Данила проснулся не сразу. Он лежал, не шевелясь, глаза закрыты. Открывать их совсем не хотелось, заранее знал, что свет вонзится в мозг как раскалённая игла. Потом почувствовал сухость во рту, будто ночью кто-то насыпал туда песка. Язык прилип к нёбу, губы потрескались. В висках стучало, с каждым ударом волна боли расходилась по всей голове. К горлу подкатывала кислая отрыжка. Данила сглатывал её судорожно, чувствуя, как пищевод обжигает желчью.

Наконец решился приоткрыть один глаз. Голова сразу закружилась, комната качнулась, будто он был на палубе корабля. Стало легче только через сорок минут. Кое как поднялся и пополз в сторону кухни, где тихо гремела посуда.

Лиля стояла у плиты в коротком халате, который едва прикрывал бёдра. Ни Сандры, ни её чемоданов, ни туфель у двери.

— Ушла? — хрипло спросил, опираясь плечом о косяк.

— Ночью, сказала, что боится тебя, - Лиля не обернулась, - Поселилась в гостинице.

Данила выдохнул длинно, почти с наслаждением.

— Ну и правильно, — буркнул в ответ, — Меньше проблем.

Он подошёл, обнял жену за талию.

— Прости за вчера, — пробормотал еле слышно, — Я... перебрал. Ещё вся эта хуйня с Серёгой... с Сандрой... Блядь, даже не знаю, как его... её... теперь называть...

— Иди умойся, - сморщила нос, - От тебя несёт как от бомжа.

Данила послушно ушёл в ванную. На столе тихо звякнул телефон, экран засветился, пришло сообщение. " Привет. Завтра утром уезжаю по делам - губы Лили чуть дрогнули - Но сегодня очень-очень хочу тебя увидеть. Номер 412, буду ждать. Твоя С."

— Меня вечером Ирка приглашает, - проговорила Лиля, когда муж вернулся.

При этом отвернулась к окну, чтобы муж не заметил лёгкого румянца на щеках и не услышал дрожь в голосе.

— Опять будете до утра всякую хуйню нести, - сердито буркнул Данила, наливая себе кофе.

Подружку жены он недолюбливал. С той самой злополучной вечеринки. Данила тогда вышел на крыльцо покурить. Ирка уже там стояла, в коротком сарафане, который едва прикрывал попу. Ткань облепила бёдра, соски проступали сквозь тонкий материал. Она хихикала, покачивалась, держалась за перила. Потом вдруг схватила его за руку - "Дань, ну ты чего такой грустный, а? Бля, у тебя такая кислая морда!". Он схватил её за талию, прижал к перилам и начал целовать. Ирка сначала ответила, даже позволила его рукам нырнуть в трусики. Но потом оттолкнула.

— Ты чё, охуел? — прошипела, глаза вдруг стали трезвыми, — Лиля моя подруга. Иди проспись, дебил!

Ирка развернулась и пошла в дом, хлопнув дверью так, что стекло задрожало. Он остался. Курил, матерился вполголоса и чувствовал себя полным мудаком.

На следующий день Ирка вела себя как ни в чём не бывало, шутила, всех обнимала. Лиля ничего не узнала. Но между Иркой и Данилой с тех пор пробежала чёрная кошка.

— Она с парнем поссорилась, - опять соврала Лиля, не оборачиваясь.

— Ладно, иди, - кашлянул муж, - Я к Серому, ему помощь на складе нужна. Буду поздно.

— --

Сандра лежала на кровати в номере, небрежно откинувшись на подушки. На ней был лёгкий, короткий, почти прозрачный шёлковый халатик. Глубокий вырез распахивался свободно, открывая соблазнительную межгрудку. Длинные, идеально загорелые ноги вытянуты вдоль покрывало. Халатик, завязанный наспех одним узлом на талии, предательски разошёлся и под тонкой тканью ясно проступал контур стояка. Длинный, толстый, напряжённый член упирался в шёлк и оттягивал его, образуя заметный бугор. Сандра не пыталась это скрыть, наоборот, чуть раздвинула ноги, позволяя халатику задраться ещё выше.

Она выглядела слегка уставшей. Лиля сидела напротив, поджав ноги под себе и буквально пожирала подругу глазами. Тонкие бретельки её майки натянулись, соски проступили сквозь ткань двумя острыми бугорками.

— Сегодня ходила на базар, — проговорила Сандра, — Стояла издалека, смотрела на лавку Серого.

— И как он? - Лиля села ближе.

— Постарел, - Сандра грустно усмехнулась, - Борода седая, глаза злые. Торгует китайскими куртками и кроссами. Орёт громче и матернее всех.

Несколько минут помолчала, только пальцы коснулись руки Лили.

— Потом поехала к гаражу Лёни. Увидела его в грязном комбезе, возился с какой-то иномаркой. Хотела подойти. Но... не смогла. Вспомнила слова Дани, что они могут мне морду набить... И знаешь... поверила...

Лиля подвинулась ещё ближе. Её щёки горели, дыхание стало прерывистым, коротким. Между ног уже было горячо и влажно, трусики промокли мгновенно, соки медленно стекали по внутренней стороне бедра. Она чувствовала это и стыдилась, но от стыда возбуждение накатывало ещё сильнее.

— Сандра... ты такая... — Лиля запнулась, облизнув пересохшие губы, — Боже... у тебя стоит!

Она не договорила, голос дрогнул, превратился в тихий всхлип. Руки сами потянулись к подолу халата подруги, пальцы сжали ткань, комкая её. Тяжёлый, с блестящей головкой член вырвался наружу.

— Ты меня сводишь с ума... - голос у Лили дрожал, - Я больше не могу...

Она наклонилась и губами лёгким, трепетным поцелуем коснулась головки. Гладкая кожа пахла чем-то сладковатым. Обвела языком венчик, собрала каплю предэякулята, потом раскрыла рот шире и губы плотно обхватили головку целиком. Язык сразу закружился вокруг уздечки медленными, влажными кругами. Сандра выгнулась, голова откинулась на подушку.

— Ооох... Лиль... - из горла вырвался низкий, протяжный стон.

Она схватила свои груди ладонями и сильно их сжала. Твёрдые, тёмные, набухшие соски торчали между пальцами. Губы Лили скользили по всей длине члена, оставляя блестящий след слюны. Она то ускорялась, то замедлялась, то выпускала член почти полностью, чтобы облизать его снизу вверх длинными, жадными движениями языка, то снова заглатывала до упора, издавая влажные, чавкающие звуки.

На секундочку оставив член, Лиля стянуть с себя майку. Тяжёлая грудь вывалилась наружу, соски уже стояли колом от возбуждения. Она быстро скинула юбку. Мокрые трусики тоже полетели в сторону. Голая, дрожащая она забралась на кровать, развернула Сандру на спину и оседлала её сверху в позе 69.

Лицо Лили оказалось прямо над членом Сандры. Обхватив его губами, одновременно прижималась своей киской к лицу Сандры. Подруга тут же жадно впилась языком в неё, обводя клитор кругами, проникая внутрь и слизывая сок.

Лиля сосала жадно и шумно, заглатывая до самого основания. Иногда выпускала член из рта и переходила к яйцам, облизывая языком и нежно их посасывая. Язык Сандры неустанно работал в киске Лили, а большой палец тёр клитор. Лиля задрожала всем телом, влагалище сжалось спазмами, сок брызнул на лицо подруги. Её член мощно пульсировал и горячие, густые струи ударили Лиле в горло. Она не отстранилась, глотала жадно, судорожно, чувствуя, как сперма заполняет рот, стекает по языку и подбородку. Сандра громко рычала и стонала. Лиля нежно облизывала головку, собирая последние капли, пока член не начал медленно расслабляться.

Тяжело дыша, мокрые от пота и соков, они замерли, прижавшись друг к другу.

— Лиль... ты... невероятна... - прошептала Сандра хриплым голосом.

— --

— Даня! Мне больно! — громко хныкала Катя, её голос дрожал, почти срываясь в плач, — Пожалуйста... Я не могу... ой-ой-ой...

Данила замер, заворожённо глядя вниз. Член медленно исчезал в попе девушки, раздвигая нежные края ануса, растягивая их до предела. Дырочка превратилась в тонкий, белёсый ободок вокруг его члена. Каждый раз, когда он входил глубже, кольцо пульсировало, сжималось спазмом, будто пыталось вытолкнуть его, но только сильнее обхватывало ствол.

От каждого удара попа громко, влажно, неприлично чавкала. Каждый толчок сопровождался звуком чпок... чавк... Внутри было особенно тесно, стенки обхватывали ствол плотно, казалось ещё чуть-чуть и он кончит.

Катя непрерывно жалобно хныкала, иногда срываясь на всхлипы. Слёзы уже катились по щекам, она кусала губу до крови, но Данила не останавливался.

— Терпи, Кать... — прохрипел он, ещё ускоряясь, — Ты же разрешила... Сама булки раздвинула...

Катя зарылась лицом в подушку, заглушив очередной всхлип. Её тело тряслось. Данила вбивался всё жёстче, шлёпки яиц мокрой промежности становились чаще, а чавканье громче.

Данила кончил с низким рыком, вдавился до упора, чувствуя, как член пульсировал, выплёскивая горячие струи. Катя вздрогнула всем телом и тихо завыла. Дырочка сжалась вокруг члена, выдавливая последние капли.

Член выскользнул с влажным, громким чпоком. Дырочка Кати осталась приоткрытой, пульсирующей, красной от растяжения. Тонкая струя спермы медленно вытекала наружу. Данила смотрел на девушку и улыбнулся.

— Молодец, девочка... — пробормотал, погладив её по мокрой щеке, — В следующий раз будет легче. Обещаю...

— Даня, что на тебя нашло? - плаксиво прохрипела девушка, не поднимая головы, - Мне было очень больно!

— Потому что ты дала мне то, чего дома нет, — ответил он тихо.

Катя всхлипнула ещё раз, но уже тише. Боль медленно отступала.

— Я тебе должна сказать... - проговорила девушка дрожащим голосом, - Это очень важно... Очень...

Он замер. Что-то в её тоне заставило сердце стукнуть сильнее.

— Я... беременна, - она сглотнула, губы задрожали, - Тест показал две полоски.

— Блядь... Катя... ты серьёзно??? От меня?

— Да... от тебя. Я ни с кем больше в последний год не была. Только с тобой.

Данила лежал неподвижно, глядя в потолок. Внутри всё рухнуло в одну секунду. Потом холодный пот по спине. Сердце заколотилось. Он сглотнул, но ком в горле остался.

"Беременна... От меня!" - мысли понеслись, как бешеные.

Первым всплыло лицо Шнура, с которым вместе росли, пили и дрались. Шнур, который сейчас сидит на зоне и считает дни до УДО! Когда он выйдет... Пиздец, когда он узнает, что лучший друг всё это время трахал его жену!

Данила почувствовал, как желудок сжался в тугой ком. Страх был животный, настоящий. Шнур никогда не простит. На районе за такое не прощают. "Жена друга табу" - правило вбивали с детства. Если нарушил, ты уже не пацан. Все от него отвернутся. Серый, Лёня... Данила представил, как Шнур приходит к нему, злой, с татуировками и взглядом, от которого кровь стынет - "Ты предал меня! Пока я на нарах гнил, ты мою бабу ебал, кончал в неё, в попу брал, киндера заделал!"

Горло перехватило, почувствовал настоящий стыд. Ведь совсем недавно бил морду тем, кто лез к жёнам корешей. А теперь сам стал таким...

Он медленно повернулся к Кате, обнял её.

— Катя... блядь... я не знаю, что сказать... - голос вышел хриплый, надломленный, - Ты понимаешь, что будет, когда Шнур выйдет? Он не простит, меня убьёт. И тебя... Никто из пацанов не простит. Я нарушил кодекс. Жена друга — это святое!

— Что будем делать? - тихо прошептала девушка.

— Давай уедем! У меня есть родственники в Волгограде... Город большой, ни одна гнида нас не найдёт! Можно заново начать. Я найду работу, сниму квартиру.

— Ты бросишь свою жену? - спросила тихо, почти беззвучно.

— Она... она уже давно не моя, - он сглотнул, - Я для неё просто мебель. А ещё приехал... приехала... эта Сандра. Бля, брат мой... бывший... Я вчера видел, как она на него смотрит, как попой виляет. Сука, бля! Уедем! Но не завтра. Не послезавтра. Нужно всё продумать, деньги собрать. Продать машину... Сказать Лиле, что надолго уезжаю в командировку. А потом... Потом просто исчезнем!

— -------

Лиля нежно лизнула сосок подруги, провела языком по тёмной ареоле, потом взяла его в рот и слегка потянула зубами. Сандра тихо застонала, выгнулась, пальцы запутались в волосах Лили.

— И как мы сейчас будем? - прошептала Лиля, отрываясь на секунду.

— Завтра уезжаю к тёте Алевтине, - Сандра погладила её по щеке, - Думаю, на неделю.

— Мне почему-то кажется, что тётю ты своим видом совсем не испугаешь, - лукаво улыбнулась Лиля.

— Я тебе больше скажу, - хихикнула Сандра, - Алевтина с самого начала всё знала, даже деньгами помогла.

— И почему меня это совсем не удивляет? - Лиля приподняла брови.

Алевтина - родная сестра отца Данилы и Сергея. Старше его на семь лет. Вышла замуж за Николая, высокого, широкоплечего красавца. Родственники не понимали их образа жизни - свинг, би-вечеринки, лесбийские игры с подругами. Отец Данилы и Сергея однажды прямо сказал - "Вы позорите семью".

Николай умер внезапно от инфаркта в возрасте 45 лет. Алевтина плакала целый год, потом собрала вещи и улетела в Марокко. Вернулась с красавицей мулаткой по имени Амина. Они открыто, без стеснения жили вместе почти два года. Соседи шептались, родственники звонили с укорами. Алевтина всем отвечала одинаково - "Я хоть живу. А вы?"

Следующий гость появился совсем недавно. Звали его Эмре, турок двадцати двух лет. Высокий, с длинными ресницами и телом, будто выточенным в зале. Алевтина привезла его с отдыха в Анталии. Эмре оказался не только красивым, ещё умел говорить комплименты, готовить кофе и трахаться так, что Алевтина по утрам ходила с улыбкой до ушей. Они не скрывали ничего - ходили за руку, целовались в кафе, иногда приглашали подруг "на кофе с десертом". Родственники окончательно отвернулись...

— Ты ещё сюда вернёшься? - прошептала Лиля.

Сандра помолчала. Пальцы медленно гладили Лилины волосы, будто успокаивая не только её, но и себя.

— Нет. - голос Сандры слегка задрожал, - От тёти полечу прямо домой.

Лиля замерла. Потом отстранилась чуть, чтобы посмотреть Сандре в глаза.

— А как же я? - чуть не заплакала, - Как же так? Поматросила и бросила, да?

Сандра вздрогнула, будто от удара. Обхватила Лилину голову обеими ладонями и притянула к себе.

— Лиля... - Сандра обняла подругу, - Я тебя не забуду. Приезжай ко мне, познакомлю с Джулианом. Он тебе понравится, вот увидишь. Или я прилечу за тобой, с билетом в зубах. И увезу!

Сандра взяла руку Лили, поднесла к губам, поцеловала каждый палец по очереди.

— Пообещай мне, — тихо сказала, — Когда будешь готова, напиши мне. Или позвони. Мы с Джулианом встретим тебя в аэропорту. С цветами и шампанским.

— Напишу, — прошептала Лиля, — Обязательно!