Ночь - самое подходящее время, к этому часу общежитие политехнического колледжа погружается в сонливую тишину, в его пустых коридорах гуляет сквозняк, мерцают длинные потолочные лампы, а пожилая вахтерша в вестибюле, воспользовавшись тишиной, поддается дремоте. Мгновение ока и щуплая, бесшумная тень прошмыгнула мимо конторки, девчушка не в первый раз проделывала это – проскальзывала без единого звука мимо спящей вахтерши, чтобы добраться до лестницы мужской половины общежития. Лола, так называли в колледже эту смелую девчонку, была сосредоточена, она ловко преодолела остаток пути, свернула в лестничную клетку и прислушалась к сердцебиению. Не волнение от опасной вылазки, не одышка были его причиной, Лола сгорала от того дьявольского нетерпения, какое посещало ее не часто, но, случившись, очень назойливо требовало удовлетворения.

Невысокая, стройная малышка со светлыми прямыми волосами, она заполучила всеобщее мужское внимание еще на первом курсе. Парней привлекала не только внешность, но и доступность Лолы, она не запрещала им разглядывать сквозь легкомысленную одежду свою аппетитную грудь и подозревала, что те заодно без спроса пожирают глазами и ее попку, не менее лакомую и сочную. Зависти подруг Лола не испытывала ввиду их отсутствия, а мнение посторонних девиц ее и вовсе не интересовало.

Не теряя времени, девчонка вспорхнула по ступенькам, осторожно отворила дверь на второй этаж и выглянула в пустой коридор сильной половины студенчества. Сначала нужно обойти проверенные и безотказные варианты, а их Лола знала наизусть: первая из комнат находится с правой стороны в нескольких шагах. Она игриво подкралась и приложила ухо к двери комнаты – тишина. Значит парни спят. Лола мягко толкнула дверь, по-шпионски протиснулась в узкий проем, чтобы свет коридора не разбудил ребят, и сразу сориентировалась в темноте комнаты.

— Саня, - нетерпеливым шепотом позвала девушка, толкнув лежащего парня в плечо, Саня, проснись.

Она еще несколько секунд смотрела на лицо спящего с открытым ртом приятеля и вдруг игриво запустила руку под его одеяло. Лола нащупала вялый пенис и нежно сжала его, отчего студент сразу проснулся.

— Лола? Ты что от меня хочешь? – Сонным и далеко не дружелюбным голосом спросил паренек.

— Трахни меня сейчас, - с мольбой попросила Лола, склонившись в темноте над кроватью, чтобы кончиками повисших волос прикасаться к его лицу.

— Да пошла ты!

С этими обидными словами Саня отдернул ее руку от своего достоинства и демонстративно отвернулся к стенке. Хитрость Лолы не сработала, стало обидно, она обвела взглядом комнату – не встретит ли унизительного сочувствия, но остальные парни, погруженные в глубокий сон, даже не обнаружили ее присутствия. Тогда Лола подавила обиду и вышла из комнаты, это была всего лишь одна маленькая неудача, а коридор мужской половины очень длинный и по обе его стороны можно найти еще массу желающих. Воспряв духом, Лола прошла быстрыми, мягкими шагами до следующей комнаты и без опаски вошла внутрь. Та же планировка, те же четыре кровати вдоль стен, тот же храп и тот же спертый ночной воздух. Возле окна Лола подсела к следующему избраннику, но на этот раз не рискнула запускать руку под одеяло.

— Вить, - неуверенно она коснулась голого плеча парня.

— А, это ты? – Витя в темноте открыл глаза.

— Вить, трахни меня, - с унизительной мольбой попросила девушка.

— Да, нахер надо, - издевательским тоном ответил студент, - поищи дурака, этаж большой.

И снова Лола испытала неприятное чувство, она сглотнула комок и с напускным достоинством вышла в коридор. Чем больше комнат она навещала, тем печальнее становилась ее улыбка. До конца коридора оставалось всего ничего, Лола задумалась, она замерла перед последней дверью, но передумала и прошла к подоконнику, выглянула в темноту улицы и глубоко вздохнула. Окрестность тонула в непроглядной ночной темноте, а здесь, в теплом и светлом здании нет никого, кто отозвался бы на ее простую просьбу. Не привыкшая к отказам, девчонка подперла руками голову и долго не шевелилась, она старалась не дать волю истерике. Никто больше не желал ее и, если последний шанс не сработает, она просто сойдет с ума.

Лола прекрасно понимала причину своих неудач: первый случай, когда ее застали с любовником, закончился уголовным судом и ребята из общежития стали осторожнее. Но после второго уголовного дела никто больше не решался уединяться с ней. Между этими событиями прошло достаточно времени и она успела привыкнуть к изобилию мужского внимания. Раньше не ожидающие опасности ребята напрягали все свое остроумие, соперничали друг с другом, чтобы в итоге каждый из них поочередно воспользовался расположением общажной проказницы. Но второй суд окончательно закрепил за ней дурную репутацию – каждый знал истинную цену ее показного целомудрия, ведь при расследовании Лола выглядела совершенно невинной жертвой домогательства. Лола встряхнулась и решительно направилась к последней двери. В комнате она подсела на уголок кровати, склонилась и ласково обдала теплым дыханием лицо спящего паренька. Она не решалась его будить открыто, боясь снова потерпеть позорный отказ, просто наслаждалась запахом мужчины.

— Ромочка, - шепнула Лола как можно ласковее, - посмотри, кто к тебе пришел!

Ресницы парня вздрогнули и дыхание замерло. Очевидно, он уже проснулся, но не хотел отвечать визитерше, прикинувшись спящим. Тишина. За весь вечер именно здесь она получила самый тактичный отказ. Сидя на чужой кровати, Лола развернулась, подперла обеими руками лоб и несколько минут сидела на краешке с опущенной головой. Еще недавно такое равнодушие казалась немыслимым, поэтому сейчас, когда безумно хочется трахаться, испытывать отказы один за другим было чертовски унизительно. Лола всхлипнула.

— Не плачь, - услышала она вдруг голос из темноты зашторенной комнаты.

Лола обернулась – кто-то не пожалел для нее доброго слова? Девушка прошла на голос, опустилась перед кроватью на корточки и только глаза ее блестели в общажной плотной темноте.

— Как тебя зовут? – Робко спросила Лола дрожащими губами.

— Славик, - отозвался незнакомый голос.

— Славик, трахнешь меня? – С надеждой в голосе спросила отчаявшаяся девушка.

Паренек поднялся с постели и, как был – в трусах и белой майке – направился к двери, будто остерегаясь издевок соседей по комнате.

— Не вздумай, - прозвучало в темноте суровое предостережение.

Но Славик не прислушался, он выпустил гостью в залитый светом коридор, плотно прикрыл дверь комнаты и оперся поясницей о выступающее ребро подоконника. Худенький первокурсник, на такого Лола еще недавно даже не взглянула бы, но теперь была рада и ему.

— У меня есть презик, - девушка запустила пальцы в карман шортиков, - пойдем в туалет!

— Постой! – Попытался возразить Славик. – Нельзя…

— В туалет нельзя? – Лола недоуменно сдвинула брови. – У вас камеры повесили?

— Да нет, вообще нельзя.

Славик крепился, соблазнительная куколка уговаривала трахнуть ее, но последствия могли быть самыми неприятными и это было хорошо известно. В случае обнаружения и его могла ждать перспектива уголовки, а малышка опять не признается в полюбовной связи, чтобы не вылететь из колледжа. Нужно было прогнать настырную развратницу, но мысли о ее пышных прелестях тянули на безумный риск и Славик не в силах был отказаться от щедрого предложения, а потому лихорадочно искал решение, которое не подвергало бы их риску.

— Слава, Славочка! – Лола буквально теряла самообладание. – Никто нас не увидит, клянусь!

Пока паренек колебался, она стащила через голову розовую маечку и настойчиво притянула его руку к своей налитой белой груди. Лола старалась изо всех сил не упустить последнюю возможность, она соблазняла несчастного, складывала губы в невинные поцелуйчики, терлась о него голыми сиськами с затвердевшими сосочками и в конце концов внезапно опустилась коленками на пол. Она уже вцепилась коготками в резинку его трусов, но паренек вдруг отстранился:

— Пойдем в туалет, - выдавил Славик сквозь учащенное дыхание.

Не легко было остановить ее сладкую пытку, но лучше не совершать глупостей в пустом коридоре на глазах у случайного свидетеля. Лола охотно поднялась, бросила свою маечку на подоконник и за руку потащила своего нового любовника в туалет. Возле окна она также грудью прижала парня, не теряя ни секунды, опустилась на корточки и на этот раз без опаски сдернула мужские трусы.

— Ничего себе, вот это прибор! – Лола авансом наградила парня комплиментом, хотя его орган не показался ей выдающимся.

Ожидаемо юный член был напряжен до предела, полураскрытая головка источала обильные прозрачные капли, а яички упруго подтянулись. Прежде, чем натянуть презерватив, Лола согласилась потомить себя, она облизнула ствол, всосала головку, игриво оттянула ей щеку и смотрела снизу так возбуждающе, что Славик чуть не спустил раньше времени.

— А кто здесь не спит?! – Раздался эхом позади грозный вопрос, слишком громкий для спящего этажа.

Лола уже успела бросить презерватив, но медлила выпускать член из губ, когда почувствовала руки парня на своей голове. Он пытался ее оттолкнуть и это было чертовски не любезно. Лишь услышав настойчивое покашливание сзади, она сделал над собой усилие и развернулась.

— Кузьмин, бегом в кровать! Завтра с тобой разберемся. – Строго приказал дежурный воспитатель и перевел пронизывающий взгляд на девушку. – А ты одевайся и марш за мной!

Воспитатель развернулся и самоуверенно зашагал по коридору. Он ни разу не обернулся – знал, что глупышка натянула маечку и покорно следует за ним. Лишь возле своего кабинета – не доходя нескольких метров до лестницы – он развернулся, впустил девушку и сам вошел, прикрыв за собой дверь. Два сдвинутых вместе письменных стола, хлипкий шкаф и тубмочка с телефоном – обстановка в кабинете дежурного воспитателя была не из богатых. Лола привычно присела за свободный стол и выдерживала прямой взгляд педагога.

— Никогда не поверю, что Кузьмин заставил тебя… это самое… - начал воспитатель.

— Илья Валерьевич, никто меня не заставлял, - простодушно ответила Лола, - я сама пришла.

Воспитатель испытующе прищурился и неморгающим взглядом изучал лицо девушки, впервые она призналась и не свалила вину на своего партнера.

— Сама пришла? Хм… а зачем, если не секрет? Зачем ты выгораживаешь их? Кузьмин был не один?

— Я не выгораживаю, просто мне хочется…потрахаться.

Девушка удивляла взрослого мужчину своей прямотой, она спокойно отвечала недоверчивому взгляду педагога и даже пыталась улыбнуться. Но ситуация подсказывала дежурному воспитателю обратное – каждый подобный случай оканчивался плачевно для ее любовников, а она каждый раз представала в глазах общественности жертвой.

— Зачем ты на себя наговариваешь? – Терпеливо парировал воспитатель. – Недавно же был медосмотр, ты же еще девственница и тут вдруг сама захотела. Скажи честно, кто тебя заставил сюда пробраться?

— Никто не заставил, - Лола вздохнула и с покорным видом сложила руки на столе, - я только спереди девственница.

Она предоставила воспитателю время, чтобы понять смысл своих слов и, когда тот удивленно поднял брови, кивнула в знак подтверждения.

— То есть, ты хочешь сказать… - твердость изменила голосу воспитателя.

— Да, да, - Лола покусала нижнюю губу и откинулась на спинку стула, - туда, в задницу… и мне это очень нужно сегодня.

Воспитатель скрестил пальцы обеих рук и отвел взгляд, сохранять учительскую невозмутимость стало трудно, зато теперь многое становилось ясным. Возможно, и правда, Лола сама просила парней иметь ее в задний проход, а когда они попадались, то искусительница прикидывалась жертвой противоестественного насилия, чтобы не вылететь из колледжа за непристойное поведение. Зато парням приходилось не сладко, когда к обвинению в изнасиловании прибавлялся изощренный способ совокупления.

— Скажи, зачем тебе это все? – Подавленно спросил педагог, чтобы не затягивать беспомощное молчание.

— Ну, хочется мне, понимаете? Хочется! Вам что, никогда не хочется секса?

Илья Валерьевич смутился от неожиданного отпора, но быстро собрался:

— У всех есть желание и это естественно, но не таким же способом.

Лола опустила глаза.

— Это все брат, - вдруг она решилась на признание и продолжила лишь после того, как встретила сочувствующий взгляд воспитателя. – Это он виноват. А теперь я и сама не могу без этого.

— Значит, брат тебя совратил… - Илья Валерьевич совладал с волнением и снова принял строгий вид. – Давно?

— Да, давно, еще до колледжа, - Лола впервые раскрыла свою тайну и теперь даже испытывала потребность в деликатном советчике. – Сначала он просто перелазил в мою кровать по ночам и лапал меня везде. А потом засунул мне…

Девушка старалась подбирать самые приличные выражения перед участливым воспитателем, она знала, что не услышит в ответ насмешек, а ее тайна не выйдет за пределы этого кабинета.

— Тебе больно было?

— Очень больно, - Лола сложила руки на стол как первоклашка и опустила голову, - я лежала на животе, а он стащил с меня трусики и прижал сверху. Это было очень больно, но я боялась кричать. Только ждала, когда все закончится.

Лола вспоминала свои первые ощущения от проникновения сзади. Тогда это было страшно, разрывающая боль не имела ничего общего с наслаждением, но сейчас она много бы отдала, чтобы вернуться в свою постель и забраться под брата.

— А родители? – С надеждой взглянул Илья Валерьевич, - ты рассказала родителям?

Лола помотала головой:

— Точнее, отчим потом как-то все узнал, я не знаю, откуда, но он…от тоже трахал меня…

Искренности в ее взгляде было чуть больше, чем необходимо. Понятно, что девственность в общепринятом смысле осталась нетронутой, но другая девичья дырочка, совершенно не подходящая для совокупления, оказалась очень востребованной и это было открытием для воспитателя.

— Вот так вот, - Лола собрала все свои силы и улыбнулась, - а теперь мне самой хочется. Так хочется, что я вся дрожу, я реально готова на все ради… А Славика вы не ругайте, он и правда случайно мне подвернулся.

Девушка отвела взгляд и попыталась улыбнуться:

— Илья Валерьевич, что мне теперь делать? Я весь этаж обошла. Никто больше не хочет меня.

Трудно оставаться равнодушным к чужим страданиям после таких откровенных признаний, воспитатель подпер подбородок обеими руками и теперь не выглядел таким строгим:

— А тебе не бывает больно?

— Больно? Да, скорее приятно, - Лола оживилась, - а хотите проверить? Я буду послушная, обещаю!

Она пристально следила за растерянной улыбкой воспитателя и не находила ничего, что должно было остановить ее нахальство. Девушка, не нарушая зрительного контакта, встала со стула и принялась расстегивать тесные джинсовые шортики. Под молчаливым взглядом мужчины она задвигала пухлыми бедрами, чтобы с показной медлительностью стащить их. Вначале Илья Валерьевич принял ее за доверчивую малышку, которая случайно попала на мужской этаж; теперь же видел в ней беспринципную совратительницу, случайно оказавшуюся малышкой.

— Маечку тоже снять? – Будто обнажение было не ее собственным, а его желанием.

Сердце девушки колотилось в груди, неожиданно она получила еще один шанс и старалась не вспугнуть удачу резким словцом или действием. Кровь шумела у нее в ушах и пульсировала в голубых жилках на висках. Педагог никак не ответил, его растерянная улыбочка даже не дрогнула и Лола осталась в маечке. Она обеими коленками забралась на стул, опустила грудь на спинку и насколько только смогла сильно прогнула позвоночник, чтобы оттопырить сдобные, розовые булочки.

С закрытыми от предвкушения глазами она слушала – мужчина поднялся со своего стула, сделал несколько нетвердых шагов навстречу и его брюки зашуршали. Воспитатель не произносил ни слова, теперь он играл по правилам юной совратительницы и не имел сил даже сопротивляться искушению. Если он не держал в кабинете тюбик любриканта, придется ограничиться жирным шлепком слюны, лишь бы не нарушать хрупкое волшебство этой ночи. Все происходящее казалось ему сном и ночная тишина укрепляла эту уверенность. В этом волшебном сне от педагога требовалось лишь подтвердить на практике, что задний проход этой девушки не чувствителен к боли, а вовсе не пытаться доставить ей и себе наслаждение.

— Начинайте, я готова, - шепотом подбодрила Лола, когда взбухшая головка задержалась у ее голых ягодиц.

Илья Валерьевич осторожно развел ладонями круглые девичьи половинки, сплюнул в ложбинку, растер головкой вязкую вспененную смазку и рассмотрел жаждущую пульсирующую звездочку ануса. Эта ухоженная дырочка оказалась неожиданно гостеприимной. Насколько он успел заметить, она не выглядела растянутой, но эластичность сфинктера на деле оказалась непревзойденной. Даже слюна – самая недейственная смазка, могла сгодиться в отсутствие полноценного любриканта. Лола медленно вращала аппетитным задом и часто дышала, пока взрослый член медленно углублялся в теплый задний проход. Мужчина даже замечал, что она сама нетерпеливо и мягко подается назад, если он двигался навстречу слишком медленно. Как бы то ни было, очень скоро он прижался лобком к мягкой попке и членом ощутил внутри приятное, теплое сжатие. Лола слегка вскрикнула от удовольствия.

— Да, хорошо, - шептала девушка, - пока не двигайтесь.

Малышка наслаждалась утолением накопившегося желания, она испытала первое облегчение от того, что ее дырочка была растянута членом. Даже при размере его взрослой дубины вместилище было слишком свободное и мягкое. Сейчас можно было совершенно безнаказанно гладить ее соблазнительные булочки, можно было дотянуться до тяжелых сисек под маечкой и хорошенько их размесить, но Илья Валерьевич почти не шевелился. Он осознавал, в каком положении оказался из-за своей сговорчивости, но не мог сейчас прекратить наслаждение. Наконец, Лола двинула задом и начала выписывать плавные круговые движения, отчего ее приученный сфинктер скользил по стволу и каждое новое погружение задевало новые чувствительные зоны. Ей даже не требовалось прикасаться пальцами к вульве – обычная для девчонок компенсация болевых ощущений – она от одного анального растяжения получала полную дозу наслаждения; она сопела, дрожь пробегала по ее спине, а кожа на ягодицах вдруг покрылась трогательными мурашками. Воспитатель даже различил едва заметные волнообразные сжатия внутри ее тела.

— Я кончила, - неожиданно шепотом поделилась Лола, - можно в меня спустить.

Больше она не двигалась. Размякла. Подставила свою попку чужому удовольствию. Воспитатель крепкими руками сжал ее зад и привел поршень в движение. Он медленно вытаскивал напряженный до бесчувствия орган, преодолевая суховатое сжатие, добавлял слюны и снова задвигал на всю глубину, пока мошонка не прижималась к девичьей вульве. Ни один его толчок не приносил девушке страданий, даже когда Илья Валерьевич, обуянный азартом, с силой загонял член и его живот упирался в ее мягкие ягодицы, Лола лишь вздрагивала, но не давала повода для сочувствия. Вдруг, воспитатель ускорил мелкие толчки, замер и с фырканьем разрядился в самую глубину. Лола слабо ахнула и окончательно опустилась грудью на спинку стула.

Больше никто из них не произнес ни слова. Педагог стыдливо опустил глаза, он вытащил полутвердый орган из растянутой дырочки и обтер его первой попавшейся на столе бумажкой. А Лола все еще удерживала попку, позволяя воздуху выходить из разработанной дырочки и выносить с собой мутно-белые брызги. Она лишь усталой улыбкой поблагодарила смущенного воспитателя и удовлетворенно опустила веки, прежде чем вернуться на свой этаж.