Продолжение рассказа "Моя такая чудесная травма"

... Люба уже добралась до моего паха и, продолжая тщательно ощупывать именно в этом месте, она, как бы нечаянно касалась моей мошонки и яичек своими нежными пальцами, жар от которых проник даже сквозь мои плавки.

Это было так сладко! От приятных ощущений я перестал сопротивляться и окончательно сдался своему желанию — осуществить половой акт с Любой. После этого сразу наступила реакция, которая как взрывом подняла мой член во весь свой рост, а кончик его головки даже высунулся за пояс плавок, убедительно сигналя о готовности моей плоти к интимным делам.

Я не знал, что мне делать, и был готов провалиться сквозь землю! А вдруг она просто посмеется сейчас надо мной? Ну а после еще и расскажет, кому ни будь об этом случае у нее в медпункте, тогда о «приключившемся позоре» в течение одного или двух дней может узнать все село, ведь такие «сенсационные новости, сарафанное радио» разносит по домам просто моментально.

Но Люба, будто прочитав мои мысли, положила свою руку на выпиравший бугром из-под плавок возбужденный член и, поглаживая его ладонью через мягкую ткань, попросила меня не беспокоиться. Она сказала, я понимаю твою реакцию, испытываю те же чувства, и хочу сделать тебе очень приятное прямо сейчас, закрой свои глаза, расслабься и все будет хорошо. Женчик, ты не пожалеешь...

Я, абсолютно не представлял, что она собирается мне сделать, прикрыл свои веки и, в ожидании «приятного» все сильнее возбуждался. Люба осторожно спустила мои плавки, оголив пах, а в нем крепко стоящий член уходящий своим корнем в мошонку, обхватила его у волосяного основания своими пальцами и неожиданно для меня, прижала на какое-то время к своей румяной щечке. Затем, скинув с головы белый колпак, она освободила пряди густых темных волос, которые веером упали мне на живот, прикрыв лицо Любы и, тут я ощутил на своем члене прикосновение ее жарких пухлых губок.

Не отрывая губы от эластичной тонкой кожи, под которой вздувались сосуды от сильного пульсирующего кровотока, Люба медленно двигалась вверх по упругой плоти, к хорошо налитой головке с гладкой светло-розовой нежной кожицей почти такой, как на ее губах.

Глубоко вздохнув, она обильно смочила всю головку слюной и целиком взяла в рот, крепко сомкнув губы на венчике. Я рос не в вакууме и, конечно, часто слышал о таком способе сексуального удовлетворения, но по имевшимся у меня в, то время убеждениям, подобные действия представляли собой извращение, которое используют насильники в отношении своих жертв.

Поэтому я не мог себе даже представить, что порядочная девушка способна сделать такое без всякого принуждения в отношении нее. Хотя... Это же медсестра! А в том медучилище, как мне рассказывал мой друг Виктор, очень «свободные» нравы... Там вечерами четырёхэтажное здание общежития буквально содрогается от внутренней энергии страсти юных девушек и юных мужчин. Но с предохранением! Так что все три огромных берёзы возле общежития буквально усеяны выброшенными в окна использованными презервативами, как новогодняя ёлка игрушками!

Неожиданность происходящего меня слегка шокировала, но шок быстро улетучился вместе с наивным невежеством об извращении, царившим до этого момента в моей голове. Ведь в те времена научная литература и другая информация «на сексуальные темы», как правило, была доступна специалистам медикам, еще библиотечным работникам в медучреждениях и, как я думаю — возможно некоторым «особым лицам». Это обстоятельство вполне хорошо проясняет, почему я, как и большинство простых людей в те простые времена, был тогда таким наивным в подобных вопросах.

А чуть позже уже находясь в армии и иногда обсуждая в солдатской среде сексуальные темы, я узнал, что некоторые из моих сослуживцев, естественно с их собственных слов, которые не возможно было ни опровергнуть, ни подтвердить, на «гражданке» тоже уже успели вволю потрахаться с девушками. Вот мол и оральный секс для них не был исключением.

Смоченную слюной головку, Люба стала осторожно посасывать, иногда вынимая изо рта и облизывая вокруг языком, таких приятных ощущений я еще никогда в жизни не испытывал. Мне было очень хорошо и хотелось как можно дольше растянуть время этого удовольствия. Люба, продолжая ласкать головку губами и языком, также очень возбудилась, ею, как и мной, стал управлять безумный инстинкт гиперсексуальности, потеснивший на время разум!

Действуя страстно, каждый раз ускоряя движения, она крепко обхватила член сверху губами, а снизу рукой и, наклоняясь к его основанию, с жадностью глубоко брала в рот. А, потом, не задерживаясь, выпускала до самого венчика у основания головки, издавая какие-то громкие нечленораздельные звуки похожие на мычание, быстро приближая своей безумной страстью наступление своего и моего оргазма!

Вскоре я почувствовал, как это состояние неотвратимо накатывает на меня, где-то в мозгу возникла яркая вспышка, словно меня пронзил электрический разряд! А по всему телу покатились волны сладостного сокращения мышц, которые сконцентрировались в районе паха и закончились чередой следовавших друг за другом семяизвержений!

Действуя страстно, каждый раз ускоряя движения, она крепко обхватила член сверху губами, а снизу рукой и, наклоняясь к его основанию, с жадностью глубоко брала в рот. А, потом, не задерживаясь, выпускала до самого венчика у основания головки, издавая какие-то громкие нечленораздельные звуки похожие на мычание, быстро приближая своей безумной страстью наступление своего и моего оргазма!

Вскоре я почувствовал, как это состояние неотвратимо накатывает на меня, где-то в мозгу возникла яркая вспышка, словно меня пронзил электрический разряд! А по всему телу покатились волны сладостного сокращения мышц, которые сконцентрировались в районе паха и закончились чередой следовавших друг за другом семяизвержений!

Люба тоже, к моему удивлению, испытывала сильный оргазм, но каким-то чутьем в последний момент едва успела взять член в ротик, до того как сперма брызнула первый раз мощной струей прямо на её язычок, а потом с каждым разом все слабее, семя выплеснулось из канала в головке прямо на её умелый язычок еще несколько раз! Это была сказка! Я был просто в нирване!

После яркого и длительного оргазма, мой рассудок оставался в заторможенном состоянии, сильное возбуждение не стихало, а разрядившийся извержением спермы член, даже и не думал склонить свою разгоряченную нежными ласками головку. Оценив эту ситуацию зорким взглядом, Люба быстро расстегнула свой халат, под которым я увидел ее обнаженную красивую фигуру, и сказала мне — ты не двигайся, дальше мол я все буду делать сама и, остановившись, замерла, оценивая свои ощущения от только что впущенной внутрь себя горящей плоти!

Вскоре она очнулась, открыла глаза и, нагнулась вперед ко мне, уперев руки в топчан, а я обхватил ладонями ее узкую талию и, приподняв свои бедра, еще раз затолкнул член в половую щель, насколько это было возможно. Заняв удобную позицию, Люба поднимала ягодицы, с хлюпаньем освобождая член из расселины до самого кончика головки, а потом со сладким стоном садилась на него, загоняя снова вглубь по самые мои яйца!

Движения ее были не ритмичны и несколько скованны, чувствовалось, что она не забывает про мои раны. Я же, наоборот, с жаром отзывался на каждое очередное приседание с таким глубоким погружением и, стараясь ей угождать, встречно толкал свой член в мокрые, горячие, жаждущие секса распахнутые губы! Люба в один из таких моментов вдруг остановилась и, виновато глядя мне в глаза, спросила — я твои раны не беспокою? В стихии страсти, боль и раны забылись, мне больше всего хотелось, чтобы Люба двигала своими ягодицами, не сдерживая себя, и именно об этом я ей сразу же сказал.

Услышав мой ответ, Люба, сбросила с себя давившую на нее тяжесть, облегченно вздохнула, наклонила свои груди к моему лицу и попросила помассировать ей соски — губами и языком. От сильного возбуждения ее соски увеличились в размерах и красиво торчали с грудей, неотразимо завораживая мой взгляд. Я протянул свою руку и нежно прижал ладонь к одной из грудей, сразу почувствовав ее приятную упругость, а затем приподнял свою голову так, чтобы сосок попал в мои открытые губы. Ощутив сосок во рту, я сомкнул и прижал губы к теплой гладкой розоватой кожице, а затем, не теряя время, стал втягивать его глубже в рот и, теребя языком выпускать опять наружу.

Похоже, что Любе это очень понравилось! Она стала громко стонать и двигать ягодицами с удвоенной энергией, я тоже добавил жара и, поддерживая ее страстный темп, старался до предела глубоко заталкивать член в сочную расселину. Сколько времени это продолжалось, я не могу сказать, но вдруг она снова остановилась, выпрямила спину и, сделав еще пару неуверенных движений, негромко вскрикнула!

Ее тело вздрогнуло, ноги сжались, сдавив мне бока и, наконец — расслабились. Вслед за этим, вся обмякшая, приглушившая стоны своего удовольствия, она нежно обвила руками мою шею и прижалась своими грудями к моим. Люба точно вновь испытала наступивший оргазм! Но я не успел в этот момент кончить вместе с ней. И это конечно хорошо — в плане её предохранения.

Продолжая постанывать, она точно совсем удовлетворенная, лежала на мне без движения, сильно прогнув поясницу и смачно выпятив свои округлые, соблазнительно-красивые ягодицы. Я гладил шелковистую кожу её упругой попки и был в полном восторге! А её мокрые от бурного секса половые губы продолжали обильно источать теплую влагу на мой в умат раздраконенный, но упрямо не желавший сдаваться член, лобок и мошонку!

Я горя желанием довести дело до семяизвержения, крепко обнял Любу руками за талию и продолжил в сумасшедшем темпе делать ей внутренний массаж. Мой неукротимый «угождай» быстро до предела влетал в желанную расселину, а потом как пуля вылетал обратно. И чуть постанывавшая Люба опять взорвалась непрерывными громкими стонами, которые, как молнией накрыли оргазмом и меня! После полученной во второй раз столь желанной сладкой разрядки с обильным семяизвержением, я тоже стал постепенно успокаиваться и, наконец, стал и расслабляться.

Слегка обессилившие, но получившие огромное взаимное удовольствие, мы обнимались и сладко целовались на топчане до тех пор, пока мой член, оросивший розочку спермой, постепенно увядал внутри нее. Полежав в обнимку со мной, еще немного времени, Люба сказала, что пока никого нет на прием, ей нужно вставать и приводить себя в порядок, а ты, — сказала она, жди здесь.

Люба встала, подошла к умывальнику, увлажнила заранее приготовленную из марли салфетку и стала тщательно вытирать ею мокрые следы бурного секса, в своем паху и между ног. Затем она застегнула халат, поправила прическу и надела на голову белый колпак. А я вернул плавки на свое место, прикрыв очень влажный, уже обмякший член, покорно склонивший свою головку, после длительного непрерывного секса и, двух отдельных, обильных семяизвержений, сопровождаемых яркими оргазмами!

И вот, наконец, пришло время заняться перевязкой моих ран. Люба в приподнятом настроении, с довольным выражением на лице, попросила меня согнуть травмированную ногу в коленном суставе. Приподняла забинтованное бедро, для снятия вчерашней повязки, на которой, местами, были видны пятна уже спекшейся темно-коричневой крови. Люба быстро и ловко сменила мне повязки. И мне было после этой страсти почти не больно... Я даже поцеловал её умелые горячие пальчики.

— Женчик Но я этими руками трогала дверные ручки, а они могут быть покрыты болезнетворными микробами!

— Микробы не выдержат вашего чудесного сияния, великая моя спасительница! — торжественно заявил я — Вы же протёрли руки спиртом. Они, эти наглые микробы, сразу умрут в жутких мучениях, проскрёбывая своими лапками по металлу дверных ручек! — Люба долго смеялась.

А уже, перед тем как со мной проститься, она ласковым, с игривыми нотками тоном сказала, что сегодняшняя «перевязка» у нас прошла отлично! Хотя интим здесь следовало бы как-то отделить и может быть поставить на этом «точку», но все-таки думаю, что не жирную, а с многоточием... да? После этих слов, проводив меня до крыльца, она уже с изменившейся интонацией, в которой ощущалась некоторая тревога, добавила:

— Женчик, я, конечно же, надеюсь на твою порядочность и поэтому все, что здесь было между нами, пусть для других останется тайной, хорошо?» На это я ей честно ответил, можешь не переживать и даже не сомневаться — все так и будет. Это будет наша военная тайна, как у Гайдара! А завтра жди меня в это же время на очередную перевязку, надеюсь также, что она опять пройдет с интимным многоточием...

От полученных лечебных и незабываемых интимных процедур, в моей юной душе зародилось к Любе очень теплое чувство, которое легко могло перерасти в настоящую любовь, стоило ей только этого захотеть. Я смотрел на нее как на близкого и почти родного мне человека, и чем бы все это могло закончиться неизвестно, но как оказалось у Любы были несколько другие взгляды на наши отношения, более зрелые, прагматичные и практичные.

Она проводила тонкую линию поведения, соблюдая в отношениях со мной определенную дистанцию, и предложила рассматривать данную ситуацию просто как любовную. Трезво поразмыслив над всем этим, на грустном фоне маячившей скорой и долгой разлуки, я, конечно постарался унять в душе свою страсть. Позже, вечером, придя к выводу, что Люба действительно права и нам будет лучше оставаться просто любовниками, не связывая себя какими-либо твёрдыми обязательствами на будущее.

Люба — молодая цветущая женщина и ей конечно нужен секс, как говорится — «для здоровья». Регулярный секс способствует выработке эндорфинов, обеспечивает полезную физическую нагрузку телу, а также может укрепить иммунную систему. Ну а мне она просто помогла бороться со спермотоксикозом, чему я был очень рад. Да и любой парень моего возраста был бы просто счастлив стать любовником нашей Любы. И, что самое чудесное для меня — сегодня с помощью Любы я стал мужчиной! И этот день мне нужно запомнить!

И, по дороге домой я вспомнил стихи Жанны Ракицкой, которая точно написала так, словно про нас с Любой:

Что может быть интимнее интима?

Один горячий кофе на двоих.

Когда она без макияжа — несравнима.

А он — такой один среди других.

Сплетенье рук, и по утрам она босая,

В его рубашке ставит чайник на плиту.

Для всех она обычная, земная,

Но он с ней воплотил свою мечту