Летнее солнце щедро заливало террасу кафе на променаде в Сан-Тропе. Море искрилось, как разлитое шампанское, а воздух был пропитан солью, кремом для загара и лёгким ароматом дорогих духов.

Анри Лаваль, семидесяти пяти лет, сидел за угловым столиком в тени большого зонта. Единственный свободный столик с тенью он занимал по праву: это был один из его ресторанов – с летней верандой, из которой открывался великолепный вид на море. Когда-то он был акулой бизнеса, скупавшим компании, как другие люди – хлеб к завтраку.

Теперь всё это казалось ему скучным театром марионеток. Ему самому давно надоело дёргать за нитки, и он ушёл на покой, обеспечив себя на три жизни вперёд. Жена умерла десять лет назад, дети давно получили свои доли и исчезли в собственных жизнях, через раз присылая поздравительные открытки на день его рождения – особенно в те годы, когда требовались дополнительные средства.

Секс он, время от времени, покупал: молодые, красивые, тела, профессиональные экскортницы класса «Люкс», но даже это потеряло вкус. «Мужчина по-настоящему свободен только тогда, – любил повторять он себе, – когда пизда перестаёт быть главным призом».

Он пил эспрессо и равнодушно смотрел на пляж. Как и вчера. И позавчера.

И тут заметил её.

Девушка лет двадцати, с загорелой кожей и длинными тёмными волосами, которые разлетались на ветру. Она играла в пляжный волейбол – звонко смеялась, грациозно прыгала, ловко отбивала мяч. Её белое бикини едва сдерживало упругую грудь и крепкие ягодицы. Её стройными ногами можно было гордиться: не на каждом подиуме встретишь такое совершенное сочетание грации и длины. Каждый её смех после удачного броска звучал, как вызов всему тому, что Анри считал уже мёртвым в себе.

«Наверняка кто-то ебёт её, – равнодушно подумал Анри и вздохнул, – парень, кто бы ты ни был – считай, что тебе крупно повезло!»

Когда игра закончилась, девушка отряхнулась, взяла полотенце и вдруг направилась прямо к его столику.

— Простите, месье, – сказала она с очаровательной улыбкой, – можно присесть на минутку? Под вашим зонтиком свободно, а всё остальные столики заняты. Я умираю от жажды! Обещаю не мешать вашему одиночеству.

Анри кивнул. Она села, заказала лимонад и бросила на него благодарный взгляд. Когда принесли пузырящийся напиток в запотевшем стакане, жадно отпила добрую половину, пролив часть на себя, и посмотрела на Анри так, будто он был самым интересным человеком на всём Лазурном Берегу.

Анри по-отечески любовался девушкой. Красивая и... породистая, что ли. Анри мысленно отогнал мелькнувшее видение Аэлиты – арабского скакуна из его конюшни – и улыбнулся уголками губ. Девушка поняла его улыбку по-своему.

— Что? – спросила она, быстро осматривая себя, – ах, это... простите.

Она попыталась протереть лиф купальника от пролитого лимонада, отчего её соски напряглись, придав девушке несколько фривольный вид.

Её звали Софи. По крайней мере, так она представилась. Студентка, изучает психологию в Париже, приехала на каникулы подработать. Разговор начался легко – о море, о книгах, о том, как быстро летит время. Анри сам не заметил, как начал рассказывать ей о своей юности, о путешествиях, о том, чего уже давно никому не говорил. И уже давно у него не было такого благодарного слушателя.

Мимо них медленно проехал суперкар: чёрный Bugatti Veyron с тонированными стёклами.

— Ух ты! – Софи проводила автомобиль восхищённым взглядом, – хотела бы я хоть разочек прокатиться на таком чуде! Это Ламборгини, да?

— Почти, – улыбнулся Анри, сделав знак официанту принести ещё кофе.

В его конюшне, помимо арабских скакунов имелось и Lamborghini Veneno Roadster, и Rolls-Royce Boat Tail, и Bugatti Veyron.

— Любите автомобили? – спросил Анри, всё больше увлекаясь девушкой.

— Мне нравится совершенство. Во всём, – ответила Софи и вдруг расхохоталась: – Но пока что я езжу на этом!

И достала из сумочки проездной на автобус. Анри очаровывался её непосредственностью всё больше и больше.

Через полчаса Софи наклонилась ближе. Её голос стал ниже, интимнее.

— Знаете, Анри... Вы совсем не такой, как другие мужчины. В вас есть глубина. Большинство просто хотят моё молодое тело. А вы... вы смотрите мне в глаза. И с вами безумно интересно!

Она слегка раскрыла ноги под столом. Лёгкое движение – и тонкая ткань бикини чуть отошла в сторону. Анри увидел гладкую, загорелую кожу и розовую щель, гладко выбритую и уже влажную. Софи не спеша провела пальцами по себе, прямо под столом, где никто не мог заметить. Её дыхание участилось, но лицо оставалось невинным.

— Я уже давно не чувствовала такого... притяжения, – прошептала она.

— Похоже, вам что-то плеснули в оранжад, – усмехнулся Анри, с трудом отводя взгляд от девичьего лона, – если бы мне не было столько лет, как сейчас – я бы попросил официанта налить мне из той же самой бутылки.

Анри вдруг почувствовал, как в его штанах просыпается то, что он считал давно уснувшим. Член встал. Твёрдо, горячо, причём – без единой таблетки! Анри удивлённо моргнул. Давно с ним такого не случалось. Без Виагры. Просто от одного взгляда этой дерзкой девчонки. Правда, не только от взгляда...

Софи улыбнулась, будто прочитала его мысли. Её рука под столом уверенно легла ему на бедро, скользнула выше. Ловкие пальцы расстегнули молнию и обхватили его твёрдый ствол. Она начала медленно ласкать – уверенно, но не быстро, не давая ему приблизиться к финалу.

— Ты такой горячий... – прошептала она. – И такой живой. Я не должна так себя вести, но... с тобой хочется быть настоящей и... без комплексов.

Она продолжала ласкать себя другой рукой, кусая губу. Её глаза блестели. Анри чувствовал, как в нём просыпается не просто желание. Что-то гораздо более опасное – нежность к этой вздорной девчонке. Он влюблялся, как мальчишка. В её смех, в её ум, в то, как она смотрела на него, будто он был единственным мужчиной на земле.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, Анри, – Софи не переставала ласкать естество старика, испуганно оглядываясь по сторонам, – о том, что тебе не потянуть меня на свою пенсию... Ты думаешь, что мне много надо в этой жизни? Тут ты ошибаешься. Я люблю людей и хочу разобраться в их чувствах и желаниях. Поэтому я выбрала изучение психологии. И поэтому мне дико интересно общаться с тобой. Ты такой классный!

— У меня есть немного больше, чем просто пенсия, – улыбнулся Анри с ноткой превосходства.

Софи отмахнулась от его слов, словно от назойливой мухи.

—Деньги – это не главное, – сказала она тихо, когда он осторожно намекнул на свою обеспеченность. – В тебе я вижу, прежде всего, интересного человека. И ты... ты прости меня, что я так беспардонно взяла тебя за... – Софи попыталась отдёрнуть руку, но Анри её задержал, – понимаешь, Анри, мужчины меня рассматривают исключительно, как сексуальный объект для собственного удовольствия, и я, по инерции, хотела потрафить тебе... ты же мужчина, к тому, же очень импозантный. В тебе, помимо блестящего ума, ощущается уверенность и власть... Скажу тебе по секрету: женщины тают при виде властных мужчин. Правда.

Анри закрыл глаза и наслаждался журчанием её обволакивающего голоса, её комплиментов, которые он сто лет не слышал в свой адрес, её нежных прикосновений к той части тела, которая давно перестала реагировать на окружающую действительность без дополнительных стимуляторов. В руках Софи Анри чувствовал себя лет на тридцать моложе – в том золотом времени, когда он укладывал женщин через сорок минут после знакомства: лёгкий ужин, бутылка дорогого вина и россыпи обольстительных комплиментов в их адрес.

Софи не позволила ему кончить.

Каждый раз, когда Анри был близок к финалу, её пальцы замедлялись, сжимались у основания. Сладкое и мучительное томление разливалось по всему телу. И они всё болтали и болтали – как закадычные друзья, которые никак не могут наговориться после долгой разлуки.

Когда солнце начало клониться к закату, Софи встала.

— Мне пора, Анри. Но... я хотела бы ещё раз увидеть тебя... сегодня вечером. У тебя дома. Если ты захочешь.

Она наклонилась и поцеловала его в губы – глубоко, страстно, обещающе. Потом ушла, покачивая бёдрами и не оглядываясь.

Она знала, что он смотрит ей вслед.

Издалека, с парковки у променада, за ними наблюдал молодой мужчина тридцати лет. Красивый, загорелый, в дорогой рубашке. Он сидел за рулём чёрного Bugatti Veyron.

Софи подошла к машине, оглянулась, не следит ли за ней Анри, потом открыла дверь и юркнула на пассажирское сиденье. Парень сразу притянул её к себе и впился в губы жадным поцелуем.

— Ну как? – спросил он, когда они оторвались друг от друга.

— Он мой, – улыбнулась Софи, проводя рукой по его груди. – Сегодня вечером иду к нему домой. Намекнул, что хочет оставить мне всё своё состояние. Говорит, что впервые за много лет почувствовал, что живёт. Я, конечно, отказалась, заявив, что деньги – это вообще не важно, – она хитро улыбнулась и подмигнула.

Парень усмехнулся и достал планшет. Открыл какой-то список.

— Скольких мы уже облапошили? – спросила Софи, проводя языком по его шее.

Он пролистал.

— Шестьдесят девять, включая этого старика.

Софи рассмеялась – тем самым звонким смехом, которым она покорила парня три года назад.

— Отлично! С этой позы мы и начнём сегодня вечером.

Она села сверху на колени своему любовнику прямо в машине и прижалась к нему всем телом. Их губы снова слились в страстном, голодном поцелуе. Руки парня жадно сжали её упругую попку.

А где-то в кафе старый Анри Лаваль всё ещё сидел за столиком, с бьющимся сердцем и улыбкой на лице. Он, который думал, что свободен, и что пизда перестала быть для него главным призом, снова попался. Только на этот раз – не на тело. Во всяком случае, не только на него, но и на чувства. Или на иллюзию настоящей любви.

И это было самое дорогое в жизни, что он когда-либо покупал.

GiftedWriter©2026

Приглашаю на Boosty: https://boosty.to/giftedwriter