Музыка била в уши, водка стояла в горле кислом комом. Я вышел из-за стола, провёл рукой по лицу. Двор, фонари на провисших гирляндах, туалетная кабинка у забора. Тётя шла туда — её спина, тёмное платье в цветах, босоножки стучали по утоптанной земле. Я стоял и смотрел, как она заходит за пластиковую дверь. Пальцы сами сжались. Хотелось. Прямо сейчас. С кем угодно.

Она вышла, поправляя волосы. Увидела меня, улыбнулась разбито, по-пьяном

— Ну как, нормально на празднике

— Хорошо, — я сглотнул. — Только сильно хочу с кем-нибудь потрахаться

Я сказал это просто, как факт. Воздух между нами стал плотным. Тётя посмотрела на меня — долгий оценивающий взгляд снизу вверх. Потом взяла за руку. Пальцы тёплые, чуть влажные. Повела за сарай, в темноту, где сено лежало кучами вдоль стен

Она подняла платье до пояса. Белые трусы сползли с бёдер, она переступила через них, сунула в карман. Запах её кожи, пота и чего-то резкого, тяжёло диша

— Давай, пока никто не видит

— Это мой первый раз, — сказал я

Она остановилась наклонилась. Потом медленно развела ноги, пальцами раздвинула себя. В темноте я почти не видел, но она говорила, и голос был тихим, деловым

— Вот потрогай это — большие губы. Они прикрывают малые. А малые закрывают вагину. Сюда надо вставлять. Там внутри трубочка, волнистая, тёплая. Туда и вставляй член. Только давай быстрее

Я достал член, приставил. Она влажная, горячая. Толкнулся — она ахнула, пальцы впились мне в бёдра.

Я вошёл. Тесно, скользко, невыносимо. Держал её за талию, двигался — быстро, неловко. Она стонала, но тихо, руку прижимала ко рту. Сено кололо колени. Я кончил, вжавшись лицом в её плечо, чувствуя ткань платья и соль на коже

Она поправила платье, подобрала трусы

— Понравилось

— Да

— Подожди здесь

Она ушла. Я стоял, прислонившись к стене сарая, сердце колотилось в горле сушило. Минут через пять вернулась — с женщиной. Подругой. Растрёпанная, пьяная, смеялась в кулак

— И с ней можешь, — сказала тётя

Подруга легла на сено, раздвинула ноги. Юбка задралась. Я стянул с неё трусики — тонкие, скользкие. Опустился между ног. Лизал клитор — солёный, набухший. Она ахнула. Вставил палец внутрь — горячо, влажно, стенки сжимались. Я расстегнул ей лифчик, выпали сиськи, поднялся к груди. Соски твёрдые на языке. Лизал, сжимал. Она кричала тихо, втягивая воздух сквозь зуб

Голоса. Мы замерли. За углом сарая двое курили. Муж подруги и ещё кто-то. Окурок мигал в темноте. Они не видели — сено, тьма, забор

— А где жена? — спросил один

— Не знаю. Может, дома что-то забыла. Или в туалет ушла

Шаги. Затихли

Я навис над подругой, достал член, резко вошёл. Она крикнула — громко, не сдерживаясь. Где-то за столом тётя услишала тихо засмеялась. Я трахал её, жадно, глубоко, грубо что она по сене ездила расцарапала себе спину. Целовал грудь, лизал соски, сжимал пальцами так, что кожа белела. Она стонала, дёргала бёдрами навстречу. Потом оттолкнула меня, опустилась на колени, взяла член в рот. Тёплый, мокрый язык. Я кончил, она сглотнула, вытерла губы рукой

Мы выбрались из сена. Я застёгивал ширинку. Она опускала платье, вытряхивала солому из платья и волос. Поцеловались — быстро, мокро, мягкими губами. Разошлись в разные сторон

Я шёл к столам через двор. Сердце стучало ровно, руки не тряслись. Она вышла с другой стороны — подруга. Села рядом с мужем. Смотрела на меня и с удовольствием улибнулась мне Я сел рядом с тётей. Она посмотрела на меня, улыбнулась — просто, без слов. Музыка играла, тарелки звенели, кто-то смеялся. Праздник продолжался. Она взяла стакан, выпила водку. Сено всё ещё кололо кожу под рубашкой