ГЛАВА 4: «ПОДГОТОВКА»

Утро. Шесть часов. Двор дома Соколовых. Солнце только встает над тосненскими пятиэтажками, обещая жаркий день.

Егор стоял у подъезда с рюкзаком, перекинутым через плечо, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Мать с отцом уже тащили сумки к серебристому «Фольксвагену», который стоял у подъезда, раскрыв багажник, как пасть голодного зверя.

— Егор, чего встал? Помоги! — крикнула Оля, пихая ему в руки тяжелый баул.

Он послушно потащил сумку к машине. И в этот момент из подъезда вышла ОНА.

Лера.

Егор замер. Рюкзак чуть не выпал из рук.

На ней были те самые шорты — короткие, джинсовые, с рваным краем. Они сидели так низко на бедрах, что, когда она шла, видно было край трусиков — белых, кружевных, почти прозрачных. Ноги — длинные, стройные, загорелые — казались бесконечными. Наверх она накинула легкую ветровку, но не застегнула, и под ней была только тонкая майка — без лифчика, конечно. Грудь колыхалась при каждом шаге, соски торчали сквозь ткань, как две спелые вишни.

Она несла в руках пакет с продуктами и улыбалась чему-то своему.

— Доброе утро, — сказала она, проходя мимо Егора. Её плечо почти коснулось его плеча. Запах — ваниль, сладость, что-то женское, от чего у него тут же встал.

— Доброе, — выдавил он, чувствуя, как горит лицо.

Лера подошла к машине, поставила пакет, наклонилась, чтобы заглянуть в багажник. И Егор увидел ЭТО.

Шорты задрались, открывая ягодицы — упругие, круглые, обтянутые кружевом трусиков. Ткань впилась между ними, и он мог разглядеть каждую линию, каждую складочку.

У него перехватило дыхание. Член в джинсах встал так, что стало больно. Пришлось прикрыться рюкзаком.

— Егор, помоги Лере, — крикнул отец откуда-то из-за машины. — Чего стоишь как истукан?

Он подскочил, схватил пакет, стараясь не смотреть на неё. Но она уже выпрямилась и смотрела прямо на него. Улыбалась.

— Спасибо, Егор, — сказала она. — Ты такой сильный.

Он промычал что-то невнятное и понес пакет в багажник. Сильный. Она сказала, что он сильный. У него зазвенело в ушах.

Подошел Макс. В черной футболке, с сигаретой в зубах, ленивый, уверенный. Он смотрел, как Лера наклоняется над багажником, и ухмылялся.

— Хороший денек, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — Жарко будет.

Егор проследил его взгляд. Макс смотрел на Лерину попу. Открыто, нагло, как самец смотрит на самку.

И Лера это чувствовала. Она обернулась, поймала его взгляд и... улыбнулась. Егор видел это. Она улыбнулась ему в ответ. Так, как не должна улыбаться замужняя женщина чужому мужику.

Внутри у Егора всё оборвалось. Или не оборвалось, а наоборот — сжалось в тугой, горячий комок. Ревность. Он ревновал. К Максу. К этому взрослому, накачанному, татуированному мужику, который смотрел на Леру как на кусок мяса.

— По машинам! — скомандовал Игорь, хлопая дверцей. — Рассаживайтесь. Я за рулем буду, Дима давай рядом. Лера, Макс — на третий ряд как вам?. Оля, Егор — на второй. Или поменяйтесь, смотрите сами. У него сразу чувство неуверенности…

Егор почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он будет сидеть с ней. Рядом. Всю дорогу.

Он залез внутрь, сел у окна, прижимая рюкзак к коленям — чтобы скрыть стояк, который, кажется, никогда не спадет. Лера плюхнулась рядом, и её бедро прижалось к его бедру. Теплое, мягкое, сводящее с ума.

— Тесно тут, — сказала она, поправляя ремень безопасности. — Но ничего, потерпим.

— Я... я потерплю, — выдавил Егор.

Машина завелась. Игорь включил музыку — старый русский рок, «Чайф» что-то там про ой-йо. Оля на втором ряду зашептались, засмеялись.

А на третьем ряду Егор сидел, вжавшись в окно, и боялся дышать. Потому что с каждым поворотом, с каждой кочкой Лерино бедро прижималось к нему всё сильнее. И он чувствовал тепло её тела, чувствовал запах её духов, чувствовал, как между ними нарастает что-то запретное, сладкое, пугающее.

Машина выезжала из Тосно, оставляя позади серые пятиэтажки, знакомые улицы, скучную жизнь. Впереди была трасса. Две недели. И она. Рядом.

ГЛАВА 5: «ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ ДОМА»

Ночь перед отъездом. Квартира Соколовых. Два часа ночи.

Лера лежала на спине и смотрела в потолок. Рядом, развалившись на животе, храпел Игорь. Храп был ровный, глубокий — коньяк сделал своё дело, вырубил мужа до утра, даже не попрощавшись. Даже не обняв на прощание. Даже не поцеловав.

Она повернула голову и посмотрела на него. Свет уличного фонаря пробивался сквозь тонкие шторы, выхватывал из темноты знакомые черты. Когда-то она любила этого человека. Когда-то ей казалось, что с ним она будет счастлива. А теперь... теперь она чувствовала только пустоту.

И где-то глубоко внутри, под этой пустотой, тлел уголёк. Жаркий, запретный, опасный.

Макс.

Она закрыла глаза и сразу увидела его. Как он сидел сегодня за столом. Как смотрел на неё в упор, пока Игорь обсуждал маршрут. Как его рука лежала на её колене, тяжелая, горячая, обещающая. Как потом, когда Ветровы ушли, он прижал её к стене, и его губы накрыли её рот, и язык проник внутрь, и она таяла, плавилась, сдавалась без боя.

А потом он ушёл. Сказал «до завтра» и ушёл, оставив её с бешено колотящимся сердцем и мокрыми трусиками.

Лера осторожно откинула одеяло, встала. Игорь даже не пошевелился. Она прошла в ванную, закрыла дверь, заперлась. Включила свет — яркий, беспощадный. Посмотрела на себя в зеркало.

Растрёпанные волосы, раскрасневшиеся щёки, припухшие губы, которые она сама искусала, сдерживая стоны. Глаза блестят — безумно, голодно. Она стянула через голову ночнушку и осталась голой перед зеркалом.

Тело откликнулось на её взгляд. Грудь — тяжёлая, упругая, с широкими бледными ареолами и торчащими сосками — поднялась от глубокого вдоха. Соски набухли, стали твёрдыми, как маленькие камешки. Она провела по ним пальцами и вздрогнула — слишком чувствительно, слишком остро. Внизу живота уже пульсировало, ныло, требовало.

Она включила душ. Горячая вода обожгла спину, потекла по ягодицам, по ногам. Лера закрыла глаза и подставила лицо под струи.

И снова увидела его.

Макс стоял перед ней в темноте душевой кабинки. Высокий, жилистый, с татуировками на руках и груди. Чёрные волосы мокрые, прилипли ко лбу. Глаза — серые, холодные, хищные — смотрели на неё в упор. Он не улыбался. Он просто смотрел, как вода стекает по её телу.

— Макс... — прошептала она.

Он шагнул к ней. Его руки легли на её талию, притянули к себе. Она почувствовала его член — такой твёрдый и огромный, все как она любит, и так влажно упирающийся ей в живот. Он был таким большим, что у Леры перехватило дыхание. У Игоря никогда такого не было. У Игоря был маленький, сантиметров тринадцать, не больше. А это... это было оружие.

— Ты хочешь меня? — спросил он, и его голос был низким, вибрирующим.

— Да, — выдохнула она. — Боже, да.

Он развернул её, прижал грудью к холодному кафелю. Одной рукой сжал её грудь — сильно, до боли, сминая, играя соском. Вторая рука скользнула между ног, раздвинула мокрые складки, нашла клитор — набухший, пульсирующий.

— Какая ты мокрая, — прошептал он ей на ухо. — Какая горячая. Ты всегда такая, когда думаешь обо мне?

— Я да..я всегда, — призналась она. — Пятнадцать лет.

Он усмехнулся и вошёл в неё одним движением. Сзади. Глубоко. Так глубоко, что она закричала бы, если б не зажимала рот рукой. Он заполнил её всю — до самого дна, до матки. Она чувствовала, как её стенки сжимаются вокруг него, как пульсирует внутри, как слёзы текут по щекам от переизбытка ощущений.

— Трахни меня, — прошептала она. — Трахай меня жестко, как шлюху. Я хочу чувствовать тебя внутри. Хочу, чтоб ты кончил в меня.

И он трахал. Ритмично, сильно, глубоко. Каждый толчок отдавался в ней взрывом, волной, накрывающей с головой. Его руки сжимали её грудь, её бёдра, её шею. Он был везде, заполнял её всю, и она тонула в этом, таяла, исчезала.

— Я хочу, чтоб ты смотрела, как я кончаю, — сказал он, выходя из её киски и разворачивая к себе лицом. — Встань на колени.

Она опустилась на холодный кафель душевой. Его член оказался прямо перед её лицом — огромный, мокрый от неё, с набухшей головкой, с которой капала смесь его смазки и её соков. Он взял член в руку, начал дрочить прямо перед её лицом.

— Смотри, — приказал он. — Смотри, как я кончаю на твои сиськи.

Она смотрела, не отрываясь. Видела, как его рука двигается всё быстрее, как набухает головка, как напрягаются яйца. И когда он застонал, когда первая струя горячей, густой спермы ударила ей в грудь, она сама чуть не кончила от одного этого зрелища.

Вторая струя — на живот. Третья — на вторую грудь, заливая сосок. Он кончал долго, обильно, как будто копил это пятнадцать лет. Сперма стекала по её телу, смешиваясь с водой, и Лера смотрела на это как заворожённая.

— Оближи мой член, — хрипло приказал он, поднося свой ещё пульсирующий член к её губам.

Она послушно открыла рот, взяла головку в губы, облизала, собирая остатки спермы. Солёный, горьковатый вкус показался ей самым сладким в мире.

— Хорошая девочка, — сказал он, гладя её по голове. — Моя хорошая замужняя шлюха.

Она снова кончила, от этих слов. Просто от слов. Сидя на коленях в душе, с его спермой на груди и его членом во рту, она кончила так сильно, что забилась в судорогах, захлёбываясь водой и стонами.

Лера открыла глаза. Вода из душа давно остыла, стала почти холодной. Она стояла, прислонившись к кафелю, тяжело дыша. Рука была между ног — пальцы глубоко внутри, двигающиеся в том же ритме, что и воображаемый член Макса.

Она кончила по-настоящему. Вода смыла всё, но внутри осталась дрожь, пульсация, голод.

— Господи, — прошептала она, выключая воду. — Что со мной?

Она вытерлась, накинула халат, вышла из ванной. Игорь всё так же храпел, даже не пошевелившись. Лера легла рядом, глядя в потолок.

Спать не хотелось. Хотелось только одного — чтоб скорее наступило утро. Чтоб скорее сесть в эту машину. Чтоб скорее снова оказаться рядом с ним.

Она думала о том, как он смотрел на неё сегодня, когда они остались вдвоём. Как его руки сжимали её тело. Как он сказал: «Ты будешь моей?» И она ответила: «Буду».

Она не знала, что будет завтра. Не знала, как посмотрит в глаза Игорю. Не знала, сможет ли остановиться, если захочет. Но одно знала точно: она уже не та Лера, которая вышла замуж в восемнадцать лет. И та Лера больше не вернётся.

За окном начало светать. Первые лучи солнца пробивались сквозь шторы.

Через три часа они уедут. И прежней жизни больше не будет.

Лера знала это точно.

Вернемся в тот день отъезда. Трасса М-10, утро, солнце бьет в лобовое стекло. В салоне «Фольксвагена» пахнет кофе из термоса, бензином и предвкушением.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ МЕСТ

Игорь суетился у машины, перепроверяя, всё ли загрузили. Дима стоял рядом, курил, щурился на солнце. Макс уже сидел на заднем сиденье — откинувшись, вытянув длинные ноги. Ждал.

— Так, давайте рассаживаться, — скомандовал Игорь, открывая водительскую дверь. — Я за рулем первым. Дима, садись рядом, будешь штурманом.

Дима кивнул, затушил сигарету и полез на переднее пассажирское.

— Оля, ты с Егором на второй ряд, — продолжил Игорь. — Там вещи между вами, но поместитесь.

Оля хмыкнула, залезла внутрь. Егор, красный как рак, полез за ней. Он бросил быстрый взгляд на Леру, которая стояла у багажника, поправляя лямку топа. На ней были те самые короткие джинсовые шорты, в которых её задница выглядела как два упругих полушария, обтянутых тканью, и легкая ветровка, накинутая поверх майки без лифчика.

— Лера, ты с Максом на третий ряд, — сказал Игорь, даже не глядя на жену. — Там места много, ноги вытянете.

Лера почувствовала, как сердце пропустило удар. Она медленно повернула голову и встретилась взглядом с Максом, который смотрел на неё из салона через открытую дверь. В его серых глазах плясали чертики. Он улыбнулся одними уголками губ.

— Залезай, — сказал он, похлопывая по сиденью рядом с собой. — Не бойся, не укушу.

Она залезла. Пришлось высоко поднимать ногу, чтобы перебраться через порог, и шорты задрались так, что стало видно край трусиков — белых, кружевных, тех самых, которые она купила специально для этой поездки. Макс смотрел. Не отрываясь. Она чувствовала его взгляд на своих бедрах, как физическое прикосновение.

Она плюхнулась рядом. Сразу стало тесно — третий ряд хоть и просторный, но двое взрослых людей сидели вплотную. Её бедро прижалось к его бедру. От него пахло кожей, табаком и тем особенным мужским запахом, от которого у неё всегда подкашивались колени.

— Все сели? — крикнул Игорь, заводя двигатель. — Поехали!

Машина тронулась. В динамиках заиграло радио — «Машина времени», что-то про поворот. Лера смотрела в окно на проплывающие мимо серые пятиэтажки Тосно и чувствовала, как с каждым метром, с каждым километром старая жизнь остается позади.

Рядом с ней сидел мужчина, о котором она думала пятнадцать лет.

ПЕРВЫЙ ЧАС В ПУТИ

Машина мерно гудела, проглатывая километры асфальта. Игорь и Дима на передних сиденьях обсуждали маршрут, сверялись с навигатором. Оля на втором ряду что-то увлеченно рассказывала Егору про Суздальские церкви, сын кивал, натянув капюшон, но его взгляд то и дело уходил в салонное зеркало, за которым маячил третий ряд.

На третьем ряду Лера приткнулась у окна, стараясь держаться как можно ближе к дверце. Но это было сложно — машина покачивалась на неровностях, и каждое движение неминуемо прижимало её бедро к бедру Макса. Она чувствовала его тепло, его силу, его спокойную, хищную уверенность.

Сначала было просто касание. Потом его рука, тяжелая и горячая, легла на её колено. Макс смотрел в окно, делал вид, что слушает разговор Игоря и Димы о бензине и давлении в шинах. А его пальцы тем временем медленно гладили внутреннюю сторону её бедра, задирая край шорт.

Лера закусила губу. Сердце колотилось где-то в горле. Она бросила быстрый взгляд вперед — Егор, кажется, был увлечен разговором с матерью, Оля что-то эмоционально объясняла ему про монастыри. Игорь и Дима смотрели на дорогу.

— Расслабься, — прошептал Макс одними губами, наклоняясь к её уху. — Никто не видит.

Его пальцы нащупали край трусиков, скользнули под них. Лера ахнула, но звук утонул в гуле мотора и голосе Оли. Его палец вошел в неё — медленно, глубоко. Она была уже мокрая, готовая, текущая — как и вчера вечером, как и всю эту бесконечную ночь, когда она не могла уснуть, думая о нём.

— Какая ты там горячая, — прошептал он, двигая пальцем внутри неё. — Вся течешь. Любишь, когда тебя так трогают, да? Под носом у мужа?

— Да, — выдохнула она, не в силах врать. Голос дрожал.

— Хорошая девочка, — он добавил второй палец, растягивая её, готовя к тому, что будет вечером. — Будешь моей послушной девочкой всю поездку?

— Буду, — прошептала она, чувствуя, как её киска сжимается вокруг его пальцев.

— Лер! — вдруг крикнул Игорь с переднего сиденья, не оборачиваясь. — А ты чего молчишь? Не скучно там?

Она вздрогнула. Макс замер, но пальцы не убрал. Остался внутри неё, пульсируя в такт её сердцу.

— Всё нормально, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Дорогой, смотрю.

— Макс, а ты чего притих? — спросил Игорь. — Расскажи что-нибудь. А то мы с Димой тут про баб да про бензин, скукотища.

Макс усмехнулся. Его пальцы внутри неё сделали такое движение, что Лера чуть не закричала. Она вцепилась в сиденье, зажмурилась.

— Да так, — сказал он абсолютно спокойным голосом. — Думаю, как бы нам повеселее провести эту поездку. Чтоб запомнилось.

— О, это правильно! — поддержал Дима. — Надо будет в Суздале в баньку сходить. Там, говорят, отличные частные бани есть. С парной, с веничками.

— Сходим, — пообещал Макс. И добавил, глядя на Леру в упор: — Обязательно сходим. Вместе.

Его пальцы внутри неё начали двигаться быстрее, ритмичнее, увереннее. Лера закусила губу до боли, чувствуя, как приближается оргазм — горячей волной, накрывающей с головой. Она смотрела в окно на проплывающие мимо березы и столбы, но не видела ничего, кроме его пальцев, его взгляда, его власти над ней.

— Я сейчас, — прошептала она одними губами, чтобы никто не услышал.

— Давай, — шепнул он в ответ, наклоняясь к самому её уху. — Кончай. Прямо здесь, пока твой муж ведет машину.

И она кончила. Волна накрыла её, выгнула спину, сжала все мышцы. Она зажмурилась, вцепившись в край сиденья, и чувствовала, как её соки текут по его пальцам, заливают белье, пропитывают шорты. Она не издала ни звука — только судорожный выдох, который утонул в шуме трассы.

Макс медленно вынул пальцы, поднес их к своим губам и облизал, глядя ей прямо в глаза. Его взгляд был торжествующим, голодным, обещающим.

— Вкусно, — сказал он одними губами. — Я хочу ещё. Вечером. Всё.

Она кивнула, не в силах говорить. Голова шумела, ноги дрожали, между ног пульсировало. Она откинулась на сиденье, прикрыла глаза, делая вид, что дремлет. Но внутри всё горело.

Впереди были города. Суздаль, Владимир, Ярославль. И ночи в гостиницах.

Машина шла по трассе, унося их всё дальше от прежней жизни. И Лера знала: то, что случилось сейчас — только начало.

Продолжение будет скоро или еще быстрее в зависимости от ваших оценок))

Если эта часть наберет 30 оценок больше, чем предыдущая, то самое жаркое путешествие продолжится))

Спасибо, что прочитали!

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

А также подписывайся на мой Telegram-канал ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП ДЛЯ ВСЕХ, там иногда интересно и полезно:

https://t.me/tvoyamesti_club (скопировать и вставить в поиск или нажать перейти)

Я на бусти снова: boosty.to/etoneporno69

Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail.com

Личный Телеграмм для связи и вопросов: @tvoyamesti (скопировать и вставить в поиск)