Утром я проснулся один в своей спальне. Солнечный свет пробивался сквозь шторы. В голове сразу всплыли все моменты прошлой ночи — тяжёлая грудь Фатимы в моих руках, её стоны, как она дрожала, когда я входил в неё, как она скакала сверху, крича от удовольствия. Мне до сих пор не верилось, что это действительно произошло.

Я бы ещё полежал, перебирая воспоминания, но в комнату внезапно ворвался Армен.

— Давай-давай, вставай! Нам ехать пора! — громко сказал он, схватил меня за руки и начал буквально вытаскивать из кровати. — Быстрее, брат, время не ждёт!

Пришлось быстро умыться, одеться и в полупанике выскочить на улицу. Мы сели в его машину. Фатима уже сидела сзади. Мы легко поздоровались — спокойно, будто вчера ничего не было. Армен тоже вёл себя так, словно ничего особенного не случилось. Он сразу начал рассказывать про место, куда мы едем: как там красиво, какие виды, какая история у этих гор. Я кивал, слушал, а сам то и дело ловил в зеркале заднего вида взгляд Фатимы. Она молчала, но на губах у неё иногда появлялась лёгкая улыбка.

Через полтора часа мы приехали на горный курорт. Здесь было прекрасно: уютная гостиница, рестораны и кафе, прогулочные дорожки, отдельные коттеджи среди высоких хвойных деревьев. Чистый горный воздух пьянил. Армен снял нам большой коттедж с видом на живописные альпийские луга. С большой открытой террасы открывался потрясающий вид: вдалеке — заснеженная вершина горы, ниже — густой хвойный лес.

Я стоял на террасе, любуясь этой красотой природы, и не мог насытиться.

— А вот ты где, — услышал я голос Армена за спиной.

Он подошёл, сел рядом и разлил вино по бокалам.

— Давай рассказывай. Как всё прошло? Я хочу знать всё.

— Что «всё»? — я сделал вид, будто не понимаю.

— Ой, давай ты не будешь, — усмехнулся Армен. — Фатима с утра только поднялась в спальню с улыбкой на лице и растрёпанными волосами. Она ничего мне не рассказала, и я не стал упрашивать. Давай, брат, рассказывай.

— Прям всё-всё? — спросил я для уверенности.

— Абсолютно всё. До мелочей, — возбуждённо ответил он.

Сидя на террасе, попивая вино и куря кальян, я не спеша, в подробностях рассказал другу, как мы с его женой провели ночь. Армен слушал очень увлечённо, глаза горели. Он задавал кучу вопросов: как Фатима отреагировала на мой размер, какие у неё были стоны, как она кончала, что говорила в моменты, когда теряла контроль. Было видно, что он получает огромное удовольствие от этих деталей. Особенно он обрадовался, когда услышал, что Фатима кончила несколько раз.

Когда я закончил, Армен по-дружески обнял меня и ещё раз искренне поблагодарил.

Как раз в этот момент на террасу вышла Фатима.

— Ну вы двое голубков, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Давайте прогуляемся.

Она уже подготовилась к прогулке. На ней были чёрные облегающие лосины, которые откровенно подчёркивали её большую, круглую упругую жопу — каждая ягодица была идеально обрисована, и при каждом шаге они соблазнительно двигались и колыхались. Сверху — белая майка с глубоким вырезом, почти просвечивающая. Под ней отчётливо виднелись её тёмные, большие шоколадные соски. Огромные тяжёлые груди немного свисали, потому что майка была свободной. Если бы она нагнулась, груди просто вывалились бы наружу без всяких препятствий.

Мы вышли на прогулку. Фатима шла впереди, а мы с Арменом чуть сзади. О, какое это было наслаждение — смотреть на её жопу в этих лосинах. Ягодицы плавно покачивались в такт шагам, маня и гипнотизируя. Время от времени Фатима находила повод нагнуться прямо передо мной — то поднять шишку, то ветку с земли. При этом её майка провисала, и я видел её огромные груди целиком, а тёмные соски были возбуждённо набухшими и торчали.

Разговор шёл обо всём: про горы, политику, спорт, сплетни из мира кино. Но никто даже не намекал на вчерашний секс. Хотя мы все трое мысленно думали только об этом.

После прогулки Армен с Фатимой решили отдохнуть и вздремнуть до ужина. Я пошёл к себе в спальню, которая находилась прямо рядом с ихней. Между комнатами была тонкая деревянная стена из брусов.

Я лёг на кровать и невольно услышал их разговор. Сначала было невнятно, но когда я прижался ухом к стене, стало слышно лучше.

— Армен, мне неловко при тебе... Зная, что ты здесь, я не смогу расслабиться, — жалобно говорила Фатима.

— Ок, но есть условие, — убеждал её Армен. — Я сейчас по работе съезжу в город и вернусь к вечеру. А ты мне должна будешь всё рассказать — всё как есть.

— Хорошо... Я пошёл.

Тут я услышал стук в дверь. Вошёл Армен.

— Брат, тихо, — прошептал он. — Я уезжаю, съезжу в город, вернусь поздно. У тебя есть часов 5–6. Ты понял, да?

Он убедился, что я понял намёк, и достал из кармана маленькую портативную камеру — на вид похожую на пульт от телевизора, но без кнопок, только с большой круглой линзой.

— На, держи. Закрепи где-нибудь, чтобы обзор был хороший и чтобы Фатима не спалила.

— Ты что, совсем? Зачем это нужно? — возмутился я.

— Слушай, брат, это для меня лично и для Фатимы. Ты уедешь, а мы останемся вдвоём. Время от времени будем смотреть это видео и разогревать наши отношения в постели. Сделай это для меня, не ломайся.

Я согласился. Армен быстро убежал, закрыв за собой дверь.

Я держал в руках шпионскую камеру и по его инструкции закрепил её на книжной полке в углу комнаты, рядом с витражным окном. Включил — замигала зелёная лампочка. Чтобы приукрасить обстановку, я заказал из ресторана закуски и шампанское, нарвал свежих цветов возле коттеджа и красиво накрыл стол в своей комнате.

Потом постучался в спальню Фатимы. Приоткрыл дверь и увидел, что она как раз выходила из душа в халате. Увидев меня, она покраснела и мило улыбнулась.

Я подошёл ближе и честно сказал:

— Ты такая красивая... Повезло Армену с женой.

Она смущённо опустила глаза.

— Я приглашаю вас, милая леди, на свидание у меня в комнате. Я накрыл стол и буду ждать вас через 30 минут, — официально и немного киношно произнёс я.

Ровно через двадцать минут Фатима вошла в мою комнату.

Я был в шоке от её наряда. На ней был почти прозрачный белый пеньюар, который едва прикрывал груди и немного попу — на самом деле всё просвечивало. Я видел её огромные тяжёлые груди с тёмными сосками, видел гладкую, без единого волоска киску.

Я невзначай посмотрел на камеру, проверяя, работает ли она. Фатима заметила это и усмехнулась.

— Ах вы проказники... Всё-таки поставили камеру, — сказала она и улыбнулась, явно соглашаясь на нашу затею.

— Прошу, — я подвинул стул и усадил почти голую жену друга за стол.

Налил ей шампанского, поднял тост. Мы выпили. Я всё время пялился на неё — её фигура снова сводила меня с ума.

Она заметила мой взгляд и с лёгкой улыбкой предложила:

— А что это ты в одежде? Не соответствуешь дресс-коду вечера. Давай раздевайся и сиди как я.

Я не стал упрашивать дважды. Немного пританцовывая, устроил для неё небольшой стриптиз. Когда снял трусы, член уже стоял колом. Фатима не могла оторвать от него взгляд. Она облизнула губы, прикусила нижнюю, сглотнула и подошла ближе.

Сразу села передо мной на колени и обеими руками начала гладить мой хуй.

— Какой красивый... большой... толстый... вкусный... — тихо приговаривала она про себя.

Потом жадно взяла его в рот и начала сосать, пытаясь проглотить как можно глубже.

— Я весь день хотела его... Он такой вкусный и большой... — прошептала она и снова начала сосать до упора, пытаясь взять всё в горло. Я чувствовал, как упираюсь в её горло, но она упорно старалась проглотить глубже.

Не выдержав её напора, я кончил ей прямо в рот. Фатима умудрилась проглотить всю сперму и даже облизала мой уже полу стоячий член, высосав все остатки.

Я упал на кровать. Она встала, сделала несколько глотков шампанского прямо из горлышка бутылки и с мутными от возбуждения глазами набросилась на меня.

Села мне на лицо и начала ерзать своей влажной, текущей пиздой по моему рту и носу...

Её гладкие, горячие половые губы скользили по моему языку, оставляя обильную сладковатую влагу. Фатима тихо постанывала, медленно крутила бёдрами, то прижимаясь сильнее к моему рту, то чуть приподнимаясь, чтобы я мог дышать.

— Лижи меня... глубже... — хрипло прошептала она, опираясь руками о спинку кровати.

Я обхватил её упругие ягодицы ладонями и прижал к себе. Мой язык проник внутрь её узкой киски, потом поднялся к набухшему клитору и начал быстро кружить. Фатима застонала громче, её бёдра задрожали. Она текла так сильно, что сок стекал по моему подбородку и шее. Через пару минут она сильно надавила на моё лицо и кончила — резко, с длинным дрожащим стоном, сжимая мою голову бёдрами.

Не давая ей прийти в себя, я перевернул её на спину, раздвинул ноги и вошёл одним уверенным толчком. На этот раз её киска была уже хорошо разогрета и обильно смазана, но всё равно оставалась очень узкой. Фатима громко ахнула, когда толстая головка раздвинула стенки.

— Охх... боже... опять такой огромный... — выдохнула она, закатывая глаза.

Я начал двигаться медленно, но глубоко, каждый раз входя почти до конца. Её большие тяжёлые груди колыхались в такт толчкам. Я наклонился и взял один сосок в рот, сильно посасывая и покусывая. Фатима запустила пальцы мне в волосы и стонала всё громче.

Мы поменяли позу — она встала раком у края кровати. Я схватил её за широкие бёдра и вошёл сзади. Вид её круглой упругой жопы, которая колыхалась от каждого моего удара, сводил с ума. Я шлёпал её по ягодицам, оставляя красные следы, и долбил всё жёстче. Фатима кричала в подушку, её киска пульсировала и обильно текла.

— Сильнее... трахай меня сильнее... — умоляла она.

Я взял её за длинные волосы, как за поводья, и начал насаживать на свой член резкими, глубокими толчками. Её жопа громко шлёпала о мои бёдра. Через несколько минут она кончила второй раз — сильно, с криком, её узкая дырочка ритмично сжимала меня.

Потом Фатима сама села сверху. Она опустилась на мой толстый член медленно, сантиметр за сантиметром, пока не приняла его весь. Её глаза были полуприкрыты, губы приоткрыты. Она начала скакать — сначала плавно, потом всё быстрее и жёстче. Её огромные груди тяжело прыгали вверх-вниз, хлопая друг о друга. Я мял их руками, щипал соски. Фатима стонала почти без перерыва:

— Да... вот так... глубже... твой член такой большой... я кончаю...

Она кончила третий раз, сидя на мне, — тело выгнулось дугой, киска сильно сжалась, из неё хлынула горячая влага.

Я перевернул её на бок, поднял одну ногу высоко и вошёл сбоку. В этой позе я мог видеть, как мой толстый член входит и выходит из её узкой, блестящей от соков киски. Фатима кусала губы и тихо всхлипывала от удовольствия.

Мы снова вернулись в 69. Она жадно сосала мой член, пытаясь заглотить его как можно глубже, пока я снова лизал её распухшую, текущую пизду. Эта поза ей особенно нравилась — она сама призналась между стонами:

— Мне так нравится... когда ты лижешь меня, а я сосу тебя... о боже...

После этого я поставил её раком прямо перед камерой, чтобы запись получилась максимально откровенной. Схватил за волосы и начал долбить жёстко, без всякой жалости. Каждый толчок был глубоким и сильным. Её круглая жопа колыхалась и краснела от ударов. Фатима уже почти кричала:

— Ещё... не останавливайся... трахай меня как шлюху...

Её киска пульсировала, обильно текла, стенки ритмично сжимали мой член. Я не выдержал и кончил глубоко внутри неё — мощно, долго, заполняя её горячим семенем. Фатима кончила почти одновременно — тело билось в сильных спазмах, она громко стонала и дрожала всем телом.

Мы оба рухнули на кровать, тяжело дыша. Фатима прижалась ко мне, положила голову на мою грудь. Её рука лениво гладила мой мокрый член.

— Ты меня всю разъебал... — тихо прошептала она с довольной, уставшей улыбкой. — Но я хочу ещё... Я хочу от тебя ребёнка.

От этих слов внутри меня будто щёлкнул выключатель. Мой член, ещё мокрый от её соков и моей спермы, снова начал наливаться кровью и быстро твердеть. Фатима заметила это, глаза её блеснули.

Мы снова потянулись друг к другу — жаркие, влажные поцелуи, языки переплетаются, руки блуждают по телам. Я мял её тяжёлые груди, она гладила мой набирающий силу член. Через минуту она спустилась ниже и жадно обхватила губами головку, которая уже стояла почти вертикально.

Вдруг Фатима остановилась, встала с кровати, подошла к полке и взяла портативную камеру. Зелёная лампочка всё ещё горела. Она включила режим записи, посмотрела прямо в объектив и, держа камеру на вытянутой руке, как оператор, произнесла низким, возбуждённым голосом:

— Армен, любимый... Спасибо тебе большое. Я тебя очень люблю, дорогой. Спасибо за твою заботу, за твою любовь... и спасибо большое за нашего друга и его огромный член.

С этими словами она навела камеру прямо на мой стоящий член, облизнула губы и жадно взяла его в рот. Она сосала глубоко, шумно, с чмоканьем, пытаясь заглотить как можно больше. Я не выдержал — схватил её за голову обеими руками и начал грубо запихивать член ей в горло. Фатима закашлялась, из глаз потекли слёзы, но она не отстранилась, только громче зачмокала и продолжила сосать ещё агрессивнее.

Через минуту она оторвалась, тяжело дыша, и навела камеру на свою гладкую, распухшую пизду. Села сверху, одной рукой придерживая камеру, а другой направляя мой толстый член к входу. Медленно опустилась. Головка раздвинула узкие стенки, и Фатима громко застонала:

— Оооо да... он такой большой... боже...

Она медленно насаживалась глубже, вздыхая и привыкая к размеру. Каждый сантиметр давался ей с трудом, но обильная влага помогала. Наконец она села полностью — мой член исчез в ней до самого основания. Фатима задержалась в этом положении, её киска сильно пульсировала и сжимала меня изнутри.

— Да... да... да... — начала она повторять, как в трансе.

А потом сорвалась. Она начала скакать как безумная — резко, глубоко, с громкими шлепками. Огромные тяжёлые груди прыгали вверх-вниз, хлопая друг о друга. Фатима снимала всё на камеру: как её киска насаживается на толстый ствол, как он выходит блестящий от её соков, как её жопа шлёпает по моим бёдрам.

Я схватил обеими руками её большие груди, сильно мял их, тянул и щипал тёмные соски. Фатима откинула голову назад и начала громко орать:

— Аааа! Да! Сильнее! Трахай меня! О боже, я кончаю!

Её тело резко напряглось, киска сильно сжалась вокруг моего члена, и она бурно кончила — длинно, громко, дрожа всем телом. Горячая влага хлынула из неё, заливая мне живот и бёдра. Но даже кончая, она продолжала скакать, будто не могла остановиться, снимая на камеру, как её тело бьётся в оргазме.

Я почувствовал, что тоже приближаюсь к краю. Схватил её за бёдра и начал мощно толкаться снизу вверх, вбивая член до самого конца. Фатима кричала уже без остановки, её голос срывался.

— Ещё... глубже... заполни меня... дай мне своего ребёнка...

От этих слов я не выдержал. Сильным рывком я прижал её к себе и начал кончать — мощными, долгими толчками, заливая её узкую киску густой горячей спермой. Фатима стонала и дрожала, чувствуя, как я пульсирую внутри неё.

Она всё ещё держала камеру, направляя объектив вниз, чтобы было видно, как мой член выходит из её пизды, а следом вытекает густая белая сперма, стекая по её гладким губам и по моему стволу.

Фатима тяжело дышала, смотрела в камеру полуприкрытыми глазами и тихо прошептала:

— Это для тебя, любимый... Смотри, как хорошо он меня наполнил...

Она выключила запись, бросила камеру на кровать и рухнула на меня сверху, прижимаясь всем горячим, мокрым телом. Мы лежали так, тяжело дыша, целуясь и лаская друг друга, пока силы медленно возвращались.