Всем привет. Историю, которую я хочу вам рассказать, не придумать специально. Она сама пришла в мою жизнь, ворвалась без стука. Я не думал и не представлял, что такое вообще может произойти, да и не хотел представлять. Наверное, если бы кто-то сказал мне об этом год назад, я бы рассмеялся ему в лицо или, что более вероятно, набил бы его за попытку оскорбить мою семью. Но сейчас, когда я сижу на этой холодной лавочке в городском парке, где ветер гоняет прошлогодние листья, а пальцы уже начинают коченеть, я понимаю одну простую и страшную вещь, жизнь - это не то, что ты планируешь в своих дурацких экселевских табличках.

Меня зовут Родион. Мне двадцать семь лет. Мою жену зовут Ира. Ей тоже двадцать семь. Казалось бы, самый сок, самое время жить да радоваться. И я радовался. Каждое утро, открывая глаза и видя её рядом, я чувствовал себя так, будто выиграл в лотерею, в которую даже билета не покупал. Это была не просто удача, это было чудо, какое-то небесное покровительство, на которое я, скромный парень из обычной семьи, совсем не рассчитывал.

Ира... как описать её так, чтобы вы поняли? Я не писатель, я бывший банковский клерк, но попробую. Представьте себе среднего роста девушку со светлыми, почти льняными волосами, которые она обычно собирала в небрежный пучок на затылке, и глазами... зелеными, как бутылочное стекло, но с таким теплым, искрящимся светом внутри. Она не была той холодной, надменной красавицей с обложки глянцевого журнала. Её красота была другой - живой, тёплой, какой-то домашней, что ли. Но в этой домашней красоте крылась опасность, о которой я долгое время даже не догадывался. В ней было какое-то магическое притяжение для мужчин. Её взгляд - всегда чуть жаждущий, словно она ищет чего-то, просящий защиты и в то же время обещающий нежность. Сексуальные, чуть припухлые губы, аккуратный носик с едва заметной горбинкой, скромный, но не забитый взгляд, всё это вместе взятое будило в мужчинах что-то древнее, забытое, животное. Инстинкт. То, с чем невозможно бороться.

Когда я шел с ней по улице, я чувствовал эти взгляды кожей. Я научился их считывать ещё до того, как мы поженились. Мужчины всех возрастов, от прыщавых школьников до солидных дядей в дорогих костюмах провожали её глазами. Кто-то просто смотрел, кто-то откровенно пялился, облизывая губы, а кто-то, самый наглый, мог и свистнуть вслед. Я даже уговорил Иру купить обручальное кольцо пошире, чтобы этот дурацкий золотой ободок был виден издалека, как предупреждающий знак: «Занято, просьба не беспокоить, траектория проложена, отойдите в сторону». Но этот факт для многих не являлся останавливающим. Скорее наоборот, для некоторых запретный плод был ещё слаще. И это, честно говоря, бесило. Но с этим приходилось жить.

Само знакомство с Ирой было тем ещё приключением. Я, худощавый, вечно зажатый вчерашний студент, без особых амбиций и с дипломом экономиста, который в нашем городе стоил не дороже туалетной бумаги, пришёл стажёром в банк. Обычная история, делай кофе, таскай бумаги, смотри, как работают другие, и молчи в тряпочку. И вот однажды в коридоре я чуть не столкнулся с ней. Она тоже была стажёркой. Мы разговорились, и как-то незаметно прилипли друг к другу. В этом сером, скучном мире банковских отчётов и начальственных окриков она была единственным ярким пятном. Мы держались вместе во время обедов, вместе пережидали бесконечные летучки. После стажировки нас, конечно, раскидали по разным отделам, но это не помешало нам находить время, чтобы вместе пить кофе в автомате на третьем этаже.

Я видел, как к ней клеятся коллеги из кредитного отдела, уверенные в себе парни с хорошими зарплатами и машинами. Я видел, как клиенты, оформляя вклады, пытались назначить ей встречу в неформальной обстановке. Она отвергала всех. Вежливо, но очень твёрдо. И тогда, глупо, по-юношески, набрав в грудь побольше воздуха, я пригласил её не на кофе, а замуж. Честно, я думал, что она рассмеётся. Но она не рассмеялась. Она сказала «да». Оказалось, она ждала. Ждала, когда я, наконец, перестану трястись и сделаю этот шаг.

Свадьба была скромной, но душевной. Родители, скинувшись, помогли нам с первоначальным взносом по ипотеке. Мы стали обладателями крошечной квартиры-студии в новостройке на окраине города. Пахло бетоном и свежей штукатуркой. Это был наш рай. На ремонт я взял кредит в своём же банке, сотрудникам давали по сниженному проценту. Жизнь налаживалась. Мы строили планы, копили на нормальную мебель, обсуждали, какие обои поклеить в спальне.

А потом наш банк купил другой, большой, московский. И всё полетело в тартарары. Начались аудиторские проверки, которые больше напоминали допросы с пристрастием, приехало новое начальство, молодые, острые на язык ребята в пиджаках за тысячу долларов. И, конечно, сокращения. Нас с Ирой вымели первыми, как мусор. Молодые специалисты без подушки безопасности, занимающие должности, которые можно автоматизировать одним кликом мыши.

В тот день, когда нам отдали трудовые книжки, я впервые почувствовал настоящий, липкий страх. Процент по кредиту на ремонт взлетел до небес, потому что я больше не был сотрудником банка. Плюс ипотека, плюс коммуналка, плюс еда. Мы с Ирой оказались в яме. В маленьком городе работы не было. Отправить резюме, всё равно что кинуть бутылку с запиской в океан. Тишина. Пара собеседований на зарплату, на которую прожить можно было только в том случае, если питаться воздухом и спать на скамейке в парке. Мы сидели на кухне, заваривали дешёвый ролтон, и молчали. Молчание было тяжелее любых слов.

И тогда я, в отчаянии, разослал сообщения институтским приятелям. Мол, так и так, братцы, выручайте, нужна любая работа. Ответ пришёл неожиданно быстро. Писал Серёга, с которым мы когда-то вместе пили пиво после пар. Он рассказал, что год назад сам попал под сокращение, но потом через одного человека устроился на вахту. Строительство. Сначала разнорабочим, а теперь уже и повышение дали. Деньги, сказал он, хорошие. Кормят бесплатно, живут в общежитии, у каждого своё койко-место. Работа, конечно, адская, но что поделаешь.

Меня это предложение зацепило. Вцепилось мёртвой хваткой. Я же мужчина, в конце концов. Я должен кормить семью. Пусть тяжело, пусть руки будут в мозолях, зато смогу закрыть эти проклятые долги. Я попросил у Серёги номер того человека.

Через минуту я уже набирал сообщение.

— Алло, Виктор, здравствуйте, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Привет, - ответил низкий, с хрипотцой голос.

— Меня зовут Родион. Мне ваш номер дали по поводу работы.

Короткая пауза.

— Завтра в десять утра. Кафе «Русалка». Знаешь такой?

— Да, - ответил я, хотя понятия не имел, о каком кафе идёт речь. - Знаю.

— Жду.

Всё. Никаких лишних вопросов. Коротко и ясно. Это был хороший знак.

Я тут же поделился новостью с Ирой. Она сидела на диване, поджав под себя ноги, и листала ленту в телефоне в поисках работы. Глаза её потускнели, плечи поникли. Но когда я рассказал про вахту, она встрепенулась.

— А у меня тоже собеседование завтра, - сказала она. - В том же районе, в бизнес-центре. Бухгалтером, представляешь? Зарплата, правда, смешная, но хоть что-то.

— Это отлично! - обрадовался я. - Давай поедем вместе. Я сначала к своему Виктору, а потом подожду тебя, и вместе домой. Поддержим друг друга.

— Давай, - улыбнулась она, и эта улыбка была наградой.

Мы столкнулись с первой серьёзной трудностью в нашей семейной жизни и вместе пытались с ней справиться. Это казалось правильным. Это вселяло надежду.

На следующий день мы приехали к кафе «Русалка». Оно оказалось в соседнем здании от бизнес центра, таком же старом и обшарпанном. Внутри пахло пережаренным маслом и дешёвым табаком. За столиками сидели несколько мужчин неопределённого возраста в тёмных куртках.

Я сразу узнал Виктора. Он сидел за дальним столиком, в одиночестве, и пил чай из большого стакана в подстаканнике. Не знаю, каким спортом он занимался. Наверное, бокс или кикбоксинг я в этом не особо разбираюсь. Внешность у него была, мягко говоря, неприятная. Огромный рот с кривыми, жёлтыми зубами, лысая макушка, которую он не пытался прикрыть остатками волос, чуть полноватая фигура. И сильно выделялся его много раз сломанный нос. Одет он был в спортивные штаны и чёрную кожаную куртку. Но самое главное, это были детали. На шее толстая золотая цепь с каким-то кулоном, а на пальце массивный золотой перстень. Типичный авторитет из лихих девяностых, застрявший во времени.

Когда я вошёл, он посмотрел на меня, потом перевёл взгляд за мою спину. Ира зашла со мной, просто чтобы подстраховать, она хотела выпить кофе перед своим собеседованием. Увидев её, Виктор расплылся в той самой улыбке, обнажив свои кривые зубы. Он замахал рукой, приглашая нас за стол. Но его взгляд... Я видел этот взгляд сотни раз. Это был не просто оценивающий взгляд мужчины на симпатичную девушку. Это был взгляд собственника, голодного зверя, который увидел добычу. Он буквально пожирал её глазами. Скользил по её фигуре, по её лицу, рукам, волосам. Во мне что-то неприятно кольнуло, но я постарался отогнать это чувство. Мало ли, подумал я, человек просто эмоциональный.

— Брат, садись, - сказал Виктор, всё ещё глядя на Иру. - А это кто? Жена?

— Да, это Ира, моя жена, - ответил я, чувствуя себя неуютно.

— Очень красивая женщина, - протянул он, наконец-то переведя взгляд на меня. - Садись, садись.

Мы сели. Виктор снова посмотрел на Иру и только потом начал разговор со мной.

— Значит, работа тяжёлая, - начал он, помешивая ложечкой чай. - Но зарплата хорошая. - Он назвал сумму, и у меня перехватило дыхание. Это было вдвое больше моей зарплаты в банке. Внутри всё затрепетало от счастья.

— Конечно, Виктор, я согласен! - выпалил я, не в силах скрыть радость. - Когда выезжать?

Он усмехнулся, показывая, что не привык к такой спешке.

— Подожди, шустрый какой, - сказал он и снова посмотрел на Иру. - А твоя жена? Тоже хочет работать? Есть место помощницы повара. Зарплата хорошая. Работа не сложная, но тяжёлая. Много рабочих кормить надо.

Он назвал сумму, равную моей. У меня в голове будто лампочка зажглась. Это же выход! Мы поедем вдвоём! Две зарплаты - это не просто закрыть долги, это сделать это в два раза быстрее! Через пять лет мы будем свободны!

— Мы подумаем, - ответил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё пело.

— Моя бригада поедет через два дня. Как решите, позвони мне, - сказал Виктор и протянул мне свою тяжёлую ладонь с перстнем.

Мы пожали руки и вышли. Я чувствовал на своей спине его взгляд. Точнее, на спине Иры. Я видел, как он провожал её до двери. Это было липко, неприятно, но я списал всё на его манеры. Я слышал, что спортсмены открыто выражают эмоции. Тем более, моя жена привыкла к такому вниманию. Это была её ноша. А я должен был не обращать внимания на такие мелочи и думать о главном, о деньгах, о будущем, о том, как вытащить нашу семью из долговой ямы.

Я проводил Иру до её бизнес-центра и остался ждать на улице. Прошло полчаса. Я уже начал волноваться. Наконец, она вышла. Лицо было грустное, глаза на мокром месте.

— Представляешь? - сказала она, когда подошла. - Они ищут бухгалтера с десятилетним опытом. За такую мизерную зарплату! Меня заставили заполнить кучу анкет, тесты какие-то дурацкие, а потом такая милая девочка из отдела кадров говорит: «Ой, а у вас опыта маловато». Просто время зря потратила.

Я обнял её. Её негодование было мне знакомо. Бумажки, тесты, унижения и в итоге отказ. Рынок труда в нашем городе был кладбищем надежд.

Вечером мы снова сидели на кухне. За окном темнело, в тарелках дымился ролтон. Тишина была гнетущей. Ира вдруг отложила вилку и посмотрела на меня.

— А может, и правда с тобой поехать? - спросила она тихо. - Помощник повара - это не экономист, конечно. Но деньги там очень хорошие. Месяц работаем, две недели дома. А в эти две недели я буду здесь работу искать. Может, и на вахте должность экономиста освободится. Как думаешь, Родион? Скажи этому Виктору, что я согласна.

Я смотрел на неё и видел, как ей тяжело даётся это решение. Из чистого офиса в грязную столовую. Из работы с цифрами в работу с котлами и поварёшками. Но она была готова на это ради нас.

— Ты уверена? - спросил я, беря её за руку.

— Да, - твёрдо сказала она. - Звони.

Я позвонил Виктору. Он ответил почти сразу.

— Виктор, это Родион. Мы с Ирой согласны. Едем оба.

— Молодец, муж! - его голос в трубке звучал довольным, даже слишком. – Вместе веселее будет. Ха-ха-ха.

— Спасибо большое, Виктор. А можно насчёт комнаты? - спросил я, вспомнив о жилье. - Ну, нам бы отдельную, как семейной паре.

— Конечно, братан! Всё решим, - ответил он и снова засмеялся. - Ха-ха-ха. Не вешай нос.

Я тоже улыбнулся, поддержав его смех. Всё решим. Хороший, видимо, мужик, простой.

После разговора я открыл свой ноутбук. Тот самый файл Excel, где у меня была расписана вся наша финансовая жизнь до 2042 года. Я начал вбивать новые цифры. Зарплата Родиона + зарплата Иры. Расходы на питание на вахте - ноль. Расходы на коммуналку в городе - минимум, только за свет и интернет, квартиру закроем. Я уменьшил срок кредита, пересчитал проценты. Картина, которую я увидел, была прекрасна. Через пять лет, максимум шесть, мы закроем всё. Ипотека, кредит на ремонт - всё. Мы станем свободными людьми.

Я поделился этим с Ирой. Мы смотрели на цифры и не верили своему счастью. Впервые за долгие месяцы у нас появился реальный, осязаемый план. Мы обнялись, и нас понесло. Это был наш первый страстный секс за последние месяцы. Из-за депрессии, безденежья и постоянного чувства тревоги я совсем перестал хотеть её. Вернее, хотеть-то я хотел, но не мог позволить себе расслабиться. Я как будто сам себя наказывал, считая, что безработный неудачник не имеет права на удовольствие. Что награда в виде близости с такой женщиной, как Ира, должна быть заслужена. Глупо, понимаю. Это, наверное, какая-то психологическая травма из детства, но тогда это казалось мне единственно верным.

В тот вечер я снова чувствовал себя мужчиной. Защитником. Добытчиком. И я с огромным удовольствием трахал свою жену. Но наш секс, возможно, из-за долгого перерыва и переполнявших меня эмоций, был каким-то скомканным. Быстрым. Я кончил буквально через минуту и, обессиленный, свалился на подушку рядом с ней.

Ира замерла. Она стояла на коленях, опершись на руки, и смотрела на меня с лёгким недоумением.

— Ты всё, Родион? - спросила она, и в её голосе послышалась нотка разочарования. - Так быстро?

— Да, - выдохнул я, чувствуя себя неловко. - Наверное, давно не было. Перевозбудился. Давай чуть подождём, я отдохну и ещё смогу.

Ира вздохнула и легла рядом, уткнувшись мне в плечо. А у меня в голове снова были цифры. Я считал зарплату, умножал, вычитал, прикидывал, сколько сможем откладывать. Цифры плясали перед глазами, складывались в радужные перспективы, и я не заметил, как провалился в сон.

Утром меня разбудил резкий, дребезжащий звонок телефона. На часах было шесть утра. За окном едва брезжил рассвет.

— Алло, - прохрипел я в трубку.

— Братан! - раздался голос Виктора. - Сегодня уезжаем! Планы поменялись. Вещи и документы бери - и на вокзал. Через три часа автобус.

— Как сегодня? - я сел на кровати, пытаясь проснуться. - Вы же говорили через два дня.

— Жизнь такая, брат, быстрая, - засмеялся он. - Жду. Не опаздывай.

В трубке пошли гудки.

Я растолкал Иру.

— Ира, вставай! Мы уезжаем сегодня! Через три часа!

— Что? - она села, протирая глаза. - Как сегодня?

— Не знаю, планы поменялись. Давай, вставай, некогда!

Началась паника. Мы кидали в чемоданы вещи, документы, какую-то еду. Через час мы уже были на улице, ловили такси до вокзала. Сердце колотилось от волнения и предвкушения.

На вокзале нас уже ждал старый, потрёпанный жизнью автобус «ПАЗ». Возле него курили несколько человек. Виктор стоял в стороне, разговаривая по телефону. Увидев нас, он махнул рукой.

— Проходи, садись. Паспорта давай.

Мы отдали паспорта. Он сфотографировал их на телефон, как он сказал, «в отдел кадров отправить».

Я зашёл в автобус и осмотрелся. В салоне сидело человек пятнадцать. Все мужчины. И, что меня сразу насторожило, многие из них были похожи на Виктора - с характерными чертами лица, а точнее носа, я понимал, что это могут быть не спортсмены а повидавшие жизнь с разных сторон мужчины. Я почувствовал себя чужим. Но потом подумал, что наверное, ему проще с ними работать. Ничего странного.

Мы с Ирой сели на сиденья в середине салона. На нас сразу уставились несколько пар глаз. Они смотрели на Иру. Так же, как вчера смотрел Виктор. Им было всё равно, что она моя жена. Я взял её за руку, показывая, что она не одна. Это немного охладило их пыл.

Потом была дорога до аэропорта областного центра, двухчасовой перелёт в шумном самолёте, где Иру укачало, и снова автобус, который вёз нас уже к месту назначения. Пейзаж за окном становился всё более унылым, редкие деревья, болотистая местность, бесконечные заборы каких-то баз.

Всю дорогу я надеялся, что Виктор не забыл о нашем уговоре насчёт отдельной комнаты.

Наконец, автобус остановился возле длинного двухэтажного здания, обшитого современными тёплыми панелями. На вид свеженькое, аккуратное. Внутри, как оказалось, всё было организовано по-спартански, на первом этаже столовая с длинными пластиковыми столами, душевая, прачечная, комната для сушки вещей. Пахло хлоркой, щами и сырой одеждой.

Мы поднялись на второй этаж. И тут я увидел это. Огромный зал, уставленный двухъярусными кроватями. Железные сетки, тонкие матрасы, тумбочки. Кроватей было штук сорок, не меньше. Везде валялись чьи-то вещи, пахло потом и несвежими носками. В зале было человек двадцать мужчин. Кто-то читал, кто-то просто лежал, уставившись в потолок, кто-то играл в карты. При нашем появлении все головы повернулись в нашу сторону. Все взгляды упёрлись в Иру. Она стояла бледная, вцепившись в лямку рюкзака.

— Виктор, - сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Ты помнишь, мы говорили про отдельную комнату? Для нас с Ирой?

Виктор, который зашёл следом, почесал затылок.

— Эээ, брат, - протянул он, обводя рукой зал. - Тут такой нету. Видишь? Общага. Нет комнат.

— Но ты же обещал... - начал я.

— Я сказал - решим, - перебил он меня. - Щас придумаем.

Он отошёл к группе своих и начал быстро говорить размахивая руками. Они закивали, заулыбались, поглядывая в нашу сторону. Через минуту Виктор вернулся и скомандовал:

— Помогай!

Началась какая-то суета. Несколько мужчин под руководством Виктора отодвинули две кровати, стоящие в углу зала, поближе друг к другу. Потом притащили откуда-то огромный рулон плотной, пыльной шторы, похожей на театральный задник. Они накинули эту штору сверху на сдвинутые кровати, закрепили её верёвками к верхним ярусам, придавили края какими-то ящиками.

— Вот! - торжественно объявил Виктор, указывая на получившуюся конструкцию. Получился такой шатёр, палатка из двухъярусных кроватей, накрытая шторой. Внутри, судя по всему, была двуспальная кровать из двух сдвинутых нижних ярусов. - Комната хорошая! И трахаться можно. Никто не увидит. Ха-ха-ха!

Его люди поддержали его громким смехом.

Я посмотрел на Иру. Она была белая, как мел. Её губы дрожали. Она была не готова к этому. Спать в одном зале с десятками незнакомых мужиков, за тонкой занавеской, которая даже до пола доставала с трудом. Я подошёл к ней, взял её за ледяные руки.

А я чувствовал на себе десятки взглядов. Они не упускали из вида ни одного её движения, ни одного изгиба её фигуры, когда она, сгорбившись, пошла к этой убогой «комнате». Я замечал это, я чувствовал это каждой клеточкой кожи. Внутренне меня это дико напрягало, но я убеждал себя, что это просто адаптация. Что пройдёт неделя, они привыкнут к ней, к нам, и всё будет по-другому. Мы привыкнем к запахам, к храпу, к этому вечному мужскому присутствию. Мы же сильные. Мы же вместе.

Я оглянулся на Виктора. Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел на нашу штору. На его губах играла та самая улыбка. И в этой улыбке не было ничего дружеского. Ничего. Только спокойное, сытое ожидание. Но я отогнал и эту мысль. Я слишком хотел верить, что у нас всё получится.

Пишу новую историю, если понравилось поставьте оценку и я начну писать продолжение.