Машина свернула на площадку, покрытую гравием. Площадка отделяла большие богато украшенные ворота от асфальтированной дороги, ведущей в узкий переулок. Луиза крепко держалась за сиденье, чтобы при движении её не швыряло по сторонам. Всё утро профессор был в плохом настроении и не проронил ни слова с тех пор, как приказал девушке сесть в машину. Луиза нервничала. В таком состоянии он был непредсказуем.

Профессор порылся в бардачке в поисках пульта дистанционного управления и открыл высокие кованые ворота. По обе стороны от них, высоко над землёй, на толстых кирпичных колоннах сидели огромные каменные орлы.

Гудение движка возвестило о том, что ворота вот-вот откроются. Раздались два громких щелчка, и ворота начали бесшумно раздвигаться, пропуская машину внутрь. Луизе показалось, что она уже бывала здесь: всё было именно так, как описывала Паула, когда приезжала сюда с профессором. Проехав через ворота, профессор свернул с дороги на траву и припарковался под высокими нависающими деревьями. Из-за них длинная аллея, ведущая к дому, казалась тёмным туннелем.

Луиза осторожно ступила на мокрую траву. По крайней мере, дождь прекратился, но раскисшая земля под травой была ужасной. Воздух был наполнен свежестью после дождя, прервавшего затянувшееся жаркое лето. Но во всём чувствовалась тяжесть, из-за которой Луиза ещё больше засомневалась в правильности своего решения. Когда ворота наконец захлопнулись она огляделась по сторонам. Тяжёлый лязг огромных железных ворот вызвал у девушки ощущение полной изолированности, даже несмотря на то, что она находилась на открытом воздухе.

Большой дом стоял на участке с деревьями в самом конце аллеи. Для большинства это было тихое и спокойное место. Но Луизу оно наполняло неведомым ужасом. Казалось, даже птицы избегают этого места, потому что здесь не было слышно ни звука.

— Раздевайся, — рявкнул профессор, обошёл машину и встал рядом с девушкой.

— Что? — недоверчиво переспросила Луиза, не веря своим ушам.

— У меня нет времени возиться с тобой, — прорычал профессор, схватился за блузку и разорвал её.

Луиза попыталась сопротивляться и схватила его за запястья. Но сильные мужские руки не оставили девушке никаких шансов. Профессор потянулся к её бюстгальтеру.

— Ладно! Ладно, я разденусь. Только не порвите на мне всю одежду, — поспешно возразила Луиза, слегка шокированная его напором, и начала расстёгивать юбку.

— Дом тоже ваш? — спросила она как можно более непринуждённо, хотя сердце у неё колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Девушка хотела хотя бы попытаться разрядить тяжёлую и напряжённую атмосферу, возникшую между ними.

Не обращая на неё внимания, профессор схватился за трусики Луизы и разорвал их сбоку, демонстрируя своё нетерпение из-за медлительности девушки. Эластичная лента впилась в верхнюю часть девичьего бедра, пока он грубо тянул за тонкий материал. Другой рукой мужчина одним резким движением разорвал бретельку её бюстгальтера.

Луиза стояла обнажённая на мокрой траве, её наготу прикрывали лишь ошейник и туфли на каблуках. Девушка почувствовала себя такой жалкой и уязвимой, что на неё нахлынуло ощущение полной беззащитности и бессилия. В полном отчаянии она опустила голову.

Профессор грубо связал ей руки за спиной тем же мягким шнуром, который хранил в квартире.

— Слишком туго, — заскулила Луиза в знак протеста.

Он проигнорировал её жалобу. Грубо схватив Луизу за верёвку, которой были связаны её запястья, он потащил девушку через густой кустарник, скрывавший из виду территорию поместья. Вдруг профессор остановился и повернулся к девушке лицом. Его ноздри раздувались, дыхание участилось. Луиза начала волноваться. Она и раньше видела профессора раздражённым, но не до такой степени, и девушка задрожала всем телом — не от холода, а от нарастающего страха.

Мужчина наклонился, чтобы поднять тонкую ветку, которая сломалась и упала с дерева. Тонкая и упругая, ветка выглядела так, будто была выращена специально для той цели, которую он задумал. Профессор с силой ударил ею по обнажённым ягодицам Луизы, чтобы проверить, насколько хворостина подходит для задуманного.

Луиза вскрикнула от невыносимой боли. Тонкая ветка скорее резала, чем шлёпала. Это была дикая, невыносимая боль.

— Беги, сучка! — прорычал профессор.

— Не надо так переживать! — нервно рассмеялась Луиза в ответ на его рык.

От нового резкого удара веткой её бедра подались вперёд, девушка снова почувствовала жгучую боль. Это ей не понравилось. Это было совсем не сексуально, это было жестоко. Ветка снова взметнулась в воздух. Луиза только бросилась бежать, как вскрикнула от жгучей боли, когда ветка снова хлестнула её по бедру и ягодице, когда девушка попыталась увернуться.

Насильник бежал за ней по пятам, бешено размахивая веткой из стороны в сторону, и пытался снова её хлестануть. Тяжело дыша, Луиза продиралась сквозь мокрый кустарник, пытаясь увернуться от хлёстких ударов. Жёсткие ветви царапали нежную кожу, когда она продиралась сквозь заросли, наматывая на голову спутавшиеся волосы. Стройное тело покрывалось тонким слоем дождевой воды, смешанной с опавшими листьями и ветками, которые прилипали к её вспотевшей коже.

— Боже, нет, пожалуйста! — в ужасе кричала Луиза на бегу, её сердце бешено колотилось, грудь тревожно подпрыгивала из стороны в сторону, пока девушка без оглядки неслась вперёд.

Острая боль пронзила верхнюю часть бедра, когда изувер хлёстко ударил её — девушка на мгновение замешкалась, и он догнал её. Удар пришёлся по тому же месту. Луиза закричала от боли и с новой силой бросилась вперёд, продираясь сквозь густые заросли. Её нежные бёдра были красными и исцарапанными, ноги ускорили свой бег. Боль от колючих кустов была гораздо терпимее, чем от ударов розги, и она бежала, не обращая внимания на царапающие ветки.

Луиза поняла, что сможет опередить его, если будет держать связанные руки перед лицом и перепрыгивать препятствия, а не перешагивать через них. Разница в возрасте начала сказываться и в физических возможностях. Профессор начал отставать и стал бить её реже, а девушка побежала быстрее, чтобы избежать излишней боли.

Теперь Луиза была впереди и знала это. Горькие рыдания сменились нервным смехом. Луиза оглянулась через плечо и увидела, что насильник отстаёт от неё.

— Ах ты, грёбаный ублюдок, — насмехалась она, развернулась и медленно попятилась. — Тебе этого мало, старикашка?

Луиза громко рассмеялась, пытаясь причинить мужчине такое же унижение, какое испытывала сама. Девушка позволила себе на мгновение получить удовольствие: остановилась и, покачивая бёдрами, начала насмехаться над запыхавшимся профессором, который, однако, быстро приближался к ней. Снова рассмеявшись, она бросилась бежать дальше. Тушь растеклась по её мокрому лицу, нежная белая кожа покрылась красными пятнами. Ярко-красные рубцы на ягодицах свидетельствовали о настигших её ударах. Девичьи ягодицы ритмично подпрыгивали на бегу.

Когда Луиза, пытаясь убежать, поняла, что профессор не отстаёт, её охватила паника. Девушка заметалась из стороны в сторону, а он повторял её движения и продолжал хлестать её веткой по бёдрам. Острая, жгучая боль ещё больше напрягала и без того уставшие мышцы бёдер. Она снова начала всхлипывать и пожалела, что остановилась, чтобы поиздеваться над мужчиной. Прут снова хлестнул её, обжигая нежную кожу груди, когда удар пришёлся слева. Казалось, профессор направлял девушку в какое-то определённое место. Сначала он был слева от неё, потом справа, меняя направление в зависимости от того, куда Луиза бежала.

Девушка споткнулась и упала ничком в грязную траву. В этот момент ей показалось, что все надежды на спасение рухнули, а воля к жизни угасла. Она лежала лицом вниз, безудержно рыдая на свежей влажной траве, и чувствовала себя совершенно беспомощной.

Профессор стоял над ней и глядел на длинное стройное тело, дрожащее от волнения. Он устал и тяжело дышал. Какое-то время насильник пытался перевести дух, а Луиза морально готовилась к тому, что мужчина снова ударит её и причинит боль. Девушка ощущала себя абсолютно беспомощной, ожидая, что в любую секунду получит очередной ужасный удар по своей нежной плоти.

— Маленькая, дерзкая сучка, — выругался он наконец, все ещё тяжело дыша. — Вставай!

— Не могу! — рыдала Луиза. — Не могу, чёрт возьми!

Профессор схватил верёвку, которой были связаны её запястья, и потащил девушку за собой.

— Боже! Не надо! Вы с ума сошли? — закричала Луиза.

Нежные соски девушки тёрлись о жёсткую траву, её промежность и колени тоже пострадали от волочения. Профессор протащил девушку до конца мокрой лужайки и толкнул прямо в мягкую холодную грязь. Он грубо отшвырнул её руки в сторону так, что Луиза пролетела вперёд, споткнулась и упала лицом прямо в грязь. Рыдая и всхлипывая, она приподнялась на локтях, чтобы выбраться из зловонной жижи.

— Придурок, грёбаный идиот! — злобно выкрикнула Луиза.

Она встала на колени и попыталась подняться, что оказалось непросто в скользкой грязи. Профессор, в свою очередь, расхохотался над перепачканной грязью кричащей красавицей, которая стояла перед ним на коленях, изо всех сил пытаясь подняться. Большая часть её белого тела была покрыта густой влажной грязью.

Охваченная гневом и подгоняемая жгучей ненавистью Луиза с большим трудом добралась до участка с менее скользкой травой и смогла встать. Она выглядела жалкой и несчастной, дрожа от гнева и отчаяния.

Профессор отбросил хлыст, медленно подошёл к девушке, развязал ей руки и дал Луизе немного времени, чтобы вытереть грязь с лица и осторожно погладить свою нежную попку. Потом подвёл её к большому дереву.

Его настроение, казалось, изменилось, теперь профессор был нежен и заботлив. Луиза шмыгнула носом и вытерла слезы. Он умел так делать — меняться: вместо злобного монстра появлялся небесный ангел. Девушка не понимала, как ему это удаётся. Но наставник всегда с лёгкостью переключался с одного настроения на другое. То гнев и ярость, то спокойствие и нежность.

Профессор развернул девушку лицом к дереву, заставил обхватить руками огромный ствол, крепко прижал её к холодной влажной коре и связал руки так, что её пышная грудь плотно прижалась к шершавой поверхности. Затем он таким же образом связал девушке ноги и отошёл в сторону, чтобы полюбоваться зрелищем.

Со стороны казалось, что она страстно обнимает огромное дерево. Её руки и ноги крепко сжимали ствол, словно девушка пыталась втянуть его в себя целиком. Профессор улыбнулся при этой мысли.

— Ты продолжаешь бросать мне вызов, сучка! — его голос был спокоен, но полон важности.

— Я не делала этого, честное слово! — взволнованно запротестовала Луиза.

Его настроение снова изменилось. Он схватил с земли под деревом охапку листьев с ветками, подошёл вплотную к Луизе сзади, обхватил руками девушку и плотнее прижал её тело к шершавой коре дерева. Профессор прижал свой твёрдый член к изгибу девичьих ягодиц и начал массировать грязными листьями и ветками её груди и соски.

Луиза вскрикнула, когда грубые ветки и холодная земля впились в её нежную кожу, причиняя невыносимую боль. Насильник с силой втирал в неё эту жёсткую смесь, наслаждаясь страданиями девушки.

— Значит, отрицаешь, что у тебя есть мысли, противоречащие тому, о чём мы ранее договорились, Луиза? И помни, сучка, мы заключили нерушимое соглашение! — процедил профессор сквозь зубы прямо девушке в ухо.

— Да! Да! — закричала она в отчаянии. — Отрицаю!

— Бедная маленькая шлюшка, — сказал он почти по-доброму.

Его правая рука скользнула вниз по телу девушки и обхватила лобок. Луиза ахнула и напряглась ещё сильнее, когда до неё дошло, что сейчас произойдёт. Профессор прижал ком земли и веток к мягкому бугорку её клитора. Луиза громко закричала, умоляя кого-нибудь помочь ей прекратить эти мучения.

— Не ври мне, сучка.

Его пальцы начали заталкивать горсть земли и веток в мягкие складочки девичьей промежности. По тихому лесу разнёсся протяжный жалобный вопль. Левой рукой мужчина высвободил член из штанов и с некоторым трудом приставил головку ко входу в её тугой маленький анус.

— О боже, нет, пожалуйста, — рыдала Луиза, не в силах сопротивляться или хотя бы пошевелиться.

— Лживая сучка, — прошипел он и вставил в неё член.

Нежная кожа её ануса растянулась вокруг толстого стержня. Насильник ни на секунду не переставал теребить девичий клитор. Он толкался всё сильнее и глубже, громкие рыдания девушки, разносившиеся эхом по тихому лесу, только сильнее возбуждали его. Девичьи внутренности горели, нежные складочки пульсировали от грубого напора в сухую. Трение о клитор было болезненным, а внутренние губы нежной киски горели от жестокого проникновения.

— Ладно, я соврала, — воскликнула наконец Луиза.

— Слишком поздно, сучка. Я научу тебя держать слово!

Профессор начал пальцами проталкивать грубую и колючую смесь в её нежную киску. Луиза подняла взгляд на крону дерева над головой, в глазах девушки была только безнадёжность и смирение, из груди вырывались тихие булькающие звуки, пока насильник грубо трахал её.

Блаженное облегчение охватило девушку, когда его тёплая сперма выплеснулась в её внутренности, а насильник задёргался и забился, вжимаясь бёдрами в её мягкие ягодицы и ещё сильнее сжимая рукой девичью промежность. Профессор ещё долго стонал, наслаждаясь оргазмом, а потом отстранился от девушки. Луиза тихо всхлипывала, уткнувшись в грубую кору дерева. Он сел на траву и смотрел, как девушка рыдает, уткнувшись в свою деревянную тюрьму. Её израненное, избитое тело дрожало от боли и унижения.

— Хочешь дразнить мужчин и распалять их своей сексуальностью, да?

— Да, — тихо ответила она после минутной паузы.

— А если позволю тебе делать это регулярно, ты перестанешь сопротивляться?

— Да, — всхлипнула она с надеждой в голосе.

— Но малышка, глупенькая маленькая Луиза, это всё было заранее задумано.

— Что? — спросила она с удивлением, пытаясь хоть немного повернуть голову, чтобы посмотреть на мучителя. — Вы серьёзно?

— Такая красавица, как ты, просто создана для того, чтобы услаждать мужчин. Это то, для чего ты рождена. Но сначала ты должна, повторяю, должна научиться повиноваться.

— Когда всё это мне будет позволено? — в голосе девушки зазвучала надежда.

— Скоро, очень скоро. Когда буду уверен в твоём полном подчинении. Тогда сможешь использовать своё тело так, как тебе хочется. Помни об этих противоположных мыслях, когда будешь сдавать экзамены, Луиза. Помни о сладостной боли, о возбуждающем предвкушении. О неуверенности и разочаровании, о сексуальной силе, которая может прийти с болью. Наш разум подобен огромному саду: чтобы он рос и цвёл, мы должны сначала понять его, взрастить и взлелеять. Изучай этот опыт, познавай его, принимай, и учёба пойдёт тебе на пользу.

Он развязал верёвки, и девушка рухнула на землю. Прошло несколько мгновений, прежде чем он снова заговорил.

— Видишь вон те постройки? - Луиза подняла голову и увидела ряд невысоких амбаров примерно в двухстах метрах от себя, на лужайке. - Ты поползёшь к ним, сучка. На четвереньках. Когда мы доберёмся до места, мы тебя отмоем и подумаем, что делать дальше.

С тяжёлым сердцем, в котором всё ещё теплилась надежда, Луиза двинулась к амбару. Ей было больно ползти на коленях, руки саднило, и к тому времени, как девушка преодолела половину пути, ей казалось, что колени больше не выдержат. Профессор медленно шёл рядом и постоянно что-то ей объяснял, направляя движение. Луиза поняла, что теперь наставник помогает разобраться в психологии, чтобы она смогла получить диплом. Это придало девушке сил, и она продолжила путь по грязной дороге к амбару.

— На следующей неделе сможешь воплотить все свои фантазии, Луиза, и продемонстрировать своё великолепное тело на радость мужчинам. Надеюсь, что, когда я потребую беспрекословного подчинения, ты не разочаруешь. От твоего обучения во многом зависит успех нашего общего дела. Я не приму от тебя ничего, кроме абсолютной преданности.

Профессор включил кран и шлангом направил струю ледяной воды на дрожащее тело девушки, которая так и стояла на коленях в грязи, и вода просто стекала по телу. Луиза чувствовала себя несчастной и подавленной, но в то же время надежда, которую мужчина ей дал в виде обещания, казалось, компенсировала всё остальное.

Вода стекала по груди и животу, по лобку и ягодицам, обжигая те места, которые и без того болели. Луиза встала и вышла на траву. Девушка стояла и думала, пока профессор поливал её из шланга. Так она пыталась справиться с болью. Луиза думала о грядущих удовольствиях, о том, что её ждёт, о том, что она могла бы делать то, что хочется и нравится, — мучить и дразнить мужчин. Вода уже не казалась девушке такой холодной, ведь она была погружена в мысли о грядущих удовольствиях.

****

— И… и он отвёз меня домой голой! Хорошо, что к тому времени, как мы вернулись, уже стемнело, и мне хватило автомобильного коврика, чтобы прикрыться, — в сердцах сказала Луиза, закончив рассказывать Пауле о событиях прошедшего дня.

Паула снова взяла на себя роль медсестры и обработала многочисленные царапины и ссадины на теле Луизы.

— Эти полосы на твоей попке выглядят довольно болезненно, — сочувственно сказала Паула, втирая антисептический крем в многочисленные царапины.

— Чертовски верно подмечено!

— Ты же знаешь, что он отложил наши занятия до окончания экзаменов, правда? — Паула попыталась по-доброму сообщить об этом Луизе, как и просил профессор.

— Так и знала, что он может так сделать. Хотя, если подумать... В этом есть определённый смысл. С одной стороны, немного обидно, я рассчитывала на другое. Но так у меня будет время прийти в себя. Не хочу никого смущать своим видом.

— Да, нам обеим не помешало бы немного свободного времени, чтобы сосредоточиться на экзаменах.

— А что будет потом, Паула? Я имею в виду, что мы будем делать дальше?

Паула немного помолчала. Ей и в голову не приходило, что их привычная жизнь может закончиться с экзаменами.

— Не знаю. Как-нибудь спрошу у него. - Её голос звучал отрешённо и неуверенно.

— Это ведь не может закончиться вот просто так, правда? — спросила Луиза, надеясь на поддержку.

Громкий стук в дверь прервал её размышления. Паула открыла и увидела профессора, который стоял и улыбался.

— Пришёл Директор, чтобы заявить о своих правах, — сказал он, нежно взял Паулу за руку и направился с девушкой в сторону своей спальни.

— Что будет после экзаменов, профессор? Мы должны будем уехать?

Профессор остановился, крепко обнял девушку за плечи и посмотрел ей прямо в глаза.

— Паула! О тебе и о Луизе позаботятся и сейчас, и в будущем. Не бойся. Сейчас многого не могу сказать тебе, но после экзаменов всё объясню. Поверь, ты не разочаруешься.

Он ласково улыбнулся, нежно поцеловал девушку в лоб и подвёл к двери спальни.

— А теперь, пожалуйста, к Директору. Укрепите наши с ним отношения и с сообществом в целом. Тогда наше общее будущее будет обеспечено, и всё будет хорошо.

Профессор открыл дверь и отступил в сторону, пропуская воспитанницу в комнату. Девушка доверяла ему и с радостью подчинилась. Несмотря на то, что она была спокойна, её соски затвердели, когда Паула увидела ожидавшего её обнажённого мужчину.