Внимание! Этот рассказ, из уважения к читателю, написан человеком, без участия ИИ!

Не сочтите за труд, после прочтения, поставить свою оценку, какой бы она ни была.

Благодарю Вас за внимание и желаю приятного прочтения.

УРОКИ ЗАМУЖНЕЙ ШЛЮХИ.

Глава 2.3  «ТАСЯ»

Этому утреннему поединку, Тася даже обрадовалась. Получив возможность отвлечься, сосредоточившись на задаче, девочка как питбуль вцепилась губами в мясистый клитор мадам, уверенно отрабатывая её вагину уже всей своей пятернёй.

Тамара рычала как тигрица и сыпала отборным матом, пока наконец не затряслась, словно под напряжением, с протяжным «СУ-У-КА!», сползая по стене вниз.

Мадам так и осталась сидеть голой жопой на мозаичном полу душевой зоны, а девочка, не в силах надышаться, прямо голая вышла в зал, где нос к носу столкнулась с незнакомым мужчиной осматривающим дом.

Растерявшаяся Тася инстинктивно прикрыла свои прелестные груди ладонями и собралась было галашиться на весь дом, когда увидела в дверях второго, рослого мужчину, лицо которого в родном НН, красовалось на десятках билбордов по всему городу.

Быстрова и не думала, что муж владелицы «Ударницы НН» и есть тот самый Эдуард Александрович.

— Тише, милая, кричать не нужно.

— Здравствуйте, а мы Вас ждали после обеда. – растерянно улыбаясь, девочка сверкала красивой, обнажённой грудью, натягивая халатик на плечи. – Мне позвать Тамару Гуладовну?

— Необязательно, лучше завари-ка нам с Федей чаю, дитя.

Телохранитель расслабился, закатил в дом чемодан, закрыл дверь и помог шефу снять пиджак. Тася набрала в чайник воды и заглянула в шкафчик.

— Вам зелёный, с мелиссой или чёрный, с бергамотом?

— Выбери сама, я тебе доверяю.

Тася старалась не смотреть, но к тому времени, Тамарин муж уже заголился и оборачивая вокруг сильного торса простыню, вальяжной походкой, направился в душ.

Несмотря на возраст, а Эдуарду Александровичу уже явно было около полтинника, он держал форму и почти не имел лишнего веса.

Удивительно, но столкнувшись с выползающей из душевой мадам в дверях, они друг к другу даже не прикоснулись.

Улыбки на губах супругов выглядели ненастоящими и холодными как лёд. Эдуард, что-то там насвистывая, скрылся за дверью, а его жена, прямо голая вышла в зал.

— Пять пальцев, сучка?! И когда это ты освоила запрещённые приёмчики?!

— Вам не понравилось?

Тася сощурилась и внутренне собираясь, уже приготовилась выхватить от приближающейся мадам по лицу, но на своё счастье ошиблась.

— Что?! Да это было просто охренительно! – поднимая с кресла халат, походя, шлёпнула падчерицу по заднице. – Федя, налей-ка маме виски.

— Тамара Гуладовна, а не рановато ли для алкоголя?

— Указывать ещё мне будешь? – в глазах у мадам блеснула сталь. – Не вздумай разбодяжить и лёд не забудь.

Насыщенный, сладковатый лимонно-мятный аромат разносился по обеденной зоне. Напиток был готов и девочка осмелилась предложить чай, вместо виски.

— Может лучше чаю?

Тамара, пару секунд думает и криво улыбаясь, отпивает из своего бокала, подзывая девочку к себе.

— Я уже настроилась на виски, - развязывает Тасин халат, роняя его на пол. – А вот Фёдор, наверное, желает чай, отнеси ему.

С красными ушками и зардевшимся на щеках румянцем, обнажённая девочка относит телохранителю чай. Мужчина деликатен, стараясь не смущать, он не пялится на Тасины прелести и лишь благодарит, кивая ей в ответ.

— Спасибо.

— Как она тебе, Федя? Во вкусе твоего шефа или можно было ещё помоложе?

— Тома, прекрати! Ты когда бухаешь, превращаешься в животное с Черкизона. Девочка хорошая, мне нравится, а тебе алкоголь с утра противопоказан.

Вовремя вернувшийся Эдуард, приобнял наконец свою жену и они поцеловались.

— Прости котик, просто ночка выдалась долгой.

— (смеётся) А другие, на отдыхе, у тебя разве бывают? – изучающе разглядывает Тасино тело и лицо. – Ты из юниоров? Восьмой год?

Абсолютно голой и трезвой Быстровой, от такого внимания жуть как стыдно, её лицо пылает огнём.

— Десятый. – не смея прикрыться, девочка отвечает чуть слышно.

Не переставая улыбаться, Эдуард Александрович проводит пальцами по её лицу.

— Надо же, десятый, … очень мило. Играешь в нападении?

— В защите.

— Прекрасно, значит защитишь меня тут от скуки и безделия.

Не понимая что ей делать, Быстрова смотрит на мужчину растерянно моргая глазками.

— Сейчас?

— Нет, ну что ты, - широко улыбается. - Сейчас мы пьём чай и идём в ресторан, завтракать. Надень какой-нибудь открытый сарафан.

— С бельём?

— Да брось, дитя, какое ещё бельё с такой грудью?

Девочка налила Эдуарду чай, подобрала с пола халат и отправилась выбирать одежду, очаровывая мужчин своим превосходным, спортивным телом.

Мадам, смотрела на падчерицу с завистью и допивая свой виски, подошла к мужу, сжимая в руках его привставший член.

— Вижу, на этот раз, я тебе угодила?

— Надеюсь она не девственница?

— Уже нет. – цинично улыбаясь, развязывает простыню, опускаясь перед мужем на колени.

Довольно приличный мужний довесок, заглочен Тамарой сразу почти на половину. Эдуард Александрович закатив глаза, благостно вздыхает, приобнимая супругу за затылок, а Фёдор, потупив взгляд, тут же выходит из зала вон.

Возле большого, ростового зеркала, Тася примеряла купленные для неё мадам наряды развешенные на мобильном рейле. Словно и не замечая мужчину, стоящего в проходе, девочка прикидывала то одно платье, то другое. Провокативно кружась и пританцовывая перед зеркалом на носочках, Быстрова не спешила надевать трусики, вполне осознанно, позволяя Фёдору рассмотреть себя во всей красе.

Бесстыдной нимфетке, естественно, была к лицу любая одежда, но лучше всего тело девочки смотрелось вообще без неё.

— Белый или цветной? – с двумя сарафанчиками в руках, голая Тася повернулась к засмотревшемуся на неё охраннику.

— Да шла бы прямо так.

Девочка прыснула от смеха и озадаченно скривила губки.

— Хочешь, чтобы она меня съела? – возвращая белый обратно на рейл, надевает цветной. – Да и шеф твой сказал, в сарафане.

— А почему не белый?

— (нарочито разочарованно вздыхает)  Поздно мне белый, твоя хозяйка меня уже испортила.

Фёдор берёт со стола бутылку с водой, отпивает и поправляя Тасины волосы, встаёт у неё за спиной.

— Наивная, - криво улыбаясь водит пальцами по обнажённой спине. - Может она ещё и не начинала.

— Да уже не сомневаюсь. – улыбаясь в ответ, Тася ёжится, натягивая простые, белые трусики.

— Не эти, … лучше цветные, с принтом. – вытаскивает из стопки подростковые, с логотипом кошачьей мордочки.

Девочка хихикает, разглядывая принт.

— Мне что, … четырнадцать?

— Веди себя так, будто тебе вообще двенадцать, шефу такое нравится.

— Фу! – Тася нахмурила бровки. – Серьёзно? А что ещё ему нравится?

Ухмыляясь, придерживая Тасю за попу, выводит в зал.

— Не всё сразу, милая.

***

Эдуард Александрович, лишь пару секунд назад извергшийся в Тамарин пищевод, шлёпал опадающим хуем по её губам, с упоением размазывая по ним сперму.

— О-ох, Тома, сосала бы ты хуже – ни за что бы на тебе не женился.

Ехидно ухмыляясь, мадам утирает лицо бумажным полотенцем.

— Извращуга-педофил, да я может и не целовалась ещё ни разу, когда ты мне свою елду в рот запихал?

— Может, - улыбаясь, гладит жену по щеке. – Но на коленки то сама ко мне прыгнула и в рот взяла.

— Ты покупал у мамы оптом и она мне сказала : «Сделай этому дяде приятно.»

— Ну и какие претензии?

— Мне было четырнадцать лет, Эдик!

Фривольно шлёпая Тамару по заднице, глава семьи надел лёгкие брюки и выбрал цветастую рубашку.

— Ну я ведь женился. – мужчина смотрит на Тасю и его лицо расплывается в довольной улыбке. – Хотя и девчонок любить не перестал.

— Собралась, сучка? – хозяйка покрутила падчерицу вокруг и бесцеремонно задрала ей подол, умиляясь на принт её трусиков. – Жди, сейчас мама оденется и пойдём.

— Можно мне пока в туалет?

Эдуард Александрович, замирает, словно триггерясь на Тасины слова, от чего его жена обречённо вздыхает, закатывая глаза.

— Оу, малышка, пошли, я с тобой. – мужчина берёт Тасю за руку и заводит в душевую.

— Зачем? – недоуменно моргая глазками, девочка смотрит как хозяин закрывая за собой двери, опускается перед ней на колени и приспуская Тасины трусики до колен, любуется её гладко выбритой писечкой. – Что я должна сделать?

— Писай.

Стоя посреди душевой зоны, Быстрова растерянно оглядывается где бы ей присесть.

— Куда?

— Прямо на меня, глупая.

— Что?!

— Зажми её пальчиками и нассы мне на лицо, пожалуйста.

Прибывая в полнейшем шоке от этой просьбы, Тася не в силах противиться. Продолжая прикрываться рукой, девочка замирает, отрицательно мотая головой в ответ.

— Ты же хочешь по-маленькому?

— Очень.

— Так зачем терпишь? – жаркое дыхание и поцелуи, обжигают Тасин животик и пальчики прикрывающие киску.

— Мне будет стыдно.

— Это только в первый раз. – большие мужские ладони по-хозяйски тискают девичью попу, а сам Эдуард Александрович, в нетерпении, прикрывает глаза и открывает рот. – Давай уже, не томи.

Терпеть становится невмоготу и Тася, в ужасе от себя самой, понемногу ослабляет животик, проливаясь мочой мужчине на лицо. Тихо постанывая сначала, она писает мучительно робко, а после, как бы принимая всю неизбежность происходящего, зажимает писю пальчиками и плотная струя, бьёт уже во всю силу в рот и лицо, брызжет мужчине на грудь.

«Мамочка родная, что это я творю?!»

Буквально смакуя Тасин подарок, Эдуард выжимает её на себя до капли и утираясь рубашкой, нежно прикусывает её голый, мокрый лобок.

— Сладкая как шампанское.

Раскрасневшаяся, сгорающая со стыда девочка, прячет лицо за ладошками и убегает.

— Мне нужно переодеться, я всё намочила.

***

Насладившись завтраком, Эдуард Александрович пребывает в благостном настроении. Усадив девочку себе на колени, начисто игнорируя супругу, он водит извазюканным в мёде кубиком сыра, по её алым губкам и затвердевшим соскам, топорщащимся сквозь тонкую белую ткань.

Непроизвольно ёрзая мокрой киской по коленке, девочка уже промочила Эдуарду брюки, а саму её, от страха перед ледяным взглядом мадам, трясёт как мышь.

— На нас люди смотрят. - Тася дышала ртом и шептала чуть слышно.

— Ну и пусть. … Тебе что, такое противно, дитя?

Тася смотрит на Тамару, потом в похотливые глаза её мужа, нервно сглатывает и отрицательно мотает головой.

— И ещё бы ей было противно. – надменно улыбаясь, мадам пальцами проверяет насколько мокро и горячо у девочки между ног.  – Маленькая, мокрая шлюшка готова, она хочет секса.

Тася прикусила губу и замерла, принимая в себя Тамарины пальцы сложенные уголком.

— Хочешь ведь?

— О-очень. - утвердительно кивая, Быстрова приоткрывает рот, уткнувшись Эдуарду в плечо. – Может, … мы вернёмся на виллу?

— Ещё чего! – издевательски усмехаясь, мадам прекращает свои манипуляции и вынимает из прибалдевшей Таси свои пальцы. – Полезай-ка лучше под стол, там найдётся для тебя одно мокрое дело.

Проглатывая разочарование и обиду, Быстрова сползает под стол, по пути встречаясь взглядом с Джессикой, поддержавшей её добродушной улыбкой.

Тася уже расстегнула молнию на брюках и непроизвольно сглатывая в предвкушении, обхватила рукой довольно мясистый, мужской причиндал, когда Тамара, буквально за волосы, подтащила её лицом к своей промежности.

— Я сказала мокрое дело, сучка. – опустившись на стуле чуть ниже, мадам повозила девочку носом по вагине и пристроила её язык к делу.

— Тома, обожаю когда ты их ко мне ревнуешь. – улыбаясь, Эдуард убрал свой топорщащийся отросток обратно в брюки и жестом подозвал Джессику. – Милая, распорядись, что бы нам собрали с собой бутылочку Просекко и сыр.

— Да, сэр, конечно. Корзину доставит к Вам на виллу посыльный. – хостес, на несколько секунд замешкалась, становясь свидетельницей сладостный конвульсии мадам и теперь, ей уже было не избежать приглашения.

– Джесс, детка! Мы с мужем хотели пригласить тебя вечером, … повторить.

Проклиная в душе собственную нерасторопность, мулатка попыталась не согласиться, сетуя на усталость, но этот номер с Тамарой не прокатил, она знала чем может заинтересовать.

— Да брось, я уже приготовила 500 долларов и оставлю о тебе позитивный отзыв на сайте. Хотя, если ты устала, … заставлять не стану.

Секунду подумав, Джессика кивнула и как всегда мило, улыбнулась в ответ.

— Хорошо. Тогда я приду после смены, вечером в восемь?

— Ты просто душка, Джесс. – благостно потягиваясь, Тамара села на стуле ровно, выпуская из-под стола, утирающую своё перепачканное лицо, Тасю. – Только не кончай больше в мою непутёвую дочь, пока она не нарушила контракт и не оказалась на улице.

— Да, конечно, я понимаю. - Мулатка хостес заметно растерялась, потупив взгляд.

Джессика вернулась на своё рабочее место, а распутная семейка, неспеша направилась вдоль по коридору к выходу.

Улыбающаяся Быстрова отвлеклась, провожая свою темнокожую подружку взглядом, когда вдруг Эдуард Александрович взял её за бёдра и затолкнул в незапертое подсобное помещение.

Дверь за ними закрылась и мужчина безцеремонно развернул девочку к себе спиной, заставляя упереться руками о стеллаж.

Тася и пикнуть не успела, как со словами «Тихо, тихо-тихо!» солидный и взрослый мужчина, приспустил её мокрые «хеллоукитти» трусики вниз и рукой надавив на поясницу, заставил прогнуться.

Крупная и упругая головка сначала упёрлась в неподготовленное, испуганно сжавшееся колечко сфинктера, когда Быстрова, болезненно морщась приподнялась на носочках, направила головку чуть ниже и как следует искупав её в своих выделениях, с тихим, тревожным мычанием, сама наделась господину депутату на член.

Проникая в нежное, девичье нутро, Эдуард застонал в восхищении. Зарываясь носом в Тасины волосы, он зажимал пальцами её клитор и обнимая ладонью грудь, принялся поступательно растягивать уютно-тесное лоно под себя.

Поначалу, Быстровой было совершенно не приятно, опасаясь что к ним вот-вот кто-нибудь зайдёт, она смотрела на дверь и часто дышала ртом. С тревогой принимая мужчину полностью, прикусив губу Тася терпела начиная осторожно подмахивать навстречу.

Благо, что со смазкой не было никаких проблем и довольно скоро, привыкая к размерам нового партнёра, Тасина вагина начала пошло чавкать.

Тесная подсобка наполнилась запахом секса, напряжённым сопением, смачными хлюпаньями и частыми, упругими шлепками лобка о крепкую, спортивную задницу.

Тамарин муж, насилу сдерживая стоны, в плотных объятиях девичей вагины, прикусывая Быстрову за плечо, уже собирался утопить её лоно в своей сперме.

Сама же раскрасневшаяся, бодро подмахивающая нимфетка, быстро приближалась к неистово растущей внизу её животика, опустошительной волне, грозившей смыть её сознание ко всем чертям.

Но и на этот раз случиться этому было не дано.

С утробным рычанием, сжимая Тасину грудь, господин чиновник, разумеется наполнил её молодое лоно своим семенем и совершенно не думая о партнёрше, замер, оставляя засосы на её шее и плечах.

Дрожащая в мучительном ожидании девочка, пыталась было доработать себя пальчиками, но вошедшая в эту каморку Тамара, погубила и эти надежды.

— А ты ничего не забыла, паршивка? – недвусмысленно зло, прошипела ей в лицо мадам, сжимая девичьи щёки пальцами.

Тасе не хватало каких-то нескольких движений, находясь на самом пике, девочка очень не хотела снова обламываться. Дрожа и еле сдерживая слёзы, она попросила у мадам разрешения.

— Тамара Гуладовна, можно мне кончить,. .. пожалуйста?

— Вот теперь, можно. – положив свою руку поверх Тасиной, мадам, словно зная как именно нужно, через несколько движений, выдрочила девочку и Быстрова просто обрушилась на пол.

Напевая что-то бодрое себе под нос, Эдуард Александрович убрал опавший член в брюки и вышел на улицу покурить, а упоённая своей доминацией Тамара, жестом подозвала Джессику, всучив ей в руки свёрнутую, зелёную купюру.

— Как очухается, приведи её в порядок и проводи на виллу.

— Да, госпожа, конечно.

Взявшись по ручку, довольные супруги вальяжно вышагивая, отправились прогуляться по дорожкам в сад, а мулатка хостес так и ахнула заглянув в подсобку.

Тихо мыча в исступлении, употреблённая девочка, стоя на коленях, повисла руками на стеллаже, а из её сочной вагины стекали на пол мутно-белёсые сгустки, образовывая лужицу.

— Oh my gosh, baby! Что они с тобой сделали?

***

Понимая, что дальше всё будет только хуже, юная волейболистка, прямо сейчас, хотела всё бросить, уехать и забыть эту чокнутую семейку, как страшный сон. Но в этом случае, о высоком старте и звёздной, волейбольной карьере с её, довольно средними спортивными результатами, пришлось бы забыть. Да и её жертвы, уже брошенные к алтарю будущих побед, стали бы напрасными.

В очередной раз выполаскивая из себя чужую сперму, Тася Быстрова чётко видела два пути, долгий, со сменой тренера, упорными тренировками и совершенно негарантированным результатом и быстрый, полный переступания через себя, унижения и бесстыдного блядства.

Она не могла позволить себе отступить с завоёванных позиций, но в то же время понимала, что одна, такое просто не вывезет, что ей обязательно понадобится рядом сильный и надёжный человек, мужчина, способный поддержать, но не спрашивающий, с тайной обманщицы, слишком многого. Это должен быть скорее даже не муж, а верный, понимающий друг и такой парень, Тасе Быстровой, был с детства знаком.

Именно в тот момент, намазывая свою надорванную любовником вагину кремом, девушка решила, что они с Тимурчиком обязательно поженятся. Тася сделает всё, чтобы стать для Тимура лучшей и единственной женщиной, а его спокойствие и благоразумие не позволят ей отчаяться или сойти с ума, по пути наверх.

***

Девочке было отрадно, что на прогулке Тамара с мужем, внезапно спутались с какими-то Европейскими свингерами и почти до самого вечера Тася была предоставлена себе.

Беспечная нимфетка полдня валялась загорая на лежаке, купалась в бассейне, сходила с телохранителем Федей на обед и даже, хлебнув  для храбрости вина, утащила Джесс целоваться, в ту самую подсобку.

Раззадорив свою трансгендерную подружку до безобразия, Быстрова уболтала Джессику на минет.

Сношая глотку разрумяненной русской нимфетки своим чёрным членом, хостес чуть было не лишилась работы, когда нечленораздельно мыча в ответ не замолкающей рации, обильно спускала Тасе в пищевод.

На ходу убирая свой опадающий довесок под бандаж, Джесс со всех ног умчалась к менеджеру, а довольная собой провокаторша, облизывая припухшие губки и сладостно потягиваясь, вышла на улицу, где её ждал улыбающийся Федя.

— Ну что, всё у вас получилось?

Разочарованно вздохнув, Тася посмотрелась в зеркало, утирая подбородок.

— Да босс её всё галашился в рацию, … я чуть не подавилась из-за спешки.

Глядя на секунды, застывшие на дисплее Тасиных часов, Фёдор улыбнулся.

— Подозреваю это был твой личный рекорд?

— Две тридцать? – Тася тихо хихикнула, глядя на часы. - Ну нет, … один женатик справлялся и за минуту, только мне то что с этого? Слушай, Федь, а тебе со мной можно?

Придурковатая улыбка, тут же сошла с губ телохранителя.

— Нет, такое нам не разрешили.

Толкая маленькими кулачками в грудь, Быстрова прижала мужчину спиной к пальме.

— Да брось, … мы же никому не скажем. – Тасины пальчики суетливо нащупали привставший Федин причиндал.

— Дурная ты что ли? – парень одёрнул её наглую руку. - Он же меня уволит.

— Ладно, тогда я сейчас напьюсь вина и голая пойду к бассейну, уж там то меня кто-нибудь да трахнет.

— Вот дура малолетняя, до вечера тебе уже не потерпеть?

— Вечером, Федя, с кем мне быть – решат за меня, а здесь и сейчас, решаю только я.

— А я, тут значит, не решаю?

Облизывая губки, Быстрова опускается на колени и отрицательно мотая головой, стаскивает его шорты вниз.

— Конечно нет.

Окрепший член ухвачен нимфеткой за основание и смачно облизан со всех сторон.

— О-ох, блядь! Что, прямо тут?

— В доме камеры, там мы с тобой спалимся, Федь.

Убедившись в том, что хуй партнёра достаточно крепок, Тася поднялась на ноги, уронила на землю свои шорты и выпячивая голую попочку, покрасовалась перед мужчиной ярко-красным камушком, сидящей в её сфинктере анальной пробочки.

Так или иначе, явно подготовившаяся Быстрова, рассчитывала потрахаться в попу. И если с Джесс ей это не удалось, то телохранителю Эдуарда Александровича, отвертеться было без шансов.

Буквально за член, голожопая нимфетка отвела Федю ко второй пальме, аккуратно извлекла из себя пробку, вручила партнёру масло и приподнимаясь на носочках развела в стороны булочки.

— Давай, Федь, полей и вставь мне уже.

Возбуждённо сопя, рослый охранник, чуть подсел под Тасин рост и поливая маслом её призывно сокращающуюся анальную дырочку, заправил в неё пунцовую, мясистую головку.

Аккуратно елозя, выгибаясь и тихо поскуливая, девочка поступательно надевалась на Федин отросток, пропуская его всё глубже.

— Чуть вытащи и ещё полей.

— Больно?

— Терпимо. Помалкивай уже и делай как я говорю.

Специальное масло, тонкой струйкой вновь льётся на разбухшую от напряжения головку, ствол и прямо в её раскрытое анальное отверстие. Со второй попытки, хорошо смазанный хуй, проталкивается наконец в молодое нутро спортсменки до основания.

Сопровождая это протяжным стоном, Быстрова выгибается дугой, зарываясь пальцами в волосы партнёра на затылке.

Очарованный узостью девичьей попы мужчина, покрывая её обнажённые плечи и шею поцелуями, обнимает ладонями остроконечную, подростковую грудь, начиная поступательно наполнять собой её податливую задницу.

— И кто же тебя такому научил, девочка?

— Тренер научил. – сопит и возбуждённо раздувая ноздри, всё смелее, подаёт бёдрами назад. – Сказал, что всем мужчинам такое нравится.

— А мне вот жена туда не даёт, говорит ей противно.

Федин хуй ходит в юной попе уже так же часто и глубоко как вагине. Накручивая бёдрами и восторженно попискивая, Тася задорно подмахивает любовнику, стимулируя его пальцами свою яростную бусину.

Казалось бы, всем хорошо и уж это то страстное соитие, вот-вот выльется в обоюдно приятную кульминацию, когда беспечных любовников, на самом пике, нахватывает подкравшаяся со спины, пьяная Тамара.

— Это моя кукла, гадёныш! Как мамочке вставить, так простите я женат?! – бесцеремонно хватает Федю, сжимая в руках его голую жопу. – Что, нравится драть чужих сучек в задницу?

От неожиданности, резко вставив Тасе до основания, мужчина задрожал с диким рёвом, извергаясь в прямую кишку перепуганной насмерть партнёрши. Наблюдая прямо перед своим носом ехидно ухмыляющуюся физиономию мадам, начинающая конвульсивно сокращаться Быстрова, уже инстинктивно спрашивала её разрешения.

— Мне можно?

— Нет, блядь, нельзя! – решительно сказанные слова, похожи на ведро холодной воды вылитое девочке на голову. Продолжая дрожать всем телом, Тася смотрит на мадам не моргая, выталкивая из растраханной попы отстрелявшийся Федин отросток.

Тасин восхитительный, анальный оргазм, снова утрачен и злобная фурия напротив, уже подаёт ей это как норму, непререкаемое правило.

— Отправляйся в дом, маленькая шлюшка. Почистись и намой свой блядский вареник, у нас вечером будут гости.

Тася одёрнула топ и натянула свои шорты обратно на голую попу.

— Мы ведь ждём Джессику? – с неким подобием улыбки на губах, Тася спрашивала с надеждой.

— Увидишь, - обнимая девочку ладонью за лицо, пьяная Тамара водит по её припухшим губам большим пальцем. – Тебе наверняка понравиться.

продолжение следует...