Название: Keeping things even автор: Kenneth Hammond

Глава 1: Дом купца

Я следил за домом купца, притаившись через два здания от него. Массивная гаргулья на крыше надежно скрывала меня от посторонних глаз. Дверь отворилась, и проводил взглядом хозяина и его вечно недовольную жену. Дождавшись, пока они скроются за поворотом, осторожно выбрался из укрытия. Проскользнув к краю крыши, поднял узкую доску, концы которой были предусмотрительно обмотаны тряпками, чтобы не издать ни звука. Перекинув этот импровизированный мостик через пролет, я закрепил его на карнизе соседнего дома.

Распластавшись на животе, переполз на ту сторону и бесшумно добрался до противоположного края здания. Еще одна доска — и вот я уже на крыше купеческого особняка. Добравшись до тыльной стороны дома, несколько минут внимательно наблюдал за окнами соседей. Убедившись, что свидетелей нет, размотал веревку, обвязанную вокруг пояса, и закрепил ее за зубец парапета. Глубокий вдох, затем скользнул вниз.

Первое же окно оказалось крошечным проемом, ведущим на чердак. Оно не было заперто. Прошмыгнув внутрь, я втянул веревку за собой и на цыпочках подошел к узкой лестнице. Дверь внизу не поддалась. Достав из кармана тонкий черный футляр с инструментами, выбрал узкую стальную лопатку и вставил ее между дверью и косяком. Легкий нажим вверх  и замок щелкнул. Спрятав отмычку, я вышел в коридор третьего этажа.

Слуги в этот вечер отдыхали, так что путь к лестнице оказался свободен. На втором этаже свернул налево и замер перед резной дверью в конце коридора. Опустившись на колено, извлек два инструмента и принялся за замок. Спустя двадцать секунд я уже переступал порог купеческой спальни. В левой стене виднелась еще одна дверь — тяжелая, укрепленная тремя мощными засовами.

На моем лице заиграла ухмылка.

— Люди бывают на редкость глупы, — прошептал я.

Вместо того чтобы возиться с замками, я достал длинный тонкий пробойник и подошел к дверным петлям. Вытолкнув центральные штифты из трех петель, аккуратно потянул полотно на себя. Дверь послушно отошла со стороны навесов. Отодвинув ее в сторону, заглянул в потайную комнатку. Внутри стоял небольшой сундук с простым замком, который сдался почти мгновенно.

Взору открылись ровные стопки золота и серебра. Серебро трогать не стал, сосредоточившись на золоте: две сотни монет и небольшой слиток. Заперев сундук, вернул дверь на место, вставил штифты в петли и тщательно подмел пол, заметая следы. Выйдя из спальни, запер за собой дверь и вернулся на чердак. С помощью той же стальной лопатки придержал запорную планку, пока закрывал дверь изнутри.

Выбросив веревку в окно, вылез следом, прикрыл створку и вскарабкался на крышу. Смотав снаряжение в рюкзак, я проделал обратный путь по доскам, забирая их с собой после каждого перехода. Добравшись до последнего дома, спустился почти до самого низа.

Там меня ждала легкая веревка, пропущенная через массивное металлическое кольцо. Накинув петлю на ближайший зубец, я сбросил концы вниз. Ухватившись за кольцо и натянув оба конца, соскользнул с крыши, перебирая руками, пока подошвы не коснулись земли. Стоило ослабить хватку, как металлическое кольцо упало вниз. Потянул за один край, веревка послушно соскользнула с крыши и легла к моим ногам.

Свернув снаряжение, спрятал его в рюкзак и прокрался через заросший сад к задней стене. Прыжок, рывок — и вот я уже на гребне кладки. Смерив взглядом пустой переулок, спрыгнул вниз. Не успел пройти и пары кварталов, как за спиной послышались шаги. Кто-то шел следом.

Еще через квартал преследователи показались в поле зрения. Я едва не выругался: это были Сандовал и Свитс. Громилы из воровской гильдии, которые обожали причинять боль. О них ходила слава как о людях, забивающих вольных воришек до смерти. Я нырнул в узкий проход между зданиями и оказался в небольшом мощеном дворике. Сняв рюкзак, аккуратно поставил его на узкий выступ стены и развернулся, готовясь к встрече.

Ждать пришлось недолго. Первым в проеме показался Свитс, секундой позже — Сандовал. Я холодно улыбнулся:

— Уходите сейчас, и я не трону вас.

Они лишь осклабились, заходя с двух сторон. Я знал, что Сандовал кинется первым, но настоящую опасность представлял Свитс. Перенеся вес тела на другую ногу, я слегка развернулся. Сандовал бросился вперед, пытаясь схватить меня за голову. Я отступил на шаг и нанес резкий удар ребром ладони ему за ухо. Тут же крутанулся на месте и точным ударом ноги в пах встретил приближающегося Свитса. Пока тот скрючился от боли, я разорвал дистанцию. Сандовал, изрыгая проклятия, полоснул по воздуху кинжалом.

Покачав головой, я выхватил по ножу из набедренных ножен. Громила выпрямился и снова пошел в атаку, размахивая оружием. Замерев на месте, я заблокировал его выпад, одновременно снизу вверх всадив второй клинок ему под подбородок. Лезвие вошло в мозг. Не вынимая ножа, толкнул обмякшее тело прямо под ноги Свитсу, который уже оправился и бросился на меня. Тот споткнулся, и я нанес решающий удар. Острая сталь скользнула ему под ухо. Тело врага конвульсивно дернулось и рухнуло на камни.

Отойдя на безопасное расстояние, наблюдал, как оба затихают. Опустившись на колено, вытер ножи о рубаху Сандовала и срезал кошели с их поясов. Подхватив рюкзак, я поспешил прочь. Петляя по подворотням и проходным дворам, я наконец вышел к «Сиятельной Леди». В конюшне поднялся на сеновал и пробрался в самый дальний угол.

Отодвинув тюки с сеном, открыл массивный сундук и переложил в него добычу. Золотые монеты и слиток оставил при себе. Тщательно замаскировав тайник сеном, я спустился вниз и зашел в камору со снаряжением. Там, в небольшом кедровом ящике рядом с моей койкой, лежали мешочки из беличьих шкурок — моя гордость, сшитая на заказ из кож, что приносили деревенские мальчишки.

Расфасовав часть золота по мешочкам, отложил слиток и основную массу монет в сторону. Осторожно отодвинув доску в стене, я добавил золото к уже имеющимся запасам. Вернув доску на место, быстро разделся и переоделся в поношенную одежду конюха. Проверил кошели Сандовала и Свитса: серебра там оказалось предостаточно. Часть пересыпал к себе, остальное спрятал в старый толстый носок под кроватью.

Спрятав золотой слиток и монеты за пазуху, я вышел на улицу. До начала работы оставалось всего пара часов. Я шагал по темным переулкам, пока не добрался до обители Братства Анимас. Эти добрые люди подбирали бродячих животных и лечили скотину горожан. У ворот висел закрытый котел с сигнальной веревкой — для пожертвований и еды.

Бесшумно опустив золото в котел, я дернул за веревку и сразу ушел. За спиной раздался звон колокола, возвещающий о даре. Вернувшись на постоялый двор, я облегченно вздохнул, подхватил охапку дров и постучал в кухонную дверь.

Глава 2: Высокомерные дворяне

Я проснулся рано и скатился с узкой койки. Оделся быстро — этим утром ощутимо похолодало. Остановившись у одной из бочек с водой, плеснул в лицо пригоршню-другую, чтобы окончательно стряхнуть остатки сна. На небольшом внутреннем дворе я привычно сделал растяжку и размялся. Закончив упражнения, подхватил охапку дров и осторожно отворил кухонную дверь. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: Тереза, Джинджер и мисс Пис еще крепко спят.

Бесшумно сложив поленья у кухонного камина, я принялся разводить огонь. Следом притащил щепу для плиты и растопил ее, после чего снова вышел во двор. На этот раз принес дрова для общего зала. Когда во всех каминах весело затрещало пламя, я вернулся в конюшню. Перевел лошадь в свободное стойло, задал корму и принялся за чистку старого места. Так, одну за другой, я обиходил всех животных.

Закончив с этим, я вышел на улицу за новыми бочками с водой. Закатил их на место, а пустые выкатил обратно к дороге. Старую солому и навоз свалил в одну из свежих куч у края конюшни. У задней двери на скамье Джинджер уже оставила таз с теплой водой. Я умылся и постучал в кухню.

Малышка Тереза открыла дверь и с улыбкой отступила, пропуская меня. Мисс Пис уже поставила мой завтрак на большой дубовый стол. Я ел молча, и как раз заканчивал, когда вошла миссис Хоард.

— Эдвард, сегодня утром сходишь на рынок с Джинджер. Приглядывай за ней, слышишь?

Я кивнул, вытирая лицо:

— Да, госпожа.

Она повернулась к девушке:

— Список у тебя, ничего не забудь.

— Ни за что, госпожа, — Джинджер послушно склонила голову.

Миссис Хоард кивнула мисс Пис и вышла. Я закончил завтракать и ушел умываться. Джинджер выпорхнула следом через пару минут.

— Готов?

Я подтвердил это кивком и последовал за ней на улицу, пристроившись рядом. Джинджер вовсю глазела по сторонам, пока вел ее к главному городскому рынку. Путь занял приличное время, но когда мы наконец добрались до места, она будто очнулась. Первым делом направилась к рядам со специями, машинально сунув мне в руки корзину. После пряностей пришел черед зелени и половины головки сыра. Мы почти дошли до мясных лавок, когда я услышал шум.

Я сразу понял — молодые дворянчики развлекаются, но к такому повороту готов не был. Их было шестеро. Окружив нас, они прижали нас к прилавку одной из лавок. Поставил корзину на скамью, когда один из парней постарше протянул руку, намереваясь облапать Джинджер. Другой схватил ее за плечо, чтобы не дергалась, а двое ближайших ко мне потянулись, чтобы скрутить.

Я перехватил руку первого, резко вывернул ее и дернул назад, одновременно впечатав подошву в пах второму. Первый взвыл, когда его пальцы хрустнули, второй с коротким вскриком рухнул на колени. Начал движение еще до того, как они повалились. Вокруг Джинджер оставалось трое, причем четвертый уже вовсю возился с завязками штанов.

Тот, что с расстегнутыми штанами, первым зашелся в крике, когда я перехватил, сжал и рванул его за самое сокровенное. Следом я ударил парня, лапавшего девушку, в бок колена — послышался отчетливый треск ломающегося сустава. Оставшиеся двое бросились на меня, и я позволил им приблизиться. Сместившись в сторону так, чтобы один мешал другому, я отвел тянущуюся руку, перехватил запястье и провернул его, нанося удар второй рукой сверху вниз — локоть противника вывернулся под неестественным углом.

Ударом под колено сбил его с ног и крутанулся, нанося удар с разворота последнему юнцу, который как раз собирался напасть. Когда тот согнулся пополам, я обрушил кулак ему на затылок. Он рухнул мешком, и я остался стоять в окружении шести стонущих дворянских сынков. Я подошел к рыдающей Джинджер, в то время как из лавок начали выходить хозяева.

Обычно они не решались перечить знатной молодежи, но пример того, как кто-то дал им отпор, подействовал вдохновляюще. Пока я забирал корзину и уводил Джинджер, торговцы уже вовсю перекидывали парней через скамьи и захаживали им по спинам. Я сумел добиться от девушки ответа, какое мясо нам нужно купить. Слухи на рынке разлетаются мгновенно: мясник отвесил Джинджер поклон и сам сложил ее пальцы вокруг монет, которые она протягивала.

Когда мы уходили, несколько стражников уже беседовали с торговцами, а помятые и покалеченные благородные отпрыски висели, зацепленные подмышки за балку на «позорном столбе» для воров. Стража, судя по всему, снимать их не торопилась. Всю дорогу до дома улицы гудели от сплетен, и я понимал, что мне предстоит серьезный разговор с Хозяином. Вернувшись на постоялый двор, пропустил Джинджер в кухню и взглянул на мисс Пис.

— Кое-что случилось. Мне нужно поговорить с Хозяином.

Она вытерла руки о передник, переводя взгляд с меня на девушку. Кивнув, мисс Пис подошла к двери в общий зал и приоткрыла ее. После ее знака через минуту в дверях показалась массивная фигура мастера Хоарда. Он хмуро переводил взгляд с кухарки на меня. Указал на заднюю дверь; его брови поползли вверх, но он молча последовал за мной. Придержал дверь, вышел следом и, не поднимая глаз, рассказал все как было. Когда я закончил, он помолчал с минуту.

— Говоришь, другие торговцы их побили?

Я кивнул:

— И повесили на воровскую балку.

Он хмыкнул:

— Могло быть и хуже. Ты мог кого-нибудь из них пришибить.

Я снова кивнул, и хозяин внезапно взлохматил мои волосы:

— Твоя мать гордилась бы тобой.

Он хлопнул меня по плечу:

— Ступай работать. Нужно сложить дрова и наносить воды. Позже придет мистер Йохансон с парнями, заберут навоз.

— Слушаюсь, господин, — я вздохнул и кивнул.

Он рассмеялся и ушел внутрь, а я направился к поленнице. Много позже, когда я наполнял ящик для дров у камина в общем зале, вошли трое спесивых дворян. Оглядевшись, они заметили меня. Один что-то шепнул остальным, и они направились в мою сторону. Я как раз закончил работу и повернулся к ним:

— Добрый вечер, милорды.

Я слегка поклонился, и один из них дернулся, будто хотел меня ударить. Я плавно сместился назад. Выпрямившись, я внимательно посмотрел на них — мастер Хоард уже начал пробираться через зал к нам. Тот, что стоял в центре, положил руку на эфес кинжала:

— Ты сейчас узнаешь свое место, щенок.

Я улыбнулся и жестом попросил мастера Хоарда не вмешиваться.

— Полагаю, вы — отцы тех недоумков, что пытались изнасиловать мою подопечную?

Мужчина справа фыркнул:

— Ублажить дворянина — это привилегия.

Я понимающе кивнул:

— Значит, свою тупость они унаследовали от вас.

Я указал на дверь:

— Даю вам единственный шанс уйти с миром.

Тот, что в центре, зарычал и выхватил кинжал, шагнув вперед. Перехватил его запястье, накрыв тыльную сторону ладони большим пальцем. Резкий разворот со смещением в сторону — и нападающий, потеряв равновесие, налетел на сотоварища. Остальные дворяне тоже выхватили ножи, но пока центральный вопил от боли, я надавил на сустав и рванул его руку поперек, блокируя второго дворянина, одновременно ударив ногой в пах третьего.

Мой ботинок встретился с целью, и тот со стоном сложился пополам. Я крутанулся и закинул руку удерживаемого дворянина себе за плечо. Резко дернул вниз — сухой хруст локтя слился с его криком. Следом я нанес резкий удар локтем ему в лицо, сбивая на пол. Разворот, уход в сторону — и вот последний противник наконец смог нанести выпад.

Он бросился вперед, вытянув кинжал. Я перехватил запястье, выламывая его вниз. Мой кулак врезался ему в висок, и кинжал со звоном упал на камни. Я не стал медлить и махнул рукой мастеру и другим мужчинам, которые уже спешили на помощь.

Я связал их шнурками от их же рубашек. Вытаскивал на улицу по одному, пока они брыкались и сыпали угрозами. С помощью обрывков веревки я подвесил всех троих. Пока я искал подходящую узкую доску, мимо проходили двое городских стражников. Я принялся методично охаживать троицу доской, попутно объясняя, что они ворвались в таверну и напали на меня. Я заверил ухмыляющихся стражников, что лишь преподаю им урок и отпущу, как только закончу.

Когда крики и угрозы сменились жалобными стонами, я прекратил экзекуцию. Повернул их к себе лицами:

— Мне плевать, кто вы такие. Вы ничем не лучше последнего торговца. А теперь послушайте: если вы вздумаете подослать кого-то, чтобы убить меня, знайте — я приду за вами. И тогда вы отделаетесь не просто поркой.

Я перерезал веревки, позволяя дворянам мешками рухнуть на землю, и вернулся на постоялый двор. Стражники лишь покачали головами и пошли дальше.

Глава 3: Урок для хвастуна

Следующие два дня выдались хлопотными: на постоялый двор потянулось множество купцов. За кружками крепкого эля они наперебой обсуждали мою стычку с дворянами. Заглядывали даже несколько господ попроще. Городская стража тоже по достоинству оценила нашу кухню — теперь их можно было встретить в зале сразу после смены. Весь город гудел от новости: кто-то украл тысячу золотых у купца Симса. Меня окрестили «Теневым Вором». Тела Сандовала и Свита нашли днем позже.

По улицам пополз слух, что воровская гильдия в ярости и выслала всех своих ищеек на мои поиски. В это же время в центре внимания сплетников оказался один дворянин — граф Гарлан. Он во всеуслышание хвастался, что этот Теневой Вор до смерти боится благородных. Граф твердил на каждом углу, что я не посмею обкрадывать дворян и что они в полной безопасности. Скажи он это один раз, я бы проигнорировал, но он продолжал бахвалиться, и в конце концов это меня задело.

Центр города, где располагались особняки знати, отделялся от купеческого квартала высокими стенами, которые называли «Завесой». В стене было четверо ворот, и у воровской гильдии наверняка имелся свой лаз, но я предпочитал другой путь. Стену охраняли часовые, методично расхаживающие по ней всю ночь. Перевалило за полночь, когда я перемахнул через стену конюшни и скользнул в узкий переулок.

Хотя я занимался этим уже больше четырех лет, мне никогда не надоедало. Я двигался в тенях так, будто сам был одной из них. Добравшись до Завесы, я прижался к кладке. Здесь царила кромешная тьма — пара уличных фонарей погасла раньше времени, а зажигать их заново никто не спешил. Я надел на ладони стальные когти и начал подъем.

Стена была футов тридцать в высоту, и мне потребовалась минута, чтобы достичь вершины. Я замер на несколько мгновений, пережидая, пока мимо пройдет стражник. Спустя минуту я перевалил через парапет и оказался на другой стороне. Осторожно спустившись, я бесшумно растворился в тенях Дворянского приюта.

По улицам патрулировало больше стражи, чем внизу, но они проходили мимо, даже не подозревая о моем присутствии. Поместье графа Гарлана было погружено во тьму. Я легко преодолел десятифутовую ограду и спрыгнул на территорию. Оглядевшись, я удовлетворенно хмыкнул, заметив открытое окно. Подъем на второй этаж оказался детской забавой — мне даже не пришлось использовать когти.

Я бесшумно ступил в комнату, наполненную раскатистым храпом. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: ценностей здесь нет. Пересек помещение, проверил дверь и, приоткрыв ее, выглянул наружу. Коридор был пуст. Я вышел и тихо зашагал по полумраку к узкой лестнице для слуг.

Спускался я осторожно, проверяя каждую ступеньку. На первом этаже я выглянул из укрытия и скользнул в темный вестибюль. В самом конце коридора виднелись двойные двери. Взлом замка занял мгновение, и вот я уже внутри. Это был кабинет графа Гарлана. Я зашел за его массивный стол. У одной из стен стоял большой шкаф.

— Не может быть всё так просто, — прошептал я с улыбкой.

Через полминуты я открыл дверцу и приоткрыл заслонку своего крошечного потайного фонаря. Полки шкафа были заставлены стопками монет. Я быстро переложил всё золото в рюкзак и заметил в глубине полки небольшой мешочек, покрытый пылью. Внутри оказалось несколько крупных драгоценных камней. Мешочек отправился вслед за золотом.

Заперев шкаф, я погасил фонарь и направился к выходу. Вокруг было тихо. Выскользнув в коридор, я опустился на колено, чтобы запереть дверь кабинета, как вдруг услышал голоса со стороны холла. Двое мужчин спорили о деньгах и какой-то доставке. Мне потребовалось пару минут, чтобы осознать: они обсуждают налет на имперский товарный обоз.

Услышав достаточно, я скрылся и вернулся по лестнице для слуг наверх. Пробрался в ту же комнату, через которую вошел. Мужчина всё так же громко храпел. Я выбрался в окно, спуститься оказалось так же легко, как и подняться. На верху ограды мне пришлось затаиться — по улице как раз проходили двое стражников.

Когда они отошли достаточно далеко, я спрыгнул на мостовую и нырнул в тени. Почти сразу я почувствовал, что за мной следят. Минут двадцать я петлял, пока не скользнул в узкую щель за дворянской конюшней. Спустя минуту для моего преследователя я просто перестал существовать. Я затаился и наблюдал, как ищейка проходит через двор конюшни и выходит в ворота на другой стороне.

Я спрыгнул со стены, вернулся через проход и пересек улицу. Прошел по темному переулку за другими поместьями и нырнул в зазор между стенами. Передо мной снова выросла Завеса, тускло освещенная с этой стороны. Надев когти, я быстро преодолел преграду и через минуту уже стоял на узком обходе сверху.

Рискнув оглядеться, я перемахнул на внешнюю сторону и начал спуск. Здесь я двигался медленнее, не выходя из тени. На улицах было полно людей — я понимал, что ищут именно меня. Осторожно продвигаясь, я замер напротив большого комплекса зданий. Это был королевский приют для сирот. Я бесшумно перебежал улицу.

В корзине для пожертвований у ворот лежало несколько монет и пара буханок хлеба. Сняв рюкзак, я высыпал в корзину большую часть золота и мешочек с камнями. Затем выпрямился и громко забарабанил в ворота. Я скрылся в переулке и наблюдал, как старая женщина отворяет створку. Она сердито оглядела пустую улицу, а затем опустила взгляд на корзину, доверху наполненную золотом.

Я развернулся и направился домой. Наконец, достигнув задней стены постоялого двора, я взобрался наверх. Однако прыгать во двор не спешил: в арке конюшни кто-то притаился.

Я прополз по верху стены на животе до самого угла конюшни. Повис на краю крыши и перебрался к коньку. Уцепившись одной рукой, я дотянулся до края большой вентиляционной отдушины. Она распахнулась, и я проскользнул внутрь. Закрыв за собой люк, я тихо пробрался в дальний конец чердака.

В темноте я раздвинул тюки сена и открыл сундук. Сложив туда всё снаряжение, я запер его и снова завалил сеном. Бесшумно спрыгнув вниз, я прошел в свою каморку. Разделся в темноте, натянул старую одежду конюха и улегся в постель. Заложив руки за голову, я размышлял о том, что подслушал в особняке графа.

К тому времени, как я вышел к завтраку, постоялый двор гудел от разговоров о Теневом Воре.

Глава 4: Капитан стражи вступает в игру

Спустя день зарядил дождь. Я успел натаскать дров и развести огонь во всех каминах, после чего отправился в конюшню на утреннюю разминку. Город всё еще потешался над графом, и люди охотно шли к нам выпить, так что дела в трактире шли в гору. Из-за дождя день обещал быть спокойным. Я обосновался на пустом пятачке прямо у входа в конюшню и начал растяжку.

Я как раз заканчивал, когда в дверном проеме выросла фигура капитана стражи. Я видел его всего пару раз. Это был рослый, крепко сбитый мужчина с уверенными движениями. На поясе у него висели изящный меч и кинжал; поговаривали, что он не спускает дерзости никому. Я поклонился:

— Могу я чем-то помочь, господин?

Он ухмыльнулся:

— Слыхал я, ты умеешь за себя постоять. Хотел перекинуться парой слов.

Я снова поклонился и приглашающим жестом указал на свободное место. Он огляделся:

— Чем это ты занимался, когда я вошел?

Я пожал плечами:

— Когда я был маленьким, меня кое-чему учили. Например, что перед любым делом нужно размяться. Это помогает не порвать жилы.

Капитан осклабился:

— Верно учили. Не хочешь размяться в паре?

Я замялся. Мне совсем не хотелось ставить капитана в неловкое положение, если что-то пойдет не так. Должно быть, он прочитал мои мысли:

— Не переживай, если опрокинешь меня на задницу.

В конце концов я поклонился и встал в позицию. Он отстегнул перевязь с мечом, повесил её на колышек, скинул сапоги и тоже немного размялся. Когда он был готов, мы начали медленно кружить. Я сразу понял — легко не будет. Мне нужно было сделать так, чтобы бой выглядел равным, хотя я уже видел, что превосхожу его в технике.

Его взгляд на мгновение метнулся в сторону, и он сделал выпад, пытаясь перехватить моё левое запястье. Я сместился, уходя с линии атаки, и обрушил правую ладонь ему на тыльную сторону руки. Надавив большим пальцем на сустав, я вывернул его руку вверх и завел себе за спину. Капитан потерял равновесие и крепко приложился спиной о землю, как только я его отпустил. Я замер и протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Он моргал, пытаясь восстановить дыхание.

Взрыв смеха со стороны входа заставил нас обоих обернуться. Капитан ухмыльнулся и принял мою помощь. В дверях стоял один из лейтенантов стражи. Я отступил, а капитан сменил стойку:

— Будет мне уроком — не стоит недооценивать партнера.

Я улыбнулся, не прекращая движения. Когда он качнулся и начал заносить ногу для удара, я уже знал, что делать. Скользнул в сторону, крутанулся и перехватил его стопу ладонью, направляя удар дальше вверх. Капитан с гулким стуком снова повалился на землю и тряхнул головой. Я опять подошел, чтобы помочь ему встать. Поднявшись, он лишь молча кивнул.

Лейтенант присел на корточки у входа, наблюдая, как мы продолжаем кружить. Я чувствовал, что теперь капитан ждет моего хода. Я сблизился, сделал ложный выпад, и когда он дернулся для блока, я развернулся и нанес удар ногой. Я придержал силу удара, но капитана всё равно отбросило назад. Он перекатился и вскочил на ноги с широкой улыбкой. Наша тренировка длилась почти час, пока он не отступил, тяжело дыша.

— Ты чертовски хорош, парень. Оружием владеешь?

Я расслабился и выпрямился:

— Ножом, кинжалом, немного шестом. Мечом — совсем чуть-чуть.

Он глянул на лейтенанта и хохотнул:

— Что-то мне подсказывает, что на мечах я с тобой пробовать не хочу.

Лейтенант расхохотался:

— Не виню тебя. Ты для него был как тренировочное чучело.

Капитан, улыбаясь, начал натягивать сапоги:

— И мне кажется, он был со мной очень нежен.

Лейтенант снова зашелся смехом. Я сделал еще пару упражнений на растяжку, пока капитан застегивал пояс.

— Ты каждый день тренируешься?

Я кивнул:

— Хозяин разрешил.

Он улыбнулся:

— Возможно, завтра мы попрактикуемся на кинжалах.

— Это будет для меня честью, — я поклонился.

Я проводил их взглядом и принялся за свои обычные дела: сначала лошади, потом бочки с водой. Работа затянула меня, и я выкинул тренировку из головы. Редкие стражники, заходившие на обед, поглядывали на меня странно, но помалкивали. Вечером Хозяин отпустил меня отдыхать.

Я проснулся под шум мелкого густого дождя. Поёжившись, выбрался из постели. Мысли крутились вокруг поленницы — нужно напомнить Хозяину, что дрова на исходе. Разведя огонь в каминах, я открыл кухонную дверь и замер: в проеме конюшни стояло почти с десяток стражников. Я медленно подошел к ним:

— Могу я чем-то помочь, господа?

Они рассмеялись, и вперед вышел сержант, которого я уже знал:

— Мы пришли посмотреть, как ты будешь давать уроки капитану.

Я в замешательстве посмотрел на них:

— Я что-то сделал не так?

Из-под арки двора послышались шаги.

— Нет, парень, они пришли посмотреть, как ты будешь меня учить.

Капитан вошел во двор с двумя деревянными кинжалами в руках. Стражники расступились, и я последовал за ним в конюшню. На нем была легкая кожаная куртка и наручи. Я кивнул и начал разминку. Спустя минуту он присоединился, почти в точности повторяя мои движения.

Закончив, он подбросил один деревянный нож и кинул его мне. Я поймал его, ощутил вес тренировочного клинка и пару раз крутанул в руке, привыкая. Капитан покачал головой, а стражники за спиной притихли. Я пожал плечами:

— Баланс слишком смещен к рукояти.

Он ухмыльнулся и присел в стойку. Я перехватил клинок обратным хватом и двинулся вперед. Мы начали кружить. Он сделал резкий выпад прямо мне в грудь. Я крутанулся в сторону, перехватывая его запястье. Мой нож скользнул по его предплечью, аккуратно между наручем и локтем, прежде чем я его отпустил. Я остался в ближней дистанции, когда он попытался полоснуть меня по животу.

Заблокировав выпад, я подошел еще ближе и ткнул острием деревянного ножа ему в плечо. Одной рукой я заблокировал его вооруженную руку, а вторым ударом «распорол» ему внутреннюю сторону бедра. Отступив, я перебросил нож в другую руку. Капитан переводил взгляд с одной моей руки на другую, а затем с азартом двинулся на меня. На этот раз мои удары стали быстрее. Он лишь крякнул, когда я пробил его защиту и нанес серию ударов по корпусу. Спустя десять поражений капитан отступил:

— Дьявол!

Я перехватил нож за лезвие и протянул ему рукоятью вперед:

— Прошу прощения, господин.

Толпа стражников взорвалась хохотом. Капитан сердито зыркнул на них, а затем снова посмотрел на меня:

— Как ты стал таким быстрым, парень?

Я пожал плечами:

— Тренировался выхватывать сыр из большой крысоловки.

Снова смех. Капитан ухмыльнулся:

— Как насчет мечей завтра?

Я замялся:

— Я не очень хорош с мечом.

Он осклабился:

— В таком случае у меня есть шанс хотя бы коснуться тебя.

— Я постараюсь этого не допустить, господин, — ответил я.

Стражники взревели от восторга, и капитан махнул им рукой, прогоняя. Дождавшись, пока последний уйдет, он подошел и положил руку мне на плечо:

— Хотел поблагодарить тебя. Ты бросил вызов не только мне, но и моим людям. Если обычный конюх умеет такое, то на что способны менее... законопослушные граждане?

Он сжал моё плечо и ушел. Я прибрался и занялся делами. День выдался жарким — к нам заехала группа наемников. Все стойла были заняты, а вечером я помогал дровосеку складывать свежую партию дров. Весь вечер я провел в общем зале — наемники оказались шумной и пьяной компанией.

Когда Хозяин наконец объявил о закрытии и мисс Пис заперла кухню, я отправился к себе. Утро выдалось ясным. Во дворе стражников было еще больше, чем вчера. Трое наемников, видать не проспавшихся, привалились к арке, наблюдая. Капитан прошел мимо них, не удостоив взглядом. В руках он нес два деревянных меча и стеганую куртку, которая, похоже, была мне впору. Я указал на двор:

— Сегодня сухо.

Капитан улыбнулся и начал разминку. Мы только приступили, когда один из наемников заржал и начал выкрикивать насмешки. Лицо капитана побагровело, когда тот выкрикнул, что конюх — единственный, кто ему по зубам. Стражники молча сверлили наемников глазами. Чтобы не доводить до драки, которая неизбежно перекинется в трактир, я выпрямился и посмотрел на капитана:

— Позвольте ваш меч, господин?

Он перевел взгляд с тренировочного оружия на свой пояс. Поколебался секунду, но затем его глаза сузились. Он кивнул, выхватил длинный изящный клинок и подал его мне рукоятью вперед. Я повернулся к наемникам и посмотрел на того, что стоял в центре:

— Раз уж я такой никудышный противник, может, ты поставишь меня на место?

Они расхохотались, и зачинщик махнул рукой:

— Это тебе не навоз кидать, парень.

Я слегка поклонился и вполоборота бросил капитану:

— Прошу прощения, господин, кажется, он меня боится.

Наемники с шипением оттолкнулись от стены. Тот, что в центре, выхватил меч и двинулся на меня:

— Раз ты сам напросился, крысеныш!

Я ждал, сменив стойку. Он не стал медлить и резко пошел в выпад. Я отвел его клинок в сторону коротким хлестким ударом и тут же плашмя приложил лезвием по его предплечью. Он отпрянул и занес меч для рубящего удара. Я увел его клинок вниз и в сторону, после чего снова плашмя ударил его мечом по голове.

Он взбесился, посыпав градом ударов. Я использовал восточную технику: вместо жестких блоков я лишь направлял его силу мимо себя. Я продолжал «шлепать» его — по голове, по рукам, по ребрам. Наконец мне это надоело. Когда он снова бросился вперед, я отшвырнул его меч и приставил острие к его горлу:

— Одно движение — и оно станет последним.

Он замер. Я подошел на полшага ближе. Двое его дружков уже не смеялись — их лица стали предельно серьезными. Я опустил клинок, слегка уколов его в тыльную сторону ладони, и его меч со звоном упал на землю.

— Вы живете тем, что сражаетесь. Вам ли не знать: никогда не недооценивай противника. И никогда не теряй голову. Гнев убивает.

Я отступил и указал на его меч:

— Забирай железку и уходи.

Следя за мной глазами, он поднял меч и поплелся к арке. У выхода он остановился, обернулся и коротко поклонился мне, после чего скрылся. Я вздохнул и повернулся к капитану. Стражники стояли в полной тишине. Я протянул меч рукоятью вперед:

— Простите, господин. Мы продолжим тренировку?

Капитан рассмеялся, и секундой позже к нему присоединились остальные. Принимая меч, он отвесил мне поклон:

— Кажется, ты только что спас меня от позорной порки.

Стражники снова загоготали, а капитан обернулся к ним:

— Парень прав. Никогда не недооценивайте врага. Гнев убивает. Мы — городская стража, мы храним мир, кто бы перед нами ни стоял.

Он улыбнулся мне:

— Не согласишься ли ты обучать моих людей пару раз в неделю?

Я взглянул на кухонную дверь, где стоял Хозяин.

— Мне нужно разрешение мастера Хоарда.

Тот кивнул:

— Три дня в неделю, если сможете, милорд.

Капитан просиял:

— Отлично. Значит, не я один буду ходить в синяках.

Стражники, смеясь, начали расходиться.

Глава 5: Угроза имперского посла

Всю следующую неделю я вел себя тише воды, ниже травы. Впрочем, по ночам я не сидел сложа руки — присматривался к целям, в основном к купцам. У меня были свои... стандарты: я никогда не грабил ради одной лишь наживы. Несмотря на то что у меня скопилось уже почти две тысячи золотых, дело было не в деньгах. Скорее в наказании — я забирал богатство в назидание. Горожане, кажется, это понимали, в отличие от воровской гильдии.

Весть об ограблении имперского обоза разнеслась по городу как лесной пожар. Хуже того — один из налетчиков во время стычки назвался Теневым Вором. Грабители напали на посла, пытаясь его убить, и теперь по городу ползли слухи, что тот поклялся найти и уничтожить меня.

Я бы не обратил на это внимания, если бы не одна деталь: они похитили Имперскую Печать. Несколько ночей я провел в злачных местах, прислушиваясь к сплетням. Ограбление привело воровскую гильдию в бешенство, а значит, это был не их заказ. Но они и не искали виновных — это натолкнуло меня на мысль, что исполнители им известны. У меня возникло подозрение, что замешан граф Гарлан — уж слишком подозрительно его все игнорировали, словно он был неприкасаемым. Но кто еще стоял за этим, я пока не знал.

Днем и ночью стража прочесывала улицы в моих поисках. Спустя три дня после ограбления я решил действовать. Глубокой ночью я перемахнул через заднюю стену. Путь до Завесы занял больше времени, чем обычно — приходилось постоянно прятаться от патрулей. Через три минуты я уже стоял по ту сторону стены, наблюдая за проходящим миром.

Поместье графа было погружено во тьму, как и в прошлый раз, но теперь окно оказалось заперто. Проверив задвижки, я взобрался к окну кабинета. Тридцать секунд возни с тонкой пластиной — и замок поддался. Заперев окно изнутри, я подошел к столу. Приоткрыл заслонку фонаря и начал осмотр. Понадобилось минут десять, чтобы нащупать потайную панель.

Белый бархатный мешочек лежал рядом с несколькими кожаными кошелями. Печать была внутри — я надежно спрятал ее за пазуху. Кошели же были набиты тяжелыми имперскими золотыми монетами. Их я переложил в рюкзак. Закрыв панель, я вышел в коридор. Сверху доносились чьи-то голоса.

Я прокрался к лестнице для слуг и поднялся на второй этаж. Там было тихо, но освещение оказалось ярче, чем внизу. Добравшись до спальни графа, я быстро вскрыл замок и скользнул внутрь. Оглядевшись, достал из рюкзака мягкую веревку. С кровати я дотянулся до потолочной балки и закрепил один конец. На другом конце я затянул скользящую петлю.

Придвинув стул прямо под петлю, я присел в тени у двери. Ждать пришлось почти час. Граф шел один. Когда он закрыл дверь, я бесшумно вырос за его спиной, рванул голову назад и приставил нож к горлу.

— Дорого же тебе обойдется привычка называть моим именем каждого встречного, — прошептал я.

Он дернулся, но замер, когда я прижал его к стене и огрел рукоятью ножа по затылку. Пока он был в беспамятстве, я связал ему руки его же кушаком. Затем заставил встать на стул и накинул петлю на шею.

— Кто еще замешан? — спросил я, встав перед ним.

Граф молчал. Я взялся за край стула. Его глаза расширились.

— Гильдия Убийц! — выдохнул он.

Я ждал. Он облизал губы.

— Это были они, но план провалился...

Я кивнул.

— Кто платил?

— Герцог Саргонет, — прохрипел он, сглатывая слюну.

— Зачем?

— Ему нужна была Печать для торговых договоров.

Я молча выбил стул у него из-под ног. Раздался глухой хруст, тело забилось в конвульсиях. Вернув стул на место, я подошел к окну. С помощью нитки, привязанной к задвижке, я закрыл его снаружи, когда уже спустился.

Я направился вглубь Дворянского приюта. Передо мной высились башни-близнецы Цитадели, окруженные парком. Подобраться к Имперской Цитадели оказалось проще, чем я думал. Я скользнул в тень деревьев и начал пересекать парк.

Дойдя до стены, я почти коснулся камней, но вовремя отдернул руку. Волоски на коже встали дыбом. Магия! Цитадель была защищена чарами. Подумав, я достал из поясного кошеля щепотку соли. Растер ее между ладонями, нанес на когти, на колени и мыски обуви. Глубокий вдох — и я коснулся стены. Ничего не произошло. Через минуту я уже стоял наверху.

Проникнуть внутрь было делом техники. Лестница со стены вела прямо к балкону. Вскрыв окно, я прошел через пустые покои и приоткрыл дверь в коридор. Тот был освещен фонарями, а в дальнем конце виднелись массивные двойные двери императорских покоев.

Я бесшумно вошел в комнату рядом с императорской спальней. В кровати спали мужчина и женщина. Я пододвинул стул к стороне мужа, наклонился и зажал ему рот рукой. Он вздрогнул.

— Тихо, — прошептал я.

Когда он перестал сопротивляться, я сел на стул и убрал руку. Он сел, бросая взгляд на спящую жену.

— Чего тебе надо? — прошипел он в ярости.

Я молча достал белый мешочек. Его глаза округлились.

— Терпеть не могу, когда пользуются моим именем, — сказал я. — Ограбление подстроил граф Гарлан. Они должны были вас убить. Герцогу Саргонету нужна была Печать. Я вор, но я не краду у Его Величества.

Я протянул ему мешочек. Он заколебался, но взял.

— Почему я должен тебе верить?

— Мне плевать, верите вы мне или нет. Я здесь только для того, чтобы вернуть Печать. А те, кто ее украл, ответят передо мной.

Я встал и направился к выходу.

— Доброй ночи, посол.

Я не оборачивался. Вышел через окно, спустился со стены (не забыв снова натереться солью) и растворился в тенях парка. Улицы патрулировали, но меня не заметили.

Стена поместья герцога Саргонета была высотой футов двадцать. Камни здесь были гладкие, подогнаны плотно. С помощью когтей я добрался до верха и замер, наблюдая. Две темные тени скользили по саду. Темные волкодавы. Я медленно достал из рюкзака два кожаных чехла, извлек из них палочки, пропитанные кровью, и бросил вниз.

Пока псы были заняты, я спрыгнул и взобрался по стене особняка до чердачной отдушины. Проникнув внутрь, я спустился по лестнице для слуг. Деньги и ценности герцог наверняка держал на нижних этажах.

На первом этаже я услышал шепот стражников. Коридор тонул в полумраке. В холле стоял один часовой, второй был вне поля зрения. Дождавшись, пока они сойдутся поболтать, я вскрыл замок кабинета и юркнул внутрь. Через пятнадцать минут поисков я нашел скрытую панель.

Замок был необычным — требовался перстень-печать герцога. В ящике стола я нашел запечатанное письмо. Приложив кусок воска к печати на письме, я сделал слепок. Остудив его, я аккуратно вставил восковую копию в замок и нажал. Щелчок — и панель отошла.

За ней оказалась лестница, ведущая в подвал. Там, в сундуке, я обнаружил горы золота. Набил рюкзак так, что тот стал весить футов восемьдесят. Рядом на столе я нашел записку графу Гарлану с приказом уничтожить Печать.

Я вернулся в кабинет, запер панель и подошел к окну. Запер дверь изнутри и выглянул наружу — волкодавы ждали внизу. Я бросил им еще пару палочек с кровью. Спальня герцога была этажом выше. Взобравшись на балкон, я вскрыл задвижку и вошел. Герцог спал.

Я снял мягкий шнур с полога кровати, взял кинжал, лежавший под его подушкой, и приставил лезвие к горлу хозяина. Его дыхание перехватило.

— Пикнешь — и ты труп. Живо на пол, на живот.

— Нет! — прорычал он.

Я не стал спорить. Клинок вошел под ухо и скользнул прямо в мозг. Тело герцога вытянулось и замерло. Я бросил записку ему на грудь, вылез через окно и закрыл его с помощью нитки.

Спуск с тяжелым рюкзаком был мучительным. У самой стены я замер — за мной явно кто-то следил. Я нырнул в узкий переулок, закинул рюкзак на балку и затаился наверху. Спустя минуту в переулок вошли двое.

Это были не громилы из гильдии воров. Профессиональные убийцы. Они шли бесшумно. Когда они оказались прямо под балкой, я накинул удавку на шею первому и спрыгнул вниз, одновременно выхватывая нож. Второй кинулся на меня, но я ушел в сторону, полоснув его по груди. Он вскрикнул, выронив кинжал.

Я не давал ему продыху. Один нож вошел ему в руку, другой распорол живот. Третий удар в горло оборвал хрип. Убедившись, что оба мертвы, я вытер ножи, подхватил рюкзак и двинулся к Завесе.

Я прошел через ворота одной из башен, притворяясь своим. Поднялся на стену и, выбрав момент, спустил рюкзак на веревке наружу. Спустился следом.

Путь до храма исцеления занял почти час. В корзину у их дверей я высыпал почти все золото и кошель с камнями. Громко постучав в дверь, я скрылся. Старая монахиня, открывшая дверь, застыла, увидев гору золота. Когда она начала затаскивать корзину внутрь, я улыбнулся и направился домой.

Глава 6: Ограбление гильдии убийц

Весь следующий день только и разговоров было, что о смерти графа Гарлана и герцога Саргонета. Записку нашли, а имперский посол во всеуслышание объявил, что неизвестный вернул Имперскую Печать. Стражники, обедая в трактире, шептались о двух мертвых ассасинах: судя по узлам на туниках, они занимали в гильдии не последнее место.

Я весь день клевал носом, стараясь урвать хоть полчаса сна перед вечером. В «Леди» было людно до самой темноты, и когда мне наконец разрешили лечь, спать я и не собирался. Переодевшись во всё темное и проверив оружие, я вышел в ночь. Сегодняшнее дело обещало быть изрядно опасным.

Где находится гильдия убийц, знали все. Она примостилась у самого края города, у внешней стены. Я скользил по теням, бесплотный, словно дым. Целый час я наблюдал за зданием с расстояния квартала, прежде чем решиться. Подъем по стене был безмолвным. Замерев у самого края, я начал медленно пробираться вдоль парапета.

Спустя двадцать минут я замер прямо над домом гильдии. Спустился на крышу, присел и подобрался к слуховому окну. Взлом занял мгновение. Приоткрыв створку, я застыл, вслушиваясь в тишину. Десять минут спустя я проскользнул внутрь.

В темноте я добрался до узкой лестницы. Открыв дверь, проверил коридор и запер её за собой. Спуск в подвал дался нелегко — лестничный колодец был освещен из рук вон плохо. На первом этаже я лишь на миг задержался и пошел глубже.

Коридор в цоколе был светлее. Не успел я сделать и шести шагов, как из-под двери выскользнула змея. Кровь застыла в жилах — это была аспидова гадюка. Опустившись на колено, начал методично постукивать по полу обмотанной кожей рукоятью ножа. Змея замерла, чувствуя вибрацию, развернулась и юркнула под ближайшую дверь. Я двинулся дальше, держась ровно посередине коридора. Заметил, что одна плита лежит неровно — явно ловушка. Обошел её, а чуть дальше переступил через тонкую растяжку.

Десять минут ушло на то, чтобы доползти до конца коридора. Еще две змеи пытались преградить путь, но стук их прогнал. Я тщательно осмотрел дверь и вставил тонкую проволоку в отверстие со стороны петель. Раздался щелчок, и дверь приоткрылась. Достав потайной фонарь, я вошел внутрь.

За дверью оказалась еще одна лестница. Спускаясь, я услышал громкое шуршание. Замер, открыл заслонку фонаря на полную и едва не вскрикнул: весь пол внизу извивался и шевелился. Меня передернуло. Заметив у двери длинный шест, я вернулся, подхватил его и начал медленно спускаться.

Приглядевшись, я понял, что змеи обычные, не ядовитые. И всё же я осторожно раздвигал их шестом, прокладывая тропу к единственной двери в дальней стене. Пересек комнату, вскрыл замок и скользнул в следующий коридор.

Там было всего три двери. Я прислонил шест к стене у первой. Замок оказался простым, без ловушек — внутри хранились лишь свитки. Вторая дверь была с секретом. Взлом трех замков занял время, и когда раздался заветный щелчок, я предусмотрительно отошел в сторону. В центре комнаты стоял массивный стол. Я осмотрел бумаги и осторожно открыл верхний ящик. Там, свернувшись кольцом, лежал аспид. Деревянной линейкой я прижал голову змеи к дну и заглянул внутрь.

Там лежало единственное письмо с сорванной печатью. Я забрал его, аккуратно высвободил змею и закрыл ящик, пока она не опомнилась. Письмо было от брата короля и наследника престола. В нем он приказывал гильдии убедить герцога Саргонета украсть Печать и убить имперского посла. Брат короля планировал заключить торговое соглашение и скрепить его Печатью, выторговав себе в жены подопечную императора.

Я спрятал письмо за пазуху и перешел к последней двери. Ложный замок и пара ловушек — я потратил минуту, прежде чем войти. Комната тонула в полумраке, в центре стоял одинокий сундук, а стены были занавешены тяжелыми шторами.

Едва я вошел, из отверстия в стене послышалось шуршание. На свет выползла гигантская гадюка — футов двадцать в длину, не меньше. Я застыл, борясь с желанием бежать. Вместо этого медленно снял рюкзак и перехватил шест за край. Выхватив нож, я начал колотить шестом по шторе. Гадюка дернулась и зашипела. Я следил за ней во все глаза, но удар едва не пропустил. Когда она бросилась, я уже был в движении. Прыгнул вперед, всаживая нож ей в основание черепа. Сталь с хрустом вошла в кость.

Я отскочил, змея забилась в агонии. Схватил упавший шест. Гадюка снова бросилась, и на этот раз я едва не погиб. Успел подставить шест, отражая удар головы в сторону, и вогнал нож прямо в позвоночник твари. Змея забилась на полу в конвульсиях. Дождавшись, пока она затихнет, я осмотрел сундук. Ловушек не было — видимо, гадюки хватало для охраны. Внутри лежала гора золота. Я набил рюкзак, а остатки ссыпал в кусок отрезанной шторы. Напоследок я отрезал голову змее и ободрал шкуру — свернул её в рулон и связал.

Выход был долгим. Пришлось снова миновать змей внизу и ловушки в подвале. На лестнице слышались голоса, но я проскользнул в окно незамеченным. На стене я связал рюкзак и шкуру веревкой и медленно спустился.

Дорога до часовни короля заняла уйму времени из-за веса добычи. Там принимали бедных. Я высыпал почти всё золото в корзину для хлеба у входа. Дверь скрипнула, и старый монах выглянул наружу. Он замер, глядя на золото. Я приложил палец к губам и исчез в тенях.

Мой путь лежал к площади Правосудия. Дождавшись, пока стража скроется за углом, я развернул змеиную шкуру на помосте Глашатая и скрылся. На постоялый двор я вернулся через чердачный люк конюшни. Сменил одежду и лег, думая о письме брата короля.

К завтраку город гудел только о Теневом Воре.

Глава 7: Дар королю

Проснувшись раньше обычного, я скатился с узкой койки. Растопка огня и добавление дров не заняли много времени. Закончив, я направился к казармам стражи у Завесы. Всю дорогу я размышлял, как поступить с письмом брата короля. Я не мог просто убить его, как герцога Саргонета или графа — ну, то есть мог, но не собирался.

Единственное, что приходило в голову — передать письмо королю лично, но это означало раскрыть себя. А значит, он увидит меня и, возможно, узнает. Я поднял глаза и увидел две темные фигуры, преградившие мне путь. Взгляд зацепился за одиночный узел на шнурке, свисающем с их колетов. Я посмотрел им в лица и попытался обойти, когда один из них шагнул в сторону. Я сменил стойку:

— Могу я чем-то помочь?

Тот, что стоял передо мной, фыркнул:

— Мы наслышаны о тебе, конюх. Ты возомнил о себе невесть что…

Второй прочистил горло, и первый пожал плечами:

— Почему ты встал в такую рань?

Я переводил взгляд с одного на другого:

— У меня сегодня урок.

Они обменялись взглядами и освободили дорогу. Я слегка поклонился:

— Благодарю, господа.

Я пошел дальше, но теперь был начеку. Народу на улицах было больше обычного, и в большинстве своем это были либо воры, либо убийцы. Я вошел на тренировочный двор рядом с казармами и увидел капитана и еще одного человека, которого сразу узнал. Это был герцог Годфри, дядя короля. Пожилой человек — я надеялся, что он меня не признает.

Несколько стражников уже делали растяжку, как я их учил. Я отошел в сторону и постарался расслабиться перед упражнениями. Мгновение спустя я полностью ушел в процесс, сгибаясь и растягивая мышцы. Когда я выпрямился, то оказался лицом к лицу с герцогом. Он улыбнулся и протянул руку, в которой был деревянный тренировочный меч. Я понял, что на этот раз всё будет иначе, еще до того, как принял оружие.

Я последовал за ним в центр двора. То, что последовало за этим, было похоже на танец: удары и парирования, выпады и блоки. Когда старик отступил, я понял — он меня узнал. Я замер в ожидании. Он слегка поклонился:

— Ты — гордость своей матери.

Я ответил коротким поклоном, но промолчал. Он вздохнул:

— Жаль, что всё вышло именно так, мальчик. Твоя мать была лучшей из тех, кого я тренировал. Права она была или нет, убив члена имперской фамилии на турнире, даже если он обесчестил себя…

Он покачал головой и вспомнил, где находится. Оглядел притихших стражников вокруг нас:

— Ни слова о том, что вы здесь слышали.

Стражники дружно кивнули, и герцог собрался уходить. Он сделал лишь шаг и обернулся:

— Оставайся в тенях, малец.

Он ушел, а меня пробрал озноб: он знал! Я посмотрел на стражников и понял — они решили, что он всё еще говорит о моей матери. Я подошел к капитану и вернул ему тренировочный меч:

— Утром на улицах были убийцы. Они останавливали всех подряд и допрашивали.

Он кивнул и рассмеялся:

— Теневой Вор украл их сокровища и убил их кумира.

Я уставился на него, а другие стражники закивали. Один ухмыльнулся:

— Кое-кто, чье имя я не назову, даже шепнул мне, что беднякам подбросили огромную корзину золотых монет.

Я усмехнулся:

— Он украл их сокровище и раздал его?

Все расхохотались, а капитан хлопнул меня по плечу:

— Я хотел, чтобы ты показал нам кое-что из приемов без оружия.

Я кивнул и огляделся. Выбрал одного из самых крупных здоровяков; остальные заулыбались, а тот лишь страдальчески застонал. Я начал с простых блоков и захватов. Когда они увидели принцип, я разбил их на пары для практики. Я ходил между ними, проверяя и поправляя. В голове всё еще крутилось письмо. Сердцем я чувствовал, что должен увидеть его.

Я ушел с тренировочного двора позже обычного и направился к постоялому двору. Улицы бурлили сплетнями и слухами. В основном о змеиной коже, оставленной на площади Правосудия на помосте Глашатая. Вернувшись, я занялся делами в конюшне, и на меня почти не обращали внимания.

Мне пришлось сбегать по паре поручений к пивоварам и на рынок. Когда я возвращался с рынка, еще один убийца преградил мне путь. По двум узлам на шнурке я понял — это всего лишь рядовой ассасин, не мастер. Я ждал, а он прорычал:

— Твое дело?

Я с любопытством посмотрел на него и покачал головой:

— Иди прочь. У меня дела.

Кинжал, скользнувший ему в руку, дал мне повод. Я сместился и развернулся, когда он попытался полоснуть меня по лицу. Кое-кто из них начал так делать — они называли это «метить». Моя рука перехватила его запястье, вывернула его и заломила кинжал назад. Я снова сменил позицию, когда его вторая рука нырнула за пазуху. Я крутанулся и выпрямил его руку, прежде чем отпустить. Он по инерции пролетел вперед и врезался в телегу с навозом, едва удержав равновесие.

Я последовал за ним, и когда отравленный шип показался из его рубахи, я отвесил ему пощечину. Слегка повернулся, перехватил его кисть и выкрутил. Позволил шипу упасть, а затем отвесил еще одну оплеуху. Улица взорвалась хохотом, пока я продолжал раздавать ему подзатыльники, уклоняясь от его жалких попыток достать меня кинжалом. Когда смех поутих, я отступил:

— В следующий раз не мешай мне заниматься делами.

Я обернулся и увидел, что передо мной стоят не один, а двое мастеров-ассасинов. Я слегка поклонился:

— Вашему подмастерью не помешала бы тренировка.

Их лица оставались каменными, но тот, что справа, покосился на униженного убийцу. Затем он медленно улыбнулся:

— Возможно, ты захочешь попробовать сразиться с нами.

Я улыбнулся в ответ, не отступая:

— Если бы мне пришлось сразиться с двумя мастерами, это было бы не на голых кулаках, и мне пришлось бы вас убить.

Теперь они были предельно внимательны. Полагаю, пришло время; мои отец и мать были мертвы, и никто не мог им навредить. Я выпрямился:

— Мое имя Эдвард Фьюри, и я — Имперский Миротворец.

Они вздрогнули, будто я их ударил. Медленно подняли руки и отступили. Они скрылись в мгновение ока, а я огляделся и продолжил путь. Я направился прямиком в трактир, вошел в конюшню и поднялся на сеновал. Пришлось потрудиться, чтобы спустить тяжелый сундук и оттащить его в камору со снаряжением.

На дне сундука лежала одежда, которая мне была нужна, и я быстро переоделся. Прошел через кухню, не обращая внимания на ахнувших девушек. Я вошел в общий зал; миссис Хоард обернулась, открыв рот, чтобы отчитать того, кто вошел без разрешения. Я проигнорировал ее, и в комнате воцарилась тишина. Мастер Хоард обернулся и выпрямился. Он помедлил лишь секунду, прежде чем опуститься на колено:

— Лорд Фьюри.

Я улыбнулся:

— Самуэль, ты знаешь меня с мальчишеских лет.

Я огляделся и вздохнул:

— Утром я встретил герцога Годфри.

Он быстро вскинул голову и посмотрел по сторонам. Я пожал плечами:

— А еще у меня только что была… беседа с двумя мастерами-ассасинами. Они решили больше не тратить мое время.

Он сглотнул и кивнул:

— Вы останетесь или уйдете?

— Останусь… пока. Здесь что-то не так, я чувствую это.

Он кивнул, глубоко вдохнул и поднялся. Я развернулся и пошел обратно в кухню. Наклонившись к миссис Хоард, шепнул ей на ухо:

— Уведи мужа наверх, ему нужно с тобой поговорить.

Я вернулся в конюшню и принялся за работу. К нам заходило несколько человек, и все они реагировали одинаково, когда я забирал их лошадей. Я хранил молчание, и прошло немало времени, прежде чем дела начали затихать. Наконец я отправился в конюшню и переоделся в темную одежду, прежде чем лечь. Прошло еще пара часов, пока ночные звуки окончательно не смолкли.

Я подождал еще полчаса и встал. Направился на сеновал, в непроглядную тьму одного из углов. Там даже не было отдушины. Давным-давно я подпилил там несколько досок и теперь выставил три штуки. Выскользнул наружу и оказался на узкой стене. Некоторое время прислушивался, а затем спрыгнул в тени под стеной. Теперь, больше чем когда-либо, мне нужно было двигаться незамеченным.

Тени были моими друзьями, и я скользил сквозь них, словно дух. Я был прав — за трактиром следило множество людей. Прошел час, прежде чем я незамеченным вырвался из оцепления и направился к Завесе. Я наблюдал за стеной из темного переулка, когда облака скрыли луну и стало совсем темно. К тому времени, как они прошли, я уже был на стене и заглядывал за парапет. Стражу удвоили, что меня не удивило.

В мгновение ока я перевалил через верх, сделал шаг и перекатился на другую сторону, повиснув на когтях. Спускался я очень медленно, а достигнув низа, замер в тени стены, пока мимо проходила дюжина стражников. Путь через Дворянский приют был медленнее: по улицам ходило больше патрулей. Наконец я проскользнул сквозь тени небольшого лесистого парка. Даже здесь была стража.

Мне потребовалось больше получаса, чтобы добраться до крошечного участка стены, бывшего в тени. В отличие от Имперской Цитадели, стена здесь не была защищена магией. Я висел на гребне десять минут, прежде чем мне представился шанс перемахнуть внутрь. Королевская Цитадель внутри выглядела иначе. Я легко спустился по внутренней стене. Здесь было несколько затененных мест, скрывавших меня от глаз стражи.

Я взобрался по углу внутреннего особняка и остановился на втором этаже. Медленно пробирался по фасаду здания. Мимо несколько раз проходили стражники, ни разу не взглянув вверх. Большое окно в покои короля было легко открыть. В тусклом свете, льющемся из окна, я видел и короля, и его жену, пока они спали.

Я подошел к стулу у кровати и придвинул его ближе. Достал письмо и протянул руку, чтобы коснуться короля. Его глаза распахнулись, и рука потянулась к кинжалу, висящему на стойке кровати. Я остался сидеть в кресле, и его рука замерла. Теперь он смотрел на меня и наконец сел:

— Значит, ты пришел за мной.

Я улыбнулся и покачал головой:

— Если кто-то из нас придет за членом королевской семьи, это будет не под покровом ночи.

Он моргнул и кивнул:

— Ты забрал графа Гарлана и герцога Саргонета.

Я кивнул:

— Они были предателями Империи.

Он нахмурился:

— Без суда…

Я улыбнулся:

— Поверьте мне, их судили и вынесли приговор на основании улик против них. Мой суд, моя казнь. И граф, и герцог были лишь пешками. Инструментом была гильдия убийц, а планировал всё ваш брат.

Он открыл рот, и я протянул ему письмо:

— Это письмо, которое он отправил в гильдию убийц.

Он посмотрел на письмо и, казалось, поник. Я протянул бумагу:

— Я мог бы забрать его по законам Империи, но я даю вам шанс самому решить его судьбу.

Он помедлил, прежде чем взять письмо:

— Почему… Зачем он это сделал?

Я посмотрел на письмо:

— Там сказано, что он хотел торговое соглашение, скрепленное браком с Имперской Подопечной. Полагаю, он намеревался убить вас и вашу семью.

Король посмотрел на письмо в своей руке:

— До сих пор трудно поверить… что он мог…

Я кивнул и встал:

— Выбирайте мудро, король.

Я подошел к окну и выскользнул наружу. Тревогу никто не поднял, и мне потребовалось время, чтобы выбраться из Цитадели. Пересечь Дворянский приют было так же трудно, как и раньше. Еще больше времени занял подъем на Завесу и возвращение в трактир.

Глава 8: Охота

Следующий день вошел в историю города как день правосудия. Король, сопровождаемый капитаном стражи и отрядом верных рыцарей, лично явился в городской суд. Принца Якоба арестовали прямо в его покоях и судили без промедления. Не прошло и часа после вынесения приговора, как тело предателя уже покачивалось на крепостной стене Завесы — на всеобщее обозрение. Знать пребывала в оцепенении: никто не ожидал, что король найдет в себе силы так сурово покарать родного брата.

Но на этом потрясения не закончились. Гильдия Убийц, лишившись покровительства принца и герцога, подверглась настоящему разгрому. Королевская стража начала арестовывать любого, кто был замечен в связях с ассасинами, а само здание гильдии у городской стены было предано огню.

Я снова надел свою поношенную одежду конюха и вернулся к привычной работе. И хотя в «Сиятельную Леди» набилось в три раза больше людей, чем обычно, мало кто узнавал во мне того самого человека в темном облачении. Посетители наперебой обсуждали события, а я молча чистил стойла, прислушиваясь к каждому слову.

К концу недели страсти по принцу улеглись, но в темных подворотнях заговорили о Гильдии Воров. Шептались, будто они принимают под свое крыло выживших ассасинов и готовят ответный удар не только по страже, но и по самому королю. Предчувствия не обманули меня. Вскоре город потрясла новость: дерзкий налет на штаб-квартиру городской стражи. Пятеро стражников убиты, трое тяжело ранены, а вся казна, предназначенная для жалованья гвардии, бесследно исчезла. Капитан стражи был в ярости, но точного расположения воровского логова никто не знал.

Я решил, что пора нанести визит вежливости и избавить воров от бремени чужого золота. Дождавшись глубокой ночи, я выследил старого знакомца — мелкого воришку по имени Норрис. Я следовал за ним по пятам, пока он не привел меня к заброшенному поместью на самой окраине города. Это и было их гнездо.

Не успел я сделать и пары шагов вглубь двора, как затылком почувствовал — за мной следят. И это был не вор. Ассасин. Профессионал.

Я не подал виду, продолжая идти вперед. Свернув в узкий, абсолютно темный переулок, я резко сменил темп. Убийца бросился в атаку, рассчитывая на эффект неожиданности, но я плавно сместился в сторону. Кинжал, выхваченный из набедренных ножен, одним точным движением распорол ему грудь. Тело рухнуло на камни, а его отравленный нож со звоном отлетел в канаву.

Но их было больше. Следующей из теней выступила старая воровка с каменным лицом, которую я знал еще по прежним делам. Я заманил ее в глубокий дверной проем и, когда она пронеслась мимо, просто «исчез» из ее поля зрения, прижавшись к стене сверху. В другом переулке на меня напал мужчина с тяжелым тесаком. Схватка была короткой: я заблокировал его клинок одним ножом, а вторым молниеносно пробил ему горло.

Охота превратилась в смертельную игру. Город казался живым организмом, полным врагов, жаждущих моей крови. Улицы кипели от преследователей. Я целенаправленно двигался к площади Правосудия, зная, что финал должен произойти именно там, на глазах у спящего города. Когда я вышел на открытое пространство площади, меня ждал один-единственный человек.

Это был Глава Гильдии Убийц. О нем говорили только шепотом: самый опасный человек в королевстве, не знающий милосердия и в совершенстве владеющий искусством ядов.

— Миротворец, — процедил он с холодной, змеиной улыбкой. — Ты будешь вторым из своего ордена, кого я прикончу. Последней была женщина. Она сражалась достойно, но я оказался хитрее.

Ледяное спокойствие сковало мои чувства, вытеснив всё лишнее.

— Ты забрал ее кольцо? — спросил я, и мой голос прозвучал чужим даже для меня.

Он медленно вытянул тонкую серебряную цепочку из-под рубахи. На тусклом свету блеснуло знакомое кольцо.

— Это была твоя последняя ошибка, — прошептал я. — Ты убил мою мать.

Он вскинул руку, выпуская скрытый отравленный дротик, но я уже был в движении. Крутанувшись, я перехватил его кисть, резким движением вывернул сустав и ударил ножом, пронзая кости запястья. Он зарычал от боли. Начался смертельный танец. Он пытался достать меня отравленными когтями, бил ногами, но я был быстрее. Мой клинок вошел ему под ребра, затем распорол бедро, перерезая артерию.

Решающий выпад: я заблокировал его последний отчаянный удар и вогнал нож глубоко в его горло. Глава гильдии рухнул на колени, а затем мешком повалился на помост. Я сорвал цепочку с его шеи. Серебряное кольцо в моей руке внезапно стало горячим и ярко вспыхнуло, признавая законного владельца. Я надел его на палец рядом со своим. Оставшиеся в тени ассасины и воры, видевшие гибель своего мастера, предпочли бесшумно раствориться в ночи.

Глава 9: Сокровища гильдии воров

Весь следующий день только и разговоров было, что о смерти графа Гарлана и герцога Саргонета. Власти нашли записку, а имперский посол во всеуслышание объявил: неизвестный вернул Имперскую Печать. Стражники, заглядывавшие в трактир перекусить, шептались о двух мертвых ассасинах. По узлам на их туниках поняли — это были высокопоставленные мастера гильдии.

Я весь день чувствовал себя разбитым, стараясь урвать хоть немного сна перед вечером. В «Леди» было людно до поздней ночи, и лишь когда Хозяин наконец объявил о закрытии, а мисс Пис заперла кухню, я смог отправиться к себе. Но спать я не собирался. Переодевшись в темную одежду и проверив снаряжение, я вышел в ночь.

Я решил, что пришло время проверить гильдию воров и, возможно, завтрашней ночью избавить их от бремени награбленных сокровищ. Я скользил в тенях, словно призрак, пока не нашел нужного мне воришку в небольшом кабаке. Дождавшись, пока Норрис выйдет в переулок, я последовал за ним. Вскоре он скрылся за воротами заброшенного поместья. Это и было их логово.

Я не успел отойти и на пару шагов, как понял: за мной следят. На этот раз это был ассасин. На полпути к следующей улице я свернул в узкий проход. Убийца решил действовать быстро, но я сместился в сторону, и нож, выхваченный из набедренных ножен, распорол ему грудь. Тело рухнуло на камни.

Я двинулся дальше, но вскоре почувствовал, что преследователей стало больше. Теперь это были воры. Одной из них была сухая старуха с каменным сердцем, которую я знал лично. Я заманил ее в темный дверной проем, и стоило ей пробежать мимо, как я просто исчез.

Схватка за схваткой — город казался живым организмом, полным врагов. Я прокладывал себе путь к площади Правосудия, где меня ждал Глава гильдии ассасинов. После того как я расправился с ним и вернул кольцо матери, я наконец направился к «Сиятельной Леди».

На следующий день я пришел к казармам стражи. Гвардейцы всё еще кипели от ярости из-за украденной казны, но их гнев стал холодным и расчетливым. Они уже вычислили логово воров и готовились к штурму.

Я не стал дожидаться начала атаки и пробрался в поместье гильдии раньше них. Пока стражники внизу выбивали двери и начинали пожар, я уже был в подвале. В одной из комнат, запертой на массивный замок, стояли два сундука. Взлом занял полминуты.

Внутри оказалось золото и драгоценности. Я набил рюкзак золотыми монетами, а второй сундук просто взвалил на плечо. Дым уже начал просачиваться в подвал. Я поспешил к лестнице для слуг, поднялся на верхний этаж и выбрался на чердак.

Через вентиляционное отверстие я выбрался на крышу. Привязав рюкзак и сундук к веревке, я перебрался на соседнее здание. Прыжок был рискованным, но я справился. Перетянув добычу, я спустил её в темный переулок с другой стороны поместья.

Спуск с таким весом на спине был мучительным. Я дотащил сундук до штаба стражи, когда все гвардейцы были заняты на пожаре. Я оставил сундук с драгоценностями в центре казначейства, а всё золото из рюкзака высыпал прямо на пол. С помощью пики подпер дверь, чтобы её не закрыли снаружи, и незаметно ушел.

Когда я вернулся в трактир, город постепенно успокаивался. Мастер Хоард шепнул мне:

— Ты сделал это?

Я лишь покачал головой:

— Городская стража сводит счеты с ворами.

Глава 10: Урок на рынке

Разговоры о пожаре и разгроме воров не утихали на следующее утро. Весь город гудел: в штабе стражи нашли сундук с драгоценностями и кучу золота. Мое утро началось с чистки стойл, и в итоге мне пришлось отмывать в корыте почти всё, что на мне было надето.

Я переоделся в чистое — на этот раз в облачение Имперского Миротворца с моим гербом, когда миссис Хоард вышла из кухни. Она замялась, а затем нерешительно прочистила горло. Я выпрямился:

— Да, госпожа?

Она улыбнулась:

— Не мог бы ты снова проводить Джинджер на рынок? Ходят слухи, что там околачиваются шайки, и я хочу быть уверена, что она в безопасности.

Я кивнул с улыбкой:

— Разумеется, госпожа.

Джинджер выскользнула следом с корзиной в руках. Хозяйка строго посмотрела на неё:

— Смотри, ничего не забудь.

Девушка послушно кивнула и, подхватив меня под руку, потащила за собой. Она то и дело поглядывала на мой наряд и наконец прошептала:

— Выглядишь очень красиво.

— Спасибо. И ты сегодня очаровательна, — ответил я, заметив, как двое дюжих купцов поспешно уступили нам дорогу.

— Миссис Хоард сказала, что после обеда я могу быть свободна, — радостно сообщила она.

Я огляделся по сторонам и нахмурился, заметив в подворотнях подозрительных парней.

— Чем планируешь заняться?

Джинджер сжала мою руку, почувствовав мою перемену в настроении:

— Я хотела бы...

Но договорить она не успела. Стоило нам войти в рыночные ряды, как началось столпотворение. Группы парней постарше начали нападать на лавки. Я резко толкнул Джинджер в нишу торгового павильона, поставил корзину на пол и перехватил метлу, которую выхватил у ближайшего торговца. Разворот — и щетинистая часть врезалась в висок нападавшему.

Я ударил черенком о прилавок, отламывая щетку, и шагнул вперед, уже с увесистой дубинкой в руках. Трое парней бросились на меня, бросив крушить соседнюю лавку. Первому я впечатал конец древка в челюсть, второго ударил в пах. Третий кинулся на меня, когда я выпрямлялся, и получил резкий тычок торцом прямо между ног.

Пока они стонали на земле, я двинулся дальше. Двое юнцов пытались перелезть через прилавок мясника. Удар сверху вниз по затылку — и один мешком рухнул на прилавок. Второй обернулся и прыгнул, но я сместился в сторону и с сухим хрустом опустил палку ему на шею сзади.

На углу ряда на меня выскочила еще одна группа. Я ткнул палкой в живот первому и крутанулся, выбивая нож из рук второго. Резкий выпад назад — и очередной нападающий со стоном схватился за промежность. Один из парней понесся на меня, я перехватил его руку, используя его же инерцию, и впечатал лицом в каменную стену.

Я обернулся и увидел, что купцы, воодушевившись, уже вовсю вяжут тех, кто оказался на земле. Трое парней методично избивали торговца, который пытался защитить свой товар, прикрывшись скамьей. Я ударил одного под колено, а когда он начал падать, добавил палкой по голове. Второй замахнулся на меня дубинкой, но я перехватил удар на древко метлы и ударил его концом палки в лицо. Третий попытался вырвать у меня оружие, но я хлестнул его по пальцам и нанес сокрушительный тычок в солнечное сплетение.

На рынок наконец ворвалась городская стража. Я вернулся к Джинджер. Она обнаружилась за спиной молодого торговца, который гордо восседал на куче связанных бандитов. В одной руке Джинджер сжимала тяжелую чугунную крышку от котла, а в другой — сковороду. Я не выдержал и расхохотался: двое парней на земле перед ней буквально умоляли, чтобы она их больше не била.

Стражники подошли к нам и, оценив картину, покатились со смеху. Я поднял руки:

— Это не я. Они сами просили о пощаде, когда я подошел.

Джинджер застенчиво вернула утварь торговцу:

— Спасибо вам.

Молодой человек расплылся в улыбке:

— Не за что. Э-э... можно мне как-нибудь увидеть вас?

Джинджер растерялась, глянула на меня, а затем улыбнулась парню:

— Я работаю в «Сиятельной Леди». У меня бывает свободное время раз в неделю. И сегодня я свободна после обеда...

Лицо торговца надо было видеть — его глаза расширились, и он закивал как заведенный:

— Я найду тебя!

Я увел Джинджер, пока она оглядывалась назад. Понадобилось время, чтобы заставить её вспомнить, зачем мы пришли. Пока мы дошли до дома, весь город уже обсуждал нападение банд и «девицу со сковородой», хотя имени её никто не знал. Миссис Хоард ждала нас на кухне, заламывая руки от волнения. Джинджер машинально отдала покупки и ушла протирать столы в зал с каким-то затуманенным взглядом.

Хозяйка посмотрела ей вслед, как на чужую:

— С ней всё в порядке?

Я ухмыльнулся:

— Она встретила молодого купца.

— И... она ему понравилась? — глаза миссис Хоард округлились.

Я рассмеялся, направляясь к двери:

— Я бы на вашем месте начинал планировать свадьбу и искать новую помощницу.

Глава 11: Визит из тени

Разговоры о бандах не утихали и на следующий день, но к полудню их вытеснили слухи о войне. Я снова надел свою поношенную одежду конюха — в ней слышишь гораздо больше. Император созывал солдат из каждого королевства империи. Поговаривали, что одно из них восстало против имперской власти. Но больше всего меня беспокоили шепотки о герцоге Тоффеле и, возможно, других заговорщиках.

Закончив дела, я дождался темноты. Посетителей в этот вечер было немного, и в трактире рано погасили огни. Перемахнув через стену, я направился к дому герцога Тоффеля — хотел осмотреть его кабинет. Прошел я недолго, когда почувствовал слежку. Это было едва уловимое ощущение, будто за спиной колыхнулся воздух.

Я нырнул в переулок, в самую гущу теней. Замер и стал ждать, но преследователь не показывался. На следующей улице я пересек мостовую и прошел квартал — за спиной лишь едва заметное движение. Я пытался оторваться несколько раз, но стоило мне повернуть к дому герцога, как тень снова оказывалась рядом. Я скользил по подворотням, а за мной, словно призрак, следовал невидимый гость.

В конце концов мне это надоело. Я вышел на площадь Правосудия и зашагал прямо по середине улицы, больше не пытаясь скрываться. Тень следовала за мной, будто ожидая этого. Я остановился перед помостом Глашатая, и преследователь вышел из ночи так естественно, словно был моим собственным отражением. Это был мужчина в летах, седоволосый, с оружием таким же потертым и надежным, как мое. В моей крови будто зазвучала песня. Я узнал его, хотя никогда раньше не видел.

— Брат.

Он скупо улыбнулся:

— Я думал, ты захочешь поиграть подольше.

— Решил, что пора завязывать, — ответил я с улыбкой.

Он кивнул и глубоко вздохнул:

— Ты совсем как мать.

Я принял это за комплимент, но он покачал головой:

— Мы не можем просто казнить дворян.

Я замер.

— Именно это нам и вверено делать, если того требует нужда.

— Это делает нас судьями и палачами в глазах людей, — он снова покачал седой головой.

— Мы и есть судьи и палачи. Мы — честь Империи и её защита от тех, кто гниет внутри.

Он вздохнул и отвел взгляд:

— Это взгляды твоей матери.

— Да. И это клятвы, которые каждый из нас давал богам.

Он резко посмотрел на меня:

— Бывают времена, когда такой способ исполнения долга усложняет жизнь нам всем...

— Ты говоришь о моей матери и сыне императора, — я нахмурился.

Он кивнул с суровым лицом:

— Если бы она позволила суду императора разобраться с этим, на нас бы не охотились его последователи.

— Ты же знаешь, что заговор уже был в действии! — прорычал я. — Если бы она медлила, он бы стал императором!

Он вздрогнул, будто я его ударил:

— Разве это было бы так плохо?

— Да! Он обесчестил себя, убив наследника на турнире. Его план убить собственного отца — еще одно пятно. Ты правда думаешь, что император, способный на такое, правил бы мудро?

С меня было достаточно. Я поднял правую руку, и серебряное кольцо на ней вспыхнуло так ярко, будто само ждало этого мига. Он смотрел на меня, затем на мою руку, и наконец поднял свою, приложив кольцо к моему. Вспыхнул ослепительный свет, и мы оказались уже не на темной площади. Мы стояли в сиянии, и мы были не одни. Девять полупрозрачных фигур и одна плотная стояли вокруг нас кольцом.

Я оглядел этих мужчин и женщин.

— Братья и сестры, наш брат говорит, что моя мать поступила неверно, убив сына императора.

Послышался тихий ропот. Женщина, чья фигура казалась почти осязаемой, подошла ближе:

— Элизабет поступила так, как должен поступать Миротворец. Ей не следовало вызывать этого благородного щенка на поединок, ей нужно было просто вырезать ему сердце. Но вместо этого она заставила его признаться в преступлении перед всеми и даровала ему чистую смерть.

Она перевела взгляд с меня на другого Миротворца и исчезла. Вперед вышел крупный мужчина, похожий на кузнеца. Он посмотрел на моего спутника:

— Элизабет сделала то, что велит долг. Императорская семья — это дело Миротворцев.

Он посмотрел на меня, и в его глазах блеснула искра одобрения. Он снял свое кольцо, и оно вспыхнуло собственной жизнью. В этом пламени мне послышался чей-то предсмертный крик. Он протянул кольцо мне, и моя левая рука сама собой поднялась навстречу.

— Теперь моя честь принадлежит тебе, юнец.

Он смотрел на другого Миротворца, пока его кольцо опускалось в мою ладонь. Пока он медленно таял в воздухе, я чувствовал, как кольцо согревает кожу. Старая женщина подошла к нам, усмехаясь:

— Наша жизнь — это борьба. Элизабет сделала то, чего требовали её честь и клятва. Мы верны не правителю, мы верны Империи. Мы храним её как нашу честь и наше доверие.

Она улыбнулась и сняла свое кольцо. Сначала оно выглядело почерневшим и треснувшим, но вдруг вспыхнуло, став ярким и целым. Она бережно вложила его в мою руку:

— Моя честь теперь твоя, храни её хорошо.

Как и первый, она медленно исчезла. Подошла невысокая порывистая женщина с длинными черными волосами. Она слегка поклонилась:

— Долг Миротворца — защищать Империю даже от того, кто хочет стать императором. Элизабет поступила верно.

Она посмотрела в лицо моему спутнику:

— Тебе стоит подумать о своих собственных обязательствах, брат.

Она повернула голову ко мне, снимая с пальца нечто, похожее на кусок расплавленного серебра. Кольцо вспыхнуло, и она опустила его в мою руку, накрыв сверху своей ладонью.

— Моя честь — твоя, не забывай об этом.

Когда она убрала руку, то растаяла. К нам подошел невысокий мужчина, который выглядел даже моложе меня:

— Твоя мать сделала то, чего требовала наша честь в тот день. Она была не единственным Миротворцем там, но именно её выбрали, чтобы защитить Империю.

Он снял кольцо. Раздался вопль, эхом отозвавшийся в сиянии, и мужчина ухмыльнулся, опуская кольцо мне в руку:

— Давно хотел это сделать.

Он сжал мою руку:

— Моя честь теперь твоя, пусть тебе повезет больше, чем мне.

Следующим был высокий худой человек с длинными усами. Он лишь мельком взглянул на меня, прежде чем впиться взглядом в глаза другого Миротворца:

— Я ошибался. То, что случилось с нами, не было виной Элизабет, это была наша вина. Нельзя прятаться от дворян, бьющих в спину. Нужно встречать их лицом к лицу и отвечать ударом на удар.

Он посмотрел на меня и со вспышкой сорвал свое кольцо. Уронил его в мои ладони:

— Верни ему былую честь, брат.

Он растаял, и к нам подошла женщина, невысокая, но очень крепко сбитая:

— Элизабет была лучшей из нас, и она сделала то, чего требовала наша честь.

Она опустила свое кольцо мне в руку, прежде чем взглянуть на нас обоих:

— Наша честь — это Империя, если она падет, падет и Империя.

Она исчезла, и я слегка повернулся, когда рядом с нами внезапно возник мужчина нашего роста. Он посмотрел на другого Миротворца:

— Я был таким же, как ты, до самого конца, но Элизабет была права в своем поступке. Империя долго бы страдала в руках предателей.

Он снял кольцо и, лишь мгновение помедлив, вложил его в мою руку:

— Оно заслуживало лучшего хозяина, чем я. Верни ему честь, Миротворец.

Он растаял, и остались только два духа. Первая, молодая женщина с длинными белыми волосами, подошла к нам. Она сняла кольцо с яркой вспышкой и очередным криком боли. Положила его мне в руку и не убирала пальца, глядя на нас обоих:

— Миротворцы должны стоять вместе. В глубине души вы оба это знаете.

Она посмотрела на меня:

— Береги мою честь, брат.

Она исчезла, и мы остались наблюдать, как к нам медленно идет богато одетый мужчина. Я знал его — это был Имперский Миротворец центрального королевства и дальний родственник императора. Он улыбнулся нам обоим:

— Наше время снова приходит, и Империи нужны мы и наше правосудие. Мы — стражи и для высокородных, и для низов. Мы судим только по деяниям, совершенным ради защиты Империи. Наша честь — это честь Империи, и право суда принадлежит нам.

Я почувствовал, как его кольцо упало в мою руку, вспыхнув ярким светом. Он посмотрел на меня:

— Я не скажу, что моя честь теперь твоя, потому что это не моя честь — это честь Империи.

В отличие от остальных, его фигура становилась всё ярче, пока мы не смогли на него смотреть, а затем он исчез, и мы снова оказались в темноте площади Правосудия. Я опустил правую руку и заглянул в левую. На ладони лежали девять серебристых колец, каждое со своим гербом. Я посмотрел на другого Миротворца — он пристально всматривался в пустоту.

Я осторожно убрал кольца в поясную сумку. Он встряхнул головой, будто прочищая её. Криво усмехнулся:

— Я был не прав. Доброй охоты, брат.

Он повернулся и скрылся в тенях как раз в тот момент, когда из-за угла вышли двое стражников. Они проводили его взглядом, а затем обернулись ко мне, но я уже ускользнул в густой мрак. Они переглянулись и предпочли поскорее вернуться на ту улицу, с которой только что пришли.

Я бродил по улицам и закоулкам, размышляя и вспоминая произошедшее. Прокрался во двор трактира, в конюшню, и присел на низкую перегородку стойла. Я не удивился, когда вошел мастер Хоард и посмотрел на меня. Он привалился к стойке рядом со мной, и я, сам не зная почему, достал другие кольца и показал ему. Он бросил на них один взгляд и улыбнулся:

— Надеюсь, ты найдешь девушку, готовую родить тебе много детей.

Я удивленно посмотрел на него, осознав, что он имеет в виду. Кольцо Миротворца обычно передается от родителя к ребенку.

Интерлюдия: Тепло иней

Я сидел на краю узкой койки в своей каморке при конюшне. В воздухе густо пахло сеном, кожей и лошадиным потом.

Свет крошечной свечи на бочке дрогнул. Дверь тихонько скрипнула. Моя рука рефлекторно дернулась к ножу, но замерла. В дверном проеме, кутаясь в простую шерстяную шаль накинутую поверх ночной сорочки, стояла Джинджер.

Она замерла, глядя на меня. 

— Эдвард? — ее голос дрогнул. — Я... я проснулась и увидела щель света. Подумала, ты забыл погасить свечу.

Я попытался улыбнуться, но губы не слушались.

— Всё в порядке, Джинджер. Иди спать.

Она не ушла. Переступила порог и тихо прикрыла за собой дверь. В полумраке каморки ее глаза казались огромными. Она подошла ближе, ее взгляд опустился на мою левую руку, которую я так и не смог разжать.

— Ты... красивый, — прошептала она.

Ее теплая ладонь неуверенно легла на мои стиснутые пальцы. Контраст был невыносимым. От нее  веяло теплом свежеиспеченного хлеба и спокойствием.

— Глупости, — она упрямо мотнула головой. Шаль соскользнула с ее плеч, обнажив мягкие линии ключиц под тонким льном сорочки.

Ее руки потянулись к шнуровке моей изношенной рубахи. Я напрягся, но не отстранился. Ловкие, привыкшие к тяжелой работе пальцы распустили узел. Она раздвинула плотную ткань, и ее ладони легли на мою грудь.

Она подняла голову, ее дыхание коснулось моих губ. В ее глазах не было страха, только искренняя, щемящая нежность, которой не заслуживал. И это сломило мою выдержку.

Я резко подался вперед, зарываясь пальцами в ее густые волосы, и накрыл ее губы своими. Поцелуй вышел грубым.

Рывком притянул её к себе. Губы встретились жёстко. Её руки запутались в моих волосах, тянули, требовали ближе.

Я подхватил её под бёдра и одним движением усадил себе на колени. Ткань сорочки задралась, обнажив бёдра почти до самого верха. Кожа была горячей, гладкой, чуть липкой от ночного тепла. Мои ладони скользнули по её спине, чувствуя каждый изгиб, пока не упёрлись в резинку тонких штанишек, которые она носила под сорочкой.

Джинджер отстранилась ровно настолько, чтобы стянуть мою рубаху через голову. Её ногти слегка оцарапали мне кожу на лопатках — не больно, но достаточно, чтобы я резко втянул воздух. Она прижалась грудью к моей груди, и я почувствовал твёрдые соски сквозь тонкий лён, как маленькие горячие угольки.

— Сними… — выдохнула она, сама потянув подол сорочки вверх.

Я помог ей,  ткань с тихим шорохом прошла через голову, волосы рассыпались тёмным облаком. Грудь оказалась чуть меньше, чем я представлял в самых смелых мыслях, но идеально тяжёлая, упругая, с крупными ареолами цвета спелой малины. Я опустил голову и взял один сосок губами. Сначала мягко, потом сильнее, посасывая, прикусывая ровно настолько, чтобы она выгнулась и вцепилась мне в плечи.

Её бёдра начали двигаться короткими, жадными толчками, трусь о мою уже болезненно твёрдую эрекцию через ткань штанов. Я зарычал прямо в её кожу, перешёл ко второй груди, оставляя влажные следы и краснеющие пятна от присосов.

— Эдвард… — её голос дрожал, — пожалуйста…

Я перевернул её на спину одним движением,  койка жалобно скрипнула. Солома кололась ей в лопатки, но она, кажется, этого даже не замечала. Руки сами нашли завязки её штанишек, стянули их вниз вместе с последним клочком ткани. Она была уже очень влажной — я почувствовал это, когда провёл пальцами между бёдер. Горячая, скользкая, набухшая. Один палец легко вошёл внутрь, второй присоединился почти сразу. Джинджер выгнулась, пятки упёрлись в мои бёдра, бёдра раздвинулись шире.

— Так… да… глубже… — шептала она, пока я двигал рукой медленно, но сильно, находя то место внутри, от которого её дыхание сбивалось на всхлипы.

Я больше не мог ждать.

Стянул собственные штаны рывком, освобождая себя. Член стоял почти вертикально, тяжёлый, пульсирующий, с выступившей каплей на головке. Джинджер посмотрела вниз, облизнула пересохшие губы и потянулась ко мне ладонью — обхватила, провела вверх-вниз один раз, второй, размазывая влагу по всей длине.

— Войди… — почти приказала она.

Я навис над ней, упёрся одной рукой рядом с её головой, второй направил себя. Головка раздвинула влажные складки, вошла на пару сантиметров — и дальше уже пошло само. Она была тесной, горячей, обхватывала так плотно, что я скрипнул зубами, сдерживаясь, чтобы не кончить сразу.

Джинджер обхватила меня ногами за талию, пятками надавила на ягодицы — требуя глубже. Я вошёл до конца одним длинным толчком. Она вскрикнула — не от боли, а от резкого ощущения полноты. На секунду мы оба замерли, тяжело дыша друг другу в лицо.

Потом начали трахаться.

Сначала медленно длинные, глубокие выпады, почти до самого выхода, а потом снова до упора. Каждый раз, когда я входил полностью, её бёдра вздрагивали, пальцы впивались мне в спину. Потом ритм ускорился. Койка скрипела всё громче, солома шуршала, наши тела бились друг о друга влажными шлепками.

Она кончила первой. Всё тело выгнулось дугой, внутренние стенки сжались вокруг меня ритмичными спазмами, ногти оставили глубокие борозды на моих лопатках. Её стон был почти криком, но она тут же прикусила губу.

Я продержался ещё полторы минуты, может две. Её подергивания влагалища, жар, запах её возбуждения, её срывающееся дыхание у моего уха — всё смешалось. Последние толчки были резкими, короткими. Я кончил глубоко внутри неё.

Мы лежали, тяжело дыша. Мои руки всё ещё обнимали её, её ноги всё ещё обвивали мою талию. Пот стекал по нашим телам, смешиваясь. В каморке пахло сексом, сеном.

Глава 12: Смерть герцога

На следующее утро город полнился слухами о том, что император собирает войска. Спустя пару часов поползли другие толки: якобы король отказался их предоставлять. Версии разнились от открытого бунта до секретных торговых соглашений, освобождающих королевство от повинности. Но я нутром чуял — за всем этим стоит герцог Тоффель. К вечеру стало ясно, что королевский двор расколот.

Я не мог больше ждать. Пошел в конюшню и переоделся. Впервые с тех пор, как я прибыл в этот город, я облачился в полное снаряжение Имперского Миротворца. За спиной — пара коротких мечей, на теле — кольчуга из звездного серебра с моим гербом. Ножи в набедренных ножнах, тонкие стилеты в наручах и метательные шипы, которыми славились Миротворцы.

Когда я вошел в общий зал, все замолчали. Мастер Хоард посмотрел на меня и преклонил колено:

— Лорд.

Я кивнул:

— Мне нужно выйти.

Я шел по улицам, не таясь. Направился прямиком к Дворянским воротам в Завесе. У ворот стояла дюжина стражников. Они выстроились стеной. Я остановился перед сержантом, которого хорошо знал:

— Прочь с дороги.

Он прочистил горло:

— Имперским Миротворцам запрещен вход за эту черту.

Я видел, что он намеренно игнорирует имперский приказ об уничтожении Миротворцев, и улыбнулся:

— Мы идем туда, где того требует правосудие. Отойди, или предстанешь перед моим судом.

Он заколебался, но отступил. Остальные расступились, и я прошел в Дворянский приют. Стража по пути лишь провожала меня взглядами. Я направился к королевской Цитадели. Гвардейцы выхватили мечи, когда я подошел. Я лишь слегка качнул рукой — два шипа со свистом вонзились в дерево ворот прямо у голов часовых. Те вздрогнули и выронили оружие. Я молча выдернул шипы и вошел внутрь.

Я постучал в двери покоев короля. Услышав разрешение, вошел. Король сидел у камина с женой. Она вскочила:

— НЕТ!

Я пододвинул стул и сел. Король медленно встал.

— Миротворец? — выдавил он.

— Ваше Величество, мне нужны ответы, — я посмотрел на него в упор.

Он вздохнул и усадил жену к себе на колени:

— Герцог Тоффель и другие дворяне составили «протокол о намерениях». Если я поддержу императора, они объявят меня некомпетентным и заменят через суд дворян. Называют меня марионеткой.

Я откинулся на спинку стула:

— Все они знают, что я здесь. Люди верят, что Миротворец убивает когда захочет, не считаясь с истиной. Но ваш долг как вассала — поддерживать Империю. Если Тоффель мешает защите Империи, значит, теперь это моя забота.

Я вышел. Снаружи гвардейцы расступились передо мной. Я шел к поместью герцога Тоффеля. У ворот стояла дюжина здоровяков в его ливрее. Капитан охраны осклабился:

— Парень, тебе здесь делать нечего. Проваливай, пока я не научил тебя…

Я не стал ждать. Оба меча скользнули в мои руки и вспороли ему бедра, перерезая артерии. Он с криком рухнул. Остальные стражники в шоке начали выхватывать оружие, но я уже был среди них. Одному перерезал горло, другого ударил в шею. Заблокировав неумелый выпад, я вонзил клинок под мышку противнику и крутанулся, отражая рубящий удар меча. Пока стражник пытался вернуть клинок для блока, я распорол ему горло. Остальные внезапно попятились и побросали оружие. Я указал мечом на ворота, и они поспешили скрыться.

Я вытер мечи об одежду убитых и вошел в парадные двери. Люди в главном зале в ужасе прижимались к стенам. Герцог побледнел:

— Миротворцы вне закона!

Я молча шел к нему. Мой левый меч молнией метнулся вперед, когда один из гвардейцев попытался преградить путь — тот упал, хватаясь за горло.

— Принеси мне протокол о намерениях, — приказал я.

Герцог затрясся, но попытался изобразить достоинство:

— Да кто ты такой…

Я сделал шаг вперед:

— Я Эдвард Фьюри, Имперский Миротворец этого королевства, и я пришел вершить суд.

Он упал на колени и кивнул слуге. Тот принес металлическую шкатулку. Я взял письмо и прочитал его.

— Ты задумал расколоть Империю? — спросил я, глядя ему в глаза.

Он не ответил. Мой левый меч прочертил полосу на его горле прежде, чем он успел вскрикнуть. Я повернулся к застывшим дворянам:

— Империя устоит. И вы будете стоять вместе с ней, или я похороню вас как врагов.

Я вышел, не оборачиваясь. У ворот я снова вытер клинки. Теперь мой путь лежал к купцам, упомянутым в письме. На воротах одного из них — жадного скупца — висел охранник. Я перемахнул через забор, выхватил меч и приставил к его горлу:

— Сними меч и забудь о нем навсегда.

Тот в ужасе отстегнул пояс и убежал на улицу.

В доме купца шел пир. Один из гостей попытался преградить мне путь, схватившись за кинжал. Мой меч скользнул по его горлу прежде, чем он успел моргнуть. Я подошел к хозяину:

— За измену империи я приговариваю тебя к нищете.

— Ты… — прошипел он.

Я приставил острие к его гортани так, что выступила капля крови:

— Если хочешь, я могу просто повесить твой труп на площади Правосудия.

Другой богатей выхватил меч:

— Попробуй, пес!

Я ударил первого купца ногой в пах и развернулся, выхватывая второй меч:

— Это не самый мудрый поступок, купец.

Он встал в позицию, я выждал. Он сделал выпад, я отвел его клинок и рубанул по руке:

— Это было единственное предупреждение.

Его лицо побелело, он снова бросился на меня. Я крутанулся, отбрасывая его меч, и вторым клинком распорол ему шею. Он рухнул. Я оглядел остальных:

— Убирайтесь по домам. Империя будет стоять.

Я вышел на улицу, вытирая мечи. Долгая и тихая дорога вела меня обратно в трактир.

Глава 13: Маги и Клятвопреступник

Утро после смерти герцога Тоффеля принесло в город зловещую тишину. Те, кто вчера еще громче всех кричал о независимости, сегодня попрятались по своим особнякам. Король, напротив, действовал решительно: указом было объявлено о полной поддержке Императора, а «протокол о намерениях» публично сожгли на площади.

Я вернулся в «Сиятельную Леди», когда солнце только начало золотить крыши. Мастер Хоард ждал меня в дверях конюшни. Он молча кивнул на мои окровавленные наручи и указал на таз с водой.

— Город полнится слухами, лорд, — тихо сказал он. — Говорят, к городу приближаются всадники в черном. И это не обычные гонцы.

Я замер, вытирая сталь. Черные плащи. Маги Имперской Канцелярии, которые решили, что закон — это они сами. Но еще больше меня тревожило другое: среди них, по слухам, был человек, которого я знал всю жизнь. Мой дядя, брат матери. Человек, который должен был защищать ее, но вместо этого предпочел службу тем, кто желал нашей гибели.

Днем городские ворота распахнулись, и в город въехали трое. Они не скрывались. Магия, исходившая от них, заставляла прохожих ежиться и отводить глаза. В центре ехал старик с аккуратной бородой и холодными, как лед, глазами. Мой дядя, лорд Райнер.

Я дождался заката. Облачившись в полное снаряжение, я направился к центральной гостинице, где остановились незваные гости. Я не стал скрываться в тенях. Шел прямо по середине мостовой, и искры от моих шагов казались ярче обычного. У входа стояли двое стражников из личной охраны магов.

— Назад, парень, — бросил один, кладя руку на эфес.

Я даже не замедлил шаг. Оба моих меча выскользнули из ножен. Короткий взмах — и копья стражников разлетелись в щепки. Они отступили, пораженные моей скоростью. Я вошел внутрь.

Маги сидели в обеденном зале. Дядя медленно поднял бокал с вином, глядя на меня.

— Эдвард. Ты вырос. Жаль, что в тебе столько же упрямства, сколько было в твоей матери.

— Ты называешь это упрямством? — я подошел к столу. — Я называю это верностью присяге. Той самой, которую ты втоптал в грязь.

Один из магов, сидевших рядом, вскочил. Его руки засветились мертвенно-бледным огнем.

— Щенок, ты знаешь, с кем говоришь?

— С предателем, — отрезал я.

Маг вскинул руку, выпуская разряд чистой энергии. Я не стал блокировать — магия Миротворцев, дремавшая в кольце, отозвалась мгновенно. Свет кольца поглотил разряд. Я сделал рывок вперед. Мой левый меч прочертил полосу на горле мага прежде, чем он успел выдохнуть следующее заклинание. Он рухнул, заливая скатерть кровью.

Второй маг попытался создать щит, но я ударил его мечом плашмя в грудь, вкладывая всю силу, и он вылетел через окно, разбив ставни.

Я остался один на один с дядей. Райнер медленно встал. Он выхватил свой меч — такой же клинок Миротворца, как у меня, но потемневший от времени и дурных поступков.

— Ты не сможешь меня победить, Эдвард. Я учил твою мать всему, что она знала.

— Ты учил её технике, — я встал в стойку. — Но она научила меня чести.

Мы сошлись в центре зала. Клинки звенели, высекая снопы искр. Дядя был мастером, его удары были выверены и точны. Он теснил меня к стене, используя магию, чтобы замедлить мои движения. Я чувствовал, как холод подбирается к сердцу.

— Сдайся, и я пощажу тебя ради семейных уз, — прошипел он.

Я улыбнулся, сплевывая кровь с разбитой губы.

— Семейные узы умерли вместе с матерью.

Я применил прием, которому меня научил старый мастер в восточных землях. Вместо того чтобы сопротивляться его натиску, я резко подался вперед, прямо под его клинок. Его меч оцарапал мне плечо, но мой правый кинжал вошел ему точно под челюсть.

Райнер замер. Его глаза расширились от удивления.

— Клятвопреступник не имеет права носить кольцо, — прошептал я.

Я провернул лезвие. Дядя осел на пол. Я сорвал с его бездыханного пальца серебряное кольцо — десятое. Оно не вспыхнуло теплом, как остальные. Оно было холодным и тяжелым. Я бросил его в поясную сумку.

Выйдя из гостиницы, я увидел толпу горожан и стражников. Они смотрели на меня с суеверным ужасом. Капитан стражи подошел и молча отдал честь.

— Маги Канцелярии больше не властны здесь, — объявил я. — Город под защитой Имперского Миротворца.

Я направился в сторону королевского дворца. Нам предстояло подготовиться к самому главному — заговору, который свивал свои кольца прямо в сердце столицы.

Глава 14

Разгром заговора против короля

Следующие несколько недель заполнились тренировками с городской стражей и прослушиванием ночных перешептываний. Скрываясь в тенях между зданиями, удалось уловить первые обрывки клятв, направленных против императора. На этот раз один из голосов тихо обсуждал предстоящую встречу. Скользя от одного темного пятна к другому, получилось выследить говоривших. Конечной точкой маршрута оказалась счетная палата Купеческой гильдии.

Проникнув внутрь через окно верхнего этажа, оставалось лишь подобраться к перилам. Снизу доносились разговоры о свержении короля. Прямого отношения к моим обязанностям это не имело, однако стабильность империи зиждилась на монархах, правящих отдельными странами. Собравшиеся планировали через два дня устроить общую сходку на дворянском выгоне, собрав всех своих сторонников.

Выждав немного, получилось незаметно уйти и вернуться на постоялый двор. На раздумья оставалось двое суток. Спустя две ночи, стоя в густой тени, можно было наблюдать, как в центре выгона формируется толпа. На вид собралось больше пятидесяти человек. Тяжело вздохнув, пришлось обнажить мечи и шагнуть навстречу лунному свету.

Стоило пройти всего несколько шагов, как меня заметили. Двое внезапно бросились в атаку, и это решило судьбу остальных. Заблокировав удар первого, смещение в сторону позволило вторым клинком перерезать ему горло. Следующий противник попытался сделать выпад, но поскользнулся. Парирование его меча завершилось отсечением руки по самый локоть. Еще трое набросились почти мгновенно. Шаг в сторону, двойной блок, укол в пах первому из тройки. Разворот позволил остановить подкравшегося со спины врага и вспороть ему живот.

Пройдя мимо падающего тела, новый разворот помог отбить еще два клинка, парировать удар и вонзить сталь в горло очередному заговорщику. Шаг вперед, выпад поверх его плеча прямиком в глаз стоящего позади человека. Оттолкнув обмякший труп на следующего нападающего, смещение назад дало пространство для маневра. Блок двух мечей завершился отрубанием кисти одного из врагов, в то время как парирование чужого оружия позволило одновременно полоснуть по другому горлу.

Толпа понимала: попытка бегства лишь превратит их в дичь, поэтому атаки продолжались. Из-за своей многочисленности заговорщики лишь мешали друг другу. Приходилось постоянно двигаться, скользя в плавном, меняющемся ритме — блокируя, пронзая, отбивая удары и рубя плоть. Прошло немало времени, прежде чем на ногах остались лишь трое последних врагов. Эти разительно отличались от остальных. Их слаженные движения выдавали умение работать в команде.

Вокруг, освещая сцену фонарями, молчаливо наблюдали городские стражники. Земля была усеяна мертвыми и искалеченными телами. Скольжение вбок остановило попытку одного из троицы зайти со спины. Парирование его меча завершилось рубящим ударом по запястью, однако противник успел отдернуть руку. Смещение и уход в сторону спасли от выпада его напарника. Удар прошел мимо, мой меч вонзился в цель и с силой вырвался наружу, разрывая руку врага.

Блокирование очередного клинка сменилось резким рывком вперед. Застигнутый врасплох противник вскинул кинжал, но вторая моя сталь мягко скользнула между его ребер. Оставив оседающее на землю тело позади, пришлось развернуться лицом к последнему уцелевшему. Тот стремительно сближался, бросаясь в резкий выпад. Удар плашмя отбросил его меч в сторону, а шаг назад позволил уклониться от отчаянной попытки ударить кинжалом.

Враг шагнул следом, но резкая смена направления позволила мне сократить дистанцию вплотную. Блок зажал и его меч, и кинжал. Бросив одно из своих орудий на землю, мой кулак сокрушительно врезался ему прямо в кадык. Человек попятился, задыхаясь и хватая ртом воздух, который больше никогда не поступит в легкие. Отступив на шаг, пришлось опуститься на колено, чтобы поднять брошенный меч, окидывая взглядом убитых и раненых.

Законы Империи требовали завершить начатое, и эта часть работы всегда вызывала отвращение. Проходя между ранеными, каждому даровалась милость императора. Когда площадь осталась позади, на брусчатке лежали пятьдесят два мертвеца. Стражники, окружившие место битвы, хранили молчание и поспешно расступались, давая дорогу. Путь лежал к монастырю Блала.

Высыпав содержимое кошеля в чашу для подношений, оставалось лишь пройти к алтарю и опуститься на колени. Глаза закрылись в попытке успокоить мечущиеся мысли и смятенный дух. Легкое касание невидимой руки прошлось по волосам: — Это должно было случиться.

Ответом послужил тяжелый вздох: — Но обязательно ли это должен был сделать я?

Повеяло свежим бризом: — Решение о суде принимал ты, Эдвард, прими и то, что за этим следует.

Голова опустилась ниже: — Одно дело — убивать, глядя врагу в глаза поверх скрещенных клинков, и совсем другое — добивать беспомощных и раненых...

На щеке почувствовалось легкое дуновение: — Успокой свое сердце, дитя мое, и двигайся дальше.

Ощущение чужого присутствия исчезло так же внезапно, как и появилось. Вздохнув, пришлось подняться на ноги. Путь по темным улицам привел на тренировочный двор стражи. Скинув рубаху, начались привычные упражнения на растяжку и разминку. Появление герцога Годфри, пришедшего понаблюдать, не вызвало удивления. Шагнув вперед, старик тоже начал разминаться, прежде чем встать в стойку напротив.

Его удар встретил блок, а попытка перехватить атакующую руку обернулась тем, что пальцы герцога обвили мое запястье; последовал резкий разворот и удар ногой. Уступив силе толчка, перекат помог уйти от урона. Вскочив на ноги, смещение в сторону позволило отмахнуться от следующего пинка. Сближение по дуге завершилось ударом кулака, который Годфри легко отвел в сторону. Очередной его выпад скользнул мимо благодаря моему уклонению.

Захват его запястья, скручивание и рывок заставили старика перекатиться по земле. Вскочив, он внезапно ударил ногой. Разворот оказался недостаточно быстрым — удар достиг цели, опрокинув меня навзничь. Кувырок назад вернул равновесие. Дистанция сократилась: ложный замах, уход в сторону и новая попытка заломить запястье. Нажатие и скручивание заблокировали руку герцога до того, как он успел провести очередной удар ногой.

Полшага в сторону — и вражеская нога пролетела мимо, однако инерцию движения старик использовал для нового разворота. Пришлось отпустить его руку, чтобы избежать хлесткого пинка. Смахнув ногу противника вверх, резкое сближение завершилось толчком ему в грудь. Герцог упал, перекатился через спину и снова встал на ноги: — Неплохо.

Кружение возобновилось, готовясь к новой атаке. Этот танец был одновременно изящным и отчаянным. Прошло несколько часов, прежде чем пожилой воин наконец отступил. Взгляд скользнул по отдыхающим неподалеку стражникам. Годфри согласно кивнул: — Полезно им знать, что ты тоже человек из плоти и крови.

Старый герцог улыбнулся: — Стало легче? — Немного, — последовал кивок.

Развернувшись к выходу, старик бросил через плечо: — Они были предателями, Эдвард.

Проводив его взглядом, оставалось лишь потянуться и одеться. Дорога обратно в трактир сопровождалась усталостью, но на душе действительно стало спокойнее. Умывшись у лошадиного корыта, тело наконец-то коснулось постели, и глаза закрылись.

Глава 15

Встреча с учеником волшебника

Прошел месяц с тех пор, как я раскрыл заговор против короля. Весь город был потрясен, когда всплыла вся правда о моей схватке. Король даже приказал повесить тела убитых на Стене Предателей. Я же вернулся к своим ночным вылазкам.

В эту ночь было холоднее обычного, и большая часть города предпочла остаться по домам. Я легко скользил сквозь тени, пока не достиг края Завесы. Я замер, когда из тени вышел молодой человек; в руках он держал высокий посох, и я сразу понял, что это маг. Я ждал, и он поклонился:

— Мой лорд Миротворец.

Я кивнул:

— Маг.

Он усмехнулся:

— Вообще-то, ученик.

Я улыбнулся:

— Чем могу помочь?

Он огляделся по сторонам:

— Мой учитель просит уделить ему минуту вашего времени.

Я внимательно посмотрел на него:

— Я думал, остальные маги покинули город.

Он покачал головой:

— Мой учитель жил здесь всегда.

Я был удивлен, так как никогда не подозревал, что в этом городе обитает волшебник. Ученик улыбнулся:

— Вы пойдете со мной?

Я слегка поклонился:

— Веди.

Дом, к которому он меня привел, стоял на краю фермерского рынка; он выглядел старым, но ухоженным. В передней гостиной в удобном кресле сидел старик и курил трубку с длинным чубуком. Ученик поклонился и удалился, а старик указал на другое кресло:

— Садись, Миротворец.

Я улыбнулся, прошел в комнату и сел рядом с ним:

— Чем могу помочь тебе, маг?

Он тонко улыбнулся:

— Не доверяешь магам, верно?

Я ждал ответа, и он кивнул. Его жест и тихий шепот в сторону камина вызвали вспышку пламени. Из огня возник образ потрясающей молодой женщины. Даже сквозь пламя, окутывавшее её, я понял, что её волосы рыжевато-золотистого оттенка. Её глаза сверкали, как изумруды, и казалось, они смотрят прямо в мою душу.

Наконец я встряхнулся и посмотрел на мага, пока образ менялся и растворялся обратно в огне. Он взглянул на меня с любопытством, а затем мягко улыбнулся:

— Её зовут Кендра Александрия Сара Мария Бригам. Она подопечная императора и третья в очереди на трон.

Я кивнул:

— Где она?

Он вздохнул:

— Её держат в плену за пределами города, в подземелье Колдуна.

Я посмотрел на него, и мои глаза сузились:

— Император никогда бы не допустил...

Старый маг поднял руку:

— Её похитили из императорского дворца три дня назад. Использовали предательство одного из советников императора.

Я спросил:

— Кого именно?

Он пожал плечами:

— Это не имеет значения. Его предательство принесло ему скорую смерть.

Я кивнул и посмотрел на ученика, который внес в комнату поднос и поставил его на маленький столик. Старый маг указал на свиток:

— Это укажет тебе путь к Цитадели Колдуна.

Я не прикоснулся к свитку, лишь мельком взглянул на него и снова перевел взгляд на мага:

— Почему ты помогаешь мне?

Он улыбнулся и посмотрел на пламя своего камина:

— Скажем так, я тоже разговариваю с мертвыми.

Я кивнул и потянулся за свитком. Встал и посмотрел на него, но он так и не отвел взгляда от огня. Я вышел, и, покинув его дом, осторожно развернул свиток. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, куда нужно идти, прежде чем он вспыхнул и исчез. Я направился к восточным воротам размашистым, целеустремленным шагом, а образ молодой женщины всё еще горел в моей памяти. Я проскользнул через потайную калитку и зашагал через трущобы за городскими стенами.

Те немногие сомнительные личности, что видели мою тень, поспешно скрывались. Я тихо оставил город позади, двигаясь через залитые лунным светом поля. Прошел еще час, прежде чем я увидел низкую стену, отмечавшую границу поместья колдуна. В лунном свете я видел движущиеся тени и понял, что поместье и цитадель защищены заклинаниями.

Я должен объяснить разницу между волшебником (магом) и колдуном. Волшебник или маг накапливает энергию в предмете, таком как палочка или посох, и использует его для создания мощных заклинаний. Колдун не может использовать предметы, поэтому он использует либо свою собственную природную энергию, либо энергию другого человека. Большинство колдунов не плохие, однако те, что встали на путь зла, очень опасны — они забирают жизненную энергию человека силой, полностью истощая их и оставляя мертвыми или умирающими.

Я подождал, пока тени собрались у стены, а затем быстро перемахнул через неё. Как только я приземлился, тени атаковали. Я знал, что их сила ограничена, но опасна. Я припас мешочек с толченой солью еще со времен встреч с магами и швырнул горсть широкой дугой. Безмолвные крики теней, коснувшихся соли, завибрировали в моих костях — соль разрушила скреплявшие их чары.

Я быстро двинулся к далекой цитадели, зная, что нарушение защитных заклинаний насторожит колдуна. Я надел свои когти для лазания, предварительно посыпав себя солью. Достигнув стен цитадели, я прыгнул и начал подъем. Перемахнул через парапет и оказался на обходе как раз в тот момент, когда на меня бросился огромный измененный пес. Мои мечи вылетели из ножен, когда я сместился и развернулся. Голова пролетела мимо меня, а тело рухнуло.

Я не стал возиться с лестницами и просто спрыгнул со стены во внутренний двор. Подошел к особняку и ударом ноги распахнул массивную двойную дверь. Моложавый на вид мужчина резко обернулся ко мне с другого конца комнаты:

— ТЫ СМЕЕШЬ!

Я даже не замедлил шаг, направляясь к нему:

— За твои акты государственной измены я приговариваю тебя к смерти.

Он огляделся и сделал манящее движение, которое вытянуло связанного человека из-за висящей занавески. Я убрал один меч в ножны, пока он бормотал заклинание. Я бросил облако соли, когда он сделал жест; оно заискрилось и вспыхнуло пламенем. Я выхватил шип и метнул его; колдун пошатнулся — шип вонзился ему прямо в грудь. Я добрался до него, когда он пытался вытащить шип, глядя на меня широко раскрытыми глазами:

— Но я не могу умереть.

Мой меч мелькнул, и его голова откинулась назад, прежде чем тело начало падать. Я шагнул вперед, опустился на колено и снова обрушил клинок. Всегда полезно отделить голову колдуна от тела. Я встал и огляделся, начиная поиски. Мне приходилось быть очень осторожным, так как колдуны склонны оставлять ловушки для неосторожных. Я поднимался этаж за этажом, пока не достиг главных покоев.

Когда я посыпал солью дверь, она вспыхнула, и появился огромный каменный человек. Он потянулся ко мне, но я перехватил его руку и использовал его же инерцию, чтобы заставить его врезаться в стену. Я сменил захват, дернул его на себя и ударил в ближайшее колено. Как только оно рассыпалось и упало на пол, заклинание развеялось, и по всей цитадели раздался крик.

Я снова проверил дверь, открыл её и заглянул внутрь. Комната выглядела так, будто в ней жила сорока — повсюду хлам. Я помедлил, а затем бросил щепотку соли. Вспышка заставила меня отступить и пригнуться — мимо пролетело несколько ножей. Снова заглянув в комнату, я вошел и начал искать. Я нашел мешки с драгоценностями и кошели с золотом, но ничего, что указывало бы на молодую женщину.

Я спустился вниз и начал поиски заново. Я едва не пропустил скрытую панель в главном коридоре. Мое внимание привлекли две крошечные царапины на полу. После пятнадцати минут тщательных поисков я нашел замок. Десять секунд спустя панель щелкнула и медленно открылась. Я слишком хорошо знал, что нельзя просто заходить в любую комнату, которую колдун держал запертой.

Я пошел на кухню и нашел чашу с солью, которую он использовал при готовке. Вернувшись к панели, я распахнул её и заглянул в крутой лестничный пролет. Я бросил немного соли, и когда ничего не произошло, вошел. Я посыпал солью каждую ступеньку на пути вниз. Внизу вспышка цвета оживила зловонный труп. Он медленно встал и повернулся от стены маленькой приемной. Еще щепотка соли заставила его вспыхнуть пламенем и рухнуть на пол.

Я медленно подошел к двери, проверил её и открыл. Я заглянул в пустую комнату, где были только узкая койка в углу и ночной горшок в другом. На койке сидела молодая женщина, глядя на меня. Когда мои глаза встретились с её глазами, сердце забилось быстрее, и я не мог отвести взгляд. Она улыбнулась:

— Разве Миротворцы не должны быть смелее?

Я усмехнулся:

— Только если они не ошеломлены великой красотой.

Я огляделся, а затем осторожно бросил несколько щепоток соли. Она посмотрела на меня, подняв бровь, и я пожал плечами:

— Береженого бог бережет.

Она подняла руку, и я увидел цепь, запертую на её запястье. Перейдя комнату, я использовал еще щепотку соли, прежде чем вскрыть замок и отбросить цепь. Я медленно огляделся и встал:

— Держись позади меня. Иди там, где иду я, и делай всё, что я скажу, как только я это скажу.

Она кивнула и встала. Я повернулся к двери и пошел обратно по своим следам, она следовала за мной. Я взглянул на неё, когда мы подошли к двери:

— Кстати, меня зовут Эдвард Фьюри.

Она молчала, пока я вел её вверх по лестнице и в главный коридор. Она заволновалась, когда мы подошли к открытым дверям:

— Миротворец по фамилии Фьюри убил последнего сына императора.

Я оглянулся:

— Тебе также сказали, что тот человек сам организовал смерть собственного брата? Или что он планировал убить своего отца?

Она широко раскрыла глаза и покачала головой:

— Нет.

Я кивнул и остановился в дверях. Я не хотел пробовать пройти через ворота в стенах. Я вздохнул и направился к лестнице на стену. Оказавшись наверху, я повернулся к Кендре:

— Тебе нужно залезть мне на спину и крепко держаться.

Она посмотрела на меня, а затем вниз на стену, поняв, что я собираюсь делать. Она кивнула, побледнев, забралась мне на спину и обхватила мои бедра ногами. Я надел когти, предварительно бросив соль вниз на стену. Самым трудным было перевалиться через край. Спуск был долгим и утомительным, и я был рад, когда достиг земли и отошел от стены.

Кендра спрыгнула с моей спины:

— Я рада, что это закончилось. Я не люблю высоту.

Я улыбнулся:

— Я бы никогда не догадался.

Она посмотрела на меня и ухмыльнулась. Начинало светать, когда я повел её обратно тем же путем. К тому времени, как мы достигли трущоб, Кендра уже шаталась. В конце концов я просто подхватил её на руки и направился к главным воротам. Стражники выглядели удивленными, но лишь улыбнулись, когда я прошел мимо.

Я добрался до трактира и внес Кендру внутрь. Я попросил её подождать и занялся делами, пока мисс Пис кормила её. Наконец я оседлал лошадь и помог Кендре подняться, прежде чем повести её к воротам в Завесе. Стражники выглядели удивленными, и сержант прочистил горло:

— Я думал, ты сегодня утром должен давать уроки?

Я усмехнулся:

— Сначала у меня поручение.

Они даже не спросили, кто такая Кендра, когда открыли ворота. Я вел лошадь через Дворянский приют, где уже начали просыпаться слуги. Я остановил лошадь у ворот Имперской Цитадели и постучал. Стражник, выглянувший с сердитым видом, тут же вытянулся в струнку, увидев меня. Я слегка поклонился:

— Сообщите послу, что подопечная императора здесь.

Его взгляд метнулся к Кендре, глаза расширились, и он распахнул ворота настежь. Я ввел лошадь, пока стражник отправлял гонца к послу. Прошло всего пару минут, прежде чем он появился. Я помог усталой Кендре спуститься и встал в ожидании. Посол распахнул двери и выбежал наружу. Подойдя ближе, он преклонил колено:

— Ваше Императорское Высочество.

Кендра улыбнулась:

— Посол.

Он встал и взглянул на меня; я кивнул ей:

— Те, кто виновен в её похищении, мертвы. Проследите, чтобы о ней позаботились.

Я развернулся и пошел к воротам, чувствуя тяжесть в груди. Услышал легкие шаги Кендры:

— Подожди!

Я остановился и обернулся. Она улыбнулась, подошла ближе и поцеловала меня в щеку:

— Спасибо.

Я кивнул, глядя ей в глаза, затем мельком взглянул на посла и ушел.

Глава 16

Урок танцев для рыцарей

Весть о прибытии подопечной императора разлетелась по городу с невероятной скоростью. Казалось, вместе с ней пришла новая жизнь, вдохнув надежду в сердца людей. Дворяне и купцы наперебой планировали грандиозные балы и приемы в ее честь. Тем временем городская стража делала заметные успехи благодаря постоянным тренировкам. Спустя два дня после возвращения Кендры к послу произошло одно примечательное событие.

Сопровождая Терезу за покупками, пришлось оказаться на рыночной площади. Шум у самого входа стремительно нарастал и приближался. В одной руке лежал крепкий посох, в другой — большая корзина, пока девочка отчаянно торговалась с фермером за кур. Внезапно толпа в купеческом ряду поспешно расступилась: трое рыцарей шествовали впереди знатной дамы, еще двое замыкали процессию.

Сразу бросилась в глаза её напряженность и то, как недовольно она хмурилась, глядя на грубость своих сопровождающих. Поравнявшись с нами, шедший впереди воин протянул руку, намереваясь грубо оттолкнуть меня с дороги. Отклонившись назад, конец посоха с силой опустился прямо на его ногу. Мужчина взвыл и запрыгал на одной ноге, а двое других рыцарей немедленно бросились в атаку. Размашистые удары палки вправо и влево хлестко прошлись по их голеням.

Нападавшие отпрянули, поджав ушибленные ноги, а вперед выдвинулась пара замыкающих. Тычок концом посоха в ступню одного сменился резким взмахом по голени другого, который как раз пытался выхватить кинжал. Оставалось лишь покачать головой: — Вежливость, господа.

Знатная леди откровенно ухмылялась, наблюдая, как воины рассредотачиваются вокруг. Тяжело вздохнув и сделав шаг в сторону, пришлось задвинуть Терезу вглубь купеческой лавки и поставить корзину на землю. Возвращение на прежнюю позицию совпало с выпадом одного из рыцарей, который тут же отскочил назад, получив болезненный удар по голени. Улыбка сама появилась на губах, когда они снова ринулись в бой, лишь для того, чтобы отпрянуть, переминаясь с ноги на ногу: — Рыцарь должен всегда оставаться учтивым во всех своих делах.

Очередной тычок вниз настиг чужую стопу прежде, чем ее успели убрать. Ситуация накалилась, когда воины переглянулись и обнажили мечи. Сменив стойку и сместив центр тяжести, посох замелькал в воздухе. Резкий выпад пришелся точно по руке одного из нападавших. Онемевшие пальцы разжались, и меч со звоном упал на брусчатку. Задний конец посоха взмыл вверх, ударив следующего противника по локтю — его оружие также отлетело в сторону.

Трое оставшихся бросились вперед одновременно. Посох смахнул их клинки в сторону широким движением, закрутился и обрушился на чье-то запястье. Еще один оборот — и дерево с хрустом встретилось с предплечьем другого рыцаря. Его меч улетел куда-то за прилавок торговца, пока мне пришлось развернуться и отступить от последнего выпада. Посох описал дугу и с силой опустился на руку, сжимающую последний клинок, заставив его упасть на землю: — Я крайне разочарован, господа.

Они лишь злобно зарычали, хватаясь за кинжалы. Взгляд за их спины выхватил фигуру герцога Годфри, подошедшего к благородной даме. Старик выразительно прочистил горло; рыцари оглянулись и заметно побледнели. Герцог кивнул: — Возможно, господа, вы перенесете это... представление в более подходящее место.

Воины неуверенно отступили, и я поклонился: — Рад снова видеть вас, милорд.

Кивнув, он обратился к рыцарям: — Почему бы вам не предложить перенести это на тренировочный двор стражи? Это совсем недалеко. Переводя мрачные взгляды с меня на герцога, они наконец кивнули. Один из них рявкнул: — Ну что?

Вздохнув и посмотрев на Терезу, пришлось ответить: — Я присматриваю за человеком и защищаю его. Возможно, позже. Рыцарь угрожающе зарычал, но я лишь пожал плечами, обращаясь к герцогу: — У меня завтра утром занятия со стражей, если они все еще будут нуждаться в наставлениях.

Воин дернулся в мою сторону, но Годфри вновь громко кашлянул: — Уверен, они будут рады встретиться с тобой в назначенное время. Рыцари удивленно уставились на старика, а я поклонился: — Благодарю за понимание.

Предложив руку даме, герцог развернулся и ушел. Злобно озираясь, пятеро незадачливых бойцов начали подбирать свое оружие. Они удалились, грубо расталкивая прохожих, под откровенный смех рыночных торговцев. Подхватив корзину, оставалось лишь дождаться, пока купец возобновит торг с Терезой.

Масштаб произошедшего стал ясен лишь на следующий день, по пути на тренировочный двор. Вся территория была забита купцами, дворянами и почти всеми свободными от дежурства стражниками. На мне была надета старая туника Миротворца. Навстречу вышел широко ухмыляющийся капитан стражи и отвесил поклон: — Я выступаю в роли посредника. Желаешь ли ты сдаться и принести извинения рыцарям Его Величества?

Легкая улыбка и вздернутая бровь стали ответом: — Пожалуй, нет.

Кивнув, капитан указал на свободную площадку. На краю импровизированной арены стояли король, имперский посол, Кендра, та самая дама и герцог Годфри. Вокруг плотным кольцом теснились зрители.

Поклонившись королю и получив ответный кивок, я подошел к стойкам с оружием и выбрал крепкий посох. Рыцари без колебаний схватили мечи. Краем глаза удалось заметить, как Годфри сокрушенно качает головой. Обернувшись к противникам с поклоном, урок продолжился: — На чем мы остановились? Ах да. Рыцарь учтив...

Посох метнулся в сторону, встретив выпад, и с размаху ударил по чужому предплечью. Тренировочный меч отлетел прочь, а воин с шипением отдернул руку. Шаг в сторону, вращение шеста — и прямой тычок в живот вывел следующего рыцаря из строя: — Как я уже говорил. Вы, господа, обязаны извиниться перед торговцами за свое грубое поведение.

Вращение посоха заблокировало клинок, подкинув его вверх; шаг вперед — и удар концом палки пришелся по выставленной ноге. Пока противник с воплем отпрыгивал, движение в другую сторону позволило выбить меч из рук очередного нападающего и с размаху опустить дерево ему на стопу. Он закричал и отскочил назад. Разворот, блок выпада, скручивание посоха и резкий тычок вниз по открытой голени — еще один рыцарь запрыгал на одной ноге: — Рыцарь должен быть терпелив.

Посох замелькал из стороны в сторону, блокируя два меча, после чего конец оружия нырнул вниз, поражая стопу до того, как ее успели убрать. Кружиться вокруг двоих противников, подобравших свое оружие, было несложно: — И самое главное, рыцарь должен проявлять уважение к неизвестному врагу.

Древко метнулось к одному воину, но внезапно скользнуло в обратном направлении, встретив атаку второго. Удар по бедру заставил его отшатнуться прихрамывая. Вращение заблокировало два меча, после чего палка обрушилась на плечо. Рыцарь выронил клинок и, спотыкаясь, отступил. Широкий взмах вбок завершился ударом по голове, резкий возврат — и еще один меч выбит из рук вращением.

Другой конец посоха описал дугу, ударив по ноге, затем последовал разворот. Тот, кто бросился в выпад, потерял равновесие, когда дерево неожиданно врезалось ему в бок, повалив на землю. Разворот, прямой тычок навстречу атакующему — неуклюжая попытка блока провалилась, и конец посоха вонзился ему в живот, выбив весь воздух из легких.

Повернувшись, пришлось кружить вокруг двух рыцарей, все еще готовых продолжать бой. Они держались крайне настороженно. С улыбкой на лице прозвучало: — Но самое важное: в присутствии дам рыцарь должен казаться нежным и добрым.

Они переглянулись, ожидая атаки. В конце концов оба отступили назад, поклонились и повернулись к капитану стражи: — Мы сдаемся.

Широко улыбаясь, капитан вышел на середину двора: — Мой лорд Фьюри, вы победитель.

Слегка поклонившись: — Этот урок касался оружия и вежливости. Взгляд остановился на пятерых смущенных рыцарях: — То, что вы умеете обращаться с оружием, не делает вас лучше человека, держащего в руках нечто иное. В правильных руках любая вещь может стать грозным инструментом.

Поклон герцогу Годфри: — Наставник моей матери научил ее этому с помощью обычных вил для сена. Снова посмотрев на рыцарей: — Запомните это и извлеките урок. Моя мать была Миротворцем, и ее учитель показал ей то, чего она не знала. Не думайте о своем смущении. Учитесь на этом и становитесь лучше.

Поклонившись королю и, помедлив мгновение, отвесив поклон Кендре, оставалось лишь вручить посох капитану стражи и покинуть двор.

Глава 17: Столкновение с ассасинами

Прошло больше недели, прежде чем Кендра снова появилась у постоялого двора. Слухи об её визитах ко мне разлетались мгновенно. Буквально накануне через город проследовала колонна имперских гвардейцев, и шептались, что с ними прибыл Голос Императора. Голос Императора — это своего рода маг, который может говорить от имени самого правителя, и всё, что он видит, видит и Император.

Я как раз возвращался, занеся дрова на кухню, когда появилась Кендра. Я проигнорировал сопровождавшую её стражу и богато одетого мужчину. Она лучезарно улыбнулась и поклонилась:

— Выглядишь гораздо лучше.

Она усмехнулась, подошла ближе и протянула руку. Я взял её ладонь и поцеловал тыльную сторону, прежде чем отпустить.

— Раз уж ты не заходишь проведать меня, я решила прийти сама, — сказала она.

— Чем могу помочь? — улыбнулся я.

Она кивнула в сторону богато одетого господина:

— Это лорд Эриксон.

Я кивнул:

— Голос Императора.

Он поклонился:

— Император выслушал историю своей подопечной и хотел поблагодарить вас.

Я вздохнул:

— Вы можете передать Его Величеству, что я был…

Он поднял руку:

— Император слушает прямо сейчас. Он велел передать вам, что имперский указ о преследовании Миротворцев отозван.

Я усмехнулся:

— Значит ли это, что он наконец поверил нашим словам о своем брате?

Он слегка наклонил голову, словно прислушиваясь, и кивнул:

— Его Величество сказал, что теперь это не имеет значения.

— Это имеет значение, — отрезал я. — Его брат подстроил смерть старшего брата и планировал убить отца. Миротворцы ведомы богами Империи и склоняются только перед ними. Моя мать сделала то, что должна была, чтобы Империя устояла, как того желали боги. Если бы его брат был невиновен, моя мать не стала бы действовать.

Я посмотрел на Кендру и вздохнул:

— Я не служу Императору, я служу Империи.

Она улыбнулась:

— Иногда это одно и то же.

— Большую часть времени — да, — согласился я.

Голос прочистил горло:

— Его Величество сказал, что обдумает ваши слова.

Я слегка поклонился, прежде чем снова взглянуть на Кендру:

— У тебя была возможность осмотреть город?

Она кивнула:

— Я попросила Его Величество позволить мне провести здесь немного времени.

Мне нравилось, как она выглядела этим утром, и я жестом пригласил её в трактир:

— Не хочешь чего-нибудь из нашего заведения?

Она улыбнулась и сделала шаг вперед, взяв меня под руку:

— Это было бы чудесно.

Я кивнул Голосу Императора и повел Кендру внутрь, в то время как стража рассредоточилась вокруг. Мисс Пис при виде нас выглядела крайне удивленной. Я улыбнулся:

— Приготовьте, пожалуйста, чашку чая для мисс Бригам.

— Разумеется, — ответила она с улыбкой.

Когда мы вошли в общий зал, я сразу почуял неладное. У самой двери стояло несколько имперских гвардейцев, но внимание привлек мужчина, сидевший за столом в одиночестве. Я задвинул Кендру себе за спину, не спуская с него глаз. Он слегка улыбнулся и встал, собираясь уходить. Я проводил его взглядом до самой двери и только потом усадил Кендру за стол. Она взглянула на выход:

— От кого ты меня защищал?

— От ассасина, — ответил я, садясь рядом.

Она вздрогнула и посмотрела на стражу. Я покачал головой:

— Это было просто уведомление.

Я сидел и наблюдал, как она пьет чай и тихо рассказывает о стилях боя и способах противодействия им. Она говорила об этом весьма оживленно, и я наконец прервал её улыбкой:

— Мне лучше вернуть тебя послу, пока он не отправился на поиски.

Она покраснела, а затем рассмеялась и встала. Проходя мимо мастера Хоарда, я поймал его одобрительную улыбку. Мы шли по городу, болтая о том о сем. Она спросила, когда я снова буду на тренировочном дворе стражи, и сказала, что, возможно, придет посмотреть. Когда мы достигли цитадели посла, она повернулась ко мне:

— Спасибо, Эдвард.

Я поклонился и смотрел ей вслед, пока она не вошла внутрь.

На обратном пути я заметил ассасинов, как только миновал ворота в Завесе. Они двигались целеустремленно, и я понял, что это не новички, а мастера. Стоило мне войти в переулок, как первый пошел в атаку. Я уклонился от дротика и нырнул вглубь подворотни. На середине пути двое вышли из теней.

Я выхватил ножи и бросился на них, блокируя выпад одного и отступая, чтобы избежать очередного отравленного дротика. Резким движением я пронзил запястье нападавшего и провернул лезвие. Пока он кричал, я использовал его как щит и толкнул вперед, в то время как второй ассасин плавно сместился в сторону.

Тот выхватил короткий меч и кинжал и сделал выпад. Думаю, это была лишь обманка, но рука с мечом оказалась достаточно близко. Как и с первым, я ушел вбок и пробил ему запястье. В этот раз я рванул клинок на себя, и он со стоном повалился вперед. Мой второй нож вошел ему под ухо и провернулся.

Я оглянулся: с другого конца переулка выход перекрыли четверо ассасинов. Я развернулся и увидел, как с первой стороны входят еще трое. Крутанувшись, я втиснулся в узкую щель между двумя стенами, в крохотную нишу. Я ждал, и внезапно один из них скользнул ко мне. Он сделал выпад, я отвел клинок в сторону, когда в нишу ввалился второй.

Я нанес ложный удар вниз, он заблокировал его, поздно поняв ошибку — мой нож уже перерезал ему горло. Тут же я заблокировал клинок второго, сделал выпад и вогнал лезвие ему во внутреннюю часть бедра, разрывая артерию. Он попятился, бледнея на глазах.

В проеме показался еще один, его кисть дернулась — я полоснул ножом по воздуху, сбивая дротик, и сблизился. Он попытался полоснуть меня по лицу. Я вогнал нож ему в запястье и, прежде чем он успел нанести удар кинжалом второй рукой, вырвал лезвие и ударил его прямо в подбородок.

Он рухнул, а за ним в нишу втиснулись еще трое. Я перехватил нож и метнул его, попав ведущему в горло. Сблизившись, я пронзил руку того, кто замахнулся кинжалом, дернул на себя и всадил сталь ему в глаз. Я присел, когда мертвый ассасин завалился на того, что стоял позади. Выдернув нож из горла трупа, я выпрямился.

Они отступили, и я догадался, что будет дальше. Я перебрался на другую сторону ниши и достал черный платок. Повязал его, закрыв рот и нос, оставив только глаза. Секунду спустя через проем влетела сфера и разбилась, выпуская дым. Я успел перехватить следующие две на лету. Не думаю, что они ожидали, что их собственные яды обернутся против них. Я швырнул сферы обратно в переулок, и оттуда донеслись проклятия и топот бегущих ног.

Не медля ни секунды, я выскочил наружу. Вытер ножи и убрал их в ножны, обнажив мечи. Одним клинком я отмахнулся от дротика, даже не замедляя шага. Трое ассасинов преградили мне путь. Я заблокировал один выпад и вспорол горло нападавшему вторым мечом. Разворот — блок — удар сверху вниз, отсекающий кисть второму. Третьего, занесшего меч над моей головой, я пронзил насквозь вторым клинком.

Позволив телам упасть, я продолжил путь к старой штаб-квартире гильдии убийц. Еще два дротика я отбил мечами. Двое ассасинов преградили дорогу, но, помедлив, всё же решились напасть. Я не стал уклоняться, я пошел на них сам.

Одним мечом я отвел выпад и, сместившись, вспорол артерию на бедре первого. Второй сделал выпад, добавив удар кинжалом, но мой меч отбросил его сталь в сторону. Вторым клинком я пронзил его грудь. Я переступил через них. Еще трое выбежали из-за угла, один метнул дротик — я отбил его окровавленной сталью.

Городская стража и обычные люди, должно быть, почуяли неладное — на улице не было ни души, кроме меня и убийц. Я шел к тройке, не замедляясь. Еще один дротик улетел в сторону, отбитый мной, и вот я на расстоянии удара. Я заблокировал рубящий удар и, танцующим движением сместившись вбок, вспорол живот одному из них острием меча. Второй выпад я отвел и полоснул его прямо под рукой, перерезая артерию. Последний ассасин выхватил второй короткий меч и бросился на меня.

Я парировал, его второй клинок метил мне в запястье. Левый меч отвел угрозу, а правый вошел ему в глаз. Я выдернул сталь и снова зашагал вперед. Почти у самого дома гильдии четверо выскочили из дверного проема. Я врезался в них, не давая рассредоточиться. Столкнул их клинки друг с другом и обратным движением перерезал одному горло.

Брызги крови ослепили двоих. Я действовал молниеносно: пронзил шею одному и вспорол живот другому. Последний успел атаковать. Я извернулся, отвел его меч и прижал его кинжал книзу. Мой меч скользнул по его бедру. Я отступил, когда он со стоном опустился на колени. Двое ассасинов, ждавшие меня в центре улицы, отличались от остальных. Это были мастера гильдии, элита.

Думаю, они ждали, что я остановлюсь поговорить. Когда я поравнялся с ними, мой левый меч полоснул одного по горлу, а правый вошел в грудь второму. Они были так уверены в себе, что даже не успели ничего предпринять перед смертью. Я посмотрел на их конвульсии, а затем обернулся к ассасинам, медленно собиравшимся в конце улицы:

— Убирайтесь из этого города и не возвращайтесь.

Они медленно развернулись и ушли.

Глава 18: Визит в логово дракона

Весь следующий месяц Кендра часто навещала меня, и я понял, что именно с ней хочу разделить свою жизнь. Туманным вечером имперский посол прибыл на постоялый двор. Я уже закончил все дела и отдыхал в конюшне. Чистил и затачивал оружие, когда он вышел через заднюю дверь и остановился в дверном проеме. Он наблюдал за мной мгновение, а затем прочистил горло:

— Мой лорд Миротворец?

Полагаю, я знал, что он придет — он или Голос Императора.

— Да, мой лорд?

Он улыбнулся, подошел ближе и глубоко вздохнул:

— Мой лорд Миротворец, подопечная Императора предназначена в жены человеку титулованному. Ваши… отношения должны прекратиться.

Я посмотрел на него, а затем снова на нож, который точил:

— Кендра знает?

Он вздохнул:

— Нет.

Я вытер нож и взглянул на посла:

— Могу я поговорить с ней?

Он нахмурился, но кивнул:

— Вы можете сказать ей сами.

Я встал и аккуратно убрал все свое оружие. Кивнув послу, я вышел. Думаю, тьма в моем сердце пугала людей, потому что они изо всех сил старались избегать меня. Стражники у Завесы быстро расступились, не задавая вопросов. Когда я прибыл в цитадель посла, гвардейцы ушли с моего пути. Я постучал в дверь Кендры и подождал, пока она не позвала меня войти. Она распахнула дверь с хмурым видом, который тут же сменился удивлением:

— Эдвард.

Я слегка улыбнулся:

— Прогуляешься со мной?

Она помедлила, а затем вышла:

— Что случилось?

Я машинально взял ее за руку, направляясь по коридору:

— Меня попросили больше не видеться с тобой. Мне напомнили, что ты предназначена в жены кому-то с благородной кровью.

Кендра посмотрела на меня и вздохнула:

— Я знаю. Я всегда это знала, просто… с тех пор как встретила тебя, я надеялась…

Она замолчала, пока мы шли по коридору. Я не хотел уходить, не хотел отпускать ее руку. Наконец Кендра остановилась и посмотрела на меня, закусив губу:

— Ты любишь меня, Эдвард?

Я улыбнулся:

— Мы не можем сбежать, Кендра.

Она резко взмахнула рукой:

— Ты меня любишь?

Я коснулся ее лица:

— Да.

Кендра перевела дыхание:

— Возможно, есть способ. В этом королевстве находится Логово Имперского Дракона.

Я посмотрел на нее:

— Никто не выходит из Логова Дракона.

Кендра усмехнулась:

— Это потому, что Миротворцы никогда не пробовали.

Я задумался:

— Логово Дракона появилось еще до Миротворцев.

Она кивнула:

— Ты очень хорош, Эдвард. Просто не торопись и будь внимателен.

Я размышлял о том, о чем она просила. Рискнуть собой ради чего-то, выходящего за рамки моего священного долга… Я посмотрел в глаза Кендре и, наконец, кивнул:

— Хорошо.

Она поцеловала меня — то, чего никогда не делала прежде. Это было словно вдохнуть свет или почувствовать запах звука. Кендра заполнила мои чувства так, как никто и никогда раньше. Когда она медленно отстранилась, ее глаза были широко распахнуты.

Её глаза были широко распахнуты, дыхание сбивчивое, словно она только что пробежала через весь город. Я почувствовал, как её пальцы сжимают мою рубашку, как будто она боялась, что я исчезну.

— Эдвард… — прошептала она, и в этом шёпоте было всё: страх, желание, отчаяние.

Я не стал ждать. Прижал её к стене коридора, одной рукой обхватил за талию, второй запустил пальцы в её волосы и поцеловал уже по-настоящему и страстно. Её губы раскрылись навстречу, язык скользнул по моему, и услышал, как она тихо застонала.

— Эдвард... Что ты делаешь... — выдохнула она, отрываясь на секунду. 

— Пошли...

Я подхватил её за руку — она была лёгкой, как перо, — и толкнул дверь плечом в ближайшую комнату. Осмотрел на наличие гостей — пусто. Комната была небольшой, освещённой только камином и парой свечей. Я ногой закрыл дверь, не отрывая губ от её шеи. Кендра выгнулась, запрокинула голову, и почувствовал, как её ногти впиваются мне в плечи сквозь ткань.

Опустил её на кровать. Руки уже сами тянули шнуровку её платья. Ткань поддалась с тихим треском, я не был нежен, и она не хотела нежности. Платье сползло с плеч, обнажив грудь. Я наклонился и взял сосок губами, слегка прикусывая. Кендра выгнулась дугой, вцепившись мне в волосы.

— Да… сильнее… — прошептала она.

Я стянул с неё всё остальное одним движением. Она лежала передо мной полностью обнажённая, кожа светилась в свете камина, между ног уже блестела влага. Быстро сбросил свою рубашку, сапоги, штаны — всё полетело на пол. Когда я навис над ней, она раздвинула бёдра сама, приглашая.

Я провёл пальцами по её влажным складкам, нашёл клитор и нажал. Кендра всхлипнула, дёрнулась. Я ввёл два пальца сразу — она была горячей, тесной и уже текла так, что пальцы сразу стали скользкими. Я двигал ими медленно, круговыми движениями, наблюдая, как её глаза закатываются.

— Эдвард… пожалуйста… Я люблю тебя.

Я не заставил ждать. Приставил головку к её входу, почувствовал сопротивление, и не стал долго церемониться, резко ввел член.

Кендра громко взвизгнула, ногти впились мне в спину. Она была невероятно тугой. Я замер на секунду, давая ей привыкнуть, а потом начал двигаться — глубоко, сильно, каждым толчком вгоняя себя до упора.

Она обхватила меня ногами, прижимая ближе. Я поймал её губы в поцелуй, заглушая стоны, и ускорился. Кровать скрипела в такт. Я чувствовал, как её стенки пульсируют вокруг меня, как она сжимается всё сильнее.

Я стал трахать жестче. Шлёпки кожи о кожу заполнили комнату. Я чувствовал, как яйца бьются о её клитор, как она снова приближается к краю. Кончил вместе с ней глубоко внутри, заливая её горячим семенем. Кендра закричала от страсти.

Мы упали на кровать, всё ещё соединённые. Я прижал её к себе, целуя влажный висок. Она повернула голову, глаза блестели.

— Если ты умрёшь в Логове Дракона… — прошептала она, — то хотя бы сегодня я была твоей.

Я провёл пальцами по её губам.

— Ты уже моя, Кендра. И я не собираюсь умирать. Ни сегодня. Ни завтра.

Логово Дракона было создано советом магов еще при зарождении Империи. Оно всегда находилось вне цитаделей королей или империи, там, где его мог найти простой человек. В данном случае Логово находилось в самом центре городского выгона — обширного парка, отведенного для путешественников и ярмарок. Я не помню своих шагов, пока шел прочь от Кендры. Помню только, как стоял на каменных плитах перед широкой лестницей, ведущей вниз, в логово. Я опустился на колени и склонил голову в ожидании.

В логово можно войти только во время первой метки после восхода солнца. Люди, казалось, знали об этом и начали медленно собираться вокруг. Когда солнце начало вставать, поднялся, сделал глубокий вдох и прошел под широкую арку, начав спуск. Каменная стена передо мной словно растаяла, превратившись в пар, когда я приблизился. Прошел сквозь нее, и за моей спиной она снова стала твердой. Я знал, что огромная магическая сфера показывает каждое мое движение тем, кто остался снаружи.

Я внимательно осмотрел наклонный зал и заметил, как расположены напольные плиты. Сделав шаг вперед, я начал странный танец из крошечных шажков, прыжков и широких боковых смещений. Я был на полпути к концу зала, когда камни изменились. Я остановился, чтобы осмотреться, и в этот момент за моей спиной взорвалась стена пламени. Сосредоточившись на полу перед собой, я повернулся к правой стене.

Стена пламени позади меня продолжала приближаться, когда я прыгнул. Пальцы вцепились в крошечный выступ, а пальцы ног нашли опору на другом. Я начал двигаться вдоль зала, используя только выступы для рук и ног. Я почти добрался до перекрестка, и стена огня была уже совсем близко, когда я замер. Я посмотрел на слегка приподнятый выступ рядом с пальцами и оглянулся назад.

Я прыгнул назад, приземлившись на одну плитку, прежде чем осторожно повернуться к другой стороне зала. Прыжок, и я снова на узких карнизах, быстро продвигаюсь вперед. Когда я достиг перекрестка, я прыгнул в сторону и приземлился в центре как раз в тот момент, когда стена огня погасла. Глядя на три расходящихся коридора, я быстро соображал: если я промедлю слишком долго, случится нечто дурное.

Я повернул в левый, «зловещий» коридор. Как и предыдущий, он уходил вниз. Под потолком висели серебряные брусья, тянущиеся параллельно друг другу через весь зал. Я подпрыгнул, ухватился за оба бруса и начал движение. Каждая рука скользила по брусьям, сохраняя постоянный контакт. Пол внезапно сменился чем-то бурлящим и кипящим, испускающим тошнотворный запах.

На четверти пути из стен начали выскакивать копья в совершенно случайном порядке. Я мгновение понаблюдал, затем переметнулся на правый брус, продвинулся на несколько футов и вернулся на левый. Я раскачивался туда-сюда, продолжая путь. Я также следил за самими брусьями. На середине пути я спрыгнул на пол.

Я приземлился на одну плитку, удерживая равновесие на одной ноге. Не медля, я прыгнул в сторону на другую ногу. Струи, похожие на жидкий огонь, начали бить в пол сверху, и я начал танец, прыгая с одной плитки на другую. Чуть позже ритм сменился: в случайном порядке стали появляться шипы. Я перешел от прыжков по плиткам к прыжку вбок на стену, от которой оттолкнулся и прыгнул вверх, чтобы снова ухватиться за брус на потолке. Я переметнулся к другому брусу и снова к дальней стене, от которой оттолкнулся еще раз. На этот раз я приземлился на плитку с изображением дракона.

Бешеный танец продолжался до самого следующего перекрестка. Я вышел на середину, когда в каждом из коридоров появилось по огромному мужчине; они бросились на меня. Я сместился в сторону, обнажая мечи, блокируя удар и вонзая клинок под подбородок одному из них. Я крутанулся вперед, огибая его падающее тело, прежде чем отбить короткий меч другого противника и ударить его под вытянутую руку прямо в сердце.

Разворот, чтобы блокировать выпад, и лезвие полоснуло третьего по горлу. Я увернулся от рывка последнего врага и вогнал меч ему в шею, пронзив голову насквозь. Я огляделся и опустился на колено, чтобы быстро вытереть оружие, прежде чем осмотреть четыре идентичных коридора. Тот, кто не знал правил, не смог бы даже сказать, из какого он только что вышел.

Тела четырех убитых начали погружаться в пол, а я направился к следующему «зловещему» коридору. На миг замешкавшись, я медленно пошел вдоль одной из сторон. Зал, казалось, накренился, и вдруг возникло ощущение, что я иду по стене. Огромный змей, появившийся передо мной, зашипел и начал сворачиваться кольцами. Я знал: один шаг назад, и он убьет меня.

Я шагнул к змею, выхватывая ножи. Я сместился, развернув корпус, когда он внезапно нанес удар. Я вонзил нож в основание черепа и проскочил мимо тела, игнорируя головокружение, охватившее меня — теперь я шел по потолку, а тело змея падало на пол, который теперь был надо мной. Я глянул на коридор и перепрыгнул на другую сторону, прежде чем продолжить путь. На этот раз передо мной возник огромный скорпион.

Я развернулся боком, когда жало промелькнуло мимо меня, и нанес рубящий удар вниз. Встретившись лицом к лицу с разъяренным скорпионом, я бросился вперед; один нож скользнул в ножны, а другой вонзился в голову твари. Клешни скорпиона уже смыкались, когда я подпрыгнул и выдернул нож. Я перекатился через спину скорпиона и спрыгнул на пол — точнее, на потолок — коридора.

Я прыгнул обратно на другую сторону как раз перед тем, как коридор снова перевернулся. Я снова шел по тому, что казалось стеной, приближаясь к выходу. Сместившись в центр, я подпрыгнул. Я ухватился за серебряный брус, выступающий из стены, и начал двигаться на руках. Появился паук, увеличиваясь в размерах по мере моего приближения.

Когда паук бросился на меня, я отпустил одну руку. Повиснув на одной руке, я выхватил шип и метнул его. Паук закричал и забился, когда шип пробил его голову. Я продолжил движение, пока тварь билась в агонии. Я перемахнул через него и спрыгнул на другую стену, прежде чем выйти на следующий перекресток. Все вернулось в норму, когда я ступил в центр.

Я не удивился появлению шестерых мужчин. На этот раз четверо несли короткие мечи, сияющие так, будто их только что вынули из горна, а двое других держали метательные кинжалы. Я сместился в сторону и прогнулся назад — мимо пролетели кинжалы обоих метателей. Обнажив оба меча, я бросился к одному из врагов, блокируя его клинок и перерезая горло вторым мечом.

Резкое движение в сторону, разворот — я отбил кинжал и заблокировал выпад противника. Парировав, я сам сделал выпад, вонзая меч в него и удерживая тело как щит, пока разворачивался. Кинжал ударил ему в спину, и я отпустил его, чтобы блокировать меч и внезапно упасть на колено. Я пронзил одного врага, в то время как кинжал пролетел над моей головой и поразил последнего мечника в грудь. Перекат, я вскочил на ноги и отбил летящий кинжал рукой.

Заблокировав колющий удар, я сместился и прогнулся назад. Еще один кинжал пролетел мимо и попал врагу в плечо. Я нанес молниеносный удар, перерезая ему горло, и повернулся к последнему противнику. Прежде чем я добрался до него, я отбил еще два кинжала. Он имитировал выпад кинжалом, пытаясь затем ударить меня сверху вниз по руке. Один мой меч перехватил руку, а другой вонзился ему в глаз.

Я оглядел коридоры, пока комната вращалась, открывая четыре новых пути. Быстро осмотрев каждый, я направился к тому, над аркой которого был вырезан пастуший посох. Я видел остальные три и понял, что они приманки. Стоило мне ступить в коридор, как он начал качаться и дрожать. Я сохранял равновесие, продолжая путь.

На середине пути в меня начали лететь стрелы. Я отбивал их мечами. Несколько шагов спустя из воздуха на меня прыгнул огромный лев. Я сместился и отпрыгнул в сторону; один мой меч пронзил шею пролетающего зверя, а другой в то же мгновение отбил стрелу. Я почти достиг конца коридора, когда из пола передо мной вынырнул огромный крокодил.

Я нырнул вперед; один меч вонзился в позвоночник за головой твари, а второй закружился, защищая меня от последней стрелы. Я вышел из коридора на четвертый перекресток. Выйдя на середину и оглядевшись, я увидел восемь человек с длинными мечами. Я не колебался и бросился на ближайшего.

Выпад, в то время как второй мой меч отвел его клинок в сторону. Он крякнул от удивления, когда острие моего меча пробило его кожаный доспех. Я прошел сквозь него и развернулся, когда двое ближайших врагов атаковали. Я толкнул его падающее тело на одного из них и отбил меч другого, прежде чем пронзить его бедро, перерезая артерию. Я развернул его и толкнул вперед, смещаясь в сторону.

Блокировав два выпада, я отсек руку одному врагу, резко ушел в сторону и подрезал сухожилие под коленом другому. Отбив летящий меч, я пронзил предплечье следующего нападавшего. Второй мой меч блокировал его удар, пока я выкручивал кисть. Он пошатнулся и налетел на выпад своего товарища, вскрикнув, когда чужой меч вошел ему в живот.

Я нанес удар через его плечо прямо в горло человеку за ним, после чего развернулся и толкнул умирающего. Я распорол руку еще одному воину и тут же вогнал клинок ему в глаз. Разворот, блок удара, метившего мне в спину, и я вонзил меч ему в живот, прежде чем отскочить. Последний оставшийся противник кружил вокруг меня, имитируя атаки.

Я отвел его меч и перерезал горло раненому. В этот момент последний враг бросился на меня. Я отклонил его меч и ударил эфесом второго меча ему в горло. Он попятился, задыхаясь, и мой меч настиг его за ухом. Я оглядел тела, прежде чем опуститься на колено, чтобы вытереть мечи. Я встал и осмотрел каждый коридор, выбрав тот, где над аркой был символ Воды; на остальных были Земля, Воздух и Огонь.

Едва я вошел, как хлынула вода. Вместо того чтобы прыгать к брусьям под потолком, я пошел вброд. Один меч я убрал и внимательно следил за водой перед собой. Я пронзил маленькую плотоядную рыбу, когда она метнулась к моим голеням. Я убил еще нескольких, продолжая движение. На полпути вода дошла до бедер. Более крупные рыбы, нападавшие на меня, были похожи на щук — длинные и тонкие.

Когда я приблизился к концу, вода достигла бедер, и появилось огромное чудовище. Его треугольный плавник разрезал воду. На этот раз я использовал свободную руку, чтобы оттолкнуться от его носа, когда оно перевернулось, и вонзил меч в позвоночник за массивной головой. Меня отбросило в сторону и назад, и прежде чем я понял, вода была уже по плечи. Я набрал воздуха, нырнул и поплыл. Игнорируя всё, что осталось позади, я вытянул руку, полоснув по носу другого монстра, и вскоре уже выкатывался на пол следующего перекрестка.

Я перекатился вперед и вскочил на ноги с обоими мечами в руках, когда со всех сторон на меня бросились люди. Блоки и развороты, уколы и рубящие удары. Мой танец медленно вел меня по перекрестку, пока люди погибали и заменялись новыми, словно из бесконечного запаса. Наконец я рассмеялся и позволил ритму вести меня: блок, укол, шаг в сторону, удар, смещение, блок, выпад… Все закончилось так же внезапно, как и началось. Весь пол был усеян телами, которые медленно начали погружаться в плиты.

Я быстро осмотрел шесть коридоров и направился к тому, где над аркой были изображены строительные блоки. Как только я вошел, коридор содрогнулся, и туман пополз по полу. Я даже не замедлил шага, когда огромный шип упал с потолка и пробил пол. Раздался рев, я сместился в сторону, и из отверстия, оставленного шипом, ударил столб пламени.

Шипы, стрелы, каменные блоки — они падали с потолка, вылетали из стен или вырывались из пола. За ними всегда следовали огонь или струи кислоты. Я шел по залу, лавируя из стороны в сторону. Чем дальше я продвигался, тем быстрее становились ловушки. К концу коридора я уже бежал и танцевал. В самом конце я крутанулся, скользнул в сторону и сделал сальто назад, приземляясь в перекресток.

Я обнажил мечи, когда появилась огромная Гидра и одна из ее голов метнулась вперед. Я нанес колющий удар вверх и полоснул по другой голове, прежде чем броситься на монстра. Тварь пыталась достать меня, но я был слишком близко, и она не успевала отпрянуть. Я вонзил мечи прямо в толстокожую грудь; головы дернулись и забились, издавая крики. Я крутанулся, чтобы отсечь голову, оказавшуюся слишком близко, и перекатился вперед, уходя от рева за спиной.

Через мертвое тело гидры перепрыгнула огромная Мантикора. Ее жало поднималось над ней, а обе передние лапы тянулись ко мне. Я нырнул прямо под нее и вскочил на ноги, на лету отсекая жало одним мечом. Я развернулся со вторым мечом, пока Мантикора ревела от ярости и боли. Она разворачивалась ко мне, и я сделал выпад, вонзая меч ей в бок, прямо в сердце.

Я вырвал меч и отступил, пока она шаталась и опускалась на колени. Хлопанье крыльев сверху заставило меня пригнуться и перекатиться, после чего я встретил огромного Грифона. Его когтистые лапы тянулись ко мне. Я вонзил меч в одну из них и сместился в сторону, пока он кричал и приземлялся. Выпад, и я глубоко полоснул его по горлу — брызнула кровь.

Голова почти отделилась, когда он пошатнулся и упал. Я развернулся, услышав шипение за спиной, и начал отходить зигзагами, пока из тоннеля на меня выходил огромный Дрейк. Внезапно его змеиная голова метнулась ко мне. Я повернулся боком и вонзил меч снизу вверх в грубую кожу горла.

Дрейк дернул головой назад, и я чуть не лишился меча. Я бросился к хрипящему монстру и вонзил клинок перед передним плечом, целя в шею. Меч скрежетнул обо что-то твердое; я выдернул его и крутанулся, нанося удар наотмашь по голове, летящей ко мне. Дрейк рухнул в конвульсиях; я быстро добил его ударом через ушное отверстие.

Я встал и обернулся на рев быка — Минотавр несся на меня. Я прыгнул в сторону, уклоняясь от огромного топора, и вонзил меч во внутреннюю часть бедра монстра. Перекат, я вскочил на ноги; зверь снова взревел и двинулся за мной. Ложный выпад, и я перерезал ему запястье, когда он замахнулся топором. Он взревел, выронив оружие, и попытался перехватить его другой рукой. Внезапно он пошатнулся и упал на колени. Я обошел его и вонзил меч в шею, разрывая горло.

Когда он пал, я обернулся и увидел огромного трехглавого пса, перепрыгивающего через гору трупов. Рубящий удар, затем укол, когда левая голова бросилась на меня. Мой меч прошел через левый глаз в мозг, и его вырвало у меня из руки. Я не медлил: вонзил второй меч в открытую пасть средней головы и отскочил, лишившись и его.

Я выхватил нож, пока две головы волочились по полу, а последняя рычала. Пес крался ко мне и внезапно прыгнул. Я упал на спину и всадил нож под челюсть твари. Перекат, я выхватил нож из раны и вскочил, глядя, как пес дергается на полу. Я быстро убрал нож и подобрал свои мечи.

Я оглядел каждый проход и увидел символ дракона над одним из них. Я направился к нему, пока тела погружались в пол. Помедлив, я вошел и медленно зашагал, проверяя всё вокруг. На этот раз не было ни ловушек, ни зверей. Когда я вошел в огромную залу в конце коридора, я понял почему.

Огромный черный дракон лежал, свернувшись, в центре зала. Я чувствовал, как бешено бьется мое сердце, когда дракон развернулся и встал передо мной. У меня не было ничего, что могло бы пробить чешую, не говоря уже о том, чтобы достать до жизненно важных органов. Я двинулся вперед, и дракон словно набрал воздуха. Когда он внезапно выбросил голову вперед и раскрыл пасть, чтобы выдохнуть пламя, я прыгнул.

Я прыгнул прямо в его пасть и упал на колено, пока он дергался назад и захлопывал челюсти. Я вонзил оба меча вертикально вверх как раз в тот момент, когда его челюсти начали смыкаться. Меня прижало к полу, но мечи вошли в нёбо дракона по самые рукояти. Дракон взревел, его пасть раскрылась, и я выпрыгнул наружу, оставив мечи в нем. Я выхватил нож и начал отходить, пока дракон бился в агонии, рухнув на пол.

Прошло много времени, прежде чем он затих. Медленно он погрузился в плиты пола, оставив мои мечи лежать на камнях. Я подошел и поднял их, вытер и убрал в ножны. Я подошел к огромной горе сокровищ в дальнем конце залы и опустился на колени у самого края. Я ждал, и, наконец, передо мной возник призрак.

— Храбро сделано, сын империи.

Он посмотрел на сокровища:

— Это не то сокровище, которое ты ищешь.

Я улыбнулся и покачал головой. Он нахмурился, вглядываясь в пустоту, а затем улыбнулся:

— Восстань, Сын Империи. То, чего ты желаешь, ждет тебя наверху.

Он указал на появившуюся дверь и исчез. Я поклонился:

— Благодарю, сир.

Я пошел к двери, и когда шагнул в нее, то оказался на каменных плитах перед логовом. Кендра вырвалась из огромной толпы и бросилась в мои объятия. Голос Императора подошел следом, а король остановился рядом:

— Хорошо сделано, Миротворец. В этот день ты совершил то, что считалось невозможным. Я дарую тебе две вещи: я признаю тебя сыном империи и отдаю тебе свою подопечную в жены.

Глава 19: В пасти дракона

Я шел к Логову Дракона, почти не чувствуя земли под ногами. Оно находилось в самом центре городского выгона — обширного парка, где обычно останавливались караваны. Я опустился на колени перед широкой каменной лестницей, ведущей под землю, и замер в ожидании.

В Логово можно войти лишь с первым лучом солнца. Вокруг начала собираться толпа — люди предчувствовали нечто великое. Когда край светила показался над горизонтом, я встал, глубоко вдохнул и шагнул под арку. Каменная стена передо мной растаяла, словно туман, и сомкнулась за спиной. Я знал, что наверху магическая сфера транслирует каждый мой шаг для зрителей.

Я внимательно осмотрел наклонный зал и заметил странное расположение плит. Начался танец: короткие шажки, прыжки в сторону, сложные пируэты. На середине пути за моей спиной взметнулась стена пламени. Я бросился к стене, пальцы впились в едва заметный выступ. Повиснув над полом, я пополз вдоль стены, используя крошечные карнизы. Когда пламя почти лизнуло мои пятки, я прыгнул назад на единственную безопасную плитку и рванул к перекрестку. Стоило мне достичь центра, как огонь погас.

Я выбрал левый коридор. Пол там внезапно сменился бурлящей жижей с тошнотворным запахом. Под потолком тянулись серебряные брусья. Я подпрыгнул, ухватился за них и начал продвигаться на руках. Из стен начали хаотично вылетать копья. Я раскачивался, перемахивая с одного бруса на другой. В конце пришлось спрыгнуть на пол и исполнить серию прыжков по плиткам с изображением дракона, пока сверху били струи жидкого огня.

На следующем перекрестке из воздуха соткались четверо великанов. Я выхватил мечи, блокируя удары и вонзая сталь в сочленения их доспехов. Когда последний рухнул, их тела начали погружаться в плиты пола.

Коридоры менялись: то я шел по стене, сражаясь с гигантским змеем, то по потолку, уворачиваясь от жала скорпиона. В залах появлялись всё новые враги: воины с пылающими мечами, метатели отравленных кинжалов. Я кружился в смертельном вихре, где блок сменялся выпадом, а прыжок — подсечкой.

В одном из залов путь преградила Гидра. Я бросился ей под ноги, рубя головы, которые тянулись к моему горлу. Следом прыгнула Мантикора — я перекатился под её брюхом и на лету отсек ядовитый хвост. Затем был Грифон, чей крик оглушал, и каменный Минотавр с огромным топором. Последним был трехглавый пес: я лишился обоих мечей, вонзив их в пасти боковых голов, и добил центральную коротким ножом.

Наконец, я вошел в огромную залу, где в центре свернулся исполинский черный дракон. У меня не было оружия, способного пробить его чешую. Когда я приблизился, дракон раскрыл пасть, чтобы испепелить меня. Вместо того чтобы бежать, я прыгнул прямо в его пасть.

Я упал на колено, пока челюсти смыкались, и вонзил оба своих меча (которые всё еще были в его пастях) глубоко в нёбо чудовища. Раздался оглушительный рев. Дракон забился в агонии, а я выпрыгнул наружу, перекатившись по камням.

Прошло много времени, прежде чем зверь затих и медленно погрузился в пол, оставив мои мечи. Я подошел к горе сокровищ в дальнем конце зала. Передо мной возник призрачный силуэт древнего мага.

— Храбро, Сын Империи, — произнес он. — Но это золото — не то, за чем ты пришел.

Он указал на появившуюся дверь. Я поклонился и шагнул в свет.

Я вышел на поверхность прямо перед толпой. Кендра вырвалась из оцепления и бросилась мне на шею. Следом подошел Голос Императора и король.

— Ты совершил невозможное, Миротворец, — провозгласил Голос, и его слова услышал весь город. — Отныне Император признает тебя своим сыном по духу и дает согласие на твой брак со своей подопечной.

Глава 20

Нападение на площади

Весь следующий день город гудел. Обсуждали смерть графа Гарлана и герцога Саргонета, весть о возвращении Имперской Печати и то, что таинственный Теневой Вор на самом деле оказался Миротворцем. Стражники, обедавшие в трактире, взахлеб рассказывали, как нашли тела двух высокопоставленных ассасинов.

Я чувствовал усталость после бессонной ночи, но покой мне только снился. Трактир был забит до отказа. И лишь когда Кендра появилась у ворот, всё вокруг словно замерло. Но радость была недолгой.

Я стоял на плитах перед Логовом Дракона, когда Кендра вырвалась из толпы и бросилась в мои объятия. Голос Императора и король подошли следом.

— Ты совершил невозможное, — произнес Голос. — Я признаю тебя сыном империи и даю согласие на брак.

Толпа взорвалась криками, но я не разделял общего ликования. Мои глаза сканировали площадь. Я заметил около пятидесяти человек, которые двигались слишком слаженно для обычных горожан. Они были в простых одеждах, но то, как они расталкивали людей, выдавало в них солдат.

Я почувствовал, как напряглись мышцы. Заговорщики. Я задвинул Кендру себе за спину и резко потянул Голоса Императора за плечо:

— Отойдите назад, за меня.

Он хотел что-то возразить, но, увидев мой взгляд, подчинился. Король, мгновенно оценив обстановку, выпрямился и обнажил свой длинный меч. Солдаты в толпе начали доставать спрятанное оружие.

— Что это значит?! — проревел король.

Я шагнул вперед, мои руки уже были готовы к движению. Один из дворян, стоявший в первом ряду нападавших, издевательски рассмеялся:

— Ты слишком много о себе возомнил, Миротворец. Мы пришли прикончить вас всех!

Я лишь тонко улыбнулся. Моя рука метнулась к плечу, и в то же мгновение смех оборвался — метательный шип вонзился ему прямо в горло. Не теряя ни секунды, я швырнул второй шип в другого дворянина, угодив ему в пах, и выхватил оба меча.

Солдаты бросились в атаку. Я заблокировал выпад первого и тут же вспорол запястье второму. Резкий разворот — и я буквально раздробил локоть нападавшему. Пока тот вопил, я отразил еще один выпад. Длинный меч короля промелькнул над моим левым плечом, снося голову солдату, который пытался подобраться слишком близко.

Я парировал очередной удар и вонзил клинок в шею противнику. Используя его обмякшее тело как щит, я рванул вперед и нанес удар через плечо трупа прямо в глаз следующему врагу. Оттолкнув мертвеца, я сместился в сторону.

Их было слишком много, но в слепой ярости они только мешали друг другу. Я двигался в своем ритме: блок, укол, уход, удар. Король действовал бок о бок со мной — его тяжелый клинок обрушился на руку дворянина, метившего мне в бок. Пока тот в ужасе смотрел на фонтан крови из культи, я полоснул его по горлу. Развернувшись, заблокировал выпад наемника, и в его горле мгновенно появился мой шип.

Я перешел в наступление. Сбил меч очередного вельможи и распорол предплечье солдату. Пока те пятились, король сделал резкий выпад мимо меня, пронзая горло одному из зачинщиков. Он снова встал плечом к плечу со мной.

Я подсек ногу нападавшему и вторым клинком распорол ему гортань. Король заблокировал удар пики и на лету отсек кисть солдату. Я отразил выпад, резко ушел в сторону и всадил меч врагу в печень.

— Кендра, арбалетчик на крыше! — крикнул я.

Спустя мгновение раздался свист летящего шипа и крик сверху. Кендра попала точно в цель. Король тем временем заблокировал очередной удар, а я вспорол живот знатному заговорщику.

Последний дворянин пал с мечом короля в горле, и выжившие солдаты бросились врассыпную. Я замер, восстанавливая дыхание, а затем опустился на колено, чтобы вытереть клинки об одежду убитого. Король опустился рядом.

— Никогда бы не подумал, что бароны осмелятся на такое прямо на площади, — прохрипел он.

Я взглянул на него и встал:

— Куда делась ваша гвардия?

Он лишь пренебрежительно хмыкнул, глядя на подбегающую городскую стражу. Я обернулся к Кендре:

— Хороший бросок.

Она довольно улыбнулась:

— Я много тренировалась.

Голос Императора прочистил горло:

— Его Величество пришлет роту лучших гвардейцев для вашей охраны.

Король даже не посмотрел на него:

— Пусть оставит своих солдат себе.

Я деликатно кашлянул, и король, посмотрев на меня, кивнул:

— Мне нужно преподать урок моим дворянам. Показать, кто здесь хозяин.

Он пнул одного из раненых, в то время как стражники уже вязали уцелевших.

— Позовите герцога Годфри и капитана стражи, — посоветовал я.

Король кивнул и прокричал стражникам:

— Если кто-то из этих предателей еще дышит — повесьте их на городской стене!

Я взял Кендру за руку и кивнул Голосу Императора. Мы медленно пошли прочь под восторженные возгласы людей.

Эпилог

Я улыбнулся троим своим сыновьям, наблюдая, как они отрабатывают упражнения. Затем я повернулся к своей второй по старшинству дочери. Я ласково коснулся её щеки — её мать придерживала её за плечи — и достал кольцо, которое, как я знал, предназначалось именно ей.

Я надел его ей на палец. Оно сжалось и на мгновение вспыхнуло серебряным светом. Я заглянул ей в глаза:

— Центральное королевство теперь под твоим присмотром. Встреться с императором, прежде чем отправиться в большую таверну под названием «Сломанный меч».

Она кивнула и крепко обняла мать:

— По пути я загляну к Бриджит.

Кендра улыбнулась:

— Ты просто хочешь показать ей, что настал и твой черед сиять.

Элизабет озорно улыбнулась, поцеловала её и направилась к ждавшему фургону. Я вздохнул, видя, как еще один мой ребенок покидает дом. Кендра подошла и обняла меня:

— Она готова, Эдвард.

Я улыбнулся ей и поцеловал, а затем направился к младшим дочерям, практиковавшимся в метании шипов. Я обернулся на деликатное покашливание и поклонился:

— Вы видели Элизабет перед её уходом, юный принц?

Он кивнул:

— Я буду скучать по ней. Отец велел передать, что прибыл гонец от императора — в Кенте неспокойно.

Я вздохнул и посмотрел на Кендру. Она кивнула:

— Я начну собирать вещи.

Принц ушел, а я оглядел семерых детей на подворье. Внезапно передо мной возник сияющий призрак моей матери:

— У них всё получается, Эдвард.

Я кивнул и вздохнул:

— Я просто хотел бы...

Она рассмеялась серебристым смехом:

— К тому времени, как они вырастут и займут свои места, наступит долгий мир.

Я посмотрел на мать:

— Ты бы сделала это снова?

Она улыбнулась, и дыхание ветра коснулось моей щеки:

— Да.

Я кивнул и повернулся к Кендре, которая уже звала детей на помощь.

— Думаю, я бы тоже.

Конец.