Да простит меня мужская аудитория за эту вольность. Мне просто захотелось пошалить. 

Женский взгляд - через мужской инструмент.                                                      «От имени и во имя».

Для разогрева…

Он сказал:

«Я больше не буду ей писать».

Я даже поддержал. Ну а как ещё. 

Честно.

Пора уже.

Сколько можно?

Она отвечает через раз,

исчезает, появляется,

и каждый раз - как будто заново.

Я уже устал напрягаться на её «может быть».

Прошёл час.

Он заходит в чат.

Пишет:

«Ты как?»

…

Ну и кто из нас идиот?!…

Новелла 1. Тихий ботан и я. 

Я проснулся ещё до того, как он открыл глаза. Потому что, в отличие от него, я не люблю тянуть.

Лежал тяжёлый, тёплый, уже наполовину налитый кровью и думал: «Ну наконец-то, сука, сегодня или никогда. Я уже начал сомневаться, что он вообще способен на “сегодня”».

Хозяин третий месяц дрочит на неё в душе, а в офисе только «привет» и «как прошёл день». Герой. Просто герой.

Я уже устал от его «а вдруг она подумает, что я пошляк». «Братан, ты уже пошляк. Ты просто трусливый пошляк».

Сегодня он наконец-то пригласил её к себе «посмотреть новый сериал». Сериал, бля. «Я чуть не обмяк от стыда в этот момент».

Ржал внутри его трусов, когда он покупал вино и сырную тарелку. Серьёзно? Сыр? Я тут стою, как дурак, а он сыр. «Хотя ладно… пусть будет сыр. Лишь бы ты, идиот, наконец довёл до дела».

Она пришла в коротком чёрном платье. Без лифчика. И вот тут я окончательно понял: сегодня не про сериал.

И сразу почувствовал это по тому, как у хозяина резко перехватило дыхание. «Ага, дошло, наконец-то». 

Я же просто встал по стойке «смирно» и начал пульсировать в такт её шагам.

«Давай, идиот, трогай её уже», - думал я, пока он неловко наливал вино и рассказывал про какой-то баг в коде. Про баг, Андрюха?!

Она села ближе. Положила руку ему на колено.

Я чуть не закричал от радости. «Не от нежности - от облегчения».

Хозяин же замер, как лось в свете фар. «А вдруг она просто дружески?..» — шептал его мозг.

«Дружески?! У неё соски торчат сквозь платье, а ты про баги?! Я уже не намекаю, я ору».

Через двадцать минут они уже целовались. Наконец-то.

Я вырвался из джинсов так резко, что хозяин даже вздрогнул.

Она посмотрела вниз, улыбнулась и провела пальцем по всей длине. Не торопясь. С наслаждением.

Я чуть не кончил прямо там от одного касания. Три месяца воздержания - это не шутки. «Это, блядь, катастрофа».

— Ого… — прошептала она. — Он у тебя… очень честный.

«Спасибо, милая… хоть одна адекватная в этой истории».

Хозяин покраснел и начал извиняться: «Прости, я обычно не такой…»

Я внутри него просто закатил глаза. «Заткнись… просто заткнись, не рушь момент».

Она опустилась ниже.

Аккуратно.

Без суеты.

И вот тут стало тихо. По-настоящему тихо.

Я замер.

Не от страха.

От предвкушения.

«Вот… теперь начинается».

Хозяин ещё что-то пытался сказать.

Какой-то бред.

«Замолчи уже. Ты сейчас лишний, дружище».

Она обхватила меня всей ладошкой.

Как будто проверяла:

реально ли я здесь.

Я ответил сразу.

Без разговоров.

«Да, детка. Я здесь. И я, в отличие от него, не сомневаюсь».

Когда она встала на колени и взяла меня в рот - без лишних слов, без показухи, - я понял: вот это моя женщина.

Она не притворялась.

Она делала это так, будто точно знала, зачем пришла.

Хозяин пытался держать себя в руках.

Думал о чём-то там «не кончить слишком быстро».

«Поздно. Ты уже проиграл эту битву».

А я просто наслаждался.

Наконец-то не фантазии, а реальность.

Когда он наконец вошёл в неё - медленно, дрожа, - вот тут его окончательно отпустило.

А я чуть не завыл от счастья.

«Да. Вот так. Именно так».

Хозяин начал двигаться аккуратно.

Я заорал: «Быстрее, придурок! Она хочет жёстко! Я уже не советую - я управляю».

И он, будто услышал меня впервые в жизни, вцепился ей в бёдра и долбанул по-настоящему.

«Вот так. Молодец. Иногда и до тебя доходит».

Я кончил первым.

Долго, мощно, прямо в неё, пока хозяин ещё пытался «контролировать процесс».

«Контроль? Да ты издеваешься, дружище».

Я просто выплеснул всё, что накопил за три месяца.

И ещё чуть-чуть.

И ещё.

«Вот теперь можно выдохнуть».

Она дрожала, сжималась вокруг меня и шептала: «Боже… как же сильно…»

«Да, милая. Я старался».

Когда всё закончилось, хозяин гладил её по спине, шептал что-то нежное.

А я лежал мокрый, обессиленный, счастливый и думал:

«Вот видишь, дебил? Я всегда был прав. Ты - голова. А я - яйца. И вместе мы иногда даже бываем нормальными мужиками».

Новелла 2. Два на одного. 

Я сегодня в ударе. Давно не стоял так нагло. Как же я ждал такого вечера. Как говорят - «редко, но метко».

Они сидят напротив меня в этом полутёмном баре - две подруги, обе в коротких платьях. Блондинка и брюнетка. Смеются, переглядываются, а я торчу в его брюках, как четвёртый «негласный» участник разговора.

Хозяин пытается вести светскую беседу. Делает вид, что он джентльмен. Смешно. Спрашивает про работу, про кино, а я думаю: «Да кому это нахуй нужно? Они уже решили».

Некоторые вечера не требуют длинных разговоров. И количество тоже бывает = качеству.

Через час мы в такси. Я между ними. Блондинка кладёт руку на ширинку первой. Брюнетка сразу следом. Они переглядываются и улыбаются - мол, «давай посмотрим, что у него там». Хозяин краснеет, а я просто наслаждаюсь двойным вниманием.

В квартире они нас даже не раздевали до конца. Просто расстегнули молнию, вытащили меня и начали работать вдвоём. Одна сосёт, вторая лижет яйца. Потом меняются. Я не знаю, куда деваться от этой сладости. Головка то в одном рту, то в другом, языки переплетаются прямо на мне. Я уже мокрый, блестящий, злой. Меня прям распирает от удовольствия. Это чистый кайф.

Блондинка задирает платье и садится на меня сверху. Прямо в мокрую пизду, без прелюдий. Брюнетка в это время целует её в шею и щипает соски. Я залетаю легко, как сани на ледяной трассе. Чувствую её, как она вибрирует вокруг меня. Хозяин пытается дышать ровно, а я просто долблю её снизу, как могу.

Потом мы меняемся местами. Теперь брюнетка подо мной, а блондинка садится ей на лицо. Я трахаю одну, пока она лижет вторую. Зрелище просто ебаное. Я уже на грани, но держусь. Не хочу кончать первым.

Они взрываются почти одновременно. Блондинка извивается, дрожит на лице, брюнетка сжимается вокруг меня так сильно, что я не выдерживаю. Выстреливаю в неё долго, мощно, несколько раз подряд. Сперма вытекает обратно на мои яйца и её дырку, а они обе смеются и целуются.

Хозяин лежит, тяжело дышит и шепчет: «Бля, я никогда…»

А я, мокрый, довольный, обессиленный, лежу теперь между двумя тёплыми бёдрами и думаю:

«Видишь, хозяин? Пока ты боялся даже одну пригласить, я уже отымел двоих.

И это, сука, только начало вечера».

Новелла 3. Мне пятьдесят два, и я уже не тот. 

Я просыпаюсь первым, как всегда. Раньше бы уже маршировал. А теперь не вскакиваю, просто лежу тёплый, тяжёлый и ленивый.

Хозяин уже третий раз за неделю пытается меня поднять на эту молодую. Ей двадцать девять, жопа - загляденье, а я… я просто смотрю на неё и думаю: «Ну и что?».

Он гладит её по бедру, целует в шею, шепчет всякую романтическую херню, а я вишу себе спокойно, как старый добрый друг, который уже не хочет никуда бежать. Отбегался. 

«Давай, старик, — бормочет он мне сквозь зубы, — не позорь меня».

Я молчу. Мне похер на его позор.

Она берёт меня в руку - тёплая, мягкая ладошка. Начинает аккуратно двигать. Раньше от одного такого касания я бы уже стоял, как солдат на посту, устремив головку в небо.

Сейчас - тишина… почти. Просто приятное тепло, и всё.

Она не халтурит, молодец. Даже в рот берёт - с чувством, с толком, с расстановкой. С душой. Я чувствую, как она старается, как язычок работает, как губки обхватывают и давят. 

А я… я просто лежу и думаю: «Красивая девочка. И что? Видел я таких… десятками».

Хозяин уже вспотел. Внутри у него паника: «Ну давай, ну пожалуйста, не сейчас, только не сейчас».

Я зеваю. В прямом смысле - головка слегка набухает и снова падает.

Он берёт меня сам, начинает дрочить быстро, злобно, будто хочет меня наказать. Я чуть-чуть встаю - ровно настолько, чтобы войти в неё.

Он входит. Медленно, осторожно, будто боится, что я опять сдамся по дороге.

Я внутри неё - тёплый, полуживой. Она стонет, двигается сама, сжимается вокруг меня. Приятно, не спорю…

Но чтобы кончить - это уже работа. Да…да. 

Я думаю о том, как двадцать лет назад я бы уже долбил её так, что кровать бы ходила ходуном.

А сейчас я просто… присутствую. Как мебель, только теплая. 

Он уже почти плачет внутри. Шепчет мне: «Ну давай, ну ещё чуть-чуть».

Я вздыхаю и наконец-то начинаю работать. Медленно, тяжело, будто поднимаю штангу.

Каждый толчок - усилие.

Она уже вся мокрая, стонет громче, почти воет… И кончает первой - обнимает меня так сильно, что я наконец чувствую что-то настоящее.

И вот тогда я решаю: ладно, заслужила.

Собираю силы и выстреливаю. Не фонтаном, как раньше, а долгой, густой струёй - раз, два, три… и всё.

Он дрожит над ней, будто пробежал марафон, а я просто отваливаюсь в сторону, довольный, несмотря ни на что.

Она целует его в плечо, гладит по волосам и шепчет: «Ты был великолепен».

Он улыбается, а я лежу рядом и думаю:

«Раньше я бы ответил ей сам. А теперь… теперь я просто мудак, который иногда всё-таки встаёт, если его очень-очень попросить.

И знаешь что? Мне, блядь, даже нравится эта новая лень».

«По крайней мере, теперь Я решаю, когда и с кем.»

Продолжение…