Все делалось в панике. Сергей отправил девчонкам смс и старался изо всех сил изображать перед матерью спокойствие. Он оказался в том незавидном положении, когда разоблачение было неминуемым и каждая минута отсрочки лишь продляла страдание, стоило матери увидеть квартиру и её постоялиц и расплата разразится громом и молнией. Сергея могло спасти только чудо или находчивость девчат, но второе с меньшей вероятностью могло перехитрить мамину проницательность. Молчаливый, он ехал с ожившей после траура матерью и не знал, чего он боится больше, её укоряющего взгляда в свой адрес или разоблачения некрасивой отцовской тайны. С тяжелым сердцем парень провел маму в квартиру и был приятно удивлен - находчивость девушек действительно сулила ему некоторую отсрочку - все трое они вырядились в самую старую свою одежду, расставили ведра и накрыли вещи простынями, одним словом, создали полную видимость начинающегося ремонта.

— Здравствуйте, а мы уже начинаем, - с наигранной твердостью в голосе Оля изобразила прораба и обращалась исключительно к Сергею, напрочь игнорируя его спутницу.

— Замечательно, я думал, вы только завтра начнете.

Женщина удовлетворенно кивнула и молча прошла по квартире, оценивающе осматривая комнаты. Настя и Ксюша в своих выцветших нарядах усердно выметали и без того чистый пол, а при появлении хозяйки принялись перетаскивать цветы с подоконника в угол комнаты. Сами они не способны были разыгрывать спектакль и просто подчинились плану Ольги.

— Мама, ты здесь? - Вошел Сергей и нетерпеливо торопил женщину. - Ты уже все посмотрела? Поехали домой.

— Зачем так спешить? Мы же только что приехали, позволь мне здесь осмотреться. Ты уже выбрал обои?

— Да, да, я все выбрал… Оля с бригадой должна закупить их на следующей неделе.

Женщина удовлетворенно кивнула и твердой походкой вышла из гостиной, оставив молодых людей. Девчата переглянулись и направили вопрошающие взгляды на Сергея, но парень сам едва сдерживал страх.

— Ольга, а все эти вещи вы будете выносить на мусорку? - Спросила Лариса Семеновна у лжепрораба. - А линолеум какой будете покупать?

Девушка растерянно взглянула на Сергея, но быстро сообразила. Она взяла свой блокнот для пущей убедительности, пролистала карандашные записи и пустилась в такие пространные описания тонов, что утомила даже Ларису. Наконец, строгая хозяйка отвернулась и уставилась в окно. Она стояла неподвижно, скрестив руки на груди, пока за ее спиной молодые люди робко топтались на месте. Наконец, Оля жестом прогнала подружек и Сергея.

— Он каждый день здесь занимается, - пояснила девушка, приблизившись к хозяйке сбоку, - я тоже люблю посмотреть на его мускулы.

На улице, несмотря на прохладный день, атлетичный молодой человек с голым торсом совершал упражнения на перекладине спортгородка и время от времени спускался на землю отдохнуть и утолить жажду.

— Я люблю представлять, какой у него… длинный и толстый, - неожиданно призналась Ольга.

— И почему у него должен быть такой член? - Строго, но без издевки спросила Лариса.

— Я думаю, у такого жеребца просто обязан быть длинный и очень толстый…как огурец.

— А я думаю, у него не очень длинный, - обернулась Лариса, - но толстый, это вы верно подметили.

Женщина взглянула поверх очков и колечком пальцев изобразила обхват воображаемого органа. Она удовлетворенно проследила реакцию Оли, её стыдливо опущенные глаза, но как только обернулась к окну, ощутила на своей заднице проворную девичью руку.

— А бывает, они все выходят на площадку, - зашептала юная совратительница, оглаживая через платье булочки Ларисы, - все пятеро и я воображаю их голыми, хочется спуститься к ним и провести смотр их твердым писюнам.

Оля прижалась сзади и обеими руками через одежду обхватила груди Ларисы, к удивлению, даже эта вольность не встретила сопротивления. Сначала женщина с притворным спокойствием принимала ласку развратной девицы, а через несколько минут расслабилась и откровенно получала наслаждение.

— Пятеро? - Простонала от головокружительной новости Лариса Семеновна. - А ты пробовала их пригласить в гости? Не останавливайся… подумать только, пятеро таких же накачанных жеребцов?

— Да, таких же мускулистых красавчиков.

Оля запустила руку под платье женщины, нащупала край трусиков и нарочно огладила лобок, а потом пальчиками спустилась ниже. Женщина вздрогнула, будто очнувшись от сна.

— Что ты делаешь? Ты - испорченная девчонка!

— Да, я испорченная девчонка, а ты возбудилась, - шепнула она на ухо женщине, обжигая теплым дыханием. - Повернись ко мне лицом.

Лариса не заставила себя уговаривать, она совершенно не терялась в компании юной развратницы, даже не пыталась соблюдать излишнюю осторожность, просто жаждала узнать, до каких пределов та дойдет. И Оля приятно удивила, она демонстративно приподняла низ платья Ларисы, нахально глядя в её глаза, и присела перед ней на корточки, бесстыдно разведя коленки. Эта сдобная рыжая красавица определенно знала правильный подход к изголодавшейся женщине.

— Ты хочешь? - Невинно спросила она, глядя снизу на умиротворенное лицо женщины.

Стоило Ларисе кивнуть, как голова девушки скрылась под подолом, а пальчики вцепились в резинку трусиков и нежно их спустили. Женщине пришлось переступить, чтобы без трусиков расставить ноги пошире, подчиняясь настойчивым ладошкам соблазнительницы. Но, когда влажные губки девушки чмокнули вульву, Лариса была сторицей вознаграждена за покорность. Глупая, она даже не пыталась защититься от низменных соблазнов, она едва удержалась на ногах, уперла в  подоконник руки, чтобы сохранять равновесие под напором ласкового ротика сексуальной малышки.

Оленька так ласково прикасалась губами и языком к чувствительной вульве, что женщина не в силах была сдерживать стоны. Она уже не пыталась продлить предоргазменное наслаждение и при первом же прикосновении кончика языка к клитору в голос вскрикнула и крупно задрожала. Остатки неясного разума стремились только не сводить бедра, чтобы не зажать голову ласковой и услужливой девчонки.

— Тебе понравилось? 

Лицо Оленьки, когда она выбралась из-под подола, блестело от выделений, но выглядело совершенно невинным, будто это Лариса подбила глупышку на развратный поступок, а не наоборот. Женщина долго разглядывала симпатичную мордашку лгуньи, потом нагнулась и чмокнула её в губы, но ничего больше не ответила. Пришлось Ларисе оставить на полу увлажнившиеся трусики, расправить платье и выйти к остальным. Больше здесь ей делать нечего. Уже на лестничной площадке Лариса Семеновна конфузливо поправила прическу и взглянула на сына, она понимала, что для него и остальных двух распутниц - а в их распутстве она уже не сомневалась - её приключение с Ольгой не стало секретом. Впрочем, Лариса и не особенно пыталась сдерживать свои крики, стоя возле окна.

— Если ты хочешь, - прокашлявшись, произнесла женщина, - они могут остаться.

— Правда?

Сергей, окрыленный неожиданной удачей, смотрел на мать полными обожания глазами, но Лариса не была сейчас расположена к нежностям.

— Только у меня одно условие. - Лара строго взглянула и вытянула указательный палец. - Иногда я буду сюда наведываться и лично проверять порядок в квартире. И ещё, знаешь… мы больше не будем играть с тобой в доктора, ты уже совсем повзрослел, да и мне это больше не нужно …

Так и закончился разговор Сергея с матерью, который страшил его несколько недель. Конечно, жалко было терять их давнюю привязанность, а игра в доктора могла продолжаться только в условиях ее безнадежного одиночества. Сергей чувствовал утрату, он проклинал собственную нерешительность, особенно сейчас, когда по Олиной подсказке решился сблизиться с мамочкой. А их давняя игра в доктора бы существенно облегчила задачу проявить инициативу.

Раньше, когда они оставались дома одни, мама сама приглашала Сергея в свою спальню и в несколько более откровенном наряде, чем обычно, изображала доктора. Игра нравилась мальчишке и, чем старше он становился, тем с большей благодарностью воспринимал те моменты ее докторского осмотра, которые касались его гениталий. Сам он после таких процедур, облегчившись в ладошки мамочки, отводил себе расслабляющий сон, а ей позволял наверстать упущенное в одиночку. Так длилось несколько лет и вот сейчас, воображая мамочку с распутницей Олей, паренек не готов был отменять старую традицию, наоборот, имел твердое намерение взять инициативу в свои руки и стать доктором. Шумный вагон метрополитена в это время не отличается многолюдностью, но и в этих условиях начинать конфиденциальные разговоры не следует, однако выдержка подводила Сергея:

— Мама, - паренек деликатно прикоснулся к ее руке, - мы вечером будем играть в доктора.

— Это был вопрос? – Не открывая глаз, сухо спросила Лариса Семеновна. – Тебе не хватает внимания этих потаскушек?

— Мама, мы вечером будем играть в доктора, - твердо повторил Сергей, утратив самообладание, - и доктором буду я.

Лариса удивленно взглянула на сына и уголки ее губ слегка приподнялись в холодной улыбке. Она незаметно для окружающих опустила ладонь на бедро сына и скользнула в сторону затвердевшего бугра.

— Если ты научишься у Оленьки искусству врачевания, мы можем поиграть. – Женщина мечтательно запрокинула голову. – Она сегодня была безупречна.

Лариса больше не поднимала вопрос с квартирой, а Сергей впоследствии выбрал время, чтобы разобрать вещи в отцовском гараже, где и обнаружил посеревший от времени дипломат с деньгами. Несколько пачек уже были потрачены, как оказалось, на поддержание его пикантной тайны. Если бы случилось раньше найти эти деньги, Сергей не сидел бы рядом с мамочкой в ожидании вечернего волшебства.