Глава 3 Новогоднее пополнение

Володя устал. Эта мысль пришла к нему не вдруг, не как озарение, а зрела постепенно, день за днём, неделя за неделей, как нарыв, который рано или поздно должен был прорваться. Он лежал на тахте после очередного бурного вечера, слушая, как Ира и Юля шепчутся о чём-то в ванной, откуда доносился шум воды и приглушённый смех, и чувствовал, что каждая клеточка его тела ноет от перенапряжения.

Он провёл рукой по своему животу — кожа была липкой от засохшего пота и спермы, мышцы едва ощущались под тонким слоем подкожного жира. За последние месяцы он похудел, осунулся, потерял ту юношескую округлость, которая была у него раньше. Под глазами залегли тёмные круги, которые не проходили даже после сна. В глазах появился тот нездоровый лихорадочный блеск, который бывает у людей, живущих на пределе возможностей, недосыпающих, недоедающих, сжигающих себя изнутри.

Он по-прежнему хотел девушек. Одно только воспоминание об их телах, об их стонах, об их влажных, жадных ртах заставляло его член шевелиться. Он по-прежнему заводился с пол-оборота, стоило Ире просто пройти мимо него голой или Юле случайно коснуться его руки. Но сил на то, чтобы удовлетворить двух ненасытных подруг, уже не хватало. Категорически не хватало.

Они стали требовать больше. Ира и Юля, проводя вместе столько времени, раззадоривали друг друга, разжигали в себе такое пламя, что Володя просто физически не мог его погасить. Они ласкали друг друга при нём, целовались, терлись, доводили себя до исступления, а потом смотрели на него с ожиданием — и он должен был соответствовать. Должен был.

Но всё чаще случалось, что девушки, доведя себя до грани долгими прелюдиями, оставались неудовлетворёнными, потому что Володя, кончив два, а то и три раза, просто не мог больше. Никак. Член отказывался вставать, сколько они ни ласкали его ртами и руками. Он лежал обессиленный, чувствуя, как они трутся об него, пытаясь найти хоть какое-то удовлетворение, и это было унизительно.

Он видел это в их глазах — неутолённое желание, голод, который он больше не в силах был насытить. Они не говорили ничего, не упрекали, но этот взгляд... этот взгляд убивал его. Убивал его мужскую гордость, его самооценку, его представление о себе как о мужчине.

В ту ночь, когда они наконец уснули, Володя долго лежал с открытыми глазами, глядя в потолок. Рядом с ним, прижавшись с двух сторон, спали Ира и Юля — тёплые, расслабленные, довольные. А он чувствовал себя опустошённым. Выжатым до дна. Пустым.

На следующий день, после долгих, мучительных раздумий, когда Ира и Юля пришли к нему в комнату, он собрался с духом и выпалил то, что вертелось на языке уже неделю, но никак не могло сорваться.

— Девчонки, я так больше не могу.

Он говорил тихо, но твёрдо, глядя в пол, потому что боялся увидеть в их глазах разочарование. Ира и Юля переглянулись.

— Я же не железный. Вы на меня не обижайтесь, но есть только один выход.

Юля насторожилась. Её тёмные, красивые глаза испуганно расширились, она даже привстала с места, где сидела на краю тахты.

— Какой выход?

— Нам нужен ещё один парень. — Володя поднял глаза и посмотрел на них: — Кроме меня.

— Да ты что! — Юля вскочила, её лицо побледнело: — Ты с ума сошёл? Я ни с кем, кроме вас, не буду! Ни за что! Володя, ты что...

— А кого ты имеешь в виду? — перебила подругу Ира. В её голосе не было ни испуга, ни удивления. Только холодное, расчётливое любопытство. Она сидела, скрестив ноги, и смотрела на брата с интересом.

— Игоря, — коротко ответил Володя.

— Нет! — Юля замотала головой так сильно, что волосы разлетелись в стороны: — Нет, нет и ещё раз нет! Не надо! А вдруг он проговорится? Вдруг всё расскажет кому-нибудь? Вдруг родители узнают? Нас же убьют! Выгонят из дома! Володя, ты подумал?

— Игорь? — Ира задумчиво прикусила губу, полностью игнорируя панику подруги. В её глазах зажёгся знакомый огонёк азарта: — А он ничего... симпатичный. Высокий, плечистый. И давно на меня заглядывается, я замечала. Ещё с седьмого класса...

Она улыбнулась своей кошачьей улыбкой: — Я согласна.

Юля замолчала. Она испуганно переводила взгляд с подруги на брата и обратно, чувствуя, что её мнение здесь уже ничего не решает. Что всё уже решено без неё.

С Игорем Володя дружил с пятого класса. Они были не просто друзьями — они были почти братьями, сидели за одной партой, вместе гуляли, вместе дрались с пацанами из соседнего двора, вместе мечтали о девушках, рассматривая журналы, которые удавалось достать у старшеклассников. После того как у Володи начались отношения с Ирой, он стал реже видеться с другом, отделываясь туманными объяснениями про какую-то девушку, с которой у него всё серьёзно.

Игорь слушал его рассказы о сексе, скрипел зубами от зависти и втайне не верил ни единому слову. Он считал, что друг просто фантазирует, пытается казаться круче, чем есть на самом деле.

Но Володя знал одно точно: Игорь с седьмого класса был по уши, безнадёжно, до дрожи в коленях влюблён в Иру. Он краснел при одном её имени, терял дар речи, когда она проходила мимо, и готов был на всё, лишь бы оказаться рядом с ней. И это обстоятельство могло сыграть им на руку. Игорь не откажется. Ни за что не откажется.

Случай представился быстрее, чем они думали. Родители объявили, что собираются встречать Новый год у родственников в другом городе, и старшая сестра с Михаилом едут с ними. Квартира оставалась в полном распоряжении двойняшек на все новогодние каникулы.

— Вы с нами? — спросила мама за ужином.

Володя и Ира переглянулись. В их взглядах промелькнуло то, чего родители не могли заметить — предвкушение, азарт, дикая радость.

— Нет, мам, мы останемся, — как можно спокойнее сказала Ира. — У нас планы с друзьями, Новый год хотим встретить здесь, с компанией.

— С компанией? — мама нахмурилась: — С какой компанией?

— С Юлей и Игорем, — вмешался Володя: — Одноклассники. Мы уже договорились.

***

— Привет! Слушай, планы на Новый год есть? Нет? Отлично! Приходи к нам. Да, Ира будет, Юля будет. Отмечаем по-взрослому. Ждём!

Игорь, конечно, согласился. Даже не дослушал до конца.

Тридцать первое декабря. Весь день они готовились — накрывали стол, украшали комнату мишурой, которую нашли в шкафу. К вечера всё было готово.

Когда одетый в нарядный серый костюм Игорь с бутылкой шампанского в руках и с небольшими подарками для всех пришел к Володе, трое заговорщиков уже были на месте и с нетерпением ожидали его появления. Они переглянулись, услышав звонок, и Ира, поправив прическу, пошла открывать.

Игорь замер на пороге. Ира стояла перед ним в белой накрахмаленной блузке, вся в кружевах, которая не скрывала, а скорее подчеркивала её пышную грудь. Узкая черная юбка обтягивала бедра, а черные колготки в сеточку делали её ноги бесконечно длинными и соблазнительными. Красные туфли на каблуках и красные бусы на шее довершали образ, делая её не просто красивой, а какой-то роковой, недоступной, но манящей.

— Проходи, Игорь, — улыбнулась она, и от этой улыбки у него подкосились колени: — Мы тебя заждались.

В комнате уже сидели Володя и Юля. Володя был в черных отглаженных брюках и новом сером шерстяном свитере, который подарили родители. Он выглядел старше, солиднее, увереннее. Юля в черном платье до колен, подчеркивающем стройность её фигуры, в ажурных черных колготках и туфлях на высоком каблуке, была похожа на маленькую, но очень сексуальную женщину. Волосы её были распущены и пышными волнами спадали на плечи.

Все четверо были необычайно нарядны и торжественны. Казалось, им не семнадцать, а как минимум двадцать, и они собрались на взрослый, светский прием.

Стол был накрыт по-праздничному. Салат оливье в большой хрустальной вазе, нарезка колбасы и сыра, торт с кремовыми розами, мандарины. В центре стола гордо возвышались две бутылки — шампанского и коньяка. Все это великолепие было расставлено на белоснежной скатерти, рядом лежали салфетки, сложенные веером, и блестели начищенные бокалы.

Четверо одноклассников уселись за праздничный стол. До Нового года оставалось около трех часов, и впереди была целая вечность удовольствия.

Володя разлил коньяк по рюмкам.

— Ну, за Старый Год! — сказал он, поднимая свою.

Выпили. Коньяк обжег горло, но сразу разлился приятным теплом внутри. Разговор завязался легко, непринужденно. Говорили о школе, об учителях, о том, кто как проведет каникулы. Игорь, сидевший рядом с Ирой, был на седьмом небе от счастья. Она смотрела на него, улыбалась, задавала вопросы, касалась его руки, когда просила передать салат. Он чувствовал запах её духов — сладкий, дурманящий, и готов был сидеть так вечность.

Выпили еще по паре рюмочек. Головы приятно закружились, разговор стал громче, смех — чаще. Володя убавил звук телевизора, где шел какой-то старый фильм, и включил магнитофон. Из динамиков полилась ритмичная музыка.

— Потанцуем! — крикнул он, вставая и протягивая руку Юле.

Юля с готовностью поднялась, и они закружились в танце. Игорь, набравшись смелости, пригласил Иру. Она взяла его за руку, и они вышли в центр комнаты.

Медленный танец. Игорь обнял её за талию, чувствуя под пальцами тонкую ткань блузки и жар её тела. Ира положила руки ему на плечи и придвинулась ближе. Они двигались медленно, плавно, и Игорь чувствовал, как его сердце колотится где-то в горле. Её грудь касалась его груди, её бедра иногда соприкасались с его бедрами, и от каждого такого касания по телу пробегала дрожь.

— Расслабься, — шепнула она ему на ухо, и её дыхание обожгло кожу: — Ты такой напряженный.

— Я... я просто... — он не мог подобрать слов.

— Просто танцуй, — улыбнулась она.

Он танцевал и чувствовал, как от одного её присутствия, от одного её запаха, от одного прикосновения его член в брюках начинает твердеть. Он пытался отодвинуться, чтобы она не заметила, но Ира, словно нарочно, прижималась всё теснее.

Так прошло около часа. Танцевали, пили, снова танцевали. Игорь был в раю. Он и мечтать не мог, что этот вечер будет таким.

Володя, наблюдая за ними, понимал, что пора переходить к главному. Он знал по себе — ничто так не заводит и не раскрепощает, как незатейливая интимная игра. Он выключил музыку и громко сказал:

— А давайте поиграем в бутылочку!

— Давайте! — тут же поддержала Ира, хлопнув в ладоши.

Юля загадочно улыбнулась. Игорь, хоть и смутился, но спорить не стал. Ему нравилась любая возможность быть ближе к Ире.

Пустую бутылку из-под коньяка поставили в центр стола и раскрутили. Правила простые: на кого укажет горлышко, тот целуется с тем, кто крутил.

Первый раз бутылка указала на Володю. Крутила Ира. Она подошла к брату, обняла его за шею и поцеловала — не по-братски, а по-настоящему, глубоко, с языком. Игорь смотрел на это с удивлением, но списал на то, что они просто раскрепощенные, современные молодые люди.

Следующим был Игорь. Бутылка указала на Иру. У него перехватило дыхание. Он подошел к ней, робко коснулся её губ. Но Ира сама углубила поцелуй, обвив его шею руками и проникая языком ему в рот. Он чувствовал вкус коньяка, сладость её губ и готов был умереть в этот момент от счастья.

Потом бутылка указала на Игоря и Юлю. Он поцеловал её, но уже без той страсти — его мысли были заняты Ирой.

Володя видел, что игра заходит в тупик. Поцелуи — это хорошо, но не цель. Он хотел большего.

— А давайте в другую игру, — предложил он: — Теперь правила меняются. Крутим бутылку, на кого укажет — тот становится «королем». И все обязаны выполнить любое его желание.

— Любое? — приподняла бровь Ира, и в её глазах блеснул знакомый огонек.

— Абсолютно любое, — подтвердил Володя.

Начали играть. Желания были сначала безобидные: прокукарекать под столом, пройтись на карачках, изобразить собачку. Игорь расслабился, думая, что это просто веселая новогодняя забава.

А потом «королем» стал Володя.

Он встал, обвел всех торжественным взглядом и провозгласил:

— А сейчас ваш император повелевает! Всем полностью раздеться! Встретим Новый год так, как велит природа — в чем мать родила!

Игорь засмеялся — громко, нервно, думая, что это шутка. Но смех застрял у него в горле, когда он увидел, что Ира и Юля восприняли приказ абсолютно серьезно.

Они переглянулись, и на их лицах появились те самые загадочные улыбки, которые Игорь видел весь вечер, но не придавал им значения. Они только и ждали этого момента.

Юля встала первой. Медленно, плавно, как настоящая манекенщица, она взялась за подол своего черного платья и начала поднимать его вверх. Сначала открылись стройные ноги в ажурных колготках, потом бедра, потом... платье взлетело вверх, и она сняла его через голову, слегка растрепав свою прическу. Каштановые волосы рассыпались по плечам, и Юля, тряхнув головой, отбросила их назад.

Она осталась в белом кружевном лифчике и тех самых ажурных колготках. Лифчик туго обтягивал её небольшие, но упругие груди, а колготки делали ноги невероятно соблазнительными. Юля замерла на мгновение, давая Игорю возможность рассмотреть себя, и грациозно отбросила платье в сторону.

Игорь смотрел на неё и не верил своим глазам. Юля, скромница Юля, отличница, которую он знал десять лет, стояла перед ним полуголая и улыбалась.

Но это было только начало.

Ира поднялась следом. Она двигалась еще медленнее, еще грациознее, словно кошка, вышедшая на охоту. Её пальцы расстегнули пуговицы на белой кружевной блузке — одну за другой, не торопясь. Блузка распахнулась, открывая кружевной черный лифчик, который едва сдерживал её тяжелую, пышную грудь. Ира сняла блузку, аккуратно сложила её и положила на стул.

Потом её руки скользнули к поясу черной юбки. Щелчок замка, и юбка упала к её ногам, открывая черные сетчатые колготки, которые плотно обтягивали её бедра, ягодицы, длинные стройные ноги. Она перешагнула через юбку и осталась стоять перед ним в одном белье.

Игорь сглотнул. У него пересохло во рту. Ира в черном кружевном белье, с её формами, с её грудью, которая, казалось, вот-вот вырвется из лифчика, с её длинными ногами в сеточку — это было слишком. Это было за пределами его самых смелых фантазий.

Но девушки не остановились.

Юля, глядя прямо на него, завела руки за спину. Щелчок — и её белый лифчик упал, открывая её груди — небольшие, но идеальной формы, с крупными темно-розовыми сосками, которые от воздуха сразу стали твердыми. Она не прикрылась, не отвернулась, а наоборот, выпрямилась, давая ему возможность рассмотреть себя.

Ира последовала её примеру. Она расстегнула свой черный лифчик, и её груди вырвались на свободу — большие, тяжелые, с широкими темными сосками, они мягко колыхнулись и замерли, вызывая желание дотронуться до них, сжать их, поцеловать.

А потом они одновременно начали стягивать колготки. Это было отдельное представление. Юля, стоя на одной ноге, медленно стягивала колготки с другой, открывая взгляду гладкую кожу. Ира делала то же самое, но еще медленнее, еще соблазнительнее, наклоняясь так, что её груди почти касались колен.

Когда колготки упали на пол, они остались в одних трусиках. Но ненадолго. Юля первой стянула свои — белые, кружевные, — и осталась совершенно голой. Ира последовала за ней, снова обув красные туфли, которые делали её наготу еще более вызывающей.

Игорь смотрел на двух абсолютно голых, прекрасных девушек, стоящих перед ним в свете новогодних огней, и чувствовал, как его член в трусах пульсирует с такой силой, что, кажется, вот-вот порвет ткань. Он перевел взгляд на Володю. Тот уже разделся и стоял, спокойный, с легкой усмешкой, совершенно не стесняясь. Его член был в спокойном состоянии — обычный, расслабленный.

Игорь начал раздеваться. Пиджак полетел на пол, брюки — следом, рубашка — туда же. Он остался в одних белых трусах, которые уже не скрывали, а скорее подчеркивали его состояние. Ткань была натянута так, что, казалось, вот-вот лопнет. Огромный, налитой кровью член выпирал, пульсируя в такт сердцебиению.

Игорь замер в нерешительности. Он не мог заставить себя снять трусы. Ему было стыдно не столько от того, что он будет голым перед девушками, сколько от того, что они увидят, в каком он состоянии. Увидят, как сильно он возбужден. Как сильно он хочет их. Особенно Иру.

Троица заговорщиков смотрела на него выжидающе. Их взгляды, полные любопытства и азарта, только усиливали его смущение.

Володя, усмехнувшись, незаметно зашел другу за спину.

— Не отставай от коллектива, — сказал он и резко стянул трусы вниз.

Игорь охнул от неожиданности и инстинктивно прикрыл свой член ладонями. Но его член был таким огромным, что ладони не могли скрыть его полностью. Он торчал вверх, длинный, толстый, с темной блестящей головкой, и пульсировал так, что это было видно невооруженным глазом.

— Ой, ребята, через минуту Новый год! — разрядила обстановку Ира, подходя к Игорю и протягивая ему бутылку шампанского: — Игорь, открывай давай! Ты у нас сегодня главный по шампанскому!

Это была маленькая хитрость. Она понимала, что открывать бутылку и одновременно прикрываться двумя руками невозможно. Игорь понял это тоже. Он опустил руки, взял бутылку и начал возиться с пробкой.

Пробка не поддавалась. Его пальцы тряслись от возбуждения и смущения. Он крутил проволоку, пытался ухватиться за пробку, но она скользила. А по телевизору уже начали бить куранты.

— Давай, Игорь, быстрее! — крикнула Юля, пританцовывая от нетерпения.

И на последнем, двенадцатом ударе, пробка вылетела с громким хлопком, и шампанское пеной брызнуло во все стороны.

— С Новым годом! — закричали все хором, подставляя фужеры под шипучую струю.

Они выпили, чокнулись, поцеловались. Игорь чокнулся с Ирой, и она, привстав на цыпочки, поцеловала его в губы — долго, сладко, с привкусом шампанского.

Холодный напиток немного остудил его пыл, но ненадолго. Ира, отставив пустой фужер, снова приглушила звук телевизора и включила медленную мелодию.

Она подошла к Игорю. Медленно, покачивая бедрами, от которых хотелось сойти с ума. Её груди мягко колыхались в такт шагам. Она остановилась перед ним, сделала грациозный реверанс, от которого её груди качнулись еще сильнее, и произнесла:

— Молодой человек, разрешите пригласить вас на новогодний белый танец.

Онемевший Игорь, осторожно, словно хрустальную вазу, на вытянутую руку обнял голую девушку за тонкую талию. Он пытался держаться на расстоянии, боялся прижать её слишком сильно, боялся сделать что-то не так, боялся, что это всё исчезнет, как сон. Но Ира не позволила ему сохранять дистанцию. Она подалась вперед всем телом, обвила руками его шею и прижалась вплотную — грудь к груди, живот к животу, бедро к бедру.

Для Игоря это было непостижимо. Забыв обо всём на свете — о Володе, о Юле, о том, что они голые, о том, что это вообще происходит — он сжимал в своем объятии обнаженное тело своей любимой. Той, о которой мечтал с седьмого класса. Той, ради которой готов был на всё. Ира была здесь, в его руках, тёплая, живая, пахнущая духами и шампанским.

Они медленно двигались под музыку. Ира, словно кошечка, терлась о него своим упругим телом, извивалась, прижималась то грудью, то бедрами. Её животик скользил по его напряженному, пульсирующему члену, прижимая его к его же животу, и от каждого такого движения у Игоря перехватывало дыхание.

Рядом с ними так же медленно танцевали Володя и Юля. Они стояли в обнимку, совершенно голые, и целовались — жадно, глубоко, не отрываясь. Юля обвила руками шею Володи, он придерживал её за талию, и их языки сплетались в медленном, сладком танце.

Игорь видел это краем глаза, но всё его внимание было приковано к Ире. Она приподнялась на цыпочках и прильнула к его губам. Поцелуй был долгим, глубоким, пьяным. Игорь чувствовал вкус шампанского и коньяка на её губах, сладость её языка, который проникал к нему в рот и дразнил, играл с его языком.

Она не просто целовалась — она творила магию. Её рот был горячим и влажным, её язык — ловким и настойчивым. Игорь отвечал как умел, но чувствовал, что проигрывает, что она ведёт в этом танце.

Ира тёрлась о него всё сильнее, её бедра двигались в такт музыке, её грудь скользила по его груди, соски, твёрдые как горошины, чертили дорожки на его коже. Игорь был на пределе. Он никогда в жизни не испытывал такого возбуждения. Член его стоял каменным колом, упираясь в живот Иры, и каждое её движение приближало развязку.

Он попытался сдержаться, попытался думать о чём-то другом, но когда Ира, извиваясь, провела своим лобком по его члену, он понял, что больше не может.

Судорога прошла по всему телу. Он судорожно сжал левой рукой тело Иры, прижимая её к себе, а правую руку резко опустил вниз, пытаясь поймать в ладонь то, что уже вырывалось наружу. Но первая струя спермы была такой мощной, что пробилась сквозь пальцы и горячим фонтанчиком ударила Ире в живот. Вторая, третья, четвёртая — он кончал долго, обильно, заливая её живот, бедро, низ живота густыми, тягучими струями. Сперма стекала по её коже, смешиваясь с потом, капала на пол.

— Ой... — только и смог выдохнуть Игорь, чувствуя, как краска стыда заливает лицо: — Я... прости... я не хотел...

Ира лишь улыбнулась, глядя на него с хитринкой в глазах.

— Ничего, — сказала она просто. — Это только начало.

Она не вытиралась, не отстранялась. Она стояла, покрытая его спермой, и смотрела на него с таким выражением, от которого у Игоря внутри всё переворачивалось.

А потом он посмотрел на Володю. И то, что он увидел, заставило его забыть о собственном конфузе.

Володя стоял, слегка расставив ноги, а перед ним на коленях сидела Юля. Её голова ритмично двигалась вверх-вниз, и он видел, как её пухлые губы обхватывают его член, как она вбирает его в себя почти до самого основания, как её щеки втягиваются при каждом движении. Володя запрокинул голову, глаза его были закрыты, на лице застыло выражение блаженства.

Юля сосала с упоением, с жадностью, словно делала это всю жизнь. Её руки гладили его бёдра, ягодицы, она то ускорялась, то замедлялась, дразня, играя с ним. Влажные, чавкающие звуки разносились по комнате, смешиваясь с тихой музыкой.

И тут до Игоря наконец дошло. Всё происходящее — не просто забава, не просто новогодняя игра, не просто развратная шутка. Это была реальность. Та самая реальность, о которой Володя рассказывал ему в последние месяцы, которые он считал его фантазиями. Оказывается, всё было правдой. И даже больше.

Мысль эта будоражила сознание. Но вместе с ней пришла и другая — горькая, обидная. Ира, его чистая, неземная Ира, которую он боготворил с седьмого класса, оказалась не просто не девственницей. Она оказалась развратницей, которая только что приняла его сперму на свой живот и, судя по всему, собиралась трахаться с ним по-настоящему. Которая позволяла брату и подруге заниматься сексом прямо при ней. Которая, кажется, была главной зачинщицей всего этого безумия.

Обида кольнула где-то под сердцем. Но странное дело — она не оттолкнула его, а наоборот, смешалась с возбуждением, с желанием, с дикой, животной страстью. Ира была развратной — да. Но она была здесь, в его руках, голая, покрытая его спермой, и она смотрела на него с таким обещанием, от которого у него снова начал твердеть член.

Игорь прижал её к себе крепче, чувствуя, как его член, только что кончивший, снова наливается кровью, упираясь ей в бедро. Ира, почувствовав это, удовлетворённо улыбнулась.

— Пойдем, — шепнула она, беря его за руку и потянув к дивану.

Она легла на спину, раскинув руки и широко раздвинув ноги. Её груди расползлись в стороны, открывая вид на влажную, уже блестящую от возбуждения щель между ног. Она смотрела на него снизу вверх, и в её глазах горел такой огонь, что Игорь готов был прыгнуть в него без оглядки.

— Иди ко мне, — позвала она.

Он лёг сверху, чувствуя под собой её горячее, мягкое тело. Ира обхватила его ногами за талию и, найдя рукой его член, сама, без помощи, ввела его в себя.

Игорь застонал. Это было невероятно. Её влагалище было горячим, влажным, тесным, оно обволакивало его член, сжималось вокруг него, пульсировало в такт сердцебиению. Он начал двигаться — сначала медленно, потом всё быстрее, входя в неё снова и снова, чувствуя, как с каждым толчком наслаждение нарастает.

Он хотел длить это вечность. Он хотел, чтобы этот миг не кончался никогда. Но тело было сильнее разума. Возбуждение, копившееся годами, вырвалось наружу. Не прошло и минуты, как он почувствовал знакомые спазмы и, содрогнувшись, кончил глубоко внутрь неё.

— Прости... — выдохнул он, падая на неё и пряча лицо в её шее: — Я снова так быстро...

Ира не ответила. Вместо ответа она крепче обняла его за плечи и, прижимая пятками его ягодицы к себе, продолжала двигаться под ним. Её бёдра ходили ходуном, она терлась о него, о его уже обмякающий член, ища собственного удовольствия. Игорь чувствовал, как её мышцы пульсируют вокруг него, сжимая и разжимаясь, и через полминуты она выгнулась, вскрикнула и забилась в оргазме.

Она кончала долго, содрогаясь всем телом, прижимаясь к нему и тихо постанывая. Игорь смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё переворачивается от нежности и благодарности. За это наслаждение, которое она ему подарила, он готов был простить ей всё — и её развратность, и её опытность, и то, что он у неё далеко не первый.

Громкие стоны отвлекли его от этих мыслей. Он повернул голову и увидел Володю и Юлю. Они лежали на ковре, и Игорю были видны только спина, ягодицы и ноги друга, ритмично двигающиеся, и часть стройных Юлиных ног, задранных вверх на его бёдра.

Ира тоже приподнялась на диване, прижимаясь к Игорю, и они вместе наблюдали за этой картиной. Было видно, как между ягодиц Юли и Володи двигаются их половые органы, влажно поблескивая при каждом толчке. Юля стонала всё громче, выгибаясь навстречу движениям брата, и по этим стонам было ясно, что она близка к финалу.

Игорь, который никогда в жизни не видел полового акта со стороны, смотрел заворожённо. Это зрелище было невероятно возбуждающим. Он чувствовал, как его член, только что дважды кончивший, снова начинает шевелиться, реагируя на то, что происходило на ковре.

Володя вдруг замер, выгнулся, и в последний момент резко выдернул член из Юли. Несколько мощных струй спермы выплеснулись ей на грудь, на живот, на шею. Юля, всё ещё содрогаясь в оргазме, размазывала её ладонями по своему телу, по лицу, по волосам, и этот момент был настолько интимным, настолько откровенным, что у Игоря перехватило дыхание.

Юля, вся липкая и блестящая, поднялась и, пошатываясь, направилась в ванную. Володя, тяжело дыша, подошёл к столу и налил себе шампанского. Ира, сползшая с Игоря, последовала его примеру. Игорь, чувствуя странную лёгкость и опустошение, тоже поднялся и присоединился к ним.

Они пили шампанское, молчали, каждый переваривал случившееся. Игорь заметил, что его член, наконец, успокоился и безвольно повис между ног. Он чувствовал странное спокойствие, смешанное с возбуждением от предвкушения того, что будет дальше.

Через несколько минут вернулась Юля — мокрая, раскрасневшаяся, с банным полотенцем в руках, которым вытирала волосы. Ира, не дав ей договорить, взяла полотенце и скрылась в ванной. Юля, оставшись с двумя парнями, смущённо присела на край дивана, налила себе шампанского и пила маленькими глотками, с любопытством поглядывая на Игоря.

Игорь смущался не меньше. Он не знал, куда смотреть — на её голое тело, которое теперь, после всего, казалось ещё более притягательным, или в стену. Он пил коньяк, заедал мандаринами, старательно делал вид, что рассматривает узоры на обоях.

Володя, заметив его состояние, усмехнулся, но ничего не сказал.

Вернулась Ира, и Володя ушёл в душ. Игорь остался вдвоём с девушками и смущался ещё больше. Ира, чувствуя это, не предпринимала никаких действий — она пила шампанское и с интересом наблюдала за его мучениями.

Наконец пришёл Володя, и Игорь, схватив протянутое им влажное полотенце, с облегчением скрылся в ванной.

Оставшись один, он перевёл дух. В голове всё смешалось. Он закрыл дверь на задвижку, включил воду и, желая побыть в тишине и покое, решил принять ванну. На полочке он нашёл яблочный экстракт пены и, не глядя, вылил в воду чуть ли не половину бутылки. Вода мгновенно превратилась в густую белую пену, пахнущую яблоками.

Игорь с удовольствием погрузился в горячую воду, вытянул ноги, закрыл глаза и попытался осмыслить то, что с ним произошло за этот вечер. Мысли путались, но одно он знал точно: его жизнь больше никогда не будет прежней.

***

Проводив взглядом Игоря, скрывшегося за дверью ванной, трое заговорщиков переглянулись. На их лицах появились довольные, даже торжествующие улыбки. Операция прошла успешно — даже лучше, чем они планировали. Игорь был полностью дезориентирован, возбужден и, судя по всему, готов на всё.

Ира подошла к столу, взяла бутылку с остатками шампанского и разлила по фужерам.

— Ну что, — сказала она, поднимая свой бокал: — за успех нашего дела? За то, что мы теперь не втроем, а вчетвером?

Володя и Юля чокнулись с ней. Шампанское приятно зашипело на языке, но Володя почти не почувствовал вкуса. В горле стоял комок, который никак не проходил. Он смотрел на Юлю, на её обнаженное тело, на её раскрасневшееся после секса лицо, на её глаза, которые всё ещё блестели от пережитого оргазма, и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное, тяжёлое, болезненное.

Ревность. Самая настоящая, жгучая, разъедающая душу ревность.

Он думал, что справится. Думал, что после всех этих месяцев группового секса, после того, как они с Ирой и Юлей перепробовали всё, что только можно, он уже не будет ревновать. Думал, что любовь к Юле трансформировалась во что-то другое, в часть их общего безумного мира. Но сейчас, глядя на неё, он понял: ничего не трансформировалось. Он по-прежнему любил её. Любил так сильно, что мысль о том, что она сейчас пойдет к Игорю, что она будет с ним, что его член будет внутри неё, разрывала его на части.

— А теперь иди ты к нему в ванную, — сказала Ира, обращаясь к Юле. Её голос был спокойным, деловитым, как у хирурга, планирующего операцию: — Надо, чтобы у Игоря сегодня было и с тобой. А то он прилипнет ко мне, и мы никогда не избавимся от этой его влюбленности. А так он поймет, что вариантов много, что мы все — одна команда.

Юля, которая только что расслабленно потягивала шампанское, замерла. Она поставила фужер на стол, и в её глазах мелькнула неуверенность. Она посмотрела на Володю, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у него сердце сжалось ещё сильнее.

Володя молчал. Он не мог говорить. Комок в горле вырос до размеров кулака. Он чувствовал, как к глазам подступают слёзы — глупые, мальчишеские слёзы, которые он не мог позволить себе показать.

Ира, заметив его состояние, вздохнула. Ей было жаль брата, по-настоящему жаль. Она понимала его чувства лучше, чем кто-либо. Но она также понимала, что если сейчас не разорвать этот порочный круг единоличной любви Володи к Юле, то их маленькая группа разрушится. Ревность сожрёт всё.

— Давай, Юля, — сказала она мягко, но настойчиво, слегка подталкивая подругу в сторону двери: — Быстрее. Если Игорь сейчас выйдет, будет сложнее. Он уже возбуждён, он готов. Не упускай момент.

Юля медленно, словно во сне, двинулась к двери. Её стройное тело, освещённое мягким светом настенных бра, казалось нереально красивым — длинные ноги, округлые ягодицы, тонкая талия, разметавшиеся по плечам каштановые волосы. Володя смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри всё обрывается.

Он хотел закричать: «Не ходи! Останься!» Хотел схватить её за руку, прижать к себе, увести в комнату и заниматься с ней любовью до утра, забыв об Игоре, об Ире, обо всём на свете. Но он молчал. Потому что это была его идея. Потому что он сам предложил привести Игоря. Потому что он понимал — по-другому нельзя.

Дверь в ванную закрылась за Юлей, и Володя почувствовал, как по щеке скатилась предательская слеза. Он отвернулся, чтобы Ира не видела, но она всё видела. Она подошла, обняла его, прижалась головой к его груди.

— Всё будет хорошо, — шепнула она: — Она вернётся к тебе. Ты же знаешь, она тебя любит. А это... это просто секс. Для разнообразия. Для дела.

Володя молча кивнул, сглатывая слёзы. Он знал, что сестра права. Но легче от этого не становилось.

***

В ванной было тепло и влажно, воздух наполнился густым ароматом яблок от пены. Игорь сидел в воде, погрузившись почти по шею, и пытался привести мысли в порядок. События этого вечера проносились в голове хаотичным калейдоскопом: голые девушки, танец с Ирой, его сперма на её животе, Володя и Юля на ковре... Это было слишком. Слишком много впечатлений для одного вечера.

Дверь скрипнула, и Игорь вздрогнул. Он обернулся и увидел Юлю. Она стояла на пороге совершенно голая, стройная, с капельками воды на коже после душа, который она принимала совсем недавно. Влажные волосы темными прядями падали на плечи, груди с тёмно-розовыми сосками вздымались от волнения, в глазах застыла неуверенность.

Игорь замер. Он не знал, что сказать. Зачем она пришла? Что ей нужно?

Юля тоже молчала, переминаясь с ноги на ногу. Она чувствовала себя неловко. С Игорем они учились в одном классе десять лет, но виделись каждый день и никогда не были близки. А теперь она стояла перед ним голая, и он сидел перед ней голый в ванне. Ситуация была абсурдной.

Наконец, понимая, что если она сейчас не начнёт, то так и простоит тут вечность, Юля сделала первый шаг.

— Игорь, — сказала она тихо, почти шёпотом: — Можно я тоже с тобой погреюсь? Вода, наверное, ещё тёплая...

Игорь молчал несколько секунд, просто глядя на неё. Потом медленно кивнул и подвинулся, освобождая место, поджав ноги к животу, чтобы она могла сесть напротив.

Юля подняла ногу и ступила в ванну. Вода поднялась почти до краёв и с шумом перелилась через ограничительный отвод. Она опустилась в воду напротив него, чувствуя, как тепло обволакивает тело. Ванна была не такой уж большой, и их ноги соприкоснулись под водой — её стройные, гладкие и его более мускулистые, покрытые лёгкими волосками.

Они сидели молча, глядя друг на друга. Юля чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Игорь был совсем рядом, и его тело под водой было таким близким, таким доступным. Она видела, как его глаза скользят по её груди, выступающей из воды, по её плечам, по лицу.

Игорь смотрел на неё и понимал, что Юля ничуть не уступает Ире. Даже наоборот — в ней было что-то более нежное, более трогательное, что ли. Её небольшие груди с крупными сосками, тонкая талия, длинные ноги — всё это заставляло его кровь быстрее бежать по венам.

Юля, набравшись смелости, протянула руку под водой и осторожно коснулась его колена. Игорь вздрогнул, но не отстранился. Она провела ладонью выше, по бедру, чувствуя под пальцами гладкую, мокрую кожу. Потом, осмелев, положила руку ему на грудь, начала гладить, смывая пену.

Игорь ответил. Он протянул руку и осторожно коснулся её груди. Юля замерла, чувствуя, как его пальцы гладят её кожу, как они находят сосок и начинают его теребить. Сосок мгновенно затвердел, превратившись в тугую горошину.

Юля, не останавливаясь, опустила руку ниже, туда, где под толщей воды и пены скрывалось самое главное. Её пальцы нащупали его член — пока ещё мягкий, расслабленный после двух недавних оргазмов. Но стоило ей к нему прикоснуться, как он начал оживать прямо в её руке. Она чувствовала, как он твердеет, растёт, наливается силой. Через несколько секунд он уже торчал над поверхностью воды, мокрый, блестящий, с тёмной головкой, которая, казалось, смотрела прямо на неё.

Юля смотрела на него заворожённо. Она уже привыкла к члену Володи, знала его вкус, его запах, его реакции. Член Игоря был другим — крупнее, толще, с более тёмной головкой. Он пульсировал в её руке, живой и горячий.

Скованность уходила. Юля поняла, что Игорь — просто мужчина, такой же, как Володя. Что он тоже хочет её, тоже возбуждён, тоже готов. Она наклонилась вперёд, насколько позволяла теснота ванны, и, глядя ему прямо в глаза, раскрыла губы и взяла его член в рот.

Игорь ахнул. Он никогда в жизни не испытывал такого. Рот Юли был горячим, влажным, нежным. Её язык обводил головку, щекотал, дразнил. Она двигалась ритмично, то ускоряясь, то замедляясь, то глубоко заглатывая, то выпуская почти полностью.

Игорь откинул голову на край ванны, закрыл глаза и отдался ощущениям. Это было невероятно. Юля делала это так умело, так старательно, словно всю жизнь только этим и занималась. Её рука гладила его яички, перебирала их, слегка сжимала, и от этого удовольствие становилось ещё острее.

Юля чувствовала, как сама разгорается от этого занятия. Её тело наливалось жаром, внизу живота пульсировало, требуя внимания. Она понимала, что долго не продержится, что возбуждение достигло пика.

Игорь тоже был на пределе. Он попытался предупредить её, сказать, что сейчас кончит, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто застонал, и в этот момент первая струя спермы ударила Юле в глотку.

Юля сделала непроизвольное глотательное движение. Сперма была тёплой, чуть солоноватой, с лёгким привкусом яблок из-за пены. Она глотнула, и вторая струя заполнила рот. Третья, четвёртая — Игорь кончал долго, обильно, и Юля глотала всё, не проронив ни капли, чувствуя, как горячая жидкость заполняет её рот и уходит внутрь.

И в этот момент, когда последняя струя спермы скользнула по языку, Юля почувствовала, как её собственное тело содрогнулось в оргазме. Не таком мощном, как с Володей, но нежном, глубоком, разливающемся по всему телу приятной истомой. Она застонала, всё ещё не выпуская член изо рта, и её стоны вибрировали на его коже, доставляя Игорю дополнительное удовольствие.

Наконец она отпустила его и подняла голову. На её губах блестели остатки спермы. Она вытерла их тыльной стороной ладони и улыбнулась.

Игорь смотрел на неё с восхищением. Он потянулся и поцеловал её в губы — нежно, благодарно, чувствуя на своих губах вкус собственной спермы.

Из ванной они вышли вместе, обнявшись. Юля сияла, Игорь выглядел удовлетворённым и расслабленным. Володя, увидев их, снова почувствовал укол ревности, но теперь уже не такой острый. Он видел, что Юля счастлива, что ей хорошо, и это немного притупляло боль.

Ира, заметив его состояние, подошла к брату и обняла его за плечи. Она знала, что это только начало, что им всем предстоит привыкать к новому раскладу. Но она также знала, что они справятся. Потому что они — одна команда. И теперь их стало четверо.

***

Володя смотрел на Игоря и Юлю, вышедших из ванной, и чувствовал, как внутри закипает чёрная, тяжёлая волна ревности. Игорь выглядел расслабленным и удовлетворённым, на его лице застыло то самое блаженное выражение, которое бывает у мужчины после хорошего секса. Но ещё больше Володю бесило выражение лица Юли. Она сияла, глаза её блестели, на губах играла лёгкая, довольная улыбка. Она явно получила удовольствие от того, что произошло в ванной.

Мысль о том, что Юля, его Юля, которую он любил так долго и так сильно, теперь принадлежит не только ему, разрывала сознание на части. Ревность и досада смешались в один едкий коктейль, от которого горело в груди. И самое обидное — всё это произошло по его собственной инициативе. Это он предложил привести Игоря. Это он уговорил девушек. Это он сам разрушил свой маленький рай, где был единственным мужчиной, единственным султаном в своём гареме.

А Игорь, не подозревая о буре, бушующей в душе друга, направился к Ире. Он подошёл к ней уверенно, даже властно, обнял одной рукой за талию, притянул к себе, а другой рукой сжал её грудь, начиная мять её, играть с соском. Ира не сопротивлялась, наоборот, она прикрыла глаза и тихо вздохнула, отдаваясь его ласкам.

Для Володи это стало последней каплей. Мир померк. Ещё вчера он был центром этой маленькой вселенной, сегодня же его друг бесцеремонно занял его место. Он готов был наброситься на Игоря с кулаками, вцепиться в него, избить до крови. Но холодный рассудок, оставшийся где-то на задворках сознания, шепнул, что это будет глупо. Что это ничего не изменит, а только выставит его жалким ревнивцем.

И тогда в голову пришла идея. Простая, но действенная. Он покажет Игорю, кто здесь настоящий хозяин положения. Он напомнит ему, что Ира — его сестра, и что он имеет на неё не меньше прав, чем любой другой.

Володя подошёл к Ире сзади. Резко, властно схватил её за крутые, упругие бёдра и потянул на себя, разворачивая спиной к себе. Ира, почувствовав знакомые руки, сразу поняла, что происходит. Она податливо подчинилась брату, как делала это уже сотни раз. Игорь, только что ласкавший её грудь, замер, не понимая, что происходит.

Ира, послушно следуя за движениями брата, слегка нагнулась вперёд, опершись вытянутыми руками о край обеденного стола. Её ягодицы соблазнительно выпятились назад, открывая влажную, уже готовую к принятию щель. Володя, не теряя ни секунды, прижался к ней, направил свой член, уже успевший окрепнуть от созерцания этой сцены, и одним точным, привычным движением вошёл в неё на всю глубину.

Ира громко, сладострастно застонала, чувствуя, как член брата заполняет её. Володя начал двигаться — размашисто, глубоко, с силой. Каждым своим толчком он как бы говорил Игорю: «Смотри, это моя сестра. Я делаю с ней что хочу. И она моя». Он со злорадством посмотрел на друга, который стоял, ошеломлённый, с открытым ртом, глядя на эту сцену.

Игорь был поражён. Он смотрел, как член Володи ритмично входит и выходит из влагалища Иры, как её ягодицы подрагивают при каждом толчке, как она стонет, явно получая наслаждение. Внутри него тоже вскипела ревность, смешанная с диким, животным возбуждением. Он хотел избить Володю. Он хотел отшвырнуть его и самому войти в Иру. Но он понимал, что не имеет на это права. Ира сама выбрала эту позу, сама подчинилась брату, сама стонала под ним.

Ира, чувствуя член брата внутри себя, стонала всё громче. Но при этом она не сводила глаз с Игоря. Ей было интересно, как он отреагирует. Примет ли он это как должное, или же попытается вмешаться? Володя попал в точку — его месть удалась. На лице Игоря боролись ревность, обида, возбуждение и какое-то странное смирение.

Володя двигался всё быстрее, чувствуя приближение оргазма. Ира тоже была близка — её стоны стали выше, тело напряглось. В какой-то момент Володя, не выдержав, кончил. Мощная струя спермы ударила в глубину влагалища сестры, за ней вторая, третья. Ира, почувствовав это, вскрикнула и тоже забилась в оргазме, сжимая член брата внутренними мышцами.

Чуть не опрокинув стол, Ира содрогнулась в последний раз. Володя, тяжело дыша, вынул член. Из влагалища Иры сразу потекла густая белая сперма, стекая по внутренней стороне бедра. Последние капли упали с его члена прямо ей на ягодицы и ляжки, оставляя мутные дорожки на коже.

Володя отстранился и, чувствуя, как злость уходит, устало опустился на стул у стола. Он взял стакан с вишнёвым морсом и сделал большой глоток, наблюдая за Игорем. Тот стоял, всё ещё потрясённый, и смотрел то на него, то на Иру.

Юля, единственная, кого эта сцена, казалось, нисколько не тронула, сидела в кресле и спокойно ела черешневый компот из большой чашки. Она аккуратно брала ягоды ложкой, отправляла в рот, выплевывала косточки в блюдце и снова брала следующую. На голом теле Володи и Иры, на их сперме, покрывавшей её подругу, ей было откровенно наплевать. Она получила своё удовольствие в ванной с Игорем и теперь просто отдыхала.

Ира, заметив, что все приуныли, решила взять ситуацию в свои руки. Она встряхнулась, вытерла ладонью сперму, стекающую по бедру, и, не обращая внимания на липкие разводы на коже, подошла к столу. На столе стояла початая бутылка шампанского. Она взяла её, разлила остатки по бокалам и, виляя бёдрами так, чтобы все видели капли спермы, блестящие на её ягодицах, обошла всех.

Сначала она протянула бокал Володе — тот взял молча. Потом Игорю — он принял, всё ещё глядя на неё с каким-то новым, сложным выражением. Потом подошла к Юле — та отложила компот и тоже взяла бокал.

— У меня есть тост! — сказала Ира, когда у всех в руках были рюмки. Она стояла в центре комнаты, совершенно голая, на её ягодицах всё ещё блестели капли невытертой спермы, стекающие тонкими дорожками по внутренней стороне бедер. Но она не обращала на это внимания, держа рюмку с остатками коньяка и глядя на своих любовников с вызовом и надеждой одновременно. — Предлагаю выпить за нас! За нашу дружбу! За наш классный секс!

Она чокнулась с каждым — с братом, с подругой, с новым участником их безумного квартета. Все выпили. Коньяк обжёг горло, разлился приятным теплом внутри, но уныние не прошло. Оно висело в воздухе тяжёлым облаком, пропитанным запахом секса, пота и спермы.

— Пора спать, — сказала Ира, ставя рюмку на стол: — Володя, принеси мой ключик от комнаты Тани.

Володя молча вышел в коридор, вернулся через минуту с маленьким ключом и протянул сестре. Ира взяла его и, повернувшись к остальным, скомандовала:

— Все встаем и идем за мной!

Она вышла в коридор, ступая босиком по прохладному полу, и остановилась у двери в комнату старшей сестры. Ключ легко повернулся в замке, дверь открылась, и они вошли.

Комната Тани была царством большой любви. Всё пространство здесь занимала огромная двуспальная кровать — широкая, с высокой спинкой, покрытая пушистым бежевым покрывалом. У стены стоял шкаф-купе, трюмо с большим зеркалом и маленький пуфик. Больше ничего — только кровать, приглашающая упасть в неё и забыться.

Ира подошла к кровати, взялась за край покрывала и одним движением откинула его в сторону, открывая взгляду свежие белые простыни. Она жестом пригласила всех ложиться.

Первой, не колеблясь ни секунды, нырнула под простыню Юля. Она вытянулась на спине, раскинув руки и ноги, словно звезда, занимая центральное место. Её стройное тело, ещё влажное после душа, расслабленно распласталось на прохладной ткани. Рядом с ней улёгся Володя, придвинувшись поближе, но не касаясь. Игорь, помедлив, лёг с другой стороны от Юли, тоже на некотором расстоянии. Ира подошла последней, выключила свет и нырнула под одеяло с той стороны, где лежал Игорь, прижавшись к нему и одновременно подвинув его ближе к центру.

Комната погрузилась в кромешную тьму. Только тонкие полоски света из-за неплотно зашторенных окон позволяли различать смутные очертания тел.

Юля лежала между двумя юношами и чувствовала, как от них исходит тепло. Она немного продрогла после ванны, несмотря на то, что вытерлась, и сейчас это тепло было особенно приятным. Она почувствовала, как Игорь, подталкиваемый Ирой, придвинулся к ней вплотную. Его нога коснулась её ноги, рука легла на бедро.

Но тут же с другой стороны требовательные руки Володи потянули её к себе. Юля не сопротивлялась. Ей было всё равно, кто именно будет её ласкать — Володя или Игорь. Главное, чтобы ласкали, чтобы ублажали её молодое, ненасытное тело, которое после сегодняшнего марафона, казалось, только разогрелось.

Она повернулась к Володе. Их губы встретились в крепком, долгом поцелуе. Она чувствовала знакомый вкус его губ, знакомый запах его кожи. Он обнял её, прижал к себе, и она с наслаждением уткнулась носом в его плечо, вбирая его тепло.

Володя не спешил. После двух оргазмов подряд он был ещё не готов к активным действиям. Но ему было достаточно просто держать её в объятиях, чувствовать, как её грудь прижимается к его груди, как её дыхание щекочет кожу. После того, что произошло сегодня, после того, как он видел Юлю с Игорем, он вдруг с особой остротой осознал, как она ему дорога. Как сильно он её любит.

Он начал целовать её — не жадно, не торопливо, а нежно, смакуя каждое прикосновение. Его губы скользнули по её шее, по ключицам, спустились к груди. Он взял в рот её сосок и начал ласкать его языком, посасывать, покусывать. Юля тихо застонала, выгибаясь навстречу.

Володя целовал её грудь, живот, спускаясь всё ниже. Он облизал выемку пупка, чувствуя, как кожа под его языком покрывается мурашками. Потом раздвинул её ноги и зарылся лицом в самое сокровенное место.

Его язык скользнул по влажным складкам, нашёл клитор и начал ласкать его — нежно, ритмично, сноровисто. Юля застонала громче, вцепившись руками в его волосы. Володя углубился, проникая языком внутрь, вылизывая её, доводя до исступления.

Юля трепетала и ерзала, страсть разгоралась в ней с новой силой. Её тело отвечало на каждое движение его языка, требовало большего. Володя чувствовал это и сам разгорался всё сильнее. Его член, ещё минуту назад спокойный, снова напрягся, требуя действий.

Он оторвался от её влагалища, перевернул Юлю на спину и, приподняв её за ягодицы, одним движением вошёл в неё на всю глубину. Юля вскрикнула от неожиданности и удовольствия. Их губы снова встретились в поцелуе, а тела задвигались в едином ритме.

Юля извивалась под ним, подавалась навстречу каждому толчку, танцевала на его члене, как заправская наездница. Володя в темноте не видел, но чувствовал каждое её движение, каждую дрожь. Он любил её сейчас, в этой темноте, возможно, сильнее, чем когда-либо.

Справа от них, на расстоянии вытянутой руки, двигались тела Иры и Игоря. Ира, которая всё это время не теряла времени даром, забралась на Игоря сверху и скакала на нём, как дикая кобылица. Игорь, лёжа на спине, сжимал её бёдра и смотрел, как её груди подпрыгивают в такт движениям. В какой-то момент Ира, не в силах больше сдерживаться, громко вскрикнула, кончая. Её крик смешался со стонами Юли, и это было так возбуждающе, что Володя, чувствуя, как Юля сжимается вокруг него в оргазме, тоже кончил, изливаясь глубоко внутрь неё.

Юля, прижавшись к его груди, устало замерла. Володя обнял её, чувствуя, как их тела покрываются потом, как сперма медленно вытекает из неё, смешиваясь с их общими соками. Рядом затихли Ира и Игорь. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только ровным дыханием удовлетворённых людей.

Скоро все четверо провалились в глубокий, спокойный сон.

***

Первым проснулся Игорь. Было уже позднее утро, солнце пробивалось сквозь тонкие шторы, заливая комнату мягким золотистым светом. Игорь приподнялся на локте и огляделся.

Они спали вповалку на огромной кровати: Володя, свернувшийся калачиком на краю, и две девушки, обнявшиеся в центре, как сестрички. Ира и Юля спали лицом друг к другу, их руки переплелись, груди соприкасались, волосы разметались по подушке. Картина была настолько идиллической и одновременно эротичной, что у Игоря перехватило дыхание.

Он осторожно, стараясь не разбудить спящих, сел на край кровати и спустил ноги на пол. Надо было в туалет. Он быстро сходил и вернулся, но спать больше не хотелось. Он сел на край кровати и залюбовался открывшимся видом.

Две обнажённые девушки, освещённые утренним солнцем, были прекрасны. Кожа их светилась, волосы блестели, тела расслабленно раскинулись на сбитых простынях. Игорь протянул руку и осторожно коснулся груди Иры. Она была тяжёлой, тёплой, мягко перекатывалась под его ладонью. Он погладил её, потом перевёл руку на грудь Юли. Та была другой — упругой, твёрдой, с крупным соском, который мгновенно затвердел под его пальцем.

Игорь чувствовал, как возбуждение снова нарастает в нём. Член его, отдохнувший за ночь, стоял твёрдо, требуя действий. Рядом с ним лежали две спящие красавицы, и он мог выбрать любую. Но почему-то его больше тянуло к Юле. С ней у него ещё не было полноценного секса, только то волшебное утро в ванной. Он хотел большего.

Осторожно, чтобы не разбудить Иру, он снял её руку с тела Юли и отодвинул спящую на край кровати. Ира, не просыпаясь, свернулась калачиком и засопела дальше. Игорь лёг между девушками, натянул на всех съехавшее покрывало и повернулся к Юле.

Он прижался к ней всем телом, обнял, притянул к себе. Юля, не просыпаясь, доверчиво ткнулась носом ему в грудь и что-то пробормотала во сне. Игорь начал гладить её — спину, ягодицы, бёдра. Его ладони скользили по её гладкой коже, разгоняя сонное тепло.

Юля зашевелилась, заворочалась, пытаясь продлить сладкий сон, но настойчивые ладони Игоря вырывали её из объятий Морфея. А когда он навалился на неё сверху и начал тыкаться своим твёрдым членом между её ног, сон улетучился окончательно.

— Игорь... — простонала она сонно. — Ну ещё же рано... я спать хочу...

— Я быстро, — прошептал он, продолжая тереться о её промежность: — Пожалуйста...

Юля вздохнула. Она действительно очень хотела спать, но отказать ему уже не могла. Надеясь, что он и правда быстро, она раздвинула ноги и рукой направила его член в себя.

Игорь вошёл легко — она была влажной и готовой. Он начал двигаться — сначала медленно, потом всё быстрее. Юля, чувствуя, как он заполняет её, как его член скользит внутри, начала понемногу просыпаться. Новый мужчина, новый член, новые ощущения — это возбуждало. Она закинула ноги ему на поясницу, прижимая его к себе, и начала двигаться навстречу.

Покрывало сползло, открывая их тела солнечному свету. Игорь смотрел на Юлю, на её лицо, искажённое удовольствием, на её груди, подпрыгивающие в такт движениям, и чувствовал, что счастье возможно. Она была прекрасна.

Оргазм накрыл их одновременно. Юля вскрикнула, выгибаясь, чувствуя, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг его члена. Игорь кончил следом, заливая её изнутри горячими, мощными струями спермы. Он кончал долго, обильно, чувствуя, как каждый толчок выплёскивает новую порцию семени глубоко в её лоно.

Крик Юли разбудил Володю. Он открыл глаза и первое, что увидел — Игоря, кончающего в Юлю, и её, содрогающуюся под ним. Но странное дело — вчерашняя ревность исчезла. Осталась только лёгкая досада, что ему помешали спать. Он натянул покрывало на голову, отвернулся к стене и снова провалился в сон.

Игорь, тяжело дыша, рухнул рядом с Юлей. Та, всё ещё приходя в себя, прижалась к нему и через минуту тоже заснула. Вскоре затихли и все остальные.

Проснулись они только после полудня. Первой открыла глаза Ира, взглянула на будильник на тумбочке и подскочила как ошпаренная.

— Вставайте! Быстрее! — закричала она, расталкивая спящих. — Родители скоро приедут! А у нас тут... это... бардак!

Все вскочили, спросонья ничего не соображая, и заметались по комнате и по всей квартире. Одежда была разбросана повсюду — в гостиной, в коридоре, в ванной. Игорь наткнулся на свои трусы на кухне, Володя нашёл джинсы за диваном. Девушки, хихикая и путаясь, натягивали на себя что попало.

Через час бешеной уборки квартира снова сияла чистотой, а разбросанные вещи были собраны и кое-как накинуты на хозяев. Когда в замке повернулся ключ, четверо одноклассников чинно сидели за столом в гостиной, делая вид, что пьют чай и обсуждают школьные дела.

Родители вошли, усталые после долгой дороги, и даже не заподозрили, какой безумный новый год прошёл в их отсутствие.

Продолжение следует

Александр Пронин