Улица встретила его сырым воздухом и неоновыми отражениями в лужах, но он их почти не замечал. Каждый шаг отзывался в теле привычной свинцовой тяжестью — смена выдалась бесконечной, из тех, что выпивают все силы до капли. В ушах эхом отдавался вой станков, смешивающийся с гулом проезжавших мимо машин, а его руки, всё ещё хранившие память о тяжелом металле, подрагивали, когда он вставлял ключ в замочную скважину. Дверь тихо поддалась, впуская его в пространство, которое было его личной гаванью.

Квартира была совсем небольшой, из тех, где каждый предмет на виду, но именно это делало её по-настоящему живой. В прихожей горела одна неяркая лампа, отбрасывая мягкие золотистые тени на скромную обстановку: старый, но идеально чистый деревянный стол, пару полок с книгами и потертый диван. В воздухе витали аппетитные запахи, и из-за них начинал урчать живот. Чай с бутербродами, проглоченные впопыхах ещё днем давно не могли укротить голод.

Как кстати, из глубины кухни послышались мягкие шаги, и его губ коснулась первая за день искренняя улыбка. Он знал, что сейчас не будет лишних вопросов о делах или проблемах. Будет просто момент присутствия, когда не нужно ничего доказывать миру. Его любимый момент.

— Лёша, это ты? – раздался такой родной голос.

— Да мам. Это я.

— Раздевайся, мой руки и садись скорее. Ужин почти готов.

— Хорошо, мам.

Улыбка так и не сходила с его лица. Многие сказала бы, что жить с матерью в свои 23 — неловко. Но на чужое мнение Леше было плевать. Они были друг у друга, в радости и печали. Вместе преодолевали проблемы, вместе праздновали такие маленькие, но от того не менее важные победы.

Скинув тяжелую куртку, чувствуя, как плечи наконец, расслабляются под тонкой тканью футболки, Алексей зашел в ванну и тщательно вымыл руки. Заводская пыль и грязь въедалась в руки и неохотно вымывалась, но позволить себе коснуться не идеально чистыми руками своего идеального человека он не мог. Леша прошел на кухню, где на столе уже ждал простой ужин и два винных бокала.

— Мам, мы что-то празднуем? – спросил Алексей.

Она стояла у плиты, завершая свой кулинарный шедевр. Её светлые волосы были небрежно собраны, и несколько выбившихся прядей подсвечивались золотом, создавая вокруг лица подобие ореола. В ней не было резких углов или суеты. Её фигура — мягкая, немного полноватая, но удивительно гармоничная — воплощала в себе покой. Каждая линия её тела была наполнена той уютной женственностью, которая манит усталого человека больше любого блеска.

Она обернулась и её лицо осветилось глубокой, спокойной радостью.

— Да нет, сынок. На работе презент вручили. Бутылочку вина и конфеты. И я подумала, почему бы нам с тобой не провести этот тихий пятничный вечер за бокальчиком. Ты не против?

— Очень даже за. In vino veritas, как говорится.

— Доставай штопор, умник.

Алексей окинул взглядом маму, и тут ему пришла в голову идея.

— Мам, раз уж у нас такой вечер намечается, то тебе стоит немного переодеться, как считаешь? Может, ты наденешь то платье, что тётя Лена тебе сшила? А то я так его и не видел. А теперь вроде, как и повод есть.

— Да вот ещё. Делать мне нечего. Марафетится для ужина дома. – запротестовала женщина. Но в её голосе прозвучали нотки интереса.

— Мам, у самого лучшего вина всегда должна быть изысканная бутылка.

— Уморишь меня. И где ты этого понабрался. Ладно, умник. Открывай вино. Я сейчас. – сказала мама, слегка раздраженно, хотя это было напускной женской фишечкой.

Пока Алексей буравил бутылку, он задавался вопросом, почему он так сказал. Причем тут вино и бутылка? Возможно, когда-то услышал эту фразу в сериальчике и теперь память услужливо подкинула ему реплику. В любом случае это возымело эффект.

Ждать пришлось довольно долго. Но когда она вернулась, Алексей понял, что оно того стоило. Ради этого образа он мог бы ждать хоть целую вечность. Это было простенькое по крою, но безупречно стильное платье из мягкого, матового трикотажа цвета глубокого антрацита. Оно не кричало о роскоши, но его скромность была обманчива. Ткань ласково обволакивала её фигуру, не перетягивая, а бережно подчеркивая каждый изгиб. Оно сидело на ней как вторая кожа, делая акцент на приятной округлости её бедер и плавном переходе талии. V-образный вырез величественно открывал линию ключиц.

Алексей сидел, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть этот момент. Он любовался тем, как трикотаж ложится на её полную, но удивительно пропорциональную грудь, как ткань при каждом движении образует едва заметные, текучие складки. В этом образе она казалась ему королевой их крохотного королевства.

— Ну как? — немного растеряно спросила она, заметив что сын долго рассматривает её.

— Мам, ты... Ты прекрасна. — едва смог выдавить из себя Алексей.

— Оу, милый. Так приятно. Спасибо. Лена назвала это платье “Винная вуаль”. Совпадение, что ты попросил меня его надеть как раз когда у нас вино?

— Чертовски удачное совпадение, мамуль.

Она засмеялась, и вокруг уголков рта заиграли мелкие морщинки. Её смех был таким чистым и лучистым, добавляя в комнатку ещё больше света. Мама села напротив. Алексей уловил аромат её духов, а также заметил легкий макияж. О, женщины. Никогда не позволяют быть незавершенному образу. Парень испытывал гордость из-за того, что женщина, пусть и родная мать, надела платье, после его просьбы. В этом было что-то романтическое.

Ужин был проглочен быстро. Оба, и мать, и сын были голодны. Вино способствовало здоровому аппетиту. На вкус оно оказалось весьма сносным с легким букетом вкуса, остающийся после глотка. Когда тарелки опустели, а бутылка опустела наполовину, мама спросила:

— А что, может продолжим в зале? Возьмем вино, конфет и посмотрим фильм какой-нибудь.

— Отличная идея. Сейчас вымою быстро посуду и присоединюсь к тебе. — ответил сын.

— Милый, я помою.

— Нет, нет. — запротестовал парень. — Ты приготовила восхитительный ужин, надела такое замечательное платье. Сегодня ты королева. А королевы посуду не моют.

— Ну что ты такое говоришь, Лёша. Какая я королева? Ну, если тебе так принципиально, то хорошо. Жду тебя в зале и захвачу бокалы.

— Я мигом, мам. – сказал парень, заметив при этом как широко улыбалась его мама. Ей точно пришелся по вкусу новый титул.

— Королева...— прошептал Алексей. — Почему я так снова сказал? Странно.

Вытерев мокрые руки, парень вошел в зал. Это была самая уютная часть их маленькой квартиры: старый мягкий диван, накрытый пледом крупной вязки, и низкий столик, на который они бережно поставили бокалы и вино.