Яркий свет электрических ламп заливал просторный зал бассейна, отражаясь от стеклянных столиков и блестящего плиточного пола. Голоса студентов, шаги и тихий скрип стульев смешивались в ровный гул, пока другие парни проходили осмотр. Артём сидел перед красивой девушкой в коротком белом халатике, чувствуя, как горят щёки. В своих крошечных микро-плавках он выглядел почти голым среди ребят в широких шортах и боксерах. Эластичная ткань предательски обтягивала возбуждённый член, выдавая всё, что он отчаянно хотел бы скрыть. Тёплые пальцы девушки, только что касавшиеся его висков, всё ещё горели на коже, а её зелёные глаза смотрели на него с едва заметной, дразнящей улыбкой.

Она обхватила его голову ладонями и мягко повернула её вправо, затем влево, проверяя лимфоузлы на шее. Пальцы скользили уверенно, но медленно, почти ласково. Артём ощущал тепло её рук, лёгкое дыхание и едва уловимый цветочный аромат с ноткой ванили. Каждое её прикосновение, каждый осторожный нажим отзывался горячей волной внизу живота. Стыд обжигал изнутри — взгляды других студентов, мельком скользившие по его почти голому телу, казались ему осуждающими, но её внимание, её близость, эти мягкие касания и лёгкая улыбка, мелькавшая на губах, когда она ловила его взгляд, разжигали в нём совсем другое пламя.

Она отступила на шаг, её халатик колыхнулся, мелькнув краем загорелых бёдер, и взяла неврологический молоточек со столика.

— Вытяни ноги, — сказала она, её голос был спокойным, но с той же мягкой хрипотцой, которая пробирала его до мурашек. Артём подчинился, его колени дрожали, и она легко постучала молоточком по ним, проверяя рефлексы. Её движения были точными, профессиональными, но каждый удар молоточка, каждый её взгляд, скользнувший по его телу, казались ему частью какой-то другой, невидимой игры. Она кивнула, записав что-то в карточке, её пальцы двигались ловко, но медленно, будто она нарочно растягивала момент.

Затем она взяла ватную палочку и стала дотрагиваться ваткой до разных участков кожи, проверяя чувствительность.

— Чувствуешь? — спросила она, её голос звучал тихо, почти интимно, когда она коснулась ваткой его щеки, затем шеи, затем внутренней стороны предплечья. Артём кивнул, не доверяя своему голосу, боясь, что дрожь выдаст его волнение. Её глаза следили за его реакцией, и он заметил, как её губы дрогнули в едва заметной улыбке, когда его дыхание стало глубже от её касаний.

Она перешла к проверке координации, подняв руку и вытянув ладонь перед ним.

— Повтори за мной, — сказала она, её голос звучал мягко и нежно, а во взгляде мелькнула искра. — Коснись пальцем носа, потом моей ладони. — Артём выполнил, его рука дрожала, и когда его пальцы коснулись её ладони, она не убрала руку сразу, позволив контакту затянуться на лишнюю секунду. Её кожа, даже через перчатку, казалась тёплой, и это мимолётное касание, её неподвижность, её взгляд, задержавшийся на нём, заставили его сердце пропустить удар.

Она выпрямилась, её грудь поднялась от вдоха, и халатик чуть распахнулся, открывая ещё больше загорелой кожи.

— Открой рот, скажи "Ааа", — попросила она, отступив на шаг и включив фонарик на смартфоне.

— Аааа, — выдавил Артём, стараясь не встречаться с ней глазами. Его голос дрожал, хриплый и неуверенный.

Она наклонилась ближе, её волосы упали вперёд, слегка касаясь груди, и направила свет в его горло. Её лицо было так близко, что он чувствовал тепло её дыхания на своей щеке, видел лёгкий блеск её губ, слегка приоткрытых, словно она собиралась что-то сказать. Её улыбка мелькнула снова, тёплая, почти дразнящая, и Артём понял, что этот осмотр, с её касаниями, её взглядом, её близостью, будет самым долгим и самым волнующим испытанием в его жизни.

— Хорошо, — сказала она, выключив свет на смартфоне. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь, которую она старалась скрыть. — Теперь вставай, подойди ближе...

Артём поднялся, нерешительно шагнув к ней. Она взяла стетоскоп, холодный металл коснулся его груди, и она начала слушать, слегка наклонив голову. Её тёплое дыхание касалось его кожи, а аромат её духов кружил голову. Её пальцы мягко прижали диск к его телу, медленно перемещая его по грудной клетке. Она задержалась у сердца, и Артём почувствовал, как её дыхание участилось — или это ему показалось? Затем она передвинула диск стетоскопа ниже, к рёбрам, и её рука ненадолго замерла, чуть надавив на кожу.

Наконец она опустила стетоскоп ещё ниже, на самый низ живота, почти касаясь натянутой резинки микро-плавок. Артём вздрогнул. Обычно стетоскоп не опускали так низко, но она сделала это совершенно уверенно, словно это было частью обычной процедуры. Диск лёг прямо над тонкой тканью, и он почувствовал, как её пальцы в перчатках слегка прижимают его кожу.

— Дыши глубже, — попросила она, её голос был мягким, почти шепчущим. Она слегка улыбнулась, продолжая слушать, и её пальцы в перчатках ненадолго сжали его бок, словно невзначай.

Закончив, она отложила стетоскоп и сказала:

— Теперь подними руки...

Артем ощутил, как каждый мускул напрягается под её взглядом от смеси стыда и возбуждения. Она взяла измерительную ленту, мягкую и прохладную, и начала обмерять его. Сначала грудь — лента скользнула по коже, слегка касаясь сосков, и Артем невольно затаил дыхание. Её пальцы задержались, чуть надавив, и он затаил дыхание, чувствуя, как жар растекается по телу. Потом талия — она провела лентой вокруг, и её руки мягко прошлись по его бокам, словно лаская, а не измеряя. А затем она перешла к бёдрам. Артем замер, когда она натянула ленту прямо поверх того места, где ткань плавок оттопыривалась сильнее всего. Она не стала держать кончик сбоку, как делают обычно, а прижала его прямо к бугру на плавочках, слегка надавив рукой на туго обтянутый треугольник ткани. Её пальцы в перчатках коснулись его там, и он почувствовал, как волна жара прокатилась по всему телу.

Артём ощутил, как член резко пульсирует под её касанием. В следующую секунду он почувствовал предательскую влагу — капля предэякулята выступила из головки и медленно пропитала тонкую ткань изнутри. «Только бы она не заметила...» — пронеслось у него в голове, но было уже поздно. Она не торопилась отпускать ленту, будто нарочно наслаждаясь моментом. Артём сжал зубы до скрипа, изо всех сил стараясь сдержать рвущийся наружу стон.

Наконец, она отпустила ленту и перешла к осмотру тела. Её руки скользили по его плечам, груди, животу, мягко сжимая мышцы, прощупывая какие-то точки с медленной, почти чувственной тщательностью. Её пальцы прошлись по рёбрам, слегка надавили на живот, и он невольно напрягся, ощущая, как её прикосновения будят каждый нерв. Затем она велела ему повернуться спиной, и её ладони легли на его позвоночник, медленно скользя вниз. Дойдя до ягодиц, она задержалась, слегка сжала их, обтянутых тонкой тканью, будто проверяя упругость. Артём напрягся, не понимая, делают ли так со всеми. У других парней, которых он видел краем глаза, такого, кажется, не было. Или ему показалось? Её движения движения казались слишком личными, слишком неспешными, и он не мог избавиться от ощущения, что она уделяет ему больше времени, чем остальным.

***

— Всё отлично, теперь вставай сюда, ближе, — сказала она, садясь обратно на стул. Артем подошёл, нерешительно остановившись в паре шагов. Она наклонилась вперёд, взяла его за запястья и мягко, но уверенно потянула к себе, пока он не оказался почти вплотную. Её колени слегка раздвинулись, и Артем заметил, как халат задрался ещё выше, обнажая ещё больше загорелой кожи на бёдрах. Она посмотрела на него снизу вверх, и её взгляд снова задержался на паху чуть дольше, чем нужно. — Осмотрим половые органы. Приспусти... плавочки.

Последнее слово она произнесла с какой-то особенной интонацией — чуть тише, с лёгким акцентом, будто смакуя его.

— Эээ... — Артем замялся, понимая, что этого не избежать, но всё ещё цепляясь за последнюю надежду отсрочить неизбежное.

— Ну же, смелее! — подбодрила она, и в её голосе проскользнула нотка игривости. — По твоим плавочкам не скажешь, что ты стеснительный!

Её слова ударили в цель, и Артем, сгорая от стыда, подцепил резинку дрожащими пальцами. Сдвинул её вниз всего на пару сантиметров — и этого хватило. Член, наконец освободившись от тугой ткани, вырвался наружу, встав колом прямо перед её лицом, набухшая головка блестела от предэякулята. Он почувствовал, как кровь прилила к щекам, а ноги стали подкашиваться.

— Вау! — вырвалось у неё, и она тут же прикусила губу, словно пытаясь скрыть удивление. Или восхищение? Её щёки порозовели, но она быстро взяла себя в руки. Руками в перчатках она аккуратно стянула резинку плавочек ещё чуть ниже, обнажая яички, и начала осмотр. Её пальцы прошлись по лобку — гладкому, без единого волоска, затем спустились к паху, мягко ощупывая кожу.

— Хорошо, что ты ухаживаешь за собой, — произнесла она тихо, почти для себя, проводя пальцами по гладкой коже. — Очень... аккуратно. Так легче обеспечивать гигиену. — Её голос был тёплым, почти похвальным.

Затем, чуть громче, так, чтобы услышали ближайшие стоявшие в очереди на осмотр, добавила:

— Ребята, обратите внимание. Гигиена — это важно. Ну и кроме того... вы же молодые ребята, нужно следить за собой... — Она запнулась, а потом, понизив голос и покраснев, добавила: — А ещё это просто красиво.

Последняя фраза вырвалась у неё невольно — немедицинская, слишком личная.. Её щёки вспыхнули, и она отвернулась, делая вид, что занята карточкой. Но было поздно. На Артёма уставились десятки глаз — парни в очереди, другие практикантки, кто-то даже вытянул шею, чтобы лучше разглядеть. Ему казалось что его плавки и член, стоящий как кол, стали центром внимания всего зала. Стыд захлестнул его с такой силой, что он едва не задохнулся. Но вместе с ним накатило и возбуждение — мощное, неконтролируемое, от которого кружилась голова.

Девушка между тем продолжила осмотр. Она коснулась яичек, проверяя их с профессиональной тщательностью, но Артем заметил, как её дыхание стало чуть глубже, а движения — чуть медленнее, чем требовалось. Затем она взяла его член в руку — её пальцы, обтянутые тонким силиконом перчаток, сомкнулись вокруг него, и тепло её ладони тут же пробилось сквозь тонкий барьер. Это было неожиданно и в то же время безумно приятно. Она мягко, но уверенно обхватила его, видимо, собираясь провести очередное обследование, и аккуратно оттянула крайнюю плоть. Её движения были профессиональными, но в них сквозила какая-то скрытая нежность — лёгкая, почти неуловимая, от которой у Артёма перехватило дыхание. Он напрягся всем телом, стараясь держать себя в руках, но возбуждение, копившееся всё это время, уже вышло из-под контроля.

И тут произошло то, чего он не мог предвидеть. Приятные ощущения, которые и без того сводили его с ума, вдруг взорвались внизу живота мощной волной. Наслаждение накатило с такой силой, что он потерял всякую власть над собой. Мышцы сжались, дыхание оборвалось, и в следующую секунду его член начал пульсировать, мощными толчками выбрасывая всё, что накопилось внутри. Прямо на неё. Прямо ей на лицо.

Артём не мог остановиться. Волна за волной оргазм захлёстывал его, заставляя тело извиваться от удовольствия. Он стонал, не в силах сдержать ни звуков, ни движений. Первая струя попала ей на щёку, оставив белый след на её загорелой коже. Вторая попала чуть выше, задев аккуратно подведённые брови, третья скользнула по подбородку, стекая вниз тонкой дорожкой. Её зелёные глаза расширились, губы приоткрылись в немом изумлении, но она, ошеломлённая, продолжала держать его член, её пальцы инстинктивно сжались чуть сильнее, и это только продлило его оргазм. Артём стонал сквозь зубы, тело сотрясалось, ноги дрожали. Белые капли медленно стекали по её лицу, контрастируя с ярким румянцем, который теперь пылал от смеси смущения и неожиданности.

На краю сознания Артём понимал, что это катастрофа. Он кончил — не просто на глазах у нескольких десятков человек, которые и без того пялились на него с начала осмотра, но прямо на неё, на эту девушку, которую он даже не знал по имени. Парни в очереди замерли: кто-то ахнул, кто-то тихо присвистнул, а один из них даже хмыкнул, не скрывая удивления. Студентка за соседним столиком уронила ручку — та звонко стукнулась о стекло, а сама девушка уставилась на них с открытым ртом, не в силах отвести взгляд.

Стыд, горячий и липкий, начал пробиваться сквозь пелену наслаждения, но само это наслаждение было таким мощным, таким всепоглощающим, что мысли о позоре оставались где-то далеко, на задворках сознания. Ноги Артёма дрожали, грудь тяжело вздымалась, а член всё ещё подрагивал в её руке, выдавая последние слабые импульсы. Он стоял, едва удерживаясь на ногах, и чувствовал, как его тело продолжает дрожать от пережитого экстаза.

Наконец последняя волна оргазма схлынула, оставив Артёма в состоянии оцепенения. Реальность обрушилась на него, как ледяной душ. Он только что кончил — публично, прямо на студентку, которая его осматривала! Это видели все: парни в очереди, другие студентки... Даже воздух в зале бассейна, казалось, застыл от напряжения и неловкости.

Девушка медленно убрала руку, отпуская его член, и посмотрела на него снизу вверх. Её лицо было перепачкано — несколько капель стекали по её загорелой шее, исчезая под воротником халата, оставляя влажные следы на ткани. В её зелёных глазах мелькнуло что-то странное — смесь шока, смущения и, возможно, тени какого-то непонятного интереса. Она кашлянула, пытаясь взять себя в руки, и взяла салфетку со стола, вытирая щёки быстрыми, чуть дрожащими движениями. Белые капли контрастировали с её румянцем, который теперь стал ещё ярче.

— П... простите... я... это... случайно... — выдавил Артём едва слышно. Его голос дрожал, слова растворялись в воздухе, а тело трясло, как в лихорадке. Лицо пылало пунцовой краской, сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди. Он опустил взгляд, не в силах встретиться с её глазами, и почувствовал, как земля уходит из-под ног. Ещё секунда — и он, казалось, провалится сквозь плитку от невыносимого стыда.

Его вид — потерянный, с дрожащими руками и опущенными плечами — должно быть, вызвал у неё жалость. Она кашлянула ещё раз, пытаясь вернуть себе контроль, и её голос, хоть и дрожал от смущения, стал мягче, почти утешающим:

— Ну... ты не переживай, это нормальная реакция молодого здорового организма, — сказала она чуть хрипло, но в голосе не было злости. Скорее — удивление и... интерес. — Хотя... да, это было неожиданно, — она неловко улыбнулась, вытирая салфетку о щёку. — Бывает такое, правда.

Артём стоял, не в силах пошевелиться. Его крошечные плавки, которые не пришлось даже приспускать — достаточно было оттянуть резинку, — теперь были сдвинуты вниз всего на несколько сантиметров и совсем не прикрывали его. Полутвёрдый, блестящий от спермы член оставался полностью открытым. Он попытался натянуть их обратно, подтянув резинку вверх, но член, всё ещё находившийся в полувозбуждённом состоянии, не давал этого сделать полностью. Тонкая ткань натянулась лишь частично, едва прикрыв головку, оставляя большую часть ствола и яички полностью открытыми под взглядами всех присутствующих. Артём почувствовал себя совершенно беззащитным. Стыд накрыл его с новой силой, но где-то глубоко внутри всё ещё тлело то дикое, необузданное удовольствие, которое он только что пережил. Он был одновременно унижен и опьянён этим моментом, понимая, что эта сцена останется в его памяти навсегда.

— Я... не знаю, как так вышло... — пробормотал он, всё ещё не поднимая глаз. Руки дрожали, пальцы цеплялись за резинку плавок, и он чувствовал себя голым не только физически, но и эмоционально — будто все его страхи и слабости выставили напоказ перед толпой.

— Да не переживай ты, — повторила она, и в её тоне появилась тёплая, почти ласковая нотка. — Тебе нужно умыться холодной водой, снять напряжение. Мне, кстати, тоже не помешает умыться. Пойдём.

Она поднялась со стула, слегка покачнувшись — видимо, её собственные нервы тоже дали о себе знать. Халат задрался ещё выше, обнажая загорелые бёдра, и Артём заметил, как капля, стёкшая по её шее, оставила влажное пятнышко на ткани у груди. Она быстро поправила воротник, бросив на него короткий взгляд — смущённый, но с лёгким намёком на улыбку, которая казалась почти игривой. Артём кое-как подтянул плавки ещё, хотя это мало что меняло — резинка натянулась на его всё еще полуэрегированном члене, оставляя его частично открытым. Он пошёл за ней, стараясь не смотреть на толпу парней, которые всё ещё пялились на него. Кто-то хихикнул, кто-то отвернулся, но их взгляды жгли его кожу, как горячие уколы. Зал наполнился приглушённым шорохом голосов, и Артём чувствовал себя одновременно жертвой и героем этой нелепой, но безумно яркой сцены.

***

Девушка поднялась со стула и поманила Артема за собой, слегка кивнув головой. Он пошёл, чувствуя, как ноги всё ещё дрожат от пережитого. Они вошли в неприметную дверь в углу зала — кажется, это была маленькая раздевалка для тренеров. Внутри было тесно: несколько шкафчиков, узкая скамейка вдоль стены и пара раковин с потёртыми кранами. Воздух здесь был чуть теплее, чем в зале, и пахло смесью хлорки и какого-то цветочного мыла.

— Ну вот, умойся, ну и... приведи себя в порядок, — сказала она, бросив быстрый взгляд вниз, на его член. Тот, хоть и немного успокоился, всё ещё частично выпирал над резинкой крошечных плавок, испачканный белёсыми следами. Артём вдруг осознал, что прошёл через весь зал в таком виде — даже не прикрывшись! Новая волна стыда накрыла его с головой, и щёки запылали жаром.

— Простите... — выдавил он в очередной раз, голос был хриплым и слабым, почти срывающимся.

— Говорю тебе, не переживай, — она повернулась к нему, и её тон стал мягче, почти утешающим. — И давай на "ты", мы же одного возраста. Меня зовут Карина. А тебя Артём, да?

— Д... да, — кивнул он, растерянно моргая. — А откуда вы... ты... знаешь?

— Ну, ты же сам мне сказал, когда я заполняла карточку, — она улыбнулась, и её зелёные глаза блеснули лёгкой насмешкой. Затем она наклонилась к раковине, включила воду и начала умываться, смывая с лица и шеи следы его "неожиданности". Её движения были быстрыми, но Артём заметил, как она украдкой посмотрела на него в отражении зеркала — взгляд был коротким, но внимательным.

Он подошёл к соседней раковине, повернул кран и подставил руки под струю холодной воды. Она обожгла кожу, заставив его вздрогнуть, но это помогло немного прийти в себя. Артём плеснул воду на лицо, чувствуя, как холод стекает по щекам, шее, груди, смывая пот и жар стыда. Он провёл мокрыми ладонями по волосам, откидывая их назад, и бросил взгляд на своё отражение: раскрасневшееся лицо, влажная кожа и эти крошечные плавки, которые едва держались на бёдрах. Член, всё ещё полувозбуждённый, натягивал резинку, и он попытался подтянуть её выше, но ткань упрямо цеплялась, не желая скрывать его полностью.

— Скажи, Артём... — начала Карина, вытирая лицо бумажным полотенцем, — я действительно тебя так... возбудила?

Он замер, не ожидая такого прямого вопроса. Щёки снова вспыхнули, но что-то в её голосе — открытое, дружеское любопытство — подтолкнуло его ответить честно:

— Ну... вообще да... очень.

— Приятно слышать. Правда, — она неожиданно улыбнулась, и в этой улыбке было что-то тёплое, искреннее. — Да не смущайся ты так! Знаешь, ты мне тоже понравился. Ты выделяешься на фоне остальных. Такой... чувственный. Эти твои плавочки — они смелые. Ты ведь специально их надел, да? И то, что ты бреешь там... это так приятно. Большинство парней — потребители. Им надо, чтобы девушка была красивой, ухаживала за собой, возбуждала их, а сами они не хотят сделать хоть что-то, чтобы выглядеть чуть лучше гориллы. У тебя, кстати, есть девушка?

— Н... нет, — покачал он головой, чувствуя, как голос дрожит.

— Серьёзно? — она удивилась, чуть наклонив голову. — И почему так?

— Э... даже не знаю... пока не сложилось, наверное...

— Думаю, ты очень романтичная натура, — она посмотрела на него внимательно, чуть прищурив глаза. — Знаешь, я прохожу здесь практику и заодно отдыхаю. Практика — по утрам, а дальше я свободна. Давай завтра встретимся, позагораем вместе на пляже?

— Д... да... конечно, давай, — кивнул он, всё ещё не веря, что это происходит.

— Только у меня условие, — она хитро улыбнулась. — Приходи в этих же плавочках!

— В этих?.. На пляж?.. — растерялся он, глядя на неё широко раскрытыми глазами.

— Ну, сюда же ты пришёл...

— Честно говоря... так случайно получилось... — начал он оправдываться, но она перебила его мягким смешком.

— Но получилось же?

— Ну... да, — растерянно пробормотал Артем, не зная, что ответить.

— Вот и отлично. Кстати, похоже, ты мне и халатик забрызгал, придётся менять. Отвернись, а то опять... возбудишься. Мы и так тут с тобой задержались, что о нас подумают?

Артему снова стало жарко от её слов — "И правда, что подумают?.." — Почти голый парень кончил на девушку, а теперь они уединились в тесной комнатке... Новая волна стыда смешалась с внезапным возбуждением. Она сейчас раздевается. Прямо за его спиной. Может быть, до гола!.. Он отвернулся к раковине, чувствуя, как член, только что обмытый холодной водой и с трудом прикрытый плавками, снова начинает набухать, натягивая ткань. Шорох её халата, лёгкий звук пуговиц, скрип шкафчика — каждый звук бил по нервам, заставляя воображение рисовать картины, от которых кровь приливала к паху.

— Ну всё, можешь поворачиваться. Обменяемся контактами? — сказала она через минуту.

Артём повернулся. Она уже была в новом халате — таком же коротком, но чистом. Её тёмные волосы слегка растрепались, а щёки всё ещё розовели. Он машинально потянулся рукой к карману, но тут же вспомнил, что на нём только эти почти ничего не скрывающие плавки.

— Ну, в твоих плавочках явно не телефон выпирает! — с улыбкой заметила Карина, проследив за его движением. — Давай так: продиктуй мне свой номер, а я тебе скину свой.

Он, всё ещё не до конца веря в происходящее, продиктовал ей цифры, стараясь не запинаться. Она быстро записала их в телефон и сделала ему короткий звонок.

— Ладно, иди, — сказала она, бросив взгляд вниз, где ткань плавок снова начала оттопыриваться. — А то я вижу, ты опять... возбуждаешься.

Артём кивнул, чувствуя, как уши горят, и выскользнул за дверь, пытаясь хоть немного собраться. Но в голове крутилось одно: Карина, пляж, эти плавки — и то, что завтра будет новый день, полный неизвестности и, возможно, новых волнующих моментов.