Тишина. Голова наконец-то пуста. Тело ноет приятной тяжестью, каждый мускул пропитан усталостью, но это хорошая усталость — та, что приходит после настоящей бури. Я лежу в ванне, горячая вода ласково касается плеч, и впервые за долгое время внутри ничего не шевелится. Ни зуда. Ни сексуального голода. Только пустота.

Блаженная, чистая пустота, как небо после грозы.

Пар поднимается от воды, окутывает лицо. Я закрываю глаза. Пальцы уже сморщились от долгого лежания, но мне всё равно. Я чувствую себя... нормальной. Просто обычной женщиной, которая принимает ванну после долгого дня. Без мыслей о чужих руках. Без тех фантазий, которые раньше крутились в голове бесконечной лентой.

Ден... нет, Ден. Он перестал быть тем Деном, за которого я вышла замуж, в тот самый момент, когда впервые увидел, как меня трахают другие. Теперь он стал моим соучастником.

Он принёс мне чай и тихо поставил кружку на край ванны. Ромашковый, с мёдом. Он всегда знает, что я люблю. Сел на стул рядом и молчит. Я смотрю на него сквозь пар и думаю: что я с ним сделала. Из хорошего мальчика, из того приличного мужчины, который открывал мне двери и целовал руку при встрече, я слепила кого-то совсем другого.

Человека, который теперь смотрит, как его жену трахают четверо негров в грязном туалете ночного клуба, и возбуждается от этого. Человека, который потом берёт меня на том же полу, среди чужой спермы, и называет своей дыркой, своей шлюхой, своей блядью.

Его рука касается моего плеча. Тёплая. Знакомая. Я улыбаюсь. Он улыбается в ответ — и в этой улыбке есть что-то одновременно нежное и покорное. Он принимает меня такой. Принимает всё, что я делаю с ним, с нами, с нашей жизнью.

Мы возвращаемся к нормальной жизни. И это... хорошо. Правда. По крайней мере, я очень-очень хочу в это верить. Надолго ли?

Недели проходят как в тумане. Утренний кофе, новости по телевизору, работа. Ден приносит цветы по средам, как раньше — свежие розы, иногда тюльпаны. Мы готовим ужин вместе, его рука случайно касается моей, и я чувствую такое простое, тёплое и доброе чувство, которое не имеет ничего общего с похотью. Простое человеческое чувство любой женщины. Родное, как-то так.

Я целую его в щёку, когда он уходит на работу. Он целует меня в лоб, когда возвращается. По вечерам мы смотрим фильмы, сидя на диване под одним пледом. Его рука лежит у меня на плече, моя — на его бедре. Никакой грязи. Никакой извращённой игры. Просто муж и жена, которые любят друг друга.

Ночью он целует меня. Медленно, нежно. Губы скользят по шее, по ключице, по ложбинке между грудей. Пальцы расстёгивают мою ночную рубашку пуговка за пуговкой, будто мы снова на первом свидании, будто он не видел меня обнажённой тысячу раз, будто я — самый дорогой подарок, который нужно разворачивать медленно и бережно.

Я вижу его глаза в темноте — мягкие, заботливые. Те самые глаза, в которые я когда-то влюбилась. До всей этой жажды. До голода. До этого бесконечного падения в пропасть разврата. Его взгляд говорит мне, что я красивая. Что он любит меня. Что я — его жена, его женщина, одна единственная.

Его тело накрывает моё. Вес приятный, уютный. Он входит в меня медленно, осторожно, шепчет: «Вики...Я...Тебя люблю». Я обхватываю его ногами, впускаю глубже, и это... ощущается как-то правильно. Именно так и должно быть между мужем и женой. Никакой грязи, никаких чужих рук, никаких унижений. Просто он и я, соединённые в темноте спальни, в нашей постели, в нашем доме.

Его ритм ровный, глубокий. Он не торопится, не срывается на грубость. Он любит меня — телом, губами, руками, своими чувствами. Я стону ему в плечо, пальцы путаются в его волосах. Он целует мою грудь, берёт сосок в рот, посасывает нежно. Соски твёрдые, но не от той похоти — а от нежности. От того, как он на меня смотрит. Как будто я единственная женщина в мире.

— Я люблю тебя, — шепчет он, и голос его чуть дрожит.

— Я тоже, — отвечаю я. И в этот момент это чистая, настоящая правда.

Мы кончаем вместе. Его сперма тёплая внутри меня. Я держу её, не тороплюсь вставать, не тороплюсь смывать. Мы лежим в темноте. Его дыхание ровное рядом с моим, рука — на моём животе. Я думаю, что могла бы жить так вечно. Просто жена, которая любит своего мужа.

Но где-то глубоко внутри, в самой тёмной части души, я знаю: это все временно. Это всего лишь передышка между очередной моей выходкой.

Три недели. Я готовлю завтрак, напевая что-то под нос. Яичница, бекон, тосты. Ден читает газету — да, настоящую бумажную, он в этом старомоден, что меня до сих пор умиляет. Солнце светит в окно, кофе пахнет уютом и нормальной жизнью.

Я улыбаюсь ему через стол. Он улыбается в ответ, откладывает газету и берёт мою руку.

— Ты сегодня красивая, — говорит он.

— Я всегда красивая, — отвечаю я, и мы оба смеёмся.

Четыре недели. Мы идём в кино, держимся за руки, как подростки. Он ест попкорн, я пью диетическую колу. На экране взрываются машины, герои спасают мир, а я думаю только о том, как его ладонь лежит в моей.

После кино мы ужинаем в итальянском ресторане. Свечи на столах, мягкая музыка, белые скатерти. Ден заказывает нам вино, я — пасту с морепродуктами. Мы говорим о работе, о новостях, о планах на лето. Обычные разговоры обычной пары.

— Может, поедем куда-нибудь? — спрашивает он. — На пляж. Или в горы...

— Да, — говорю я. — Давай.

Я смотрю на него и думаю: вот он — мужчина, которого я люблю. Тот самый, за которого я вышла замуж. Какой же он добрый, нежный, заботливый.

Пять недель.

Я просыпаюсь ночью. Сердце колотится. Между ног пульсирует тупая, ноющая боль, которая требует внимания. Я смотрю на спящего Дена — на его ровное дыхание, на расслабленное лицо — и чувствую, как внутри просыпается что-то тёмное.

Нет. Не сейчас. Ещё рано. Я встаю, иду в ванную, включаю холодную воду. Умываюсь. Смотрю на себя в зеркало. Светлые волосы растрёпаны, кожа бледная в лунном свете. Глаза... глаза уже другие. В них появляется тот самый блеск, который я знаю слишком хорошо. Блеск, с которого всё начинается.

Я закрываю глаза. «Дыши. Просто дыши».

Шесть недель.

Я ловлю себя на том, что разглядываю мужчин на улице. Курьера с посылкой — молодого, жилистого. Соседа, выгуливающего собаку, — седеющего, спортивного телосложения и уверенного в себе. Официанта в ресторане — высокого, тёмноволосого, с улыбкой, которая обещает больше чем значит.

Я смотрю на их руки, на мимику, на то, как они двигаются. Представляю эти руки на своём теле. Их тела, прижатые к моему. Во рту становится сухо, между ног — влажно.

Нет. Я отгоняю мысли, трясу головой, будто могу вытряхнуть всю эту дурь из мозга. Ден замечает моё настроение, спрашивает, всё ли в порядке. Я улыбаюсь — слишком широко, слишком натянуто — и говорю, что просто устала. Что плохо спала. Что, наверное, выпью успокоительное перед сном.

Он верит. Или делает вид, что верит.

Через пару дней

Я не могу спать. Лежу в темноте. Ден сопит рядом, а я думаю о том, что мне снова нужен драйв и вседозволенность. О чужих руках на моём теле — грубых, требовательных. О чужих членах внутри меня — растягивающих, использующих. О сперме на лице, на груди. О том, как меня называли шлюхой, блядью... Рука сама скользит между ног. Я мокрая. Не от любви. От похоти. От жажды острых ощущений. От воспоминаний.

Я мастурбирую тихо, чтобы не разбудить Дена. Пальцы скользят по влажным губкам, находят клитор, трут круговыми движениями. Вспоминаю всё: член в горле, в киске, в заднице — все сразу. Чужие голоса, чужие запахи, чужая кожа. Вспоминаю — и кончаю, кусая подушку, чтобы не закричать, чтобы не разбудить мужа, который спит рядом и ничего ещё не подозревает.

Утром я смотрю на него через стол. Вижу добрые глаза, заботливую улыбку. И чувствую вину. Но это чувство быстро проходит.

Суббота.

Солнечный день, один из тех, чтобы гулять пешком в парке или поехать на пикник. Мы едем по городу. Ден за рулём, я рядом. Радио играет лёгкую попсу. Мы остановились на светофоре... и тут я увидела!

Байкеры. Группа из шести или семи человек на мотоциклах медленно проезжают мимо. Рёв двигателей заглушает даже радио. Чёрные кожаные куртки, жилетки, блестящий хром. Загорелая кожа, татуировки, небрежные позы, уверенность в каждом движении. Латиносы.

Один из них — высокий, с тонкой полоской усов — поворачивает голову и смотрит прямо на меня. Взгляд скользит по лицу, по груди. Медленно. Оценивающе. Без стеснения. Нагло. Губы растягиваются в усмешке, блеснул золотой зуб. Он подмигивает. Светофор меняется. Они уезжают, рёв затихает вдали. Но я уже всё для себя решила.

План созревает в голове в тот же момент. Мне нужны эти мужчины. Их грубость. Их грязь. Их презрение. Мне нужно, чтобы они использовали меня как вещь, как дешевую шлюху.

Я запоминаю название клуба на куртке одного из них — «Дорога в никуда»...

Я узнаю где они обычно гуляют, просто проверив соцсети, приезжаю туда одна. Ден знает — я сказала, что хочу потанцевать, выпить, развеяться с подругами. Он не спорит. Он уже понял: когда я что-то решила, меня не остановить. Догадался ли он? Сто процентов что да.

Клуб почти на окраине, в большом здании бывшего склада. Теперь это «дом» для тех, кто живёт на дороге. Снаружи — рёв мотоциклов, внутри — тяжёлая музыка, запах масла, кожи, алкоголя и духов. Я вхожу — и все взгляды приковываются ко мне. Белая женщина. Светлые волосы до талии, объёмные и блестящие. Розовое платье едва прикрывает задницу, открытые плечи. Туфли на шпильках стучат по бетонному полу. Если я не выгляжу как добыча, то кто я?

Они окружают меня мгновенно. Трое, четверо, пятеро. Латиносы с татуировками, грубыми руками и наглыми улыбками. Они негодующе что-то спрашивают, трое стоят и смотрят просто с охреневшими лицами, один из них проверяет улицу — на случай, если это подстава. Я несу всякую чушь и говорю, что ищу острых ощущений и хочу получить приключения на свою пятую точку, облизываю губы, говорю, что для таких мальчиков на все согласна. Спустя пару минут, после перепалки между собой, ошалелые лица таких брутальных самцов становятся все более похотливыми. Я подгоняю их, немного нагловато, говорю, что если они сейчас не трахнут меня, я уйду... Их лица снова вытягиваются, появляется какая-то злость, а их руки уже на мне — на талии, на бёдрах, на ягодицах. Они не спрашивают разрешения. Просто берут.

— Красивая, — говорит один. Высокий, тот самый, с светофора. Рамон — я слышу, как к нему обращаются остальные. — Белая кукла пришла поиграть.

Он проводит пальцем по моей щеке, по губам. Пахнет алкоголем, кожей, дешевыми духами. Палец останавливается на подбородке, приподнимает голову, заставляет смотреть ему в глаза.

— Я Вики, — говорю я. Голос звучит хрипловато.

— Я знаю, кто ты, — усмехается он. — Я вижу таких, как ты. Ты богатенькая шлюха ищущая приключений. Скажи, у нас будут проблемы из-за тебя?

— Нет.

Рука скользит под платье. Он находит стринги, сдвигает их в сторону, проводит пальцем по губам. Я мокрая. Он это чувствует.

Именно в этот момент я поворачиваю голову в бок и уже мое лицо вытягивается — Ден сидит рядом за столиком. Байкеры на него принципиально не смотрят — он для них невидимка. Если бы не жажда блядовства, возможно я бы задалась вопросом, а как собственно он тут оказался раньше меня? Еще я бы увидела телефон, на который он открыто меня снимал...

Я пью текилу — одну за другой. Меня угощают. Лимон, соль, обжигающее горло. Музыка гремит, тело двигается само. Я почти не замечаю, что происходит вокруг. Руки байкеров везде. Мнут грудь через платье, шлёпают по заднице, шепчут грязные слова на испанском. Я не понимаю слов, но смысл ясен.

— Пошли, — говорит Рамон, вставая.

Он берёт меня за руку и ведёт к бильярдному столу в центре зала. Остальные идут следом. Ден тоже — молча, покорно, как тень.

Меня сажают на край стола. Зелёное сукно под бёдрами — прохладное, грубое. Рамон встаёт между моих ног, раздвигает их. Руки у него грубые, мозолистые, загорелые — руки человека, который много работает на свежем воздухе.

— Сними платье, — говорит он. Это не просьба.

Я стягиваю платье через голову. Остаюсь в одних стрингах, уже влажных от возбуждения. Грудь на виду — большие сиськи, которые я сделала именно для таких моментов. Чтобы мужчины смотрели и хотели. Чтобы грубые руки сжимали их, мяли, тянули.

— Уххх... — выдыхает кто-то сзади.

Руки ложатся на грудь. Грубые пальцы сжимают соски, тянут, крутят. Боль смешивается с удовольствием. Я стону, голова запрокидывается. Другая рука снимает стринги — и я голая. На бильярдном столе. Перед целой группой байкеров. При муже, который смотрит.

Рамон расстёгивает штаны. Член — толстый, тёмный, с крупной головкой — вырывается наружу. Уже твёрдый. Он прижимает его к моему входу, толкается вперёд и входит.

— Ааах... — вырывается у меня. Чистое наслаждение.

Он входит глубоко, резко, без прелюдий. Бёдра бьются о мои, яйца шлёпают по заднице. Другой байкер — коренастый, широкогрудый, с руками боксёра, Карлос — забирается на стол рядом. Хватает меня за голову, поворачивает к себе.

— Соси, — приказывает он.

Член перед лицом. Коричневый, с тёмной головкой, пахнет потом и дезодорантом. Я открываю рот, впускаю его. Вкус кожи, соли, мужчины. Он трахает мой рот, пока Рамон трахает киску.

Два члена внутри меня. Двое мужчин используют меня одновременно. Я стону вокруг члена Карлоса. Чувствую, как Рамон ускоряется. Руки на бёдрах, он тянет меня на себя, пальцы впиваются в кожу.

— Ты ведь именно этого хочешь белая шлюха? — хрипло спрашивает он.

Я не могу ответить — рот занят. Но тело отвечает само: спина выгибается, ноги дрожат, киска сжимается вокруг его члена. Я кончаю волна за волной, и он тоже. Горячая сперма заполняет меня.

Карлос вынимает член изо рта. Он ещё не кончил — твёрдый, мокрый от слюны.

— Твой черёд, — говорит он кому-то в толпе.

Я смотрю на Дена. Он сидит в углу, лицо неподвижное, как маска. Но я вижу бугор на штанах. Он возбуждён. Он любит смотреть. Любит видеть, как его жену используют другие.

— Можно? — спрашиваю я хриплым, сорванным голосом. — Можно мой муж... пусть он... хочу чтобы он участвовал...

Байкеры переглядываются. Рамон усмехается.

— Конечно, — говорит он. — Пусть малыш порадуется.

Ден встаёт. Подходит к столу, расстёгивает штаны. Член уже твёрдый — он тоже хочет. Я беру его в рот, смотрю в глаза. Он видит меня — размалёванную, использованную. Я сосу его член, пока Карлос входит в мою вагину. Он кончает буквально через пару минут. Ден стонет, руки в моих волосах, он двигается мне навстречу. Я чувствую — что он вот вот кончит. Он вынимает член и его сперма брызгает мне на лицо — густая белая жидкость ложится на щёки, на губы, на подбородок. Я облизываю губы, проглатываю то, что попадает в рот.

— Это пиздец, — смеётся кто-то. — Никогда такого не видел.

Молодые байкеры. Их трое. Мигель с татуировкой черепа на шее и двое других, имён которых я не знаю. Они смотрят на меня с жадностью, с нетерпением, с голодным блеском в глазах. Новички в клубе, говорит Рамон. Им нужна практика. Им нужно научиться брать то, что хотят, а особенно белых шлюх, пока они используют только местных давалок...

— Она ваша, — говорит Рамон. — Тренируйтесь на её заднице. Белые шлюхи это любят.

Анальный секс. Мигель хватает меня за волосы, тянет на себя, заставляет встать на четвереньки.

— На колени, — говорит он дрожащим от возбуждения голосом.

Я встаю на четвереньки. Холодный стол под ладонями и коленями. Кто-то плюёт мне между ягодиц, потом выливают какую-то жидкость, а пальцы размазывают все вокруг ануса, проникают внутрь.

— Расслабься, — говорит Мигель и входит.

Резко. Больно. Я кричу. Но крик заглушает другой член, уже в моём рту. Третий уже подошел к нам и входит в мою киску. Три члена одновременно. Я полностью заполнена. Я — игрушка для их удовольствия.

Движения. Ритм. Они не синхронны, каждый берёт своё. Боль смешивается с удовольствием, границы стираются. Я перестаю понимать, что происходит.

Мигель в моей заднице ускоряется. Руки дрожат на бёдрах, он близко — молодой, голодный. Тот, что в моём рту, чувствую, как член набухает.

— Нааа, — говорит он и кончает.

Горячая, солёная, густая сперма в горле. Я глотаю, задыхаясь. Мигель кончает в задницу, стонет, пальцы впиваются в ягодицы. Третий — в киске спереди — выходит в последний момент и кончает мне на живот и лобок.

Меня снимаю с Мигеля, я лежу на спине и отдыхаю.

Ночь. Улица. Теплый воздух обжигает кожу. Я голая, но мне не холодно — тело горит изнутри.

Мотоцикл. Большой, хромированный, блестящий. Припаркован у входа в клуб. Один из байкеров сидит на нём, а я сижу на его хуе, член уже в моей пизде, я согнута буквой «Г». Во рту член второго, сосу его. Я стону, голова запрокидывается. Меня трахают с двух сторон — на мотоцикле, под звёздами, на теплом ночном воздухе. Я чувствую себя... получившей сполна. То, чего я хотела.

Байкер внутри ускоряется. Руки на талии, он тянет меня на себя, дыхание горячее на шее. Я кончаю первой — тело дрожит, спина выгибается, крик вырывается из горла. Он кончает следом, заполняя меня. Тот, что в моём рту, выходит и кончает мне на грудь. Сперма стекает между сисек — тёплая.

Они уходят. Я остаюсь одна. Голая, на мотоцикле, покрытая спермой, дрожащая от оргазма. Ден выходит из клуба. Идёт ко мне. Лицо в тени, шаги твёрдые.

— Ты закончила? — спрашивает он.

— Да, — шепчу я. — Да.

Он подходит ближе. Руки на моих бёдрах, раздвигает ноги, мое лицо почти на уровне асфальта, а задница задрана над сиденьем. Входит в киску — уже заполненную чужой спермой, уже растянутую и использованную.

— Знал бы я, — говорит он. — что ты такая шлюха... Но что я мог сделать...

Он трахает меня на мотоцикле. Жёстко. Грубо. Собственнически. Я чувствую его член внутри, чувствую. Он кончает, стонет моё имя, пальцы впиваются в кожу.

Мы едем домой в такси. Я на заднем сиденье, голова на плече Дена. Его рука обнимает меня, пальцы рисуют круги на плече.

— Получила то, что хотела? — спрашивает он.

— Да, — шепчу я.

Я закрываю глаза. Жажда удовлетворена. Я могу снова стать нормальной женой. Любящей. Милой. На какое-то время. На месяц, может, на два. А потом всё начнётся заново...

Но я не вижу лица Дена в темноте. Не вижу его глаз, которые смотрят в окно на проносящиеся огни города.

— Достаточно, — шепчет он. — Пора заканчивать.

Я этого не слышу или мне просто показалось. Я уже сплю — уставшая, удовлетворённая.

Такси везёт нас домой, в тихую спальню, в нормальную жизнь. Если бы я тогда не отключилась, может быть я бы поняла, что это переломный момент...

P.S. Благодарю Вас за то, что уделили время и прочитали историю! Буду признателен, если вы посмотрите мою другую историю — в первую очередь, чтобы посмотреть иллюстрации.

https://boosty.to/aluminiumpagoda2026/posts/69521445-1065-4990-92d0-2938efcf88ca?share=post_link

Спасибо, хорошего времени и настроения.