Миша всегда знал, что Аня — не святая. Когда они познакомились, ей было двадцать пять, ему двадцать восемь. Она работала администратором в небольшом фитнес-клубе, где он ходил качаться по вечерам. У неё были длинные тёмные волосы, которые она собирала в высокий хвост, и такая улыбка, от которой у него сразу вставал в штанах. Она флиртовала открыто, смеялась громко, касалась его руки, когда объясняла, как правильно держать гантели. Через две недели они уже трахались у него дома, на кухне, на столе, потом в душе, потом в постели — до утра.

Она рассказывала ему о прошлом вскользь, как будто это было неважно. «Да, были парни. Много? Ну, не считала. Молодость, знаешь». Миша кивал, целовал её в шею и думал: «Главное — сейчас она со мной». Он женился на ней через полтора года. Свадьба скромная, родители её плакали от счастья, его мама шептала: «Хорошая девочка, скромная». Миша верил.

А потом появилась Лена — Анина подруга с университета. Они втроём поехали в Турцию, в хороший отель в Белеке, all inclusive, конец мая, жара уже стояла нормальная. Лена была полной противоположностью Ане: короткие светлые волосы, спортивная фигура, всегда в бикини, которое едва держалось. Она курила тонкие сигареты, пила коктейли залпом и смотрела на Мишу так, будто знала о нём больше, чем он сам.

В первый же вечер, когда Аня пошла в душ, Лена подсела к Мише на балконе. Они пили пиво из банки. Лена закурила, выпустила дым в сторону и сказала тихо, почти шёпотом:

— Знаешь, сколько мужиков её ебало до тебя?

Миша замер. Пиво в горле встало колом.

— Больше сорока. Точно больше. Я считала примерно, когда мы тусовались вместе. Она не скрывала. Просто... брала, что хотела. И давала, что просили.

Он молчал. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить.

— А ты думал, она была скромницей? — Лена усмехнулась. — Нет, милый. Твоя жена — ходячая пизда. И ей это нравится.

Миша хотел ударить её. Или уйти. Или заплакать. Но вместо этого он спросил хрипло:

— Зачем ты мне это говоришь?

— Потому что мы здесь втроём. И я вижу, как ты на неё смотришь. Как щенок. А она... она всё та же. Просто теперь у неё кольцо на пальце.

Аня вышла из душа в полотенце, волосы мокрые, кожа пахла гелем с кокосом. Она поцеловала Мишу в губы, села к нему на колени и сказала:

— Идёмте вниз, там музыка играет. Потанцуем?

Миша кивнул. Он не мог отказать ей ни в чём.

На третий день в отеле объявили большую вечеринку. Немцы — компания из человек тридцати, все крепкие, загорелые, лет по 35–45 — сняли весь клуб у бассейна на ночь. Они поставили диджея, разносили шоты текилы, орали по-немецки и по-английски. Ведущий — высокий блондин с татуировками на шее, звали его, кажется, Ханс — вышел на сцену в шортах и без рубашки. Он говорил по-английски с сильным акцентом, но все понимали.

— Ladies and gentlemen! Tonight we have a special contest! Five beautiful ladies will compete for the title of... Queen of the Night!

Аня засмеялась, схватила Лену за руку:

— Пойдём! Я хочу!

Лена посмотрела на Мишу. В её глазах было что-то злое, торжествующее.

— Иди, подруга. Покажи класс.

Аня вышла на сцену. Её выбрали пятой. Остальные четыре — две немки, одна русская из Питера, одна турчанка из персонала отеля. Все в бикини, все уже подшофе.

Первое задание — танец в лифчиках. Музыка громкая, бас бил по яйцам. Аня танцевала лучше всех. Она крутила бёдрами, наклонялась, показывала грудь в чёрном кружевном лифчике, который еле прикрывал соски. Миша сидел за столиком у бассейна, пил пиво и чувствовал, как в шортах становится тесно. Он ненавидел себя за это.

Потом ведущий крикнул:

— Tops off!

Аня сняла лифчик первой. Грудь у неё была красивая — третьего размера, упругая, соски тёмные и уже стояли от возбуждения и прохладного воздуха. Две немки замешкались, одна прикрылась руками — их выгнали. Остались три: Аня, русская и турчанка.

Второе задание — «возбудить максимальное количество мужчин». Нужно было, чтобы они кончили. От рук, от рта, от чего угодно. Ведущий объяснил правила: кто больше заставит парней спустить за десять минут — та победила.

Аня была уже сильно пьяна. Она хихикала, глаза блестели. Ведущий подошёл к ней, наклонился, что-то шепнул на ухо. Она кивнула, улыбнулась широко. Потом медленно стянула трусики — чёрные стринги — и бросила их в толпу. Немцы заорали. Она встала раком прямо на танцполе, прогнула спину, раздвинула ноги. Пизда была гладко выбрита, губы уже мокрые, блестели под неоновыми лампами.

Русская конкурсантка посмотрела, покачала головой и ушла. Осталась только Аня.

Ведущий хлопнул в ладоши:

— Bravo! Queen is ready! Gentlemen — fuck her! Line up!

Толпа двинулась. Первый немец — здоровый, с пивным пузом — подошёл, расстегнул шорты, плюнул себе на ладонь, размазал по хую и вошёл в неё одним толчком. Аня застонала громко, выгнулась. Он трахал быстро, грубо, держал за бёдра. Через минуту кончил внутрь, вынул, шлёпнул по жопе и отошёл.

Второй сразу встал сзади. Этот был тоньше, но длинный — вошёл в жопу без подготовки. Аня вскрикнула, но не от боли — от кайфа. Она уже стонала в голос, как в порно. Третий дрочил перед её лицом, кончил ей на щёку и губы. Сперма стекала по подбородку.

Миша сидел, уставившись в пустоту, пока немцы продолжали драть Аню на танцполе. Каждый новый подходил, входил — то в пизду, то в жопу, — кончал и отходил, уступая место следующему. Она уже не кричала, только мычала низко, протяжно, тело блестело от пота и спермы, волосы прилипли к лицу. Сперма капала с подбородка, стекала по груди, по животу, собиралась лужицей на полу под ней. Миша считал про себя: десять... пятнадцать... двадцать... Он потерял счёт где-то на тридцати.

Лена сидела вплотную, её бедро прижималось к его. Она курила, выдыхала дым в сторону, но рука её лежала на колене Миши, медленно ползла выше. Он не отодвигался. Член стоял колом, болел от напряжения, но он не мог пошевелиться.

— Смотри, как ей нравится, — прошептала Лена. — Видишь, как пизда хлюпает? Она всегда такая была. С шестнадцати лет. Помню, как мы в общаге... один парень, потом второй, потом вся комната по очереди. Она кончала раз десять за вечер.

Миша молчал. Горло сжало.

Лена наклонилась ближе, губы почти коснулись его уха:

— А ты сидишь и смотришь. И член торчит. Значит, тебе тоже нравится, да? Нравится, что твою жену ебут как последнюю шлюху.

Она расстегнула его шорты одной рукой, ловко, не глядя. Вытащила член — горячий, мокрый от предэякулята. Обхватила пальцами, медленно дрочила. Миша дёрнулся, но не отстранился. Глаза не отрывались от Ани: очередной немец кончил ей в рот, она проглотила, облизнула губы, улыбнулась — пьяная, счастливая.

Лена опустилась ниже. Миша почувствовал горячий рот. Она взяла глубоко, сразу до горла, засосала сильно. Он застонал тихо, вцепился в подлокотник стула. Лена работала языком, губами, рукой — быстро, жадно. Пока немцы драли Аню, Лена отсасывала Мише. Он кончил через минуту — бурно, в её рот. Она не отстранилась, проглотила всё, потом подняла голову, вытерла губы тыльной стороной ладони и улыбнулась:

— Вот так лучше. Теперь ты не такой напряжённый.

Аня тем временем уже еле стояла на коленях. Её трахали вдвоём: один в жопу, другой в рот. Третий дрочил сбоку, брызнул на спину. Ведущий объявил:

— Queen of the Night — наша русская красавица! Аплодисменты!

Немцы заорали, хлопали. Аня медленно поднялась. Ноги дрожали. Сперма текла по бёдрам ручьями. Она улыбнулась толпе, помахала рукой — как королева.

Потом подошла к столику. Голая, вся в сперме, глаза стеклянные от алкоголя.

— Миш... — голос хриплый. — Отведи меня... спать...

Миша встал. Лена тоже поднялась, взяла Аню под руку с другой стороны.

Они пошли втроём. Аня еле переставляла ноги, опиралась на обоих. Парео кто-то накинул ей на плечи — прозрачное, ничего не скрывающее. Бармен-турок догнал у выхода:

— Madam... я не успел.

Аня посмотрела на Мишу. В глазах — та же мольба, любовь, похоть. Она кивнула.

Турок поставил её раком у столика. Миша и Лена стояли рядом. Аня смотрела мужу прямо в глаза, открыла рот, облизнула губы — сперма ещё блестела на них. Турок вошёл резко, трахал жёстко, держал за волосы. Аня стонала, не отрывая взгляда от Миши. Когда турок кончил внутрь и ушёл, она выпрямилась, улыбнулась слабо:

— Теперь правда спать...

В номере Аня рухнула на кровать лицом вниз. Парео соскользнуло. Она заснула мгновенно — дыхание ровное, тело расслабленное, сперма всё ещё вытекала из неё на простыню. Миша стоял у кровати, смотрел. Лена закрыла дверь, повернула ключ.

— Она вырубилась до утра, — сказала Лена тихо. — А ты... ты же не кончил по-настоящему там, в клубе. Только в рот мне.

Она подошла, сняла с себя бикини — медленно, показывая тело. Грудь маленькая, упругая, соски твёрдые. Пизда гладкая, уже мокрая.

— Давай, Миш.

Миша молчал. Он толкнул Лену на кровать — рядом с Аней. Она легла на спину, раздвинула ноги. Миша вошёл одним движением — она была тесная, горячая, но скользкая от возбуждения. Лена застонала тихо, обхватила его ногами.

— Да... вот так... трахай меня... пока твоя жена спит в сперме...

Он драл её сильно, зло. Держал за горло, за бёдра. Лена извивалась, царапала ему спину, шептала:

— Она всегда была такой... а ты теперь знаешь... и всё равно её любишь... и меня трахаешь...

Мише в нос бил сильный запах спермы и презервативов от спящей рядом Ани. Она спала не шевелясь. Только иногда тихо постанывала во сне — наверное, снилось продолжение вечеринки.

Миша кончил в Лену глубоко, с рыком. Она задрожала, кончила следом, вцепившись в него ногтями.

Потом они лежали. Лена погладила Мишу по груди:

— Завтра она проснётся и ничего не вспомнит. Или вспомнит и скажет, что любит тебя. А ты... ты теперь знаешь правду. Твоя жена блядь.

Миша смотрел в потолок. В голове крутилось: Аня — законченная блядь. Лена — её подруга, такая же. А он — с ними. И член снова начал твердеть от этих мыслей.

Утром Аня проснулась первой. Потянулась, застонала от боли везде. Посмотрела на Мишу, на Лену, улыбнулась сонно:

— Ой... вчера было... круто, да?

Лена засмеялась:

— Ещё бы. Ты была королевой.

Аня повернулась к Мише, поцеловала его в губы — нежно, любяще.

— Ты не злишься?

Он покачал головой. Не мог злиться. Только хотел её снова — всю, грязную, использованную.

— Нет, — сказал он хрипло.

Аня прижалась, прошептала:

— Я тоже.

Лена встала, потянулась:

— Ладно, я в душ. А вы... продолжайте.

Она ушла в ванную. Аня села на Мишу верхом, медленно опустилась на его член — всё ещё скользкая от вчерашнего. Начала двигаться — медленно, ласково.

— Прости меня, — шептала она. — Но я не могу иначе. Мне нужно... много. А ты... ты мой. Только мой.

Лена вышла из душа голая. Села в кресло. Миша прсмотрел на Ленину пизду, потом на грудь и кончил. Лена поймала его взгляд и засмеялась.