Летом двухтысячного года я с подругой первый раз в жизни отправился в самостоятельную поездку на море. Мы сели на поезд, и он нас повез в замечательное место под названием "Лазоревское".

Дорога не произвела положительного впечатления. В поезде было душно, окна не открывались, и что самое плохое – отсутствовал вагон – ресторан. Кроме того, отдыхать в последний раз я ездил в пятилетнем возрасте, и поэтому ближайшее будущее (а именно десять дней) казались мне непонятным и сомнительным приключением. Единственной отрадой была встреча с Первой Любовью, которая ехала в этом же поезде. Удивлению не было предела, когда я увидел ее, покупающей пирожки на очередной станции. Мы вместе попили холодного пива, пока моя прекрасная половина дремала в купе.

И вот мы, наконец, приехали. Перед нами раскинулось море широко, синее небо распростерлось до самого горизонта, и бесконечное количество тетенек и дяденек предлагали нам свои апартаменты в качестве места для ночлега. Выбрав квартирку по вкусу и сбросив с плеч сумки, я и подруга отправились на пляж.

Когда я первый раз залез в воду, я понял, что если на планете Земля есть рай, то я в нем сейчас нахожусь. Волны качали мое уставшее от всего тело, солнышко грело подставленные плечи и другие подставленные части, а легкий ветерок добавлял ощущения неописуемого блаженства. За первый час "пляжного" отдыха я залезал в воду не менее пяти раз. Но дурацкая привычка есть три раза в день подняла с горячей гальки и направила стопы в сторону ближайшего кафе. Кафе очень кстати находилась прямо на пляже, мы поднялись по ступенькам, огляделись в поисках свободного столика, сели и:

И тут я увидел ЕЁ:

Меня как обожгло. На меня, глаза в глаза смотрела симпатичная девушка моего возраста в фартуке и подносом в руках. У нее были черные, средней длины волосы, стройная фигурка и красивые, бездонные глаза. Она смотрела так, что я понял, что я ей нравлюсь. Вместе с тем я понял, что она нравится мне тоже. Но подруга уже вовсю изучала меню, призывая меня к тому же.

Отпуск превратился в кошмар. Рай, в который я попал, постепенно превращался в Ад. Я думал только о ней и хотел только ее. До сих пор не могу понять, чем же она меня к себе притягивала. В Москве, я бы мимо прошел и не заметил бы, но здесь, в состоянии эйфории это должно было произойти. Наверное, это и есть феномен курортных романов. Бросить подругу я не мог, потому что мы были только вдвоем, и оставить ее одну было против моих принципов. Но становилось невыносимо. Кроме того, у нее было нормальное чувство ревности, и все попытки слинять хоть на десять минут пресекались на корню.

Но отпуск продолжался, и я старался чаще бывать на том же пляже и в том же кафе. Через день удалось узнать, что девушку зовут Снежана, а ее подругу – напарницу Наташа. Каждый из нас сидел в своей клетке – я на берегу, а она на работе. И дернуться не мог никто. График ее работы был через день, и когда я не видел ее силуэт, становилось очень грустно. Впрочем, один раз ее удалось увидеть вечером на побережье, на так называемом Бродвее – вместе с напарницей Снежана облапошивала отдыхающих в незамысловатую русскую народною игру "Три пластиковых стаканчика". Увиденное, конечно удивило, но впечатления не испортило. Даже добавило некоторую остроту к вроде бы обычной официантке.

До отъезда в Москву оставалось два дня. У Снежаны был выходной, и я тупо уставившись на море, лежал на матрасе в раздумьях о смысле жизни. Подружка лежала ряда перебирая камешки и складывая самые красивые на память в стаканчик из под пива. Неожиданно я увидел "своих" девчонок. Они пришли на пляж в качестве отдыхающих! Я чуть не бросился к ним. Посидев ради приличия еще полчаса, я отправился кататься на "банане" – резиновой колбасе с пятью сидячими местами с тяговой силой в виде моторной лодки. Заплатив "таксу" я уселся и тут же почувствовал что – то, что заставило меня обернуться. Обернувшись, я чуть не упал – сзади сидела ОНА! Мне сделалось дурно и недурно одновременно. Мы полетели по волнам и через две минуты "капитан" исполнил свой коронный трюк – резко повернув в сторону, колбаса по инерции сбросила всех пассажиров в открытое море.

Я думаю, не надо говорить, с кем я "случайно" оказался рядом. Наши губы слились в ТАКОМ поцелуе, что если бы не спасательный жилет, который одевают на всех участников аттракциона, то от мощнейшего выброса адреналина я точно утонул бы, так как ноги просто "подкосились". Это был самый впечатляющий поцелуй в моей жизни.

Необъяснимый до сих пор для меня разговор случился, когда мы вплавь добирались до берега:

– Твоя жена не будет ревновать? – спросила Снежана.

– Они не женаты, у них фамилии разные – ответила за меня ее подруга – к тому же они завтра уезжают

– И чего тебе в твоей Москве делать, оставайся, мы тут до конца лета – сказала Снежана

– Я оставлю номер телефона – только и смог ошарашено произнес я.

Я точно помнил, что единственное, где они могли узнать что – то про меня, были билеты и паспорт, но их я спрятал на самое дно рюкзака в первый же день отпуска:

Семнадцатое августа двухтысячного года. Поезд отправлялся в час дня. В девять утра мы в последний раз пришли искупаться. Подружка бросала монетки, я уже никуда не смотрел и только глотал воздух, чтобы не расплакаться. В кафе играла музыка, пел Крис – Де Бург – ":moon light in vodka:kiss me a way:". " Море с нами прощается" – заметила моя подружка – "надо собираться".

Телефон я так и не оставил. Что – то меня остановило. Об этом я не раз потом жалел. Выйдя на работу двадцать второго августа, я первым делом нашел в интернете некоего ХХХХХ, который проживал в Лазоревском. Он пообещал найти Снежану и передать ей мои координаты, но через неделю сообщил, что она уволилась из кафе через три дня после моего отъезда...