Не люблю соседей. Никогда не любил.

Так уж сложилось. Я не прошу спички или соль, не занимаю до завтра деньги. Как человек я вполне ничего, но как сосед - откровенно так себе. Мне некомфортно, начинать каждое утро с притворной любезности: дежурная улыбка, натянутое «доброе утро», придерживать дверь в подъезд. Эмпатия - не самая сильная черта моего характера. 

Большой город дал мне шанс рано съехать от родителей и запустил карусель арендованных квартир и соседей. За прошедшие пару лет я видел их всех: тихих невидимок и добродушных пьяниц, полоумных старушек и истеричек. Но самый топ - счастливые пары, готовые перегрызть друг другу глотки за закрытыми дверями.

Я безжалостно менял адреса, пока не вытащил свой счастливый билетик: восьмой этаж новостройки. Вокруг - спасительная пустота нераспроданных бетонных коробок. Никаких орущих детей по утрам и запаха борща по выходным. Только я и тишина. В какой-то момент я поверил, что судьба сделала мне подарок.

Ну, да…

В дверь звонили настойчиво, по-хозяйски - с тем особым упрямством, которое выдает уверенность: дома кто-то есть. Пришлось ставить игру на паузу и, на ходу впрыгивая в шорты, идти навстречу проблемам.

— Здравствуйте. - В плохо освещенном коридоре стояла женщина в широких, домашних штанах и бесформенной футболке. - Я ваша соседка сверху.

— Сверху? Я думал, там никто не живет, - искренне удивился я.

— Да, кроме нас - никого. Мы пока единственные жильцы в нашем блоке.

Я стоял в дверях, застыв в нелепой позе: рука на ручке, плечо подпирало косяк. В своих лёгких шортах перед незнакомой женщиной я чувствовал себя почти голым и мечтал лишь об одном - чтобы этот визит наконец закончился.

Мы переглянулись. Я ждал продолжения, а она собиралась с мыслями.

— Понимаете… - она выдавила улыбку, - тут такое дело.

— Да? - Я едва удержался, чтобы не поторопить её вслух.

— Тут такое дело, - снова повторила она, - У нас вчера была большая стирка, - начала и запнулась, подбирая слова. - Сегодня утром поднялся сильный ветер, и часть белья сорвало с верёвок. Похоже, кое-что могло улететь на ваш балкон. А я вот только это заметила.

Она развела руки в немного комичном жесте, словно сама винила себя в неуклюжести.

«Почему это всегда случается со мной?» - промелькнула мысль у меня в голове.

— Угу, - хмыкнул я. - Может быть и такое.

Я уже хотел закрыть дверь у нее перед носом и проверить балкон сам, но вовремя сообразил, что это будет не по-соседски, да и просто некрасиво оставлять ее в подъезде.

— Ну что ж, давайте посмотрим.

Сдвинулся, пропуская женщину в квартиру, и жестом пригласил за собой в спальню - туда, где был выход на открытый балкон. Только здесь, при ярком свете, я смог рассмотреть соседку по-настоящему и вспомнил, где её встречал.

В этот дом я переехал ранней весной и не раз видел её на пустынной детской площадке во дворе. Одна из тех «невидимок» - женщина средних лет, постарше меня, спортивный костюм, вечный бумажный стаканчик кофе в одной руке и электронка в другой.  Неизменно сидит на одной и той же лавочке, уткнувшись в смартфон, и лишь иногда поглядывает на дочку - девочку лет пяти–шести. Иногда пересекаемся взглядами, но никогда не здороваемся.

Единственная причина, почему я обратил на нее внимание, роскошные длинные волосы, собранные в замысловатые прически, каждый день новая. Это всегда казалось мне странным: зачем тратить столько сил, если ты гуляешь с ребенком в пустом дворе?

Женщина неслышно прошла за мной. Я распахнул шторы, поднял жалюзи, единственное спасение от безжалостного солнца и открыл стеклянную дверь на балкон. В прохладную тишину спальни тут же хлынул жаркий, сухой воздух, притащив за собой запах плавящегося асфальта и выгоревшей травы. 

Балкон был завален строительным хламом. На мешках со смесью и обломках плитки в беспорядке лежали детские вещи: кофточки, лосины, пара футболок и разнопарные носки. А прямо у моих ног, под самой дверью, лежал он - бюстгальтер. Черный, ажурный, со сложным рисунком кружев, явно очень дорогой.

— Да, похоже, вы правы. – Я механически собирал вещи и подавал ей. – Хорошо, что не улетело во двор. 

Футболка, носок, лосины, снова футболка, я уже повернулся к выходу, и заметил ее взгляд. Вот зачем она пришла, футболки - ерунда, а бюстгальтер был важен. Ради него она ворвалась ко мне в мой выходной. «Ну что ж, ее можно понять».

— Это тоже ваше? - я подцепил его двумя пальцами, намеренно затягивая паузу и рассматривая плетение кружев. Моя маленькая месть за прерванную игру. 

Её щеки мгновенно покрылись пятнами румянца.

— Ох, - вырвалось у неё. Она поспешно протянула руку. - Можно? Это... это для особых случаев.

Я хмыкнул, стараясь сохранить каменное выражение лица, но внутри сдерживал смешок. "Особые случаи", значит. Моя спальня сегодня стала местом такого "особого случая".

— Ну, если это всё… - начал я, намекая на то, что визит пора заканчивать.

— Я даже не знаю, - она выпрямилась, прижимая белье к себе. - Тут ещё может быть кое-что. 

"Комплект, значит", - подумал я, а вслух произнес, - Что ж, давайте поищем.

 Провел рукой в воздухе, приглашая ее посмотреть, но балкон был пуст, за исключением строительного хлама.

Соседка протиснулась мимо меня в дверной проём, на секунду прижалась бедром и быстро окинула балкон взглядом.

— Действительно, похоже тут ничего не осталось. – И развернувшись пошла в коридор, вступила в шлепки и вышла в подъезд.

— Кстати, - она обернулась. - Меня Лиза зовут, – чуть помедлив, добавила, - А вас?

— Игорь, - мне не хотелось этого знакомства, но всегда надо оставаться человеком.

— Игорь, - она несколько неуклюже освободила одну руку из под вороха одежды и протянула ее мне, - Будем знакомы. Если хотите, присоединяйтесь ко мне во дворе, я вас часто вижу. Выпьем кофе. – Улыбка молнией мелькнула, обнажив идеально белые зубы и полностью ее преобразила. – Нас так пока мало - соседей. Надо держаться ближе друг к другу. 

Только сейчас до меня дошло, как нелепо это выглядит со стороны: я стою босиком на холодной плитке подъезда и сжимаю ладонь почти незнакомой женщины, совершенно забыв её отпустить.

— Да, да. – Неожиданно для себя, я засуетился. - С удовольствием. – Я отпустил ее руку, одним широким шагом вернулся в квартиру и захлопнул дверь. «Лиза!» перед глазами стояли четко очерченные полные губы, нос с небольшой горбинкой, чуть смуглая кожа. «Держаться ближе друг к другу. Куда уж ближе?». 

Игра не шла. Я несколько раз запускал миссию заново, но каждый раз ловил себя на том, что думаю не о ней. Какая-то мысль крутилась на грани сознания, мешала сосредоточиться, царапала изнутри. Наконец, выключив бесполезную приставку, я снова пошёл на балкон.

Жара только усилилась. Воздух над двором дрожал густым маревом. На балконе не было ничего, кроме мешков и плитки, но я всё равно не уходил. Просто стоял, соображая, что не так. Такие вещи всегда перед глазами - просто смотришь не туда. На тонком жестяном козырьке над моим балконом, покачиваясь на ветру, висели трусики - вторая часть комплекта. Такие же тонкие, ажурные, с маленькими петельками для чулок. Несколько секунд я просто смотрел на них, а потом потянувшись не без труда снял их, стараясь не распустить на нитки.

Постоял пару минут у дверей, всё ещё сжимая в руке шелковистую ткань белья. "Что с ними делать?" Ничего не придумав, кинул трусики на столик рядом с ключами. Завтра верну… или не верну, а может оставлю, как память. 

***

Понедельники - кто вообще их придумал! 

Один раз в неделю мне надо быть в офисе, и каждый раз я опаздываю. Несколько раз меня за это дружески пожурили, а теперь грозили штрафом и штрафом немаленьким. У работы в IT есть две стороны: за высокие зарплаты и домашний офис приходится платить солидными штрафами и подчинением дурацким правилам

Я вылетел из квартиры, даже не завязав шнурки. Путаясь в них, бежал к лифту, молясь всем богам, чтобы никто не держал его на нижних этажах. Несколько раз нажал на кнопку вызова, в надежде, что это ускорит его подъем, а пока пытался что-то решить со шнурками. 

— Доброе утро, Игорь. - Вам вниз?  

В лифте стояла Лиза, держала за руку дочку и сдержанно, улыбалась. – Поторопитесь. Судя по всему, вы опаздываете.

Я поспешно заскочил в кабину.

— Похоже, уже опоздал. – Я присел на корточки, пытаясь просто запихнуть шнурки внутрь кроссовок. Лиза наблюдала за этим сверху вниз с лёгкой улыбкой. Девочка с любопытством разглядывала мои кроссовки.

— Бывает. - Лиза замолчала. - Понедельники, они такие...

Закончив со шнурками я выпрямился и вспомнил о приличиях.

— Вчера все вещи нашли? Ничего больше не улетело?

— Да, спасибо за беспокойство, – Она отвела взгляд.

— Хотя.. - Она на секунду запнулась.

Я повернулся к ней в ожидании продолжения.

— Ничего, все хорошо.

Лифт тихо гудел, спускаясь вниз. Мы молчали. Я уже никуда не спешил. Часом больше, часом меньше - на мой штраф это уже никак не влияло. На выходе из подъезда я вдруг проявил любопытство.

— Вы на площадку?

— Ну что вы, слишком рано. Я на площадке с Катей, всегда с 16.00. Сейчас мы в садик. - Она поправила дочери рюкзачок.

Дружески кивнув, мы попрощались, и я побежал к машине. Заводя двигатель, поймал себя на мысли, что смотрю на часы. 

«С 16.00. Не после обеда, не вечером - в 16.00. Всегда.»

Вывернул руль, выезжая из проулка и бросил прощальный взгляд на Лизу, выходящую с ребенком со двора. Даже мешковатые джинсы не могли скрыть длинные ноги и крепкую попку.

***

Глупый, бестолковый день. Длинный, жаркий, забитый проблемами и проблемными людьми. Дома ждала початая бутылка виски, а в голове крутился монолог из любимого фильма: «Это был один из тех дней, когда всё идёт наперекосяк. Жара такая, что плавится асфальт. Весь день одно дерьмо сменяется другим... Но скоро вечер. Я приду домой, налью виски и забуду, что этот день вообще существовал». Сегодня это был мой девиз. Единственная мысль, державшая на плаву.

Светофор никак не желал переключиться на зеленый, а лучи низкого солнца заставляли беспрестанно щуриться, отводя взгляд от дороги.

«Nero» 

Новая кофейня. Как всегда очередь, и цены такие, что лучше бы сварить кофе дома.

«А почему нет? Как раз успею.» часы на приборной панели показывали 15:20.  

Конечно, пришлось повозиться, но оно того стоило. Два больших стакана, сумка, ключи от машины и неблизкий путь от стоянки до детской площадки. И вот, я на месте.

— Лиза, я не помешаю?  

— Это общий двор. – Лиза сделала небольшую паузу и рассмеялась, низким приятным смехом. – Конечно, Игорь, садитесь. – Она подвинулась и приглашающе похлопала рукой.

— Сегодня так жарко, что даже моя единственная подружка-соседка, осталась с ребенком дома. А я вот сижу, скучаю.  

Она, щурясь от солнца, разглядывала меня, пока я устраивался на лавке. 

— Вспомнил ваше вчерашнее предложение. И вот… - я протянул ей стакан. – Вы сегодня меня очень выручили с лифтом. 

Лиза приняла запотевший стакан, коснувшись пальцами холодного пластика, и аккуратно вставила трубочку.

— Давай на ты. Что это? Кофе?

— Для кофе сегодня жарко, - я неспешно помешал содержимое своего стакана. - Айс-латте, не совсем кофе, но хотя бы холодное. 

Она потянула напиток через трубочку и довольно кивнула.

Вот теперь разговор пошел. Лиза сидела с ребенком дома и, судя по всему, страшно скучала. Мы сидели рядом, медленно потягивая латте и помешивая тающий лёд. На площадке лениво скрипели качели, кто-то из детей смеялся, перекрикиваясь через песочницу.

Разговор получился рваный и одновременно лёгкий - про садик, про пустые квартиры в новостройке, про соседей, которых я ещё не знаю. Иногда Лиза задавала короткий вопрос - о моей работе, о том, как я вообще здесь оказался. Я отвечал так же коротко.

Не всякая беседа требует усилий. Иногда она сама находит свой путь.

— Ну что ж, спасибо за компанию, Лиза. Сегодня у меня был непростой день, но отличный вечер. – я поднялся и протянул на прощание руку.

— Игорь, - Лиза задержала мою руку.

— Ты нашел их? 

Я замер, чувствуя, как ладонь Лизы сжимает мою. Ее вопрос, застал меня врасплох.

— Ведь так? Отдай мне их, пожалуйста – она отвела рукой тяжелую гриву волос. – Это дорогой комплект, а я люблю дорогое белье. Не хотелось бы его лишиться.

Наконец я собрался с мыслями, но, прежде чем я ответил, Лиза опередила меня.

— Сегодня утром, в лифте. Когда ты присел и завязывал шнурки, у тебя из заднего кармана торчал кусочек ткани. Я его ни с чем не спутаю. 

Я снова сел на лавку, вытянул ноги и задумался.

— Да, нашел, – вздохнул, помолчал. – Не придумал, как отдать. 

Запустил руку в карман джинсов, достал комочек ткани и вложил в ее раскрытую ладонь.

— А теперь получилось глупо. – Я встал и пошел к своему подъезду.

— Игорь, - я оглянулся, - все нормально. - Лиза тоже встала и подошла ближе. – Ты видел на них маленькие петельки? Знаешь для чего они?  

Я ошарашенно кивнул.

Она молчала секунду, глядя прямо в глаза. Тихо, почти шёпотом, добавила:

— Хочешь увидеть весь комплект?

Я снова кивнул. Не подобрал слова. Просто кивнул.

— Хорошего вечера, Игорь.

Она развернулась и пошла к площадке назад. Я стоял ещё несколько секунд, чувствуя, как в груди медленно разгорается то самое, что уже не потушить виски.

***

Бутылка так и осталась нетронутой. Я мерил шагами гостиную, чувствуя, как внутри разгорается пожар, который никакой алкоголь потушить не в силах. «Хочешь увидеть весь комплект?» Этот вопрос выжег все остальные мысли. Я ненавидел себя за этот ошарашенный кивок, за эту позорную слабость перед её наглой смелостью. Сумерки за окном сменилась душной ночью.

Звонок в дверь разорвал тишину. Резко. По-хозяйски. Я замер, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца. Так, звонят те, кто точно знает, они здесь желанные гости. Я пошел открывать, уже предчувствуя, что этот вечер безнадежно испорчен… или, наоборот, только начинается.

Распахнул дверь и замер, разом выдохнув весь воздух из легких.

На пороге стояла Лиза. Но не «мамочка» с детской площадки. Перед дверью, в тусклом свете подъезда, стояла женщина, от которой веяло такой первобытной, животной уверенностью, что у меня перехватило дыхание. На ней был он - тот самый ажурный черный комплект. 

И больше ничего.

Кружево, которое я ещё вчера высматривал среди строительного мусора, теперь облегало её матовую, чуть смуглую кожу, подчёркивая каждый изгиб, каждую тень.

Тонкий пояс лежал на бёдрах почти невесомой чёрной линией. От него вниз тянулись узкие ремешки с маленькими металлическими зажимами, удерживая тёмные чулки. Когда она двигалась, эти ремешки едва заметно покачивались, словно маятники, соединяя кружевной пояс и гладкую матовую ткань чулок.

На самом поясе виднелись те самые маленькие петельки - аккуратные, почти декоративные, - назначение которых я вчера так ошарашенно подтвердил.

Когда она сделала шаг, металлические зажимы на секунду поймали свет, и на гладкой ткани чулок мелькнула короткая холодная искра.

Я стоял в дверях, снова в нелепой позе. В голове застряла одна-единственная мысль: «Босиком… Она пришла босиком через этажи пустого подъезда в одном белье!»

Лиза молчала. Её взгляд, прямой и цепкий, не выражал ни капли смущения. Она изучала меня, словно добычу, которая наконец-то попалась в ловушку. Уголки полных губ дрогнули в улыбке. Матово черные волосы, собраны в тяжелую косу. 

Она сделала шаг вперед, не дожидаясь приглашения. Подошла вплотную, так близко, что я почувствовал жар ее тела, легкий, невесомый запах духов. Провела пальцами по моим губам, груди, животу изучая меня. 

— Пока нас так мало… - негромко сказала она. - Будем держаться совсем близко.

***

Она не ждала ответа.

Я отступил на шаг. Лиза шагнула за мной, не отрывая взгляда. Резкий свет с лестничной клетки блеснул на её плечах - кожа блестела, влажная от жары.  Мы стояли в проёме двери, я кожей чувствовал, как быстро комнатная прохлада сменяется душным, липким воздухом из подъезда. Чёрное кружево лифа врезалось в тело, почти не скрывая грудь, и я видел, как быстро и неровно она дышит.

Лиза медленно подняла руки. Её ладони, горячие и чуть влажные, скользнули по моим плечам, сминая ткань футболки, и поползли ниже. Опустилась на колени и потянула мои шорты вниз. 

Её пальцы обхватили меня – уверенно, по-хозяйски. Сжала ладонь у самого основания члена, провела большим пальцем по головке, размазывая первую каплю. Потом раскрыла губы и взяла меня целиком - горячо, глубоко, без предупреждения. Я упёрся ладонью в стену. Её рот двигался медленно, но жадно: язык прижимался снизу, щёки втягивались, слюна текла по стволу и капала на пол. Она не торопилась. Двигалась ритмично, с какой-то издевательской медлительностью, заставляя меня чувствовать каждое движение её языка. В её глазах, направленных на меня снизу вверх, не было никакого смущения - только бесшабашный азарт. Одна рука сжимала яйца, вторая держала меня за бедро, не давая отстраниться. Я шумно, со свистом, выдохнул сквозь зубы.

- Тш-ш… - Лиза на секунду отстранилась, слизывая с губ влажный блеск. - Соседи же услышат.

И взяла член еще глубже. Горло сжалось вокруг головки. Я закусил губу, чтобы не застонать вслух. В этот момент снизу, из гулкого пролета, донеслись звуки: громкий смех, звон ключей и тяжелые шаги - кто-то поднимался, не особо заботясь о тишине в столь поздний час. Я замер, чувствуя, как по спине поползли мурашки - не то от сквозняка из открытой двери, не то от дикого возбуждения. Лиза даже не вздрогнула. Напротив, она поймала мой взгляд и начала двигаться быстрее, жестко впиваясь пальцами в мои бедра. Я до боли стиснул челюсти, закрыл глаза и сильнее уперся затылком в стену, стараясь дышать как можно тише.

Я до упора намотал её тяжёлую косу на кулак и потянул на себя. Лиза глухо застонала, и этот звук отозвался во мне короткой, острой судорогой. Чулки сухо шуршали по плитке, пока она двигала головой, доводя меня до предела.

Наконец она поднялась. Не разжимая ладони, она сжала меня, так крепко, что это было почти больно.

- В спальню, - бросила она, и в её голосе не было ни капли просьбы.

Она не отпускала меня. Просто потянула на себя, заставляя сделать шаг, другой… Я шел следом, на ходу переступая через брошенные шорты, чувствуя, как сквозняк из приоткрытой двери лижет спину. В спальне она рухнула на край кровати, откинувшись на локти. Чёрное кружево трусиков съехало в сторону, открывая влажный блеск. Пояс впивался в широкие бедра, а металлические зажимы так плотно держали чулки, что на коже проступили отчетливые красные следы.

- Теперь ты.

Я встал перед ней на колени, чувствуя, как коврик впивается в кожу. От неё пахло едва осязаемой цветочной сладостью и чем-то острым, животным - этот запах сбивал с толку сильнее любого алкоголя. Провёл языком по губам открывшейся вагины - медленно, от входа до клитора. Лиза была уже запредельно мокрой. Вкус её жара и возбуждения мгновенно заполнил рот. Нашёл губами клитор, коснулся языком, потом снова прошёлся языком вниз, проникая внутрь. Лиза выгнулась, пальцы впились мне в волосы.

- Глубже… - выдохнула она, её бёдра в черных чулках задрожали у моих плеч.

Я ускорился, работая языком жёстко, ритмично, не давая ей передохнуть. Шелк чулок шуршал по моей шее, а холодные металлические зажимы то и дело царапали щеки, когда она начинала двигать тазом навстречу. Я добавил два пальца, входя в нее до самого упора. Лиза выгнулась дугой, в спальне отчетливо звякнул металл её пояса. Она кончила на моём лице - вжимая мои ладони в свои бедра так, что, казалось, там останутся синяки.

 - Теперь моя очередь. - я уже не мог себя сдерживать.

Я не спрашивал, просто перехватил её за бёдра и вошёл одним тяжёлым, выверенным толчком, до самого упора.  Лиза судорожно выдохнула мне в плечо, и её ноги тут же намертво замкнулись у меня на пояснице. Я двигался жёстко, глубоко, никому из нас не нужна была нежность, каждый брал свое. Кровать скрипела. В душной тишине спальни влажные хлопки тел казались оглушительными. Ремешки пояса царапали мои бёдра при каждом ударе. Металлические зажимы холодили кожу.

Она рывком опрокинула меня на спину и оседлала сверху. Сдвинутое кружево больше ничего не скрывало. Лиза приняла меня сразу на всю глубину и начала двигаться - жадно, в каком-то лихорадочном, бешеном темпе. Тяжёлая грудь в чёрном лифе раскачивалась прямо перед моими глазами. Я вцепился в её пояс, притянул её корпус ниже и почти до боли прикусил сосок сквозь ткань.  Она ответила хриплым стоном, ускорилась, шелк её чулок огнем горел на моих ногах.

Я не выдержал долго, перехватил её, снова вжимая в матрас. Закинул её ноги себе на плечи, чтобы войти до самого предела. Входил в неё так, что в ушах стоял только шум крови в висках и скрип кровати, членом чувствуя, как она судорожно сжимает меня.

Лиза накрыла свой рот ладонью, глуша второй оргазм, и это стало последней каплей для меня. Я разрядился глубоко внутри, чувствуя, как её тело пульсирует, принимая меня до конца.

Мы замерли. В спальне воцарилась тишина, которую нарушал только наш сбитый хрип и едва слышный, предательский звон металла на её поясе.

***

Лиза медленно соскользнула с меня и устроилась между моих разведенных ног. Она наклонилась, пробуя губами еще горячий, влажный член, и снова взяла его в рот. Её язык, двигался неторопливо - тщательно, забирая всё, что осталось во мне. В тишине спальни эти влажные, чмокающие звуки казались оглушительными. Она опустилась ниже, прошлась языком по всей длине, собирая каждую каплю и не пропуская ни сантиметра. Я лежал абсолютно опустошённый, глядя в темный потолок, и чувствовал, как с каждым её движением из меня уходят последние силы.

В полной тишине раздался стук.

Не звонок. Три глухих удара в приоткрытую дверь.

Я дёрнулся, ледяная волна паники мгновенно привела меня в чувство. Сердце ухнуло вниз. В поисках одежды я попытался вскочить с кровати.

Лиза даже не вздрогнула. Её невозмутимость напрягала больше, чем этот стук.

- Не дёргайся, - сказала тихо, почти ласково. - Это скорее всего мой муж.

Я оцепенел.

- У Кати, наверное, снова температура поднялась, - бросила она буднично - она вообще, жару плохо переносит. - И словно извиняясь, добавила, - Без меня он не справится.

Я смотрел на неё и не понимал. Только что она кончила у меня на лице, только что я был внутри неё, а теперь…

- Б...ть, что? - выдохнул я. Горло мгновенно пересохло. - Почему ты не сказала, что замужем?

Лиза поднялась с кровати. Спокойно, без суеты поправила пояс для чулок, одёрнула кружево. Улыбнулась - уже не хищно, а просто устало, распустила косу, и тяжёлая грива волос рассыпалась по плечам.

- Слишком туго затянула, - она с облегчением зарылась пальцами в волосы, распушая их. - Ты даже не представляешь, каково это. Дом, садик, стирка… каждый чёртов день одно и то же. По кругу. Я просто заскучала.

- И поэтому ты пришла ко мне?! - я почти шипел, судорожно оглядываясь в поисках хоть какой-то одежды. - Скучно ей! В кино, б....ь сходи, или заведи любовника на стороне, но не тащи мужа к моей двери! Ты понимаешь, что он там стоит?

Я невольно искал глазами что то тяжёлое, чем можно отбиваться, если придется. 

- Что у вас с мужем происходит? - я почти срывался на крик.

Она поправила белье, сделала шаг к двери.

- Не лезь в наши семейные отношения, Игорь. И все будет отлично.

Обернулась, наклонилась, быстро поцеловала меня в щёку, губы ещё пахли мной.

- Спасибо за вечер. Ещё увидимся.

И вышла в коридор. Дверь тихо щёлкнула за ней. Я остался лежать на кровати, голый, мокрый, с бьющимся сердцем. В голове крутилась только одна мысль.

Ненавижу соседей!