Луиза лежала обнажённая на кровати в совершенно пустой квартире и ласкала себя. Она скучала по Пауле, и когда приближалась к оргазму, думала только о ней. Более того, именно мысли о подруге и вызвали сильнейший оргазм. В её фантазиях прекрасная Паула представала в самых разных образах.

Луиза медленно вынула из киски тёплый влажный фаллоимитатор. Она обхватила рукой огромный ствол и поразилась тому, каким тёплым был фаллос на ощупь. Девушке было приятно, когда дилдо проникал в неё, плотно заполнял её и доводил до сокрушительного оргазма, от которого у Луизы перехватывало дыхание. Но девушке хотелось большего. Она поняла, что подсела на это, по-настоящему подсела. Теперь боль и страдания были желанным дополнением к страстным сексуальным кульминациям, которые девушка достигала, когда её оскорбляли и унижали. В ней всё ещё жила жгучая потребность дразнить и быть желанной, что вполне естественно для привлекательной девушки, — подумала она.

Луиза начала слизывать свои влажные соки с огромного черного фаллоимитатора. Длинными чувственными движениями язык скользил по всей длине фаллоса. Девушке нужно было придумать, как совместить контроль над другими с тем, чтобы сохранить возможность насилия над собой. Паула практически отказалась от попыток взять ситуацию под свой контроль. Конечно, подруга говорила, что работает над этим, но, по мнению Луизы, делала это недостаточно быстро.

Фаллоимитатор был у девушки во рту, и Луиза двигала им, как настоящим членом, желая, чтобы это был именно живой орган.

«Придётся действовать самой», — решила девушка и, устроившись поудобнее на кровати, положила фаллоимитатор рядом с собой. Паула могла присоединиться к ней, а могла и не присоединяться. Луиза была полна решимости взять ситуацию под свой личный контроль. Девушке так нравилось, и в тот момент ей это было очень нужно. Одно дело — довести себя до оргазма, и совсем другое — показать своё тело мужчине, возбудить его и довести до оргазма его самого. Ни один фаллоимитатор в мире не способен вызвать такие ощущения.

Луиза уже смирилась с наказаниями профессора и даже радовалась им. Мужчина не мог сделать с ней ничего такого, что не доставило бы ей удовольствия, так что девушке было нечего терять. Она сама всё сделает, и как можно скорее!

Луиза выпрямилась и, приняв решение, довольно улыбнулась. Теперь чертовке не терпелось воплотить свой план в жизнь.

*****

Паула стояла на авансцене перед притихшей толпой. Ноги у девушки дрожали и подкашивались с тех самых пор, как её сняли с лошади. Внутри всё слегка саднило, а половые губы все ещё помнили размер фаллоимитатора, который проникал между ними. Это был невероятно мощный оргазм. Первый был приятным и необычным, но второй! Это было что-то совершенно невероятное.

Сумев доставить удовольствие стольким людям одновременно, она ощутила власть над этой ликующей толпой. Её тело, получавшее такое сильное наслаждение, доставляло наслаждение и другим, и люди выражали в ответ свою признательность. Пауле было хорошо, очень хорошо, и девушка радовалась, что профессор явно гордился ею, о чём свидетельствовала улыбка, которая, казалось, навсегда застыла на его лице. Это было именно то, чего Паула так хотела: боль от ударов тростью лишь добавляла удовольствия, расширяя границы сексуального мира, в который она решила войти.

— Уважаемые члены клуба, старейшины, сенаторы и директор, — возвестил профессор, привлекая внимание аудитории. — Церемония посвящения завершена, и позволю себе предположить, что моя подопечная прошла испытание.

По залу прокатился одобрительный гул, подтвердивший правоту предположения профессора. Он поднял руки и призвал собравшихся к тишине и порядку.

— На данном этапе вынужден напомнить всем вам, что для того, чтобы профинансировать мою кандидатуру на пост сенатора, нужны ваши самые высокие взносы. Никогда прежде нам не везло так с молодыми и амбициозными ученицами. — По рядам зрителей пробежал одобрительный шёпот, и Паула широко улыбнулась. — По правилам, только шестеро из вас могут победить. Поэтому я выберу только шестерых, и никаких исключений из правил.

В зале тут же поднялась шумная суматоха, все кричали и размахивали руками, пытаясь привлечь внимание профессора. Зрелище напоминало биржу во время финансового кризиса.

— Пожалуйста! Пожалуйста! — умолял профессор, призывая толпу к тишине.

Он подал знак, и бархатные занавеси снова раздвинулись. На месте лошади теперь стояли старые, обветшалые колодки. Отверстие для шеи и по одному отверстию для запястий располагались рядом с головой, чуть ниже, чем у большинства экземпляров, но в остальном колодки были такими же, как обычно. Двое мужчин пронесли колодки по дощатому настилу к самому краю помоста и спустились по узким ступенькам в зал.

Профессор рассчитал время наивысшего возбуждения присутствующих так, чтобы оно совпало с торгами, и тем самым поднял цену до небывалого уровня. Он поднял верхнюю часть колодок и посмотрел на Паулу сквозь прорези в маске.

— На колени, — холодно приказал он.

Паула опустилась на колени и просунула шею и руки в соответствующие секции колодок. Профессор закрыл верхнюю часть, зафиксировав девушку в таком положении: голова и запястья были закреплены в колодки. Паула оказалась скована, зафиксирована и не могла пошевелиться. Профессор прикрепил на её лодыжках два ремня, которые защёлкнул у основания колодок. Ноги девушки были широко разведены в стороны. Таким образом Паула оказалась абсолютно неподвижна и беспомощна.

— Господа, стартовая цена — семьсот, — объявил профессор, повернувшись к собравшимся.

В зале раздался неодобрительный гул.

— Это почти вдвое больше обычного! — недовольно крикнул кто-то.

— Да вы только посмотрите! Посмотрите, господа, на её лицо, на эти красные, нежные губки, которые только и ждут, чтобы впустить вас в себя. На её соски и стройное, свежее тело. Разве она не стоит вдвое больше?

— Шестьсот, — крикнул кто-то.

Профессор молча отрицательно покачал головой.

— Семьсот, — крикнул кто-то, и в зале воцарилась тишина.

Профессор подошёл к Пауле и поднёс напряжённый член к её губам. Паула приоткрыла губы и взяла головку члена в свой нежный ротик. Профессор громко застонал. Паула, лаская губами, стала жадно сосать его член.

— Восемьсот, — раздался чей-то голос.

— Девятьсот, — крикнул кто-то ещё, на этот раз женщина.

— Тысяча! Моё последнее слово, — потребовал чей-то голос.

Профессор отодвинулся и вынул член изо рта девушки.

— Так-то лучше. Я принимаю предложение в тысячу фунтов. Есть ещё желающие?

Торги произвели на Паулу странное впечатление: волнующее и возбуждающее, от которого девушка чувствовала себя одновременно важной персоной и рабыней. Её снова охватило сладостное предвкушение, клитор запульсировал, а соски затвердели и напряглись.

Паула слышала голоса вокруг себя, но не могла разобрать, что они говорят. Погружённая в свои мысли, девушка сосредоточилась на чувственности ситуации и на переполнявших её эмоциях.

Мужчина средних лет, о чём Паула догадалась по небольшой выпуклости его живота, поднялся по ступенькам подиума и встал рядом с Паулой. Его член был напряжён и подрагивал при каждом шаге. В руке он держал кнут-девятихвостку. Паула, беспомощно стоявшая на коленях у его ног, с ужасом смотрела на кожаный ремень — слава богу без свинцовых грузил на конце.

Мужчина провёл рукой по выпуклым ягодицам девушки, не торопясь ощупал и приласкал их. Пальцы скользнули по раскрытой девичьей промежности, ощущая её влажность и наслаждаясь прикосновением к такой молодой упругой плоти. Вскоре он отступил на шаг и нанёс резкий удар хлыстом. Все девять хвостов впились в нежную плоть девичьих ягодиц. Паула громко закричала к огромному удовольствию толпы. Её тело дёрнулось вперёд, и девушка ударилась плечами о грубое дерево колодок. Хлыст снова опустился на ягодицы, боль была жгучая и жестокая. Паула снова закричала, это была такая боль, какую девушка никогда не испытывала. Совершенно несексуальная, но зато жестокая и садистская.

Когда мужчина ударил в третий раз Паула снова закричала, так как жгучая боль пронзила всё её тело. Девушка рыдала от невыносимой боли, терзавшей её нежную плоть. Краем глаза Паула увидела, как мужчина бросил хлыст, поспешно обошёл её и встал на колени сзади между ног девушки. Он схватил её за бёдра обеими руками; Паула почувствовала, как член настойчиво и грубо упёрся в её половые губы. И вдруг...... мужчина кончил. Тёплая сперма короткими струйками брызнула на раскрытую девичью промежность, и Паула услышала его стон. Ещё несколько капель спермы упали ей на ягодицы, и заряд иссяк.

— Я не успел даже войти! — упрямо возразил он, не отпуская бёдер Паулы.

— Вы знаете правила, уважаемый, — твёрдо сказал профессор; Паула увидела, как он направился к мужчине, стоявшему позади неё.

— Но я заплатил тысячу фунтов, чтобы трахнуть сучку, — запротестовал он.

Стук трости директора по паркету заставил замолчать обоих.

— Член клуба номер сорок три, пожалуйста, покиньте сцену, — гневно потребовал директор. — На следующем заседании Вы предстанете перед сенатом.

Мужчина неохотно спустился в зал. Как только он сошёл с лестницы, на сцену взбежала женщина в маске и встала перед лицом Паулы.

— Вылижи меня, сучка! — властно приказала она и прижалась волосатым лобком к мягким губам Паулы.

Паула принялась ласкать её языком. Женщина была отвратительна на вкус. Она была полной и не в лучшей физической форме. Но всё равно громко постанывала от удовольствия, пока Паула быстро вылизывала её. Девушка думала, что чем скорее она кончит, тем будет лучше. Но женщина вдруг влепила Пауле звонкую пощёчину, от которой та чуть не упала.

— Никудышная сучка! — гневно выругалась женщина.

Паула испытывала лишь ненависть к этой толстухе.

Женщина придвинулась к ней сзади, и грубые пальцы начали перебирать мягкие внутренние складочки половых губ Паулы. Женщина тяжело дышала, грубо проталкивая пальцы внутрь, — она была жестока и бесцеремонна и намеренно хотела причинить боль. Паула напряглась, чувствуя, как её переполняет волна отвращения, но выхода не было. Ей оставалось только смириться и надеяться, что это скоро закончится.

Женщина закинула одну ногу на Паулу и всем весом уселась на тонкую поясницу девушки, не переставая ласкать себя. Паула затаила дыхание и попыталась выдержать этот тяжёлый груз. Она чувствовала на своей коже влажную раскрытую промежность толстой вонючей коровы. Толстуха двигалась всё быстрее и быстрее, тёрлась клитором о спину Паулы, стонала и тяжело дышала. Наконец она кончила, всё так же постанывая и вздыхая, не переставая ласкать себя, и Пауле стало ещё тяжелее.

Вскоре толстуха слезла с девушки, и Паула испытала облегчение во всех смыслах этого слова. Женщина один раз, но сильно и со всей злостью, шлёпнула Паулу по ягодицам и под одобрительные возгласы зрителей вернулась на своё место. Паула заметила, как она протягивала руку, чтобы легонько коснуться членов мужчин, мимо которых проходила. Потом остановилась, повернулась, крепко обхватила чей-то член рукой и направила орган себе между ягодиц, а сама стояла и смотрела на Паулу.

Паула поклялась, что если когда-нибудь узнает, кто эта стерва, то отплатит ей той же монетой, — так сильно девушка её возненавидела.

Какой-то мужчина вышел на подиум, с трудом передвигаясь из-за выпирающей эрекции. Он встал позади Паулы и направил член в её раскрытую киску. Член вошёл во влагалище на всю длину и начал быстро двигаться во влажной киске. Паула была рада, что её уже наконец-то трахают. Тело девушки энергично отзывалось на каждое движение, подстраиваясь под него. Паула открыла рот, её лицо выражало восторг, который девушка с радостью демонстрировала толпе.

— Вы только посмотрите на эту сучку! — выкрикнул кто-то. — Девка тащится от этого!

Паула закрыла глаза, наслаждаясь тем, как мужчина умело двигается в её нежном лоне, возбуждая и доставляя девушке удовольствие. Он чувствовал себя очень хорошо, когда трахал её.

Вскоре она почувствовала, как второй член упирается в её нежный ротик. Не открывая глаз, Паула открыла только рот, с радостью приняла в себя горячий член и начала шумно сосать твёрдый орган. Девушке было приятно ощущать в себе сразу два члена, она почувствовала, как внутри начал нарастать её собственный оргазм. По мере того, как возбуждение мужчины усиливалось, он все глубже проникал в нежный девичий ротик. Паула давилась, когда член упирался ей в горло и проталкивался дальше. Член, который входил в её киску, двигался всё быстрее и сильнее, и вместе они до предела заполняли девчонку.

Сладострастные ощущения охватили тело Паулы, отчего её нежные пальцы сжались в кулаки. Член во рту дёрнулся, упёрся ей в губы, а затем извергся. Мужчина кряхтел и стонал, вязкое семя выплёскивалось на красную помаду, просачивалось между мягкими губами девушки и покрывало её подбородок густыми пахучими каплями. Белёсые струи не иссякали, и Паула чувствовала их тепло и бархатистость. Через несколько мгновений девушка ощутила, как мужчина сзади ещё глубже вошёл в неё, крепко сжал округлые бёдра, притянул к себе стройное тело девушки и с громким стоном достиг пика наслаждения. Точно такие же тёплые струи спермы брызнули внутрь.

Паула была уже совсем близко к головокружительному наслаждению, которое мог подарить ей оргазм. Она хотела этого, нуждалась в этом, она подгоняла себя к этому.

Оба мужчины отошли в сторону. Паула открыла глаза и увидела, что третий мужчина стоит совсем рядом и бешено дрочит под одобрительные возгласы толпы. Девушка вовремя зажмурилась. Мощная струя тёплой спермы брызнула ей на веки и переносицу. Паула напряглась, по её телу пробежала судорога, дразня и возбуждая девушку, доводя до точки невозврата. Она застонала, приоткрыв рот. Вкус спермы, её слегка кисловатый аромат довели Паулу до исступления, и она кончила. Тяжело дыша и кусая нижнюю губу, она изо всех сил старалась справиться с ощущениями, находясь в этой совершенно неудобной позе. Стройное тело сотрясали долгие конвульсии оргазма, а затем Паула мощно содрогнулась и притихла, наслаждаясь каждой секундой невероятного экстаза. Толпе понравилось шоу, и она требовала продолжения.

Но когда директор встал и постучал своей тростью в зале воцарилась тишина.

— Я решил воспользоваться привилегией своего положения и выступить в удобное для меня время и в удобном для меня месте, — сухо и официально заявил он.

Однако эрекция директора свидетельствовала о том, что он нуждался во внимании, которого так жаждали многие в зале. Он продолжил:

— Мне доставляет огромное удовольствие приветствовать вашу подопечную в качестве почётного члена клуба и принять первую часть вашей просьбы о повышении.

Раздались громкие аплодисменты и одобрительные крики. Профессор поклонился публике и с лучезарной улыбкой повернулся к Пауле. Он освободил девушку из заточения и помог подняться на ноги. Аплодисменты усилились и продолжились, на этот раз в честь Паулы.

****

Луиза тяжело опустилась на скамейку, которая стояла под увитой плющом стеной, примыкающей к лабораторному корпусу на территории кампуса.

— Боже мой, Паула! — воскликнула она с нескрываемым изумлением и ноткой ревности в голосе. — Это, наверное, было потрясающе!

— Я абсолютно опустошена, но невероятно довольна, — Паула сияла от радости, глядя на реакцию подруги.

— Ещё бы, чёрт возьми, можно себе представить! — тяжело вздохнула Луиза и закинула ногу на ногу, лениво разглаживая джинсы.

— А эта же жирная сучка! — с горечью процедила Паула сквозь стиснутые зубы. - Я заставлю её страдать, как только появится такая возможность.

— Ревнуешь, да?

— Ещё чего! Как вообще можно ревновать с таким телом, как у неё?

— Когда-нибудь у тебя появится шанс отомстить, — сказала Луиза, чтобы утешить и приободрить Паулу.

— Надеюсь, что так, чёрт возьми, очень надеюсь.

— Профессор что-нибудь говорил о моём присутствии в клубе?

— Только то, что тебе это не очень-то подойдёт, — с грустью сказала Паула.

— Вруша! — взвизгнула Луиза и игриво ударила Паулу.

— Твоя очередь ещё придёт. Нужно только набраться терпения и сдерживать свою киску от несвоевременных желаний.

— Трудно, очень трудно, — хихикнула Луиза, вытягивая перед собой длинные ноги. — Она снова проголодалась.

Обе девушки, хихикая, возвратились на лекции. Сейчас у них всё хорошо. Они надеялись, что и дальше будет только лучше.

*****

— Проходи, Паула, — любезно сказал профессор, приглашая девушку в гостиную, чтобы она посидела с ним. — А где Луиза?

— В библиотеке, немного отстала по учёбе.

— Жаль это слышать. Скоро экзамены, и я не хочу, чтобы вам что-то помешало.

— Мы тоже не хотим, — ответила Паула, усаживаясь в кресло напротив профессора.

— Паула, хочу поблагодарить тебя за вчерашний вечер. Никогда не забуду, как ты поддержала меня в таком важном деле.

Его голос звучал искренне и доброжелательно. Девушке нравилось, когда наставник был с ней таким.

— Несмотря на то, что ставка на тебя оказалась достаточно высокой, я не стану тебя оскорблять, предлагая деньги. Однако прошу понять, что твой заработок и пособие, а также содержание квартиры в немалой степени зависят от клуба, а значит, деньги косвенно возвращаются к тебе.

— Хорошо, я не возражаю.

— Можно теперь считать, что ты оставила мысль о получении контроля надо мной? Даже если твоя подруга Луиза по-прежнему об этом мечтает?

— Откуда, чёрт возьми, вы об этом знаете? — Паула резко выпрямилась, удивлённая этим замечанием.

— Неважно, просто ответь мне честно.

— У меня действительно были такие планы, но не со злым умыслом. Понимаете, просто хотелось почувствовать себя немного более женственной и с большей выгодой использовать своё тело.

— Понимаю, — любезно согласился профессор; Паула действительно поверила, что наставник её понимает. — Тебя устраивают наши интимные договорённости?

— Вы имеете в виду Синтию?

— Да.

— Конечно, — быстро ответила Паула, слегка обиженная тем, что он вообще затронул эту тему.

— Меня тоже устраивают. Достаточно ли для тебя роль Синтии, с помощью которой ты можешь контролировать меня?

— В целом да.

— Хорошо, тогда покончим с этим раз и навсегда. Но всё же требую, чтобы ты поклялась мне в верности, — сказал профессор с улыбкой.

— Всегда к вашим услугам, господин, — искренне сказала Паула, подавшись вперёд и опустившись перед ним на колени. — Мы договорились. Я всегда буду служить вам.

— Отлично. А теперь давай поговорим о Луизе.

— В каком смысле? — нерешительно спросила Паула.

— Её обучение, Паула. Меня это беспокоит. Не мешает ли Луизе то, что мы делаем?

— Нет, конечно, нет! Думаю, ей просто немного тяжело даётся учёба, вот и всё.

— Могу ли я чем-то помочь?

— Сомневаюсь. Как вы понимаете, Луиза должна сделать это сама. Если ей понадобится помощь, она попросит. Дело в том, что Луиза, э-э.… чувствует себя женщиной и, как и я, любит дразнить мужчин. Ну, знаете, выставлять себя напоказ, побольше хвастаться своим телом.

Профессор молча смотрел куда-то вдаль, поверх головы Паулы.

— Для неё тоже придёт время. Но сначала она должна абсолютно забыть о том, чтобы пытаться управлять мной. Если она этого не усвоит, то...

— Но она старается! Ей нравится то, что мы делаем, и она это принимает. Луиза просто хочет в полной мере использовать своё тело. Я знаю, она от этого очень переживает, и, возможно, именно поэтому Луиза так медленно всему учится, — солгала Паула, пытаясь оправдать подругу.

— Хорошо, Паула, я тебя понял и буду действовать соответственно. Но я искренне надеюсь, что Луиза больше не попытается меня обмануть.

— Я тоже надеюсь! — согласилась Паула и придвинулась ближе к профессору. — Сэр думает о маленькой киске Синтии? — просюсюкала она по-детски.

Профессор со стоном откинулся на спинку дивана.

— Сэр хочет, чтобы маленькая Синтия сдвинула трусики в сторону, — проговорил он, тяжело дыша.

— Синтия так и думала, — просюсюкала Паула и начала расстёгивать его брюки. - Синтия была капризной и непослушной девочкой. За это ей придётся приласкать большой писюн господина.

Профессор закрыл глаза и откинулся на спинку дивана, погрузившись в свои фантазии, которым, казалось, не мог сопротивляться. Маленькая сучка узнала его слабое место, так что теперь ему придётся быть начеку.