В квартире пахло борщом и свежим хлебом из пекарни. Ольга, в сером домашнем халате, помешивала кастрюлю на плите.

— Артём, Маша, руки мыть и за стол! — крикнула она в коридор. Из комнаты вывалились дети: тринадцатилетний Артём с телефоном в руке и десятилетняя Маша с косичками.

Дмитрий, муж Ольги, пришёл с работы позже обычного. Снял куртку, устало потёр лицо и прошёл на кухню.

— Зарплату опять задержали, — сказал он, целуя жену в макушку. — Уже третий месяц. Директор говорит — «кризис, подождите».

Ольга кивнула, не поворачиваясь.

— Я знаю, Дим. Садись, поешь.

За ужином говорили о обычном: об уроках, о том, что Маше нужны новые кроссовки, а Артёму — репетитор по математике. Голоса были спокойные, но в воздухе висела тяжесть.

Дмитрий смотрел на жену и думал: «Как она держится... всегда улыбается, хотя сама уже на пределе».

Через три дня Ольге пришло уведомление по электронной почте. «Сокращение штата». Бухгалтерия в маленькой фирме больше не нужна. Она закрыла ноутбук, села на край кровати и долго смотрела в стену. Дети были в школе, муж на работе. В квартире стояла тишина, только тикали часы на кухне. Ночью она не спала. Лежала рядом с мужем, слушала его ровное дыхание и чувствовала, как внутри всё сжимается. «Детям есть надо. Кредит за машину. Коммуналка. Если я не найду работу за месяц — мы просто не вытянем». В три часа ночи Ольга встала, тихо прошла в ванную, села на край ванны и закрыла лицо руками. Слёзы текли сами.

В пятницу утро в дверь раздался неожиданный звонок. Неожиданный, но всегда желанный в их семье гость - Максим — сын старшей сестры Ольги. Веселый, молодой, спортивный парень. Он всегда приносил в их дом какую-то едва уловимую энергетику позитива и радости. Вот и сейчас Ольга очень обрадовалась его визиту, иначе она бы просто сошла с ума наедине с собой и проблемами.

— Тёть Оль, я мимо проезжал, решил заскочить на пару часов, — сказал он, обнимая её в прихожей. — Не помешаю?

Ольга наливала чай, а Максим смотрел на неё внимательно.

— Тёть Оль... я вижу, что у вас тяжело, — начал он осторожно. — Ты же всегда мне помогала. Теперь моя очередь.

Ольга поставила чашку и подняла глаза.

— Макс, всё нормально. Просто... работа, деньги...

Максим помолчал секунду, потом заговорил ещё мягче:

— Я не про «нормально». Я про то, что вашей семье сейчас очень тяжело. И я знаю один способ, как можно зарабатывать из дома. Быстро. Без начальников. Без поездок. Сидишь в комнате днём, когда Димы и детей нет, и... работаешь через интернет.

Ольга нахмурилась.

— Как это? Фриланс какой-то? Я же в компьютерах не очень...

Максим глубоко вдохнул и посмотрел ей прямо в глаза.

— Не совсем фриланс. Это называется веб-кам. Девушки и женщины просто включают камеру и... показывают себя. Раздеваются. Делают то, что просят зрители. За деньги.

Ольга замерла. Чашка в её руке дрогнула.

— Что?.. — голос у неё сорвался. Глаза «полезли на лоб» от возмущения и шока от услышанного от родного племянника — Макс... ты серьёзно?

Она резко отодвинулась от стола. Лицо мгновенно залилось краской.

— Я... я не понимаю. Ты предлагаешь мне... раздеваться перед камерой? Перед чужими мужиками? Я же... я мать. Мне сорок три года. Я всю жизнь была скромной. Я даже при муже стесняюсь раздеваться при свете! А ты мне говоришь... это? Я что проститутка по твоему?

Максим не отвёл взгляд. Голос остался спокойным, но очень тёплым:

— Тёть Оль, я понимаю, как тебе сейчас страшно и стыдно. Ты всю жизнь жила правильно. Ты хорошая жена, хорошая мама. Ты никогда не думала о таком. Я знаю. И к проституции это не имеет никакого отношения. Но сейчас твоя правильность не оплатит кредит и не накормит детей. Я не заставляю. Я просто говорю: есть выход. Всё анонимно. Лицо можно не показывать полностью, голос можно чуть изменить. Никто никогда не узнает. Ни Дима, ни дети, ни знакомые.

Ольга закрыла лицо ладонями. Плечи её дрожали.

— Макс... ты понимаешь, что мне предлагаешь....я не смогу. Я физически не смогу. Я буду сидеть и плакать от стыда. Как я буду смотреть в глаза Диме? Как я буду обнимать Машу и Артёма, зная, что днём... это?

— Я понимаю, — тихо сказал Максим. — Но ты уже сейчас не спишь ночами и думаешь, как выжить. Я не говорю «стань порнозвездой». Я говорю — попробуй. Один раз. Если станет совсем невыносимо — сразу выключишь. Я помогу с настройкой, с камерой, с тем чтобы никто не узнал. Ты будешь в полной безопасности.

Ольга долго молчала, вытирая слёзы. Максим налил ей ещё чаю и продолжил, почти по-деловому, но мягко:

— Тёть Оль, если ты всё-таки решишься, вот что важно. Я тебе сейчас коротко расскажу, чтобы ты не наделала глупостей.

Ольга подняла на него красные глаза и кивнула, хотя внутри всё ещё сжималось от ужаса.

Максим продолжил:

— Во-первых, никогда не показывай лицо полностью. Лучше всего — камера чуть сверху, свет только на тело, лицо в полутени или вообще не в кадре. Можно надеть маску на глаза или просто не смотреть прямо в камеру. Голос тоже лучше чуть изменить — говори чуть ниже и медленнее, или вообще используй лёгкий фильтр, если найдёшь. Во-вторых, снимай только днём, когда Димы и детей точно нет дома. Дверь запирай на ключ. После стрима сразу всё убирай, душ, переодевайся в свою обычную одежду. Чтобы даже запаха не осталось. В-третьих, не нужно сразу всё снимать. Начни с блузки, с белья. Пусть зрители просят. Чем больше они просят, тем больше платят. Отвечай им. Даже если стесняешься — просто говори: «Я новенькая, подскажите, что делать». Они это любят. Называй себя Катей или как угодно, только не своим именем. В-четвёртых, не груби и не молчи всё время. Можно иногда улыбнуться, сказать «спасибо», спросить «так правильно?». Мужики любят, когда женщина немного стесняется — это их заводит. Но если совсем страшно — просто выполняй, что просят. Не придумывай ничего сама в первый раз. И самое главное... — Максим посмотрел ей прямо в глаза. — Не думай, что ты плохая или грязная. Ты просто зарабатываешь деньги для своей семьи. Многие женщины так делают, просто ни кто об этом не рассказывает. И ничего страшного в этом нет.

Ольга сидела молча, переваривая каждое слово. Внутри у неё всё переворачивалось: страх, стыд, отчаяние... и крошечная, почти незаметная искра любопытства.

— Я... я попробую, — наконец едва слышно произнесла она. — Но если не смогу — сразу выключу.

— Конечно, — кивнул Максим. — Я тебе настрою всё, покажу, как работает сайт. И буду на связи, если что.

Первая трансляция.

Перед первой трансляцией Ольга почти сорок минут стояла перед открытым шкафом. Руки дрожали, в горле стоял ком. Она перебирала вещи и никак не могла решиться. «Я же не проститутка... я нормальная женщина... это нужно для семьи...» Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Страх был ледяным, стыд обжигал лицо, но где-то глубоко внутри, внизу живота, появилось странное, незнакомое тёплое пульсирование, которое пугало её ещё больше.

В итоге она выбрала простую белую блузку с длинным рукавом и самый красивый кружевной бюстгальтер, который у неё был — нежно-бежевый, с тонким кружевом. «Хотя бы выглядеть прилично... хотя бы не как последняя...» — думала она, застегивая пуговицы. Она включила кольцевую лампу, села перед ноутбуком и нажала «Начать трансляцию». Камера включилась.

В чат сразу посыпались сообщения:

«Ого, новенькая!»

«Какая красивая тётя»

«Разденься уже, шлюха»

«Покажи сиськи, мамка»

«Белая блузка — это мило, снимай» Ольга покраснела до корней волос.

Она представилась другим именем, как посоветовал Максим:

— Здравствуйте... меня зовут... Катя... я совсем новенькая... — голос дрожал так, что она едва говорила. — Скажите... что мне делать? Я не знаю...

«Раздень блузку, пожалуйста»

«Давай, Катя, не стесняйся»

Ольга медленно расстегнула пуговицы. Белая блузка соскользнула с плеч. Она осталась в кружевном бюстгальтере. Крупные соски уже проступали сквозь тонкое кружево.

— Так?.. — тихо спросила она. — Видно хорошо?

«Лифчик снимай»

«Покажи свои сиськи, дрянь»

Она расстегнула бюстгальтер. Тяжёлая грудь четвёртого размера мягко вывалилась наружу. Крупные тёмно-розовые соски мгновенно затвердели от прохладного воздуха и от десятков взглядов.

Ольга прикрыла грудь руками, но зрители сразу написали:

«Руки убери, красотка»

«Какие красивые сиськи»

Она убрала ладони.

Стыд был таким сильным, что хотелось выключить всё и спрятаться.

Но в этот момент в чат упало 250 рублей. Потом ещё 180. Потом 320.

«Пощипай соски, шлюшка»

«Покрути их»

Ольга взяла свои стоячие соски пальцами и слегка сжала.

Острая сладкая волна прошла прямо в клитор. Она тихо ахнула.

— Так?.. Вам нравиться? — спросила она дрожащим голосом.

«Крепче, дрянь»

«Хорошая девочка»

Каждый щипок отдавался горячим толчком между ног. Стыд и страх всё ещё боролись внутри, но возбуждение уже начинало побеждать.

Донаты продолжали капать — мелкие, но частые. За полтора часа, пока она просто сидела полуголой и выполняла просьбы, в сумме пришло 5000 рублей.

Ольга не раздевалась ниже — только грудь была полностью открыта. Она то прикрывала её руками, то снова убирала по просьбам зрителей.

Когда трансляция закончилась, она выключила камеру и ещё долго сидела на кровати, тяжело дыша. Тело горело. Соски были болезненно чувствительными. Между ног было мокро и горячо. Она обхватила себя руками и закрыла глаза.

«Я только что показывала свою грудь чужим мужикам... они называли меня шлюхой и дрянью... а я не выключила камеру. Я продолжала».

Страх всё ещё был, но теперь к нему примешивалось что-то новое — тёплое, запретное и очень приятное. Деньги, которые пришли за полтора часа, давали невероятную уверенность. «Пять тысяч... за то, что я просто сидела полуголая...»

Вторая трансляция

Перед второй трансляцией Ольга задержалась перед зеркалом в спальне. Руки слегка дрожали, когда она перебирала бельё. Сердце билось тяжело и часто. «Я уже делала это вчера...не надо так волноваться... но сегодня они увидят меня полностью голой... всё. Каждую складочку, каждую растяжку...» Успокаивала она себя мысленно. Страх сжимал грудь ледяным кольцом, стыд обжигал щёки, но внизу живота уже разливалось тёплое, предательское пульсирование, от которого ей становилось ещё стыднее.

«... я всю жизнь была скромной женщиной... а теперь стою и думаю, какое бельё надеть, чтобы лучше выглядеть для чужих мужиков...докатилась...».

Она выбрала красивое чёрное кружевное бельё, которое давно лежало без дела в шкафу в шкафу. Надела его, посмотрела на себя: белье было немного мало, но зато грудь почти выскакивала из чашечек бюстгальтера. Зрелая женщина с мягким животиком, широкими бёдрами, тяжёлой грудью слегка отвисшей грудью.

«Я выгляжу еще ни чего... сексуально. Не как обычная тётя».

Эта мысль одновременно пугала и странно возбуждала.

Ольга глубоко вдохнула и включила камеру.

— Привет... я снова здесь... — сказала она уже чуть увереннее. — Скажите, что хотите увидеть сегодня... но имейте ввиду, что я всё ещё очень стесняюсь.

Чат мгновенно ожил. Сообщения летели быстро:

«Раздевайся полностью, красотка»

«Покажи всё, мамочка»

«Какая ты красивая, снимай бельё»

«Раздвинь ноги, шлюха»

«Ебливая мамка, давай жопу покажи»

Ольга почувствовала, как при упоминании «шлюха» и «ебливая мамка» по телу прошла горячая волна. Грубые слова нравились ей больше вежливых. Они задевали что-то глубоко внутри.

— Хорошо... я раздеваюсь... — тихо ответила она. — Сначала бельё снять?.. Так правильно?

Она медленно сняла бюстгальтер. Тяжёлая грудь вывалилась, крупные соски сразу затвердели. Потом стянула трусики. Теперь она стояла полностью голая перед камерой и множеством невидимых зрителей.

«Повернись спиной и наклонись»

«Мамка, раздвинь булки»

Она повернулась спиной, наклонилась и дрожащими руками раздвинула ягодицы.

— Так?.. Вы видите мою попу?.. Хорошо видно? — спросила она, голос уже заметно дрожал меньше.

«Ох, какая сочная дырочка... теперь сядь и покажи киску»

Ольга села на край кровати, широко развела ноги и пальцами раздвинула половые губы.

Её киска была уже сильно мокрой и блестела.

— Мальчики, вам видно?.. Я... я вся мокрая... — сказала она.

В этот момент она случайно взглянула на счётчик зрителей. 250 человек!!!

Двести пятьдесят реальных мужчин прямо сейчас смотрели на её полностью голое тело.

У Ольги перехватило дыхание.

Сердце сделало резкий, болезненный скачок.

«Двести пятьдесят... двести пятьдесят человек видят мою киску... мою грудь... меня всю... голую... растрёпанную... мокрую...»

Волна жгучего стыда ударила в лицо, щёки запылали, в животе стало холодно и пусто. Но почти сразу за стыдом пришла другая, гораздо более сильная волна — острое, почти болезненное возбуждение. Ноги задрожали, киска сократилась, из неё вытекла капля влаги.

Она почувствовала себя невероятно уязвимой и одновременно желанной. Никогда в жизни её тело не вызывало такого количества внимания. Никогда муж не смотрел на неё с таким голодом. А тут — сотни мужчин одновременно.

«Три пальца внутрь, шлюха»

«Трахай себя, дрянь»

Ольга ввела три пальца. Стенки влагалища обхватили их горячо и плотно. Она медленно начала двигать рукой, чувствуя, как каждый толчок отдаётся сладкой тяжестью в клиторе.

— Так?.. Глубже нужно? — спросила она уже заметно смелее.

«Быстрее»

«Громче стонать»

Она ускорилась. Пальцы шлёпали по мокрой киске. В этот момент в чат упал первый донат — громкий «динь» колокольчика. Потом ещё один. И ещё. Каждый звук колокольчика отдавался в ней приятной вибрацией где-то внизу живота. «Хорошая шлюха»

«Ещё глубже, мамка»

Ольга застонала громче, уже не сдерживаясь.

Она чувствовала, как пальцы скользят в её собственной влаге, как стенки влагалища пульсируют и сжимаются вокруг них. Клитор был горячим и набухшим. Каждый звук доната заставлял её двигаться чуть быстрее, будто эти деньги были прямым подтверждением того, что она желанна.

«Двести пятьдесят человек... — крутилось у неё в голове. — Они все смотрят, как я себя трахаю пальцами... и им это нравится...»

Она уже не просто выполняла просьбы — она делала это с растущей уверенностью. Когда оргазм начал приближаться, тело выгнулось, киска сильно сжалась вокруг пальцев, и она громко застонала....

После трансляции Ольга ещё долго сидела на кровати, тяжело дыша. Тело дрожало, киска пульсировала, пальцы были липкими от ее соков. Она чувствовала себя одновременно грязной и невероятно живой. Стыд никуда не делся, но теперь он был сладким. Деньги, которые продолжали капать даже после окончания стрима, давали ей уверенность. «Они заплатили... за меня... за то, что я показала им свою киску и трахала себя пальцами...»

Третья трансляция

Ольга держала в руках только что купленный фаллоимитатор. Это было первое в ее жизни посещение секс-шопа. Она еле решилась зайти, краснела перед продавщицей и выбрала самый «нормальный» на вид — средний размер, телесного цвета, реалистичный.

Продавщица посоветовала взять ещё и смазку: «Для первого раза обязательно, чтобы было комфортно».

Ольга купила и смазку, и теперь стояла перед зеркалом, чувствуя, как дрожат колени.

«Я никогда в жизни не пользовалась ничем подобным... — думала она, глядя на себя. — Я взросля тетка... а сейчас я буду трахать себя этой штукой перед сотнями чужих мужчин».

Страх сжимал горло, стыд обжигал щёки, в животе было холодно и пусто. Но одновременно между ног уже пульсировало предательское, горячее возбуждение. Она выбрала красное кружевное бельё с предыдущей трансляции, тщательно ярко накрасила губы, распустила густые кудрявые волосы.

«Я выгляжу как... настоящая шлюха. И мне от этого страшно... и очень-очень хочется».

Она поставила фаллоимитатор на присоске на стул, включила камеру и села перед ней на колени.

— Мальчики... здравствуйте... — голос был тихим и дрожащим. — Я купила это на ваши деньги... первый раз в жизни... я никогда таким не пользовалась... скажите, как правильно...

Чат взорвался:

«Ого, новенькая игрушка!»

«Поставь и садись медленно, красотка»

«Намажь смазкой, шлюха»

«Давай, мамка, покажи, как ты будешь ебаться»

Ольга выдавила смазку на ладонь и обильно смазала фаллоимитатор. Руки дрожали так сильно, что она едва не уронила тюбик.

— Так?.. Много смазки нужно?.. — спросила она, глядя в камеру.

«Хорошая девочка... теперь садись»

Она медленно опустилась на толстый ствол. Головка раздвинула губки и вошла внутрь.

Ольга громко ахнула — ощущение было совершенно новым: плотное, горячее, заполняющее. Каждый сантиметр отдавался сладкой, тянущей болью удовольствия. — О боже... он такой большой... — выдохнула она. — Видно хорошо?.. Я правильно села?

«Полностью садись... теперь двигайся»

Ольга опустилась до конца. Матка упёрлась в головку. Она почувствовала, как стенки влагалища плотно обхватывают фаллоимитатор, как он заполняет её полностью.

«Двигайся вверх-вниз, шлюха»

Она начала медленно подниматься и опускаться. Грудь тяжело качаласьв такт ее движениям, тело покрывалось испариной. Каждый толчок отдавал глубоким, горячим удовольствием.

— Так?.. Быстрее нужно? — спросила она уже тяжело дыша.

«Быстрее, дрянь»

«Еби себя сильнее»

Ольга ускорилась.

В чат полетели донаты — громкие «динь» колокольчика звучали один за другим.

Каждый звук отдавался в ней приятной вибрацией где-то внизу живота, словно подтверждая: «Ты желанна».

Счётчик зрителей показывал 560 человек!!!

«Пятьсот шестьдесят... пятьсот шестьдесят мужчин сейчас смотрят, как я насаживаюсь на член... как я ебусь... как я стону...»

Волна жгучего стыда и невероятного возбуждения накрыла её одновременно. Ноги задрожали, киска сильно сжалась вокруг ствола фаллоимитатора.

Она уже не сдерживала стоны. Двигалась быстрее, глубже. Тяжёлая подпрыгивала и громкими шлепками била по ее телу, по бёдрам текла смазка.

«Громче, шлюха!»

— Я... я ваша шлюха... — выдохнула она.

Оргазм приближался стремительно.

Тело напряглось, киска начала пульсировать всё сильнее.

И вдруг мощная, горячая струя брызнула из неё — прямо на стул, на пол, на простыню.

Первый сквирт в её жизни.

Она испугалась на секунду, глаза расширились, но потом оргазм накрыл с такой силой, какой она никогда не испытывала с мужем. Волны удовольствия расходились по всему телу, ноги неконтролируемо дрожали, дыхание сбивалось, из горла вырывались громкие, хриплые стоны. Сквирт продолжался несколько секунд — горячая жидкость брызгала снова и снова. За этот яркий оргазм и громкий крик в чат мгновенно упало больше 5500 рублей.

К концу трансляции общая сумма донатов достигла 35 000 рублей.

После этой самой «грязной» ее трансляции Ольга долго сидела на кровати, тяжело дыша. Тело всё ещё подрагивало, киска пульсировала, бёдра были мокрыми от смазки и жидкости, неожиданно вырвавшейся из нее. Она обхватила колени руками и закрыла глаза.

Внутри всё перемешивалось. Стыд никуда не делся — он всё ещё обжигал щёки и заставлял сердце сжиматься. Но теперь к нему примешивалось что-то новое, тёплое и очень сильное. Ей начало нравиться. По-настоящему нравиться. Она чувствовала себя грязной шлюхой, блядью, которая только что кончила перед пятьюстами шестьюдесятью мужчинами — и это ощущение не пугало её так сильно, как раньше. Наоборот, оно возбуждало. Деньги — тридцать пять тысяч за одну трансляцию — давали невероятную уверенность.

«Они заплатили... за меня... за то, что я трахала себя и кончила фонтаном...» Она понимала, что заморачиваться больше не стоит. То, что она делает, уже не просто «нужно». Это начало ей нравиться. По-настоящему нравиться. Никогда в жизни муж не смотрел на неё с таким голодом, как невидимые глаза ее зрителей. Никогда его сухие комплименты не вызывали в ней такого отклика, как грубые комментарии в чате. А тут — живые, пошлые, искренние слова сотен мужчин, их восхищение, их желание, их деньги... Это заводило её так сильно и давало такие эмоции, которые она никогда раньше не испытывала. И ей становилось всё приятнее признаваться себе в этом.

Прошло три месяца с того дня, когда Ольга впервые включила камеру.

За эти три месяца всё изменилось. Она выходила в эфир почти каждый будний день — с 9:30 до 14:30–15:00, когда муж был на работе, а дети в школе. Иногда по два стрима в день, если донаты шли особенно хорошо. Коллекция игрушек росла быстро. Сначала был один скромный фаллоимитатор. Теперь в специальной коробке, которую она тщательно прятала на самой верхней полке шкафа за зимними вещами, лежало уже восемь разных: большие и толстые, двойные, с вибрацией, анальные, реалистичные и чёрные. Там же стояли бутылочки смазки, маленькие виброяйца, прищепки для сосков и даже лёгкие наручники. Всё это она покупала тайком на деньги с донатов и прятала так, чтобы даже если муж или дети случайно залезут в шкаф, то ничего не заметят.

Перед камерой Ольга больше не была той робкой, дрожащей женщиной, которая стеснялась даже снять блузку.

Она полностью вошла в образ зрелой похотливой мамочки. Теперь она начинала каждый стрим с тёплой, но уже очень уверенной улыбки и говорила низким, чуть хрипловатым голосом:

— Здравствуйте, мои хорошие сыночки... Мамочка снова с вами.

Она полностью раскрепостилась.

Раздевалась медленно, но уже без малейшего стеснения, специально поворачивалась к камере разными ракурсами, чтобы зрители могли рассмотреть каждую складочку её зрелого тела.

Она громко стонала, ругалась матом, сама просила называть её шлюхой, дрянью, ебливой мамкой.

Она научилась использовать попу в трансляциях (на удивление это оказалось совсем не больно, а даже приятно), трахала себя двумя, а иногда и тремя игрушками одновременно, делала глубокий анал, сквиртовала, кончала громко и долго, специально глядя в камеру и повторяя:

— Смотрите, сыночки, как мамочка кончает для вас... Пишите, какие я грязная блядь... Мне от ваших слов так мокро становится...

Она уже не просто выполняла просьбы — она сама предлагала:

— Хотите, мамочка сегодня засунет два больших члена сразу?.. Или хотите посмотреть, как я кончаю от анала?

Донаты текли рекой. За один хороший стрим она зарабатывала от 15 до 25 тысяч рублей. Иногда больше.

А дома... дома всё оставалось по-прежнему.

Ольга встречала Дмитрия с работы в своём обычном сером халатике. Готовила ужин, проверяла уроки у Маши, ругала Артёма за то, что опять заигрался в телефон. Она была тихой, заботливой, немного строгой мамой и женой. Целовала мужа в щёку, спрашивала, как прошёл день, и никогда не повышала голос.

Однажды вечером, когда дети уже легли спать, Дмитрий сидел на кухне и пил чай. Ольга мыла посуду.

— Оль, а откуда у нас последние месяцы деньги появились?

Ольга на секунду замерла, но быстро взяла себя в руки. Она не повернулась, продолжая тереть тарелку губкой.

— Нашла работу на удалёнке, — ответила она спокойно и естественно. — Делаю переводы текстов. Небольшие заказы, но стабильно капает.

Дмитрий кивнул, размешивая сахар в чашке.

— Ага... понятно. Хорошо, что нашла. А то совсем тяжело было.

— Да, повезло, — тихо сказала Ольга, всё ещё стоя спиной к нему. — Нормальные заказчики попались.

Ночью Дмитрий не мог уснуть.

Зарплата опять задерживалась, мысли о том что жена содержит семью крутились в голове, как назойливые мухи. Ольга уже давно спокойно спала рядом, повернувшись к нему спиной. Он лежал, глядя в потолок, потом тихо встал, прошёл в гостиную, сел в кресло и взял телефон.

Просто хотел «разгрузиться» — зайти на обычный порно-сайт, посмотреть что-нибудь быстрое и забыться.

Он пролистывал ролики механически, почти не вникая.

Обычные видео: молодые девочки, пары, групповуха. Ничего особенного.

Вдруг взгляд зацепился за одно превью.

Женщина на миниатюре сидела перед камерой с обнаженной грудью и в яркой маске из паеток. Что-то в женщине ему показалось ему до боли знакомым.

«Похожа», — мелькнуло в голове.

Он кликнул.

Видео началось. Женщина была полностью голая. Она лежала на кровати, широко раздвинув ноги, и одновременно трахала себя двумя большими фаллоимитаторами — один глубоко в киске, второй в попе. Движения были жёсткими, уверенными. Крупная грудь ь четвёртого размера тяжело раскинулась в стороны и качалась в такт.

Дмитрий сначала просто смотрел. Тело женщины было зрелым, слегка полноватым — именно таким, какое он любил, как. .. его жены.

Мозг сопротивлялся.

«Мало ли похожих...» Потом женщина повернула голову чуть вбок, и камера поймала её профиль на какие-то мгновения.

Дмитрий почувствовал, как внутри всё оборвалось.

Это была она.

Ольга.

Его Ольга.

Он узнал ее.

Сначала — родинку на внутренней стороне правого бедра, которую он целовал тысячу раз. Потом — маленький шрам на колене от падения с велосипеда в детстве. Потом — густые кудрявые волосы, которые она всегда собирала в хвост, а сейчас они были распущены и растрёпаны. Потом — пухлые губы, которые он знал наизусть.

А голос... голос добил его окончательно.

— Даааа... еби мамочку сильнее! — громко стонала она, загоняя оба фаллоимитатора в себя по самые основания.

— Я ваша грязная шлюха... ебите мамочку в обе дырки!

Она смотрела прямо в камеру. Такие родные и любимые глаза жены блестели от возбуждения, лицо было раскрасневшимся.

— Называйте меня шлюхой... дрянью...! — почти умоляла она чат. — Пишите мне, какие я блядь... мне это так нравится...

Чат летел с бешеной скоростью:

«Еби себя сильнее, шлюха»

«Кончай, мамка»

«Какая ты грязная сука»

Ольга читала самые грязные комментарии в слух.

Стонала ещё громче, ускоряя движения. Оба фаллоимитатора входили в неё с влажным, чавкающим звуком.

Её тяжёлая грудь качалась, крупные соски были кажется потемнели еще больше.

Дмитрий сидел в темноте гостиной, не в силах отвести взгляд.

Сначала пришёл шок.

Такой сильный, что у него перехватило дыхание.

Это была его жена. Его тихая, скромная Ольга, которая всегда стеснялась раздеваться при нём при свете, которая никогда не ругалась матом и которая краснела от пошлых шуток.

А сейчас она с двумя большими членами в себе громко орала, что она шлюха и мамочка, и умоляла незнакомых мужчин оскорблять её.

Потом накрыла ревность. Острый, горячий ком в груди.

«Это моя жена... моя Оленька... и она делает это для чужих мужиков. Они видят то, что должен видеть только я».

Ревность была болезненной, почти физической.

Страх. Холодный, липкий.

«А если кто-то из знакомых увидит? Если это всплывёт? Если дети когда-нибудь узнают?» Мысль о том, что кто-то может узнать его жену, заставила желудок сжаться.

И всё это перекрывало возбуждение.

Такое сильное, что член стоял камнем, а в голове шумело.

Он продолжал смотреть, как его жена на записи трансляции яростно насаживается на два фаллоимитатора одновременно, как её киска и попа растянуты, как она стонет и ругается, и чувствовал, что никогда в жизни не был так возбуждён.

Это было запретное, грязное, неправильное... и от этого возбуждение становилось только сильнее.

Он стянул трусы. Дрожащей рукой взял член и начал дрочить. Быстро, жадно, почти яростно.

На экране его Оленька уже почти кричала:

— Даааа... ебите мамочку... я кончаю... смотрите, как я кончаю для вас! Она резко ускорилась, тело выгнулось, и из неё мощной струёй брызнул поток соков — прямо на камеру. Она закричала, стон перешел в хрип, тело забилось в конвульсиях, она продолжала долбить себя обоими фаллоимитаторами.

Дмитрий кончил почти одновременно с ней — сильно, густо, прямо на экран телефона.

Он сидел в темноте, тяжело дыша, и смотрел в пустоту.

Внутри всё перемешивалось: любовь, вина, ревность, страх и дикое, запретное, неконтролируемое возбуждение.

Он зашел на сайт веб-кам сервиса где была записана эта трансляция. Нажал кнопку «Регистрация».

Подписался на модель «HotMom43».

И решил твёрдо: Пока ничего не говорить.

Просто смотреть.

Спасибо, что дочитали мой рассказ до конца!

Буду Вам очень признательна за комментарии и оценки.

Это вдохновляет меня на написание новых рассказов ;)

Я вас очень люблю, мои самые лучшие читатели!:*)

Анна Кесова