Доиграешься, кто-нибудь возьмет поймает тебя и унесет в свою берлогу – написал он ей.

Сорвет с тебя яростно одежду, кинет на постель и заставит встать рачком, одной рукой будет шлепать по твоей сочной попе, а другой соберёт твои волосы в кулак, заставит тебя запрокинуть голову, будет долбить и долбить тебя все сильнее и жёстче, разъебывать в кашу твою маленькую анальную киску..заставляя.. трястись кровать...стучать изголовьем по стене.. .чтобы соседи точно знали откуда и кого ебут в данный момент

ты будешь хрипеть и умолять остановиться, но твое тело придаст тебя...будешь неистово подмахивать своей задницей на встречу хую, который трамбует твое влагалище словно таран крепостные ворота....все влажно, пот заливает ваши тела, наполняя спальню запахом горячей животной ебли...от стен эхом отражаются стоны и рычания, звонкое хлюпанье твоей вагины и хлопки его полных яиц об твои большие мясистые булки, заставляет их упруго пружинить от толчков волосатого лобка

Он даже не будет останавливаться когда с другой стороны стены начнут стучать и орать чтобы вы заканчивали шуметь, но это его только подстегнет ебать тебя все сильнее и грубее.....прижимает тебя к постели, заставляет тебя выгнуться и приподнять свои бедра...ускоряется, он не просто двигается в тебе расширяя твою пизду, а размашисто с оттягом вдавливается в твою уже текущую без остановки влагалище, вминает тебя в матрас....ты уже не просто стонешь, нееет ты уже просто воешь от того как тебя курочит его здоровый раздувшийся от притока крови хуй, даже не так...отбойный молоток, который с каждым погружением в глубь твоего нутра деформирует твою простату...превращает ее в матку

Прильнув к твоему ушку, он зарычит: Слышишь, как они бесятся? Пусть слушают, как я тебя рву. Пусть знают, какая ты у меня шлюха. И в этот момент ты кончаешь. Жёстко. Тело выгибается дугой, ноги трясутся, пизда сжимается так, что он едва не кончает сам, но смог сдержаться. Хочет, чтобы ты запомнила это навсегда, как он тебя разъебал так, что ты даже имя своё забудешь. Только его будешь выть.

Ты кончаешь. Первый раз. Второй. Третий. Самец уже сбился со счёта. Твоя пизда течёт так, что по бёдрам стекает, на простыне огромное мокрое пятно, а ты уже не орёшь, ты просто скулишь, как сука в течке, когда уже не может больше, но всё равно хочешь

Он не останавливается. Переворачивает тебя на спину, кидая твои ноги себе на плечи и входит снова. Теперь он видит твоё лицо: глаза красные, слёзы текут, рот открыт, язык вывален, как у собаки. Ты уже не человек, ты просто дыра, которую он использует. И ему это нравится. Кончай ещё, сука. Ещё раз. Для него. И ты кончаешь. Так, что у тебя сводит ноги, что ты впиваешься ногтями ему в спину до крови, что орёшь без голоса, просто открываешь рот и хрипишь. А он всё ещё не кончил. Вытаскивает, переворачивает тебя снова, ставя вновь на колени, прижимая твою голову к матрасу и входит сзади. Теперь уже по-настоящему глубоко. До упора. До боли. До крика. И начинает долбить так, что кровать ходит ходуном, спинка бьётся о стену в такт его толчкам. Он рычит, впивается в твою жопу пальцами, раздвигает половинки и вгоняет до самого конца. Ещё. Ещё. Ещё. И только когда чувствует, что ты уже на грани обморока, когда твоё тело обмякает, а пизда сжимается в последний, судорожный раз, он вдавливается в тебя до упора, до самого входа в сигмовидную кишку словно в матку, и кончает. Горячо. Долго. Много. Так, что ты чувствуешь, как сперма бьёт внутри, заполняет тебя, вытекает по бёдрам, когда он всё ещё двигается, выдавливая последние капли. После чего он падает на тебя сверху, тяжёлый, мокрый, дышащий как зверь. Ты лежишь под ним, вся в сперме, в поту, в слюнях, дрожишь мелкой дрожью. А он целует тебя в шею и шепчет: Теперь они точно знают, кому ты принадлежишь