СЮЗАН СКОТТО

Выслушав историю, которую я собираюсь вам рассказать, вы, возможно, скажите, что я сумасшедшая, что фантастические события, описанные ниже, не могли произойти. Но, умоляю, прежде чем осудить меня, хорошенько обдумайте прочитанное. Ибо он существует, и он зачарован. Я абсолютно уверена, из каждых десяти человек девять, задай им такой вопрос, скажут, что ненавидят тараканов. Я, однако, та самая десятая, кто любит этих удивительных насекомых, вернее, одного конкретного таракана, с которым, какое счастье, меня свела жизнь. Именно эта встреча, о ней=то я и хочу рассказать, круто изменила мое отношение к тараканам.

Несколько лет тому назад я жила на шестом этаже довольно=таки запущенного дома на углу Бродвея и 112=ой улицы, неподалеку от Колумбийского университета. И если стоимость аренды контролировалась муниципалитетом, но посещения тараканов – нет. Я только что приехала в Нью=Йорк со Среднего Запада, где много равноногих раков, а тараканы – редкость. В то время я начинала визжать от одного вида тараканов. И уж конечно боялась придавить их туфлей. Поэтому, посоветовавшись с друзьями и знакомыми, я обзавелась ящерицей=гекконом, которого назвала Тим.

Мы с ним прекрасно ладили. Тим поддерживал поголовье тараканов на приемлемом уровне, я следила за тем, чтобы в его блюдечке, которое стояло под раковиной, всегда хватало молока. Присутствие Тима успокаивало, особенно по вечерам. Сидя в кресле, с книгой, сигаретой или работая над новым рассказом, я слышала, как шуршат его коготки: он преследовал очередную жертву. Если он настигал ее рядом со мной, до меня доносился хруст хитина: еще один таракан находил заслуженный конец в его пасти. Звук этот всегда доставлял мне какое=то садистское удовольствие. Но, как ни грустно в этом признаваться, даже Тим не мог полностью уничтожить шестиногих паразитов. Со всей очевидностью я это поняла одной жаркой летней ночью.

Кондиционер сломался, поэтому лежала я голая, направив на себя вентилятор. Лениво, уже в дреме, помастурбировав, провалилась в крепкий сон. Но проснулась вскоре после полуночи, от ощущения, что мое правое внутреннее бедро одновременно царапают и щекочут. Сонная, я разлепила глаза, но не заметила ничего подозрительного. Однако, странные ощущения не пропали, более того, переместились выше. Свет уличного фонаря падал на деревянный пол, захватывая и кровать, ту ее часть, на которой находились мои ноги.

Еще не понимая, сплю я или бодрствую, я различила на бедре что=то темное и продолговатое, длиной примерно в четыре дюйма. Прищурившись, пригляделась внимательнее, и тут мои глаза в ужасе раскрылись: по моей ноге медленно полз гигантский таракан. Я хотела скинуть таракана, соскочить с кровати, дернуться, сделать хоть что=то, но вдруг поняла, что не могу даже пошевелиться. И мне не оставалось ничего иного, как молча, парализованной от ужаса, наблюдать за продвижением этого мерзкого насекомого. А он продвигался все дальше и дальше, щекоча кожу антеннами. Мне бы очень хотелось, чтобы происходило все это в кошмарном сне, но к этому времени я уже окончательно проснулась.

Добравшись до промежности, этот монстр остановился и поднял голову. Мне даже показалось, что подмигнул мне. В отвращении я зажмурилась, собрала волю в кулак, стремясь вернуть подвижность мышцам и голосовым связкам, но тщетно. Вот я и лежала, теша себя надеждой, что чудовище исчезнет, когда я вновь открою глаза. И тут же вновь меня защекотали, аккурат между ног, и отвращение вдруг начало замещаться более приятными эмоциями.

Минуты текли, эмоции эти все нарастали, и я, пусть и боясь того, что увижу, приоткрыла один глаза. Да, таракан никуда не делся. Упирался лапками в обе мои ноги, а головка его пребывала в непрерывном движении: вверх=вниз, вперед – назад. И антенны неистово качались из стороны в сторону. Не знаю, как долго я так пролежала, утонув в наслаждении, но потом, словно очнувшись, вновь попыталась закричать, и закричала, но не от ужаса, от удовольствия: волны оргазма, спасибо таракану, одна за другой прокатывались по телу. Никогда раньше я не испытывала такой остроты чувств. Веки упали, я лежала без сил, вся в поту. А когда вновь обрела дар речи, с моих губ слетели слова благодарности.

Изо всех сил стараясь не отвести глаза в сторону, я спросила: "Ты кто? Ты настоящий?"

– Совершенно настоящий, – ответил мне мужской голос с легким европейским акцентом.

– У тебя есть имя?

– Казанова, – прошептал он.

– Ты действительно... Казанова.

– Нет, ты не поняла, – возразил он. – Я и есть Казанова.

– Как такое может быть? – Я уже сидела, а таракан перебрался мне на колено. – Казанова жил в восемнадцатом столетии. Более того, был человеком.

– Все так, – подтвердил таракан. – И, тем не менее, ты видишь перед собой Жака Казанову.

– Жака=таракана?

– Да, дорогая, – голос таракана зазвучал тверже. – Многие мужья=рогоносцы так называли меня при жизни, и судьба сыграла со мной злую шутку. Мне пришлось сменить человеческое обличье на тараканье.

– Но ведь не все тараканы могут делать то же... что и ты! – воскликнула я.

Таракан буквально раздулся от гордости.

– Разумеется, нет, мадемуазель. Мои способности уникальны. И за два столетия, прошедшие после моей смерти, я довел свою технику до совершенства.

В подтверждение я смогла только кивнуть.

– Все это время, чтобы искупить грехи моей человеческой жизни, все мои измены, а женщин я бросал бессчетное количество раз, я путешествую по земле, даря радость сотням тысячам женщин, таким же, как ты.

– Но не можешь же ты находиться в одном теле, если, конечно, тебе не даровали бессмертие?

– Ты права, моя вишенка. Я живу, как и любой другой таракан, подвергаюсь такому же риску. Меня регулярно давят.

– Но как же ты возвращаешься? – полюбопытствовала я.

– Покидая одно тело, я немедленно возрождаюсь в другом. Но никогда не знаю, где окажусь в следующий раз. Это не в моей власти. В этой жизни я – таракан в Нью=Йорке. А потом раз, и я уже taraquan в Санкт=Петербурге или cucaracha в Мадриде. Тяжело, конечно, но что поделаешь.

Внезапно меня охватила жалость к этому маленькому черному существу.

– И ты навсегда останешься тараканом?

Он замотал головой.

– Заклятье снимут с меня, когда число осчастливленных мною женщин достигнет миллиона.

– И сколько еще тебе еще не хватает?

– Десять.

– Я к твоим услугам, – искренне воскликнула я и широко развела ноги. – Прошу.

Он улыбнулся, насколько тараканы могут улыбаться.

– Ах, моя дорогая, я бы с радостью услужил тебе, но, согласно поставленным мне условиям, это должен быть миллион разных женщин.

Я наклонилась, заглянула ему в глаза. И за гордым взглядом любвеобильного таракана увидела истерзанную страданиями душа.

– Позволь мне тебе помочь. Сегодня я приглашу подруг, мы устроим вечеринку, и ты сможешь добиться желаемого результата, не покидая моей квартиры.

Жак=таракан взобрался по моей руке и "чмокнул" меня в щеку.

– Я буду с нетерпением ждать этой возможности, – он поклонился. – А теперь, моя сладенькая, ложись и я выкажу тебе свою благодарность.

Я подчинилась, наблюдая, как он, пробежавшись по груди и животу, устроился между ног.

Вновь он поднял меня на заоблачную вершину блаженства, и я заснула. Проснулась по=прежнему в темноте, от ощущения, что кто=то царапает мое бедро. Поначалу подумала, что Жак вновь хочет продемонстрировать мне свои удивительные способности, но, приоткрыв глаза, увидела жуткое зрелище. Кожу царапал отнюдь не мой новый дружок, который мирно спал рядом с "киской".

От ужаса я не могла даже приподняться на локтях, меня хватило только на крик.

– Тим! Нет!

Но я опоздала. Геккон молнией метнулся к Жаку и, острыми, как бритва челюстями, отхватил таракану голову. Я закрыла глаза, не желая лицезреть гибель моего возлюбленного. А потом горько расплакалась. Сквозь слезы увидела, как Тим гордо придавил лапкой обезглавленного таракана, а из его пасти торчит одна антенна. Он словно ждал похвалы за совершенный подвиг, но я сердито сбросила его с кровати и положила на ладонь останки Жака.

– Дорогой Жак, – рыдала я, – прости меня. Я такая эгоистка. Если б я думала не только о собственном наслаждении, то смогла бы спасти тебя.

Но тут мне вспомнились слова таракана. Ну конечно! Сегодня он умер здесь, двух мнений тут быть не могло, но умер с тем, чтобы тут же возродиться где=то еще. И сие означало... я продолжала гладить пальцем крохотный трупик... что Жак и я... снова могли встретиться, если бы мне удалось его отыскать.

И с той судьбоносной ночи я кочую по миру в поисках таракана моей мечты. Давным давно бросила работу, живу на проценты с наследства, оставленного мне так кстати умершей богатой тетей. Деньги небольшие, снять номер или комнату я могу только в самых дешевых отелях и пансионах, но меня это устраивает, потому что именно там в избытке водятся тараканы. Ах, где только мне не пришлось побывать за эти годы. Бессчетное количество раз вглядывалась я в тараканьи глаза, но на мой призыв они отвечали молчанием. Подруги, которые иногда видят меня, говорят, что я изменилась. Они в ужасе от моей бледности, от пронзительности моего взгляда.

Пока поиски не принесли результата, но я не отчаиваюсь. С надеждой смотрю на каждого встреченного мною таракана. Потому что мне не дано знать, где и когда я смогу найти моего дорогого Жака. Но я его найду, пусть на это и уйдет вся моя жизнь.

Возможно, мои слова не убедили вас и вы думаете, что я сошла с ума. Но, умоляю вас, задумайтесь, прежде чем раздавить очередного таракана, который темной ночью спокойно ползет по вашей простыне. Возможно, это тот самый таракан, о котором я рассказала. И, пожалуйста, если вы его найдете, известите меня немедленно, срочной телеграммой, потому что он – очень хороший, удивительный таракан.

Перевел с английского Виктор Вебер

3729   5    +6.66 [5]