Женька Замятин, приятель Лики и Костика был убежденным холостяком. Во всяком случае, насколько можно быть убежденным в двадцать четыре года. Лика даже подозревала, что именно под влиянием Женьки Костя, не слишком торопился перевести их романтические, а затем и близкие отношения в иную плоскость, сделав Лике предложение руки и сердца. Впрочем, возможно она и возводила напраслину на Женьку. Тот своих взглядов никому не навязывал и на чужие матримониальные намерения не покушался, твердо отстаивая лишь собственную личную свободу и независимость. Последнее, кстати, вовсе не означало, что Замятин был каким-то женоненавистником и избегал женского общества. Наоборот. Девчата крутились возле него регулярно. Парень Женька был общительный и достаточно привлекательный, чтобы нравится девушкам. Так что романы с молодыми, симпатичными особами заводил часто и легко. Впрочем, с той же легкостью и заканчивал их, стоило подружке попытаться заявить на Женьку хоть какие-то права собственности. Быть чьим-то, хоть парнем, хоть мужем Замятин отказывался наотрез. Приятно проводить время с очередной пассией он был готов, а связывать себя или ее какими-то обязательствами не желал принципиально.

   Лика в душе с такой жизненной позицией не была согласна, но кто она такая, чтобы Женьке мораль читать? Он ей не сын, не муж и даже не дальний родственник. Просто друг семьи. Да и то, если строго говорить, в первую очередь друг Кости, а она, что называется, примазавшаяся, хотя для Женьки теперь тоже вполне своя. Полтора года почти знакомы. С позапрошлой осени, когда двум взрослым парням вдруг вздумалось позубоскалить с гулявшей в парке вчерашней школьницей. Лика, отвечая на их шутливый треп, тогда и не думала, что это нежданное знакомство продлится дольше совместной прогулки до метро. И телефон, если спросят, не собиралась давать. Но подкупил девчонку Костя неожиданной просьбой разрешить называть  ее просто Ликой. Словно каким-то чудом угадал, что не любит она свое полное имя Анжелика, а еще, хуже того, когда ее пытаются назвать Анжелой, и получил за это бонус в виде номера мобильника.

   Ну а где телефончиками обменялись, там и встретились. И общаться стали. Тут вместе, там вместе. То да се. И Лика сама не заметила, как втрескалась в Костю, что называется по самые уши. К счастью не без взаимности, хотя, честно признаться не ожидала такого ни от себя, ни от Кости. Вообще не думала, что их взаимное увлечение перерастет во что-то серьезное. И даже, уже полюбив и позволив Косте стать своим первым, не верила, что они долго будут вместе. Парень на четыре с лишним года старше. Больно нужна ему мелкота, которой едва восемнадцать исполнилось. Поиграет, пока не надоест да и помашет ручкой. Мало ли такого в жизни случается.

   Но по счастью сомнениям девчонки так и суждено было остаться сомнениями. Все закончилось, как и мечталось Лике, свадьбой. На ее девятнадцатом дне рождения Костя присутствовал уже в качестве официального жениха, а полгода назад Лика сменила свою девичью фамилию на Костину. Женька, разумеется, был свидетелем на их свадьбе, вовсю флиртуя с молоденькими Ликиными подружками. И даже завязал с Аленой Соколовой любовный роман, который, как и следовало ожидать, закончился Аленкиным грехопадением и больше ничем.

   Впрочем, для Замятина это было в порядке вещей. Лика, бывая у Женьки в гостях, поначалу пыталась знакомиться с его подружками и как-то запоминать их, а потом бросила это занятие как безнадежное. Что толку держать в голове сменяющих друг дружку Наташ, Татьян и Марин, если через пару-тройку месяцев, а то и недель от них остаются разве что забытые расчески или перчатки. Костя рассказывал, что некоторые порой забывали и лифчики, и Лика этому верила. А еще справедливо полагала, что до знакомства с ней Костя в плане похождений с девками не слишком отличался от своего дружка, и потому относилась к этим рассказам с некоторой долей ревности.

   Она, конечно, не высказывала Косте претензий, прекрасно понимая, что муж старше ее и у него, само собой, до встречи с Ликой были другие женщины. Но согласитесь немного обидно, когда он у тебя первый и единственный, а ты у него «одна из» и в лучшем случае на тебе его список закончится. Лика почти жалела порой, что в ее жизни не случился еще хотя бы один мужчина. Понятно, что счет все равно был бы не в ее пользу. Но здесь важен сам факт разнообразия. У него было с другими и у меня тоже. А один там партнер сменился или десяток это уже дело третье. В конце концов, лишних кавалеров себе и нафантазировать можно. Только вот как ни крути, а поезд-то ушел. До Кости не успела, а теперь поздно суетиться. «До него» и «от него» – огромная разница. Можно только признать свою стратегическую ошибку в этом вопросе да посмеяться над ней вместе с Костей. Мол, упустила свой шанс поразвлечься.

   Костю действительно Ликины сожаления о несбывшемся весьма позабавили. Он мало того, что хихикал над ней целый вечер, так еще и Замятину обо всем разболтал.

   - Прикинь, брат, Лика переживает, что до меня не успела другому дать и мне же еще жалуется.

   Вот трепло. Впрочем, Лика за это на мужа ничуть не обиделась. Она и сама вполне могла под настроение рассказать об этом разговоре. Это ведь куда больше хохма, чем секрет. Тем более, что Женька на правах старого приятеля имел доступ и не к таким «семейным тайнам». В жизни часто бывает так, что когда один из двух друзей женится, а другой пока остается холостым, они волей-неволей несколько отдаляются друг от друга. Все-таки образ жизни семейного человека с холостяцким сильно не совпадают. Дела, интересы, досуг, все меняется. А вот точек соприкосновения становится меньше. Но в случае с Женькой этого не произошло. Наоборот, он вскоре стал не только Костиным, но Ликиным другом. Они все втроем, как и до свадьбы, продолжили общаться, делиться новостями и маленькими подробностями личной жизни, не упуская случая подразнить друг дружку, в том числе и на темы весьма вольные. Как и прежде без всякого предупреждения заваливались к друг другу в гости и, засидевшись допоздна, запросто оставались ночевать. Особенно часто это бывало в периоды, когда Замятин выставлял за дверь очередную пассию, но еще не успевал обзавестись следующей.

   Во всяком случае, Лика считала Женьку в доме настолько своим, что вполне позволяла себе появляться перед ним «по-домашнему». То есть как перед одним Костей, в своем мини-халатике весьма условно прикрывающим женские прелести сверху и попу с прочей красотой снизу. Особенно перед сном, после выхода из душа, когда под халатиком кроме самой Лики ничего не было. А то и просто пробегала мимо парней в спальню, завернувшись в одно лишь полотенце. И Костя ей по этому поводу никаких претензий не предъявлял, видимо тоже считая это нормальным. А может быть, как втайне подозревала Лика, муж просто привык, что им с Женькой, порой трахавшим девок в одной квартире, позволено видеть чужую подружку полураздетой, а то и вовсе голой. Но, так или иначе, независимо от таких мелочей как вольная или строгая форма одежды, Женя Замятин был их с Костей другом и свойским парнем, с которым можно не церемонясь пошутить, посмеяться или поговорить о чем-то важном, что тебя по-настоящему волнует. И, конечно, в любой момент рассчитывать на его поддержку и помощь.

   Правда, в последнее время Замятин реже бывал у них в гостях занятый обустройством своей загородной «усадьбы». Месяца четыре назад он, очевидно прискучив одними городскими развлечениями с девчонками, приобрел в Манновке дачный участок с домиком и, наняв бригаду строителей, переделывал его под свои нужды. Точнее сказать переделал, поскольку накануне сообщил Лике с Костей о завершении работ и пригласил на осмотр своей новой резиденции. Пока не официальный, малым кругом, но, само собой с ночевкой и полагающимися банькой и шашлыками.  

   Лика, собираясь, замедлилась с выбором купальника и потопала к Косте за советом, в каком ей лучше покрасоваться, но тот в ответ лишь удивленно пожал плечами.

   - Какой еще купальник? В бане голыми моются.

   - Но мы же, когда сауну с приятелями снимаем, не голышом туда ходим.

   - Так это в арендованную на пару часов и большой компанией. А тут баня Женькина, и все свои. Мы же только втроем будем.

   Лика про себя подумала, что втроем все-таки не вдвоем, но спорить не стала. Если Костя считает нормальным, что его жена перед другим мужиком в первозданном виде появится, то и пожалуйста. В конце концов, ничего такого особенного в том нет, что они с Женей друг друга раздетыми увидят. Она, как ни крути, женщина замужняя и при виде голого мужика в обморок не упадет, да и Женьку своей красотой вряд ли смутит. Уж тот-то этих красот немало перевидал. Хотя можно не сомневаться, что он и Ликину фигурку самым внимательным образом разглядит и оценит. И Кости не постесняется ничуть. Тут можно никаких иллюзий не строить.

   Пожалуй, даже шкодно будет перед Женей порисоваться, почувствовать, как тебя заинтересованный мужской взгляд щекочет. Лике подобного, считай и не выпадало. Единственный раз в жизни, еще до знакомства с Костей раздевалась перед парнем догола. И то не всерьез. На последних каникулах они с Сашкой Масленниковым на спор в одной пляжной кабинке переоделись. Причем по уговору нужно было сначала с себя все снять и только потом в купальник и плавки облачаться. Бли-ин! У Лики тогда до самого вечера уши огнем горели, стоило только вспомнить. И это при том, что переодевалась она со скоростью фокусника в цирке и мало, что парню увидеть позволила. Да и сама на то, что у Сашки в интересном месте находится, едва взглянула. Не до того было, скорее бы на себя все, что положено натянуть. Так что у нее завтра своего рода дебют прилюдной обнаженки. Кстати, будет любопытно воспользоваться случаем и размер достоинства мальчиков на глазок сравнить. Узнать у кого внушительней. Ну а что такого? Интересно же. Тем более, что это не она придумала голыми мыться.

   Все же Лика, шагая вслед за Женей по тропинке в сторону бани, чувствовала не то легкое смущение, не то волнение. Впрочем, реальность оказалась, как обычно, прозаичнее ожидания. Ничего особенного Лика, раздевшись на глазах у Жени не почувствовала, и даже столкнувшись с ним взглядами, ничуть не смутилась, хотя и понимала, что ее сейчас со вполне определенным интересом разглядывают. А чему удивляться? Нормальная реакция молодого парня на появление рядом обнаженной девушки. И, если честно, ей, как женщине, подобное внимание только лестно. Да и самой, признаться, поглядеть охота. А за степень дозволенности таких переглядок пусть у Кости голова болит. Кстати, явленные Ликиному взору достоинства обоих мужчин оказались примерно одинакового размера. Во всяком случае, в обычном, не боевом положении. Так что ничего особенного Лика у Женьки там не увидала.

   А когда перешли в парилку и вовсе о чем-то таком думать перестала. Хлесталась наравне с парнями веничком, валялась пузом на горячих досках, пока Костя проходился по ее спине и попе, потом парила мужа, не особо обращая внимания на Замятина. Единственное, что старалась в тесноте парной, так это с Женькой задницами друг о дружку не тереться. Неловко все-таки, хоть и случайно. Правда, все эти предосторожности оказались чепухой, когда очередь до остывания в бассейне с холодной водой дошла. Хозяин то ли из-за недостатка места, то ли из иных, более похотливых соображений сделал купальню весьма ограниченной в объеме. Такой, что находится внутри и не чувствовать то и дело друг дружку было решительно невозможно. Тут уж Лика волей-неволей Женьки и грудью коснулась, и по ее попе кое-что принадлежащее Женьке проехалось. Да не по разу. Благо, что в холодной воде соответствующие мужские реакции не особенно проявляются, а то вылез бы друг семьи наружу в приподнятом настроении. Был бы Лике перед Костей неудобняк. А чем она виновата?

   - Женька, что у тебя тут за теснота устроена? Окунуться толком и то невозможно. Как селедки в бочку набились.

   - Так моя купальня на двоих рассчитана. Обнимающихся. – Хитренько улыбнулся Замятин. – Для большой компании и любителей раздельного окунания во дворе сооружение.

   - Что же сразу не сказал? Я бы туда и пошла.

   - Да вы впереди меня сюда с Костей ломанулись. И потом там вода теплая. Нагрелась за день.

   - Ничего, я уже остыла. Зато хоть побулькаюсь нормально.

   Лика, протиснувшись мимо парней, выбралась по лесенке наружу и приоткрыла ведущую в предбанник дверь. Надо бы, наверное, хоть трусы надеть, а то выскочу голышом на потеху соседям.

   - Жень, у тебя на участке забор высокий?

   - Можешь не одеваясь топать. – Поняв ее вопрос, откликнулся Женька. – Купание голышом предусмотрено. Разве что соседский пацан тебя разглядит. Любитель, блин, по деревьям лазать.

   Ну, на пацана мне плевать. Лика решительно распахнула дверь, выходя на дорожку, и, пошлепала по каменным плиткам к поблескивающему на солнышке водяной гладью бассейну. Вот, тут хотя бы побултыхаться нормально можно. Хотя вода после парилки действительно тепловата. Видимо, придется все же поначалу впритирочку с мужиками остывать, а уж потом сюда. Честно сказать, на месте Кости, я бы это безобразие пресекла. Не знаю, видел он или нет, но я Женькиной игрушки уже и передом и задом коснуться успела. А грудью так, считай, и вовсе к Жеке прижалась. Осталось только откровенно с ним обниматься начать. Так хоть бы постыдился кто. Над ней еще и посмеиваются, похоже.

   Лика насчет смешков не ошиблась. Парни, конечно тоже ощутившие всю вольность их «тесного» купания и Ликину неловкость, не преминули начать над ней подтрунивать. Женька, в очередной раз оказавшись вплотную к Лике, нахально требовал прекратить к нему приставать и не класть его руки к себе на талию, а смеющийся Костя и вовсе шутливо предлагал жене воспользоваться моментом и оценить у кого больше на ощупь. Причем у Лики было полное ощущение, что Костя позволит ей это сделать, списав все на шутку. Хороши шуточки!

   Лика, как могла, отбрехивалась. Дразнилась, что в холодной воде все их достоинство уменьшилось до размера мизинца и его теперь не на ощупь оценивать, а в лупу разглядывать нужно. Но парни только ржали в ответ, утверждая, что в ее руках все сразу оживет и распрямится. И предлагали попробовать. А отказавшуюся от эксперимента и выбиравшуюся из купальни девушку, якобы помогая, поддержали под попу. Причем ладоней было две. И Лика вовсе не была уверена, что обе они Костины. Вот паршивцы!

   После третьего захода в парилку Лика, наплевав на зовущую прохладу, смылась остывать в уличный бассейн. Пусть там вода тепловата, зато подальше от мужских дразнилок. Мальчики разошлись, того гляди с попустительства Кости лапочкам волю дадут, а уж языку-то и подавно. А ей что останется? Не сдаваться и Женю спинку попросить потереть? Ну, чтобы и вправду оживший мужской ствол одним местом почувствовать.

   Лика как в воду глядела. Ей и просить ни о чем не пришлось. В мыльной, когда до «потереть спинку» дело дошло, расшалившиеся парни подскочили к вставшей в интересную позу Лике вдвоем и принялись натирать ее в две мочалки, причем проходясь не только от плеч до поясницы, но и беспардонно спускаясь на попу. Женька тоже! Единственно, что рукам воли не давали, действуя только мочалкой. И светившего им интересного места не касались. И на том спасибо. Но обе слегка приободрившиеся от этой процедуры мужские штучки, каждая к своей половинке Ликиной попы, не раз прикоснулись. И если Костина имела на это полное право, то Женькиной тут было, мягко скажем, не место. Понятно, что это с его стороны было не всерьез, но все же. Лика, ускользнув из лап парней, себе пообещала в следующий раз, если Женька без барышни будет, к нему в баню не ехать. А уж если с барышней, то одного Костю не отпускать.

   Впрочем, на этом банные шуточки и вольности закончились. Домывались и окатывались уже без всяких двусмысленностей. Одеваться не стали. Накинули на себя по летнему времени только простыни и перебрались на веранду. Женька и вовсе просто полотенце вокруг пояса обернул, говоря, что в простыне шашлык жарить неудобно. Сидели долго. Потягивали потихоньку легкое вино, болтали о том о сем, смеялись, вспоминая разные истории. Само собой над сегодняшним мытьем и зажатостью Лики похихикали. Женька это даже в лицах изобразил.

   Лика, глядя на его репризу, фыркнула недовольно сперва, но потом рассмеялась вместе со всеми, признавая, что, в общем-то, по-пустому напрягалась. Ничего там такого не было. Подумаешь, к голому Женьке грудью прижалась да об его ствол слегка потерлась, мимо протискиваясь. Не пацанка же она, в самом деле, живого члена в руках не державшая. Лика вообще любила позиционировать себя более взрослой и опытной дамой, чем на самом деле являлась. К тому же сейчас, после пары бокалов сухого она чувствовала себя гораздо храбрее и решительнее, чем пару часов назад. Хоть по новой в баню иди. Лика, конечно, такого не предложила, хватит на сегодня вольностей. Но пообещала в следующий приезд быть смелой настолько, насколько муж позволит.

   И в ответ на Женькин провокационный вопрос: «Ну а сегодня вечером?» – повернулась к Костику и попросила лично распахнуть на ней простыню, чтобы их приятель мог увидеть ровно столько, сколько Костя ему разрешает.

   Подано было красиво. Мол, моя смелость не знает границ, их только муж определяет. Здорово вывернулась. И сама на коне, вся из себя храбрая валькирия. И всю ответственность за последующее на Костю переложила. В каком виде не оставят, она не причем. Лика при этом полагала, что ее обнажат максимум до пояса, соблюдя принцип и нашим и вашим. То есть, показав Женьке «веселую картинку», но ограничив ее определенными рамками приличий. В конце концов, топлес это почти дозволенное обнажение. Некоторые и на пляже себе позволяют.

   Но Костя, усмехнувшись, заявил, что оставляет такую мелочь целиком на усмотрение самой Лики. Мол, не велик подвиг показать парню то, что тот уже и так разглядел. А вот у Жеки на даче кровать большая, но всего одна. А потому спать они сегодня лягут втроем. И вот тут степень Ликиной одетости он, Константин и определит.

   Однако шуточки у вас ребята, как у того боцмана! В принципе еще ладно втроем в одну постель за неимением другой улечься. Хотя могли бы что-то со спальными местами и заранее сообразить. Но уж, по крайней мере, в подходящей для совместного сна форме одежды, а не в том легкомысленном виде, на который Костя только что намекнул. Пошли бы вы на хрен с такими заявками. И Лика уже почти готова была отказаться участвовать в предложенном безобразии, но нахальный, упрямый бесенок до поры до времени прячущийся в любом из нас взял и  толкнул Лику под ребро, насмешливо шепнув в девичье ушко:

   - А что? Слабо? Неужели позволишь мужу с дружком над собой прикалываться и за салагу держать? И ответить не решишься?

   Да и в самом деле. Костя с Женькой, значит, провоцировать ее будут, на разный эпатаж подбивать, а она должна приличия блюсти, отказываясь и краснея от излишне нескромных предложений. И за это над ней и посмеются еще. Вот уж фиг! Захотели фривольной игры – получите. Посмотрим еще, кто первым отступит.

   - Договорились, Костенька. Сам выберешь мне наряд и в постельку уложишь.

   Лика со всей безмятежностью, на которую в этот момент была способна, отсалютовала парням поднятым бокалом и даже не стала поправлять распахнувшуюся при этом на груди простыню. Наглеть, так наглеть. Не она это придумала.

   Все же за внешней бравадой Лики скрывалось легкое беспокойство. Ну как парням и в самом деле придет блажь всей троицей в голом виде улечься? С них станется блин! А с другой стороны, между нею и Женькой все равно Костя лежать будет, так что по большому счету без разницы в трусах она будет спать или без. Разве что ночью излишне раскроется, да утром из-под одеяла придется вылезать, сверкая голой попой и прочими интересными местами. Ну так это не страшней чем рядом в бане мыться. Переживу.

   Все же сюрприза, который преподнес ей Костя, Лика не ожидала. То, что Женька, развязав обернутое вокруг пояса полотенце, первым скользнул, как был голышом, под одеяло, и то, что Костя, сняв с Ликиных плеч простыню, оставил ее без одежды, девушку не смутило. Совместное пребывание в банной обнаженке вкупе с некоторыми не самыми пристойными, но будящими воображение моментами и намеками, способствовали появлению у Лики соответствующего игривого настроения и склонности к несколько провокационным поступкам. К тому же она ожидала чего-то подобного и не намерена была отступать. Но когда раздевшийся Костя вместо того, чтобы улечься первым и отделить жену от Женьки, остановился у кровати и, обернувшись, сделал приглашающий жест, побуждая ее лечь в середину, Лика от такого поворота за малым на пол не села.

   - Прошу.

   - Что? Мне туда? Я что между вами в таком виде спать буду?!

   Лика не сказала: «Вы обалдели!» Но эти слова сами собой читались в ее распахнутых от изумления глазах.

   Впрочем, Костю это ничуть не смутило.

   - Ну да. А то даже неинтересно. Уж раз в кои-то веки выпал случай с двумя мужиками сразу поспать, так надо хоть почувствовать каково это.

   - Да!? А если он меня возьмет и обнимет. – Вовсе не спеша укладываться, ядовито поинтересовалась Лика. – Скажем, случайно забывшись. Или я его?

   - Будете спать в обнимку. – Засмеялся муж. – Пользуясь случаем.

   - Костя, ну правда. Это уж ни в какие ворота. – Лика, забыв про недавнюю храбрость, начала сдавать на попятную. – Давай я с краю лягу или хоть ночнушку схожу, надену. Неудобно.

   - Удобно раз я разрешаю. Ложись.

   Разрешает он. А я об этом просила? Если совсем честно, Лике не претила мысль оказаться лежащей в постели рядом с Женькой. Пусть даже и раздетыми, раз муж в таком виде спать позволяет. Женьку она за своего держит и не особо стесняется. Да и как парень он, между нами девочками, вполне привлекательный. К такому и прижаться в темноте не зазорно, и почувствовать, как тебя обнимут, приятно. Но все-таки не худо бы сначала ее согласием поинтересоваться, прежде чем к Женьке под бочок укладывать. Замятин, между прочим, на скромника ни разу не похож и уж можно не сомневаться, что возможности слегка подержаться за «интересное», раз такой случай подвернулся, не упустит. Хотя бы из чистого шкодства. Типа в роль вошел. Уж Костя-то своего дружка должен бы знать.

   Но мужа такая возможность словно бы и не волновала.

   - Давай смелее забирайся, я свет гашу.

   - Если он меня за какие-нибудь места без спроса потрогает, сам будешь в этом виноват. – Заявила Лика, гнездясь между Женькой и мужем. – Я отбиваться не буду.

   - Так можно уже начинать трогать? – Насмешливо поинтересовался сбоку Женька.

   - С Костей договаривайся. – Отрезала Лика, не зная то ли смеяться, принимая все за вольную шутку, то ли злиться на обоих парней, и тут же почувствовала, как Женина ладонь легла ей на бедро. – Эй, муженек, меня, между прочим, уже лапают.

   - Расслабься и получай удовольствие. – Хихикнул Костя и, повернувшись, поцеловал Лику в щечку. – Можешь его тоже потискать.

   - Костя, я серьезно!

   - Ябеда. – Тихо шепнул ей на ушко Женька, даже не думая убирать руку с Ликиной ляжки.

   Пришлось поймать его нахальную лапу в свою ладонь и остаться лежать, держась с Женькой за руки. Нет, братцы, это уже водевиль какой-то. Муж целует, другой парень ручку жмет. И все в одной кровати. Хоть комедию снимай.

   Тут Лика почувствовала, как с другой стороны по ее ножке скльзнула уже Костина ладонь и, не спеша проделав путь наверх, добралась до груди. Ну этот, по крайней мере, в своем праве, хотя мог бы и не хулиганить при посторонних. То есть не то, чтобы Лике после всех вольных развлечений сегодняшнего дня не хотелось. Будь они с Костей вдвоем, она бы мужа непременно «оседлала». Но не при Женьке же сексом заниматься. Лика еще не спорила, пока ее ласкали сверху, полагая, что поцелуями и приятным волнением бюста все и ограничится. Но когда рука Кости вновь опустилась вниз и скользнула точно между ножек, демонстрируя явное намерение мужа продолжить постельную игру, не выдержала.

   - Костя, прекрати. Ну мы же не одни здесь.

   - Ты боишься Жеку шокировать? – Насмешливо поинтересовался муж.

   - Его нет. – Шокируешь Замятина подобным, как же! – Это меня смущает, что он рядом лежит.

   - И не помогает. – Ехидно фыркнули сбоку, а в следующую секунду вторая, не арестованная Ликой нахальная Женькина лапа без всякого стеснения накрыла Ликину грудь.

   Блин! Да пошли нафиг вы оба со своими фортелями. Женька с попустительства мужа лапает ее как собственную, Костя иметь собирается, невзирая на наличие любопытствующего зрителя. А она что должна их руки поочередно отпихивать? Может, еще свалить от греха куда-нибудь в кресло прикажете? Счас! Ликин бесенок уперся всеми четырьмя копытами. Они, значит, развлекаться будут, а она должна неприступность изображать, усмиряя не в меру разошедшихся мужиков. Обойдетесь. Лика, сердясь, выпустила Женькину ладошку, которую до этого все еще удерживала в своей. Вот вам, мальчики, полная свобода, а я полежу, посмотрю, до чего вы доиграетесь.

   Ну это, конечно, было легко сказать. Особенно про Жекины поползновения. Костя при всем том ее мужчина и ласкаться с ним при Замятине может быть неловко, но и не велик грех. А вот то, что Женькины ручонки, отметившись в шутку, не испарились с нее, а продолжают свое бесстыжее путешествие по груди и бедрам, Лике не очень нравилось. Языком потрепать да слегка прихватить друг дружку за неположенное после «голой баньки» – вольность в своей компании вполне допустимая. Всем побаловаться и подразнить друг друга на вольную тему охота. Но баловство тем и хорошо, что имеет определенные границы и заканчивается, не переходя во что-то большее. А тут не похоже было, чтобы кто-то из лежащих рядом мужчин намеревался остановиться. И Лика, несмотря на потихоньку вкрадывающийся в ее душу соблазн, вовсе не была уверена, что ей это нужно.

   До каких пределов может зайти их сомнительная игра? И есть ли они? Тем более, что супруг не только не препятствует, а скорее потворствует совсем не джентльменскому поведению своего дружка. Не может Костя не замечать, как Женька к ней пристает. Да и этот лежащий сбоку нахальный прощелыга вряд ли бы рискнул ее так беспардонно лапать, если бы не был уверен, что ему позволено. Правда, нельзя не признать, что эта двойная «забота» определенным образом волнует и приятно тревожит. Ладно, пусть. Я честно пыталась обоих остановить. Лика не стала больше предупреждать мужа о происках приятеля и предлагать обоим затормозить. Сами начали, сами расхлебывайте. А уж что из этого выйдет …

   Между тем, двое лежащих рядом мужчин ласкали Лику все откровеннее и свободнее. Руки парней, следуя друг за другом, с двух сторон скользили по ее телу, ласкали гладкую кожу бедер и плеч, сминали податливые холмики груди, дразнили глядящие вверх вишенки сосков, спускались по плоскому животику к маленькому треугольничку волос на лобке, пробегали вдоль нежных створочек входа в женскую тайну и вновь возвращались обратно. А сменяющие их мужские губы целовали Ликины волосы, плечи, грудь и слегка разогретые понятным волнением щеки. В губы Лику поначалу целовал только Константин, но в какой-то момент и Женины пальцы, коснувшись лица Лики, чуть  повернули его навстречу их первому настоящему поцелую. Впрочем нет, губы Лики встретились с губами Женьки, но не шевельнулись в ответ. Лика уже не противилась достающейся ласке, но еще не готова была полностью принять ее, поощряя мужчин ответом. Она не то, чтобы сдерживала себя. Просто у нее не получалось так легко взять и отдаться на волю женского желания, как сделала бы она будучи наедине только со своим Костей. Необычность ситуации, присутствие рядом другого пока скорее мешали Лике, чем возбуждали ее.