Глава 5. Марк

Стоя перед заляпанным зеркалом в ванной, я вглядывался в свое лицо. Пытался отыскать в нем следы той силы, что теперь жгла внутренности.

Я больше не был просто Марком, тихим парнем с последней парты. В моих руках был детонатор, способный превратить жизнь Елены Александровны в руины. И осознание этого пробуждало во мне нечто новое, глубокое и темное — мужчину, который впервые в жизни почуял вкус настоящей власти.

Страх никуда не ушел, но он изменился. Теперь я боялся не школы и не матери, а самого себя. Своих мыслей, которые становились всё смелее. Своих желаний, превращавшихся из робких фантазий в конкретные планы.

Я ловил себя на том, что представляю, как она будет смотреть на меня, когда узнает правду. Не сверху вниз, не с этой ледяной отстраненностью, а с мольбой в глазах.

Это было почти физическое наслаждение — представлять её сломленной. Молящей. Моей.

Мне было страшно от того, как легко я могу переступить черту. Один звонок, одно письмо — и её больше нет. Но уничтожить её было слишком просто.

Мужчина внутри меня требовал иного — полного, абсолютного подчинения этой гордой женщины. Я хотел видеть, как ломается её воля. Как её безупречная осанка рассыпается под тяжестью моего знания.

Я хотел быть тем единственным, перед кем она снимет свою шелковую броню. Не потому, что захочет. А потому, что у неё не останется выбора.

Решимости подойти к ней в школе пока не хватало. Да и зачем? Прямое столкновение разрушило бы ту магию дистанционного контроля, которая так пьянила.

Куда приятнее было оставаться невидимым богом, наблюдающим за её падением через объектив камеры и экран смартфона.

Пусть мучается. Пусть ищет врага в каждом встречном, вздрагивает от каждого звонка и всматривается в лица прохожих. Эта неизвестность была моим главным союзником. Она разъедала её изнутри гораздо эффективнее любых угроз.

Вечером, закрывшись в комнате, я снова открыл ту страницу.

Сообщение со звуком дворников было лишь проверкой связи, коротким «я здесь». Теперь пришло время для первого приказа.

Сердце бешено колотилось, пока я набирал текст. Пальцы казались чужими, тяжелыми. Внутри боролись привычное уважение к «Елене Александровне» и инстинкт охотника. Нужно было написать что-то, что заставит её почувствовать себя абсолютно прозрачной, но не выдаст меня.

Я должен был показать ей, что я вижу не только её преступление. Я вижу её саму. Всю, до последнего дюйма.

Я долго смотрел на пустую строку ввода, а потом пальцы сами выбили текст. Без приветствий. Без эмоций. Только сухой приказ:

«Завтра после школы заедешь в аптеку. В ту, что на окраине, в промышленном районе. Тебе нужно купить три вещи: тюбик лубриканта на водной основе, упаковку латексных перчаток и флакон успокоительного.

Плати только наличными. Иди к аптеке в том самом строгом костюме, в котором была сегодня. Я хочу, чтобы фармацевт запомнил этот контраст. Чтобы он видел твой статус и то, что ты покупаешь».

Я нажал «Отправить».

В комнате воцарилась звенящая тишина. Теперь это был не просто приказ — это была подготовка к чему-то большему. Я представил её лицо в аптеке под мертвенно-белыми лампами: безупречная Елена Александровна, учительница литературы, покупающая лубрикант и перчатки под взглядом любопытного провизора.

От этой мысли пробрал озноб. Мне самому было страшно от того, во что превращалась эта игра. Но азарт оказался сильнее страха.

Теперь я знал: завтра я снова стану невидимым пассажиром в её машине. Я буду наблюдать через регистратор за каждым её шагом на этом пути позора.