Раиса Александровна Прохоренко напевала сама себе, под старую мелодию по радио, пока резала овощи на кухне для борща. Её кухня была настоящим убежищем, наполненным ароматом варившегося бульона и уютным шипением помидор на газовой плите. Она была потеряна в своём мире, готовя ужин для семьи, её мысли метались, по списку дел на день.

Вдруг в воздухе раздался голос: «Мама!». Это был Димка, её восемнадцатилетний сын, который кричал, из своей комнаты. Раиса Александровна знала этот тон голоса сына. Что-то было не так. Она вытерла руки, о фартук и поспешила, по коридору их трёхкомнатной квартиры.

— Димочка, что случилось? — прокричала испуганным голосом Раиса Александровна.

— Мама, можешь подойти на минутку? Его голос был напряжённым, смесью срочности и смущения. Раиса Александровна остановилась у его двери, глубоко вздохнула, чтобы подготовиться к подростковому кризису сына.

— Дорогой, я захожу, — сказала Раиса Александровна, толкая дверь в комнату сына.

Лицо Димы покраснело, глаза широко раскрыты, от паники. Он сидел на краю кровати, его рука осторожно зависла над пахом. «Мама, я ошибся!!!», — пробормотал он, отводя взгляд, от её взгляда.

Комната была тускло освещена, резко контрастируя с ярким светом на кухни. Глаза Раиса Александровна пробежались, по беспорядку из учебников и грязного белья, прежде чем остановиться на наполовину пустой бутылке с таблетками на тумбочке.

— Какая ошибка, Димочка?», — спросила Раиса Александровна, голос её был спокоен, несмотря на тревогу, нарастающую внутри.

— У меня болела голова, и я случайно принял одну, из папин таблеток, — признался он, его голос был едва слышен. «Теперь я не могу... Я не могу...».

Глаза Раисы Александровны расширились, когда до неё дошло осознание. Она знала, о каких таблетках он говорит, — О маленьких синих помощниках её мужа. Она подошла ближе, сердце бешено колотилось. «Покажи мне бутылочку с таблетками», — твёрдо сказала она, стараясь говорить, как можно ровно.

Дима протянул ей бутылочку, и Раиса Александровна прочитала этикетку. «Виагра». Она испытывала смесь ужаса и веселья, но не могла позволить это увидеть своему сыну. Ей нужно было справляться с этой ситуацией осторожно. «Сколько ты принял таблеток сыночек?».

— Две, — сказал Дима, его голос был полон сожаления. «Прошёл час, а мой член всё ещё находится в возбужденном состоянии».

Мысли Раисы Александровны метались в поисках решения. «Ты в остальном хорошо себя чувствуешь сыночек, кроме возбужденного члена?», — спросила Раиса Александровна, не отрывая глаз, от бутылочки с синими таблетками.

— Да, просто... ты знаешь. Дима неловко указал на свою промежность.

Раиса Александровна вздохнула. Ей нужно было подумать. Это было совсем не то, что она планировала на вечер. «Ладно», — сказала она, вставая. «Давай отведём тебя в ванную, посмотрим, поможет ли холодный душ».

Дима нехотя последовал, за мамой в ванную комнату, не отрывая глаз, от пола. Раиса Александровна включила холодную воду, отошла в сторону, чтобы впустить его. «Иди вперёд и подставь свой член под струю воды», — сказала Раиса Александровна спокойным голосом. «Я буду прямо снаружи, если что-то понадобится. Зови сыночка».

Звук работающего душа наполнил маленькое пространство ванной комнаты, когда Раиса Александровна прислонилась к двери, её мысли метались. Этого точно не было в руководстве по воспитанию детей. Но она была решателем проблем и не собиралась позволить данной ситуации выйти, из-под контроля. «Димочка, тебе нужно, чтобы я осталась ждать?», — спросила она через дверь.

— Нет, мама, я справлюсь, — крикнул Дима, голос стал чуть более надеющимся.

Раиса Александровна кивнула себе и вернулась на кухню, её мысли метались в голове. Она, уже видела реакцию мужа на эти таблетки раньше. Она знала, что они могут вызвать серьёзный дискомфорт, если эрекция не утихнет. С каждой минутой она пыталась сосредоточиться на готовке борща, но мысли всё время возвращались к опасной ситуации в ванной комнате. Она видела, как эрекции её мужа приходили и уходили с помощью этих маленьких синих таблеток, и знала, что после выполнения своей работы, мужской член всегда становился мягким. Если холодный душ не поможет, возможно, ей придётся вмешаться и помочь вручную сыну.

Кастрюля с борщом бурлила на газовой плите, наполняя кухню приятным ароматом. Раиса Александровна снова посмотрела на часы. Прошло пять минут, затем десять. Она не могла не задуматься, сколько ещё это займёт.

— Димочка! — позвала она. «Как ты?».

— Мама это помогает, — ответил он, голос его был напряжённым. «Мой член всё ещё... очень сильно стоит в возбужденном состоянии».

Раиса Александровна вздохнула. Она надеялась, что душа будет достаточно, но чувствовала, что этого не будет. Она вытерла руки, о фартук выключив конфорку на газовой плите с кастрюлей и направилась обратно в ванную комнату. «Ладно, давай попробуем что-то другое», — сказала она, открывая дверь ванной комнаты и находя сына, дрожащего от холодной воды. «Почему бы тебе не выйти из душа и не сесть на унитаз?».

Дима сделал, как она просила, зубы стучали, выходя из душа. Она схватила полотенце и обмотала его талию, стараясь не смотреть вниз на очевидную проблему. «Всё хорошо, дорогой», — успокаивающе сказала она. «Давай просто устроим тебя поудобнее, и мы разберёмся сейчас с твоей проблемой».

Сын сел, полотенце едва сдерживало его эрекцию. Раиса Александровна знала, что он страдает, и не могла не почувствовать укол материнской заботы. Ей нужно было действовать быстро. «Я скоро вернусь», — сказала она, мысли её метались в поисках вариантов. Она направилась в свою спальню, где хранила свой небольшой запас интимных принадлежностей.

Вернувшись с бутылкой лубриканта, она глубоко вздохнула сказала:

— Димочка, это может показаться странным, — начала она, стараясь говорить ровно, но я знаю по опыту, что иногда, это, требуют небольшой помощи. Она положила смазку на столешницу.

— Позволь мне просто... Помочь тебе с этим...

Румянец исчез с лица Димы, когда он посмотрел на неё, но кивнул. Ему было слишком не комфортно, чтобы спорить. Раиса Александровна подошла к нему, её сердце бешено колотилось в груди. Это был момент, который она никогда не думала, что столкнётся с сыном, но была полна решимости помочь ему пройти через это. Она аккуратно вытащила полотенце, обнажив его опухший возбужденный член. «Прости, дорогой», — сказала она, голос её был напряжённым, от напряжения. «Это только, до тех пор, пока всё не закончится.»

Её рука зависла на мгновение, прежде чем она протянула руку и коснулась его члена, движения были медленными и осознанными. Ей нужно было быть осторожной, чтобы не показаться, что это что-то большее, чем то, что есть, — мать, помогающая сыну в неловкой, неприятной ситуации. Она начала гладить его член, глядя на лицо, следя за признаками боли или дискомфорта. «Тебе легче сыночек?», — мягко спросила Раиса Александровна.

Он кивнул, крепко зажмурив глаза. Она продолжила, её прикосновение было твёрдым, но нежным, а в голове метались мысли о том, что это может значить, для их отношений. Ей нужно было сохранять спокойствие, быть той сильной, надёжной матерью, которой он нуждался. И если для этого нужно помочь ему пережить этот неловкий момент, — пусть так.

Когда её рука скользнула, по его члену, она заметила, как его тело начало расслабляться. Плечи опустились, напряжение в челюсти ослабло. Дима глубоко вдохнул, медленно выдохнув. «Это нормально сыночек?», — спросила она, её голос был тихим шёпотом.

— Да, — пробормотал Дима. «Это ощущается...».

Раиса Александровна почувствовала странное сочетание облегчения и возбуждения. Она жила с мужем так долго, что почти забыла о силе эрекции, которая была у неё в спальне с мужем, о том, как могла в молодости заставить его кончить одним прикосновением. Но это был её сын, и ей нужно было держать эти мысли в стороне. Она сосредоточилась на задаче, её движения стали более ритмичными.

В комнате было тихо, если не считать звука её руки, скользящей по его коже, редких капель воды, из душа и их смешанного дыхания. Напряжение в воздухе было ощутимым, густым смесью страха, дискомфорта и чего-то совсем другого. Эрекция члена сына осталась неизменной, что свидетельствует, о силе принятых таблеток «Виагры».

С каждым движением своей руки она чувствовала, как член сына становится всё более отзывчивым. Его дыхание стало тяжелее, тело прижалось к её прикосновению. Она знала, что приближается к тому, что ему нужно. «Просто держись сыночек», — сказала она, её голос был успокаивающим. «Скоро всё закончится».

Но, продолжая, Раиса Александровна не могла не заметить, как его бёдра начали двигаться вместе с её рукой, как его пресс напрягался и расслаблялся. Она отогнала эти мысли, сосредоточившись на проблеме перед собой. Она должна была довести его, до оргазма. Это был единственный способ избавить его, от этого нежелательного возбуждения.

Её движения стали быстрее, рука была зажата вокруг его члена. Дыхание Димы стало учащенным, глаза всё ещё крепко закрыты. «Мама, это... Это случится», — предупредил он, голос его был напряжён.

Раиса Александровна кивнула, не отрывая глаз от его лица. Она делала это бесчисленное количество раз с мужем, но никогда ради сына. Эта мысль вызвала у неё дрожь, по спине, но она оставалась непоколебимой в своей миссии. «Всё нормально, просто дай этому случиться Димочка», — прошептала она.

Наконец, с низким стоном, Дима кончил, его сперма вылилась на её руку. Она почувствовала странное сочетание облегчения и гордости, наблюдая, как напряжение покидает его тело. Всё было сделано, кризис предотвращён. Быстро она взяла тряпку и провела ею под тёплой водой, аккуратно вытирая его член. Она сама помыла руки, чувствуя, как тёплая вода жжёт кожу.

Но, глядя на него, она увидела, что его эрекция не утихла. Действие таблетки оказалось сильнее, чем она ожидала. «Всё ещё... стоит мама, — сказал Дима, голос его был полон страха».

Раиса Александровна нахмурилась, её мысли метались. «Скоро всё пройдёт», — заверила она его, стараясь скрыть тревогу в голосе. «Давай просто подождём, ещё немного».

Вздохнув, Раиса Александровна вышла из ванной комнаты, оставив ему немного уединения. Она вернулась на кухню, её рука дрожала, пока она помешивала ложкой сваренный борщ в кастрюле. Она не могла не прокручивать в голове сцену, как его ствол члена ощущался, под её прикосновением, звук его дыхания. Она быстро отогнала эти мысли и сосредоточилась на ужине, пытаясь вернуть хоть какое-то подобие нормальности.

Через полчаса Дима появился в дверях, его мокрые волосы прилипли ко лбу, полотенце было обернуто вокруг талии. Его щеки всё ещё были румяными, и он смотрел на неё с смесью смущения и отчаяния. «Мама, прости, но всё равно... Ты знаешь он все равно стоит».

Было ясно, что ситуация не разрешится сама собой. Дима посмотрел на неё умоляющими глазами. «Ты можешь помочь мне снова мамочка?».

Её сердце сжалось. Это было не то, на что она подписывалась, но она не могла оставить сына в таком состоянии. Она кивнула, глубоко вздохнув. «Ладно, давай пойдём в спальню».

На этот раз она повела его в свою спальню, дверь щёлкнула за ними. Теперь ей нужно было быть более агрессивной, больше контролировать ситуацию. Она жестом пригласила его лечь на кровать, его эрекция всё ещё была заметна, под полотенцем. «Дай-ка я кое-что проверю», — сказала она тихо. Она подошла к прикроватному столику и открыла ящик, её рука задержалась на запасе игрушек мужа.

Её взгляд упал на вибратор, и у неё появилась идея. «Это может помочь», — сказала она, повернувшись к нему с решительным видом. «Просто будет немного иначе, чем в прошлый раз.»

Дима с трудом сглотнул, широко раскрыв глаза. «Ладно, мама», — сказал он, голос едва слышен.

Раиса Александровна подошла к кровати, её рука слегка дрожала, пока она разворачивала полотенце. Его член выскочил, всё ещё твёрдый, как камень. Она глубоко вздохнула, стараясь не обращать внимания на реакцию собственного тела на его вид. «Просто ляг», — велела она твёрдым голосом.

Он сделал, как она сказала, не отводя глаз от неё. Она взяла вибратор, холодный пластик казался чуждым в её руке. Она включила его, и жужжание наполнило тихую комнату. Она положила его у основания его члена, наблюдая, как он задыхается, его тело дернулось, от удивления. Она медленно подняла его вверх, наблюдая, как жилы пульсируют и пульсируют под кожей.

Её собственное возбуждение росло, когда она смотрела на него, сила момента не ускользала от неё. Она никогда не чувствовала себя более контролирующей, такой необходимой. Его бёдра начали дергаться, пока она двигала игрушкой по нему, другой рукой играя с его яйцами, мягко перекатывая их в ладони. «Тебе нравится сыночек?», — спросила она, её голос был соблазнительным мурлыканьем.

Он кивнул, дыхание стало прерывистым. «Да, мама», — простонал он. «Это действительно приятно».

Раиса Александровна почувствовала странный трепет. Это было неправильно, она знала, но не могла отрицать влечение, которое испытывала к сыну в этот момент. Она должна была закончить это, чтобы помочь ему, но она также знала, что возбуждается и сама. Она двигала вибратор по кругу, наблюдая, как он ёрзает под её прикосновением.

Работая с ним, она не могла не думать, о бесчисленных случаях, когда делала это с мужем, доводя его до грани удовольствия, чтобы в последний момент отстраниться. Но это было другое. Ей нужно было довести его до предела, чтобы он кончил, чтобы облегчить болезненную эрекцию, охватившую его тело.

С последним, решительным движением она почувствовала, как он напрягся, его спина выгнулась над кроватью. Он кончил с криком, его сперма вырвалась в воздух и упала на живот. Она продолжала двигать вибратор, доя его, пока тело не расслабилось.

Выключив игрушку, Раиса Александровна взяла салфетку и вытерла его, её движения были нежными, несмотря на срочность. Его эрекция оставалась упрямо твёрдой. «Всё нормально», — пробормотала она, — «Давай попробуем что-нибудь другое.» Она знала, что должна быть более агрессивной, должна снова довести его, до предела.

Встав, она сняла фартук и отбросила его в сторону. «Мама, прости», — прошептал Дима, глаза его были полны облегчения и смущения.

«Тсс», — сказала она, положив утешающую руку ему на бедро. «Это не твоя вина. Давай просто сосредоточимся на том, чтобы это исправить.»

Её сердце бешено колотилось, когда она забралась на кровать между его ног. На ней были обтягивающие джинсы и футболка, облегающая её формы. Он смотрел на неё широко раскрытыми глазами, когда она наклонилась над ним, её полная грудь прижималась к его ногам. «Мне нужно попробовать что-то другое», — сказала она низким и успокаивающим голосом. «Ладно?»

Дима кивнул, его голос был едва слышен шёпотом. «Хорошо мама».

Не сказав больше ни слова, она наклонилась и взяла его член в рот, её губы обхватили его твёрдость. Она должна была признать, что это было удивительно приятно, — вкус его члена, тепло его кожи на её языке. Она начала сосать, её движения были продуманными и отточенными.

— Тебе легче сыночек? — спросила она, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Да, — выдохнул Дима, его бёдра слегка дернулись. «Это очень приятно, мама».

Воодушевлённая, Раиса Александровна вернулась к работе, её рука ласкала его член в такт рту. Она чувствовала, как его возбуждение снова растёт, его твёрдый, как камень, член у неё во рту. Ей нужно было сделать всё быстро, нужно было довести его до того, как всё зайдёт слишком далеко.

— Просто расслабься, — прошептала она, голос её был полон авторитета. «Позволь мне разобраться».

Глаза Димы закатились назад, когда она взяла его член глубже, её язык закружился вокруг головки. Она чувствовала, как напряжение нарастает в его теле, мышцы бёдер напрягаются. «Ты такой возбужденный», — сказала она, в её голосе смешались изумление и тревога. «Думаешь, сможешь снова кончить?».

Дима кивнул, дыхание стало прерывистым. «Думаю, да мамочка!».

— Хорошо, — сказала она, не отрываясь от его глаз. «Ты просто сосредоточься на мне и не стесняйся».

Её голова покачивалась вверх и вниз, рука двигалась всё быстрее и быстрее. Она чувствовала влажность между своих ног, ткань джинсов стала липкой. Но она отогнала эти мысли в сторону, сосредоточившись исключительно на удовольствии сына.

— Я сейчас кончу, — предупредил Дима, голос его был напряжён, от предвкушения.

Раиса Александровна немного отстранилась, что-то в ней изменилось, и она решила, что ещё не готова к концу. «Пока нет», — сказала она с игривой усмешкой. Она решила продлить его освобождение, чтобы дать себе время насладиться властью, которую она имела над ним. Это была игра, в которую она часто играла с мужем, и не могла не испытывать восторга, от мысли о том, чтобы обладать этой силой вместе с сыном. Она начала целовать и лизать вдоль длины его члена, её движения были осознанными и медленными, наслаждаясь ощущением его члена на губах.

Другая рука скользила, по его бедру, кончики пальцев проводили по мышцам там. Она почувствовала, как он напрягся, когда она приблизилась к его яйцам, и не удержалась и мягко их сжала. Дыхание Димы перехватило, руки сжали простыни. «Мама», — простонал он, голос его был наполнен желанием.

Раиса Александровна проигнорировала его мольбы, её рот вернулся к головке его члена. Она не спешила, обвела языком чувствительную головку, прежде чем снова взять его в рот. Она почувствовала, как его бёдра поднялись с кровати, тело умоляло, о большем. С самодовольной удовлетворённостью она снова отстранилась, не отводя глаз от него. «Терпение мой мальчик», — прошептала она, её голос был низким мурлыканьем.

Её рука поднялась, чтобы обхватить его яйца, большой палец провёл по чувствительной линии между ними. Она наблюдала, как он кусает губу, тело сжалось от сдержанности. Вид его, так отчаянно жаждущего освобождения, только возбуждал её ещё сильнее. Она скользнула рукой на его грудь, ногти легко царапали живот, чувствуя, как мышцы напрягаются, под её прикосновением.

Её рот вернулся к его члену, язык высунулся, чтобы дразнить разрез, прежде чем снова глубоко ввести его. Она чувствовала, как напряжение закручивается в нём, тело на грани. Но она ещё не была готова отпустить его. Она снова отстранилась, всё ещё работая с ним. «Тебе нравится?» — спросила она, её голос был сладко насмешливым.

— Да, мама — с трудом выдавил Дима. «Это так приятно!».

— Мм...м!, — пробормотала она, глаза её блестели озорством. «Я только начинаю!».

Её рука двигалась в медленном, мучительном ритме, пока она не спешила исследовать его тело ртом. Она целовала и лизала его ствол члена, её зубы касались чувствительной кожи. Дима простонал, его тело дрожало, под её прикосновением. Она знала, что переходит границы, но не могла сдержаться. Ситуация была слишком восхитительно табуированной, слишком соблазнительной, чтобы сопротивляться.

Наконец, когда она увидела отчаяние в глазах сына, когда поняла, что он больше не выдержит, она глубоко приняла его, её рука двигалась в такт губам. Она почувствовала, как член во рту, напрягся. «Кончи для меня», — прошептала она, её голос был соблазнительным приказом.

И с сдавленным криком он это сделал. Его бёдра дергались, когда он кончил, его сперма наполнила её рот. Раиса Александровна сглотнула, чувствуя, как гордость накатывает на неё. Отстранившись, она увидела выражение его лица и поняла, что ему это тоже нравится.

В комнате на мгновение воцарилась тишина, единственным звуком было их тяжёлое дыхание. Раиса Александровна вытерла рот тыльной стороной ладони, пытаясь осознать произошедшее. Она знала, что это было неправильно, но притягательность запретного была слишком сильна, чтобы ей противостоять.

— Спасибо, мама, — сказал Дима хриплым голосом.

— Пожалуйста, — ответила она, голос её был чуть слишком ярким. Она слезла с кровати, ноги дрожали.

Но, стоя, она с тревогой заметила, что его эрекция не утихла. «Всё ещё стоит...». Она замолчала, её глаза широко раскрылись, от осознания.

С новой решимостью она сняла джинсы и трусики и встала перед ним только в футболке. Она видела шок в его глазах, но не дала ему времени возразить. Оседлав его, она устроилась над его твёрдостью члена, чувствуя, как он пульсирует в её влажности влагалища. «Возможно, это сработает», — прошептала она, голос её был хриплым.

Дима лежал, застыв, пока мама начала двигать бёдрами, её тёплые влажные складки покрывали его ствол. Он посмотрел на неё, глаза широко раскрыты, от шока и возбуждения. «Мама», — прошептал он, но она заставила его замолчать, приложив палец к губам.

«Тсс», — сказала Раиса Александровна, её глаза потемнели от желания. «Просто позволь мне сделать это».

Медленно Раиса Александровна опустилась на член, сантиметр за сантиметром. Она наблюдала за его лицом, за тем, как его глаза закатывались, как сжимались зубы. Это было неправильно, она знала, но не могла сдержаться. Она перешла черту, и теперь пути назад не было. Она должна была довести это, до конца.

Когда Раиса Александровна взяла его член полностью, начала двигаться, её бёдра медленно и ровно поднимались и опускались. Член был таким толстым, полностью заполнял её, и она почувствовала странное удовлетворение от власти, которую обладала над ним. «Каково это?», — спросила она, её голос был прерывистым шёпотом.

—Удивительно, — выдавил Дима, его руки нашли её бёдра и помогали направлять её движения.

Раиса Александровна запрокинула голову назад, её волосы спадали, по спине. Она никогда не чувствовала себя такой живой, такой контролирующей ситуацию. Её глаза закрылись, когда она сосредоточилась на ощущении его внутри, каждый его толчок попадал в нужное место. «Ты такой большой!», — пробормотала Раиса Александровна, голос её был наполнен смесью удивления и страсти.

Её руки крепко сжали его грудь, ногти впивались в кожу, пока она двигала бёдрами, задавая ритм, который она знала, что доведёт её, до предела. «Ты заставляешь маму чувствовать себя так хорошо», — сказала она, её голос был соблазнительным мурлыканием. «Ты такой большой для меня там».

Глаза Дмитрия были прикованы к её лицу, он внимательно наблюдал за ней, пока она двигалась над ним. Он чувствовал, как её влажность покрывает его, её тепло полностью окутывало. Его руки потянулись к её талии, пальцы сжались, удерживая её на месте. «Мама», — простонал он, голос был смесью удовольствия и боли. «Ты чувствуешь себя потрясающе».

Её глаза резко открылись, встретившись с его. «Верно», — сказала она низким и властным голосом. «Вот что ты со мной делаешь.» Она начала двигаться быстрее, её бёдра вращались так, что он стонал. Раиса Александровна почувствовала, как в нём надвигается новый оргазм, и наслаждалась властью, которую обладала над ним.

Грудь Раисы Александровны подпрыгивала с каждым движением, и она наблюдала, как его глаза жадно следят за ними. Она наклонилась вперёд, её твёрдые соски коснулись его груди сквозь рубашку, пока она скакала на нём сильнее, её голос был постоянным потоком грязных разговоров. «Хочешь посмотреть, как мама кончает?» — спросила Раиса Александровна, голос её задыхается. «Тебе нравится, как чувствует твой член внутри меня?».

— Да, — проворчал Дима, не отводя глаз от её лица. «Мне это нравится мамочка».

С лукавой улыбкой Раиса Александровна откинулась назад, её рука провела между ног, чтобы погладить свой клитор. Она знала, что скоро кончит, что сможет сидеть на нём, пока он не будет умолять о разрядке. Её движения становились хаотичными, дыхание было прерывистым. «Вот и всё», — прошептала она, голос был хриплым.

Дима смотрел на её лицо, его собственное удовольствие росло, пока Раиса Александровна всё ближе и ближе приближалась к краю. Когда она наконец кончила, это был крик, эхом разнесшийся по дому, её тело содрогалось вокруг его члена. Но она не переставала двигаться, её бёдра не дрогнули, пока она ехала на волне оргазма.

Когда Раиса Александровна наконец рухнула на него, задыхаясь и вымотанная, она поняла, что ещё не закончила. «Ещё нет, малыш», — прошептала она, всё ещё гладя на его грудь. «Мы ещё не закончили сыночек».

С обновлённой энергией Раиса Александровна снова начала двигаться, её бёдра двигались так, что она стонала. Хотя она только что кончила оргазмом, она знала, что хочет большего. Она смотрела на лицо сына, глаза были зажмурены, челюсть сжата. Он сдерживался, ждал её.

— Посмотри на меня, — приказала Раиса Александровна твёрдым голосом. Его глаза резко открылись, и она увидела в них отчаяние. «Ты заставишь меня снова кончить».

Её рука опустилась вниз, чтобы схватить его член, движения были медленными и обдуманными, пока Раиса Александровна снова поднимала себя. «Ты так хорошо всё делаешь», — прошептала она, не отводя глаз от него. «У тебя такой большой, такой жёсткий член».

Пока она скакала на нём, она чувствовала, как его сопротивление рушится. Дыхание стало интенсивнее, рычание превратилось в стоны. Раиса Александровна знала, что он рядом, чувствовала это по тому, как его тело напрягалось под её. «Кончи, для меня, Димочка», — сказала она, её голос был сладким, соблазнительным обещанием.

И с этими словами Раиса Александровна почувствовала, как он отпустил её. Его тело дернулось, бёдра поднялись, чтобы встретиться с её, наполняя её своим горячим семенем. Но она, ещё не закончила с ним. Её собственный оргазм накапливался, клитор был опухшим и чувствительным, после предыдущего оргазма. Раиса Александровна наклонилась вперёд, её грудь закрыла его лицо, пока она глубоко принимала его, её рука всё ещё работала над ним.

Второй оргазм накрыл её, словно волна, накрыв тело. Раиса Александровна запрокинула голову назад и закричала, её киска сжалась вокруг его члена, когда она кончила снова. Ощущение было настолько сильным, настолько всепоглощающим, что Раиса Александровна почти забыла, где находится, с кем она.

Но, когда Раиса Александровна спустилась с вершины оргазма, она почувствовала, что член всё ещё твёрд внутри неё, его член пульсировал неисчерпанной страстью. Она лежала на нём некоторое время, переводя дыхание, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Но потом Раиса Александровна перекатилась, её тело было липкое, от пота и спермы.

Её глаза встретились с его, и Раиса Александровна увидела в них голод, потребность. «Ладно», — тяжело дыша сказала она, на губах мелькнула лёгкая улыбка. «Вижу, мы ещё не закончили». Она села, её ноги слегка дрожали. «На этот раз ты поработаешь сыночка. Мама устала».

С соблазнительным изгибом спины Раиса Александровна сняла рубашку и бюстгальтер, позволяя своим полным, тяжёлым грудям вылезть наружу. Они покачивались, когда она двигалась, и она наблюдала, как глаза Димочки расширились, его взгляд пожирал её. Она раздвинула ноги, обнажая ему свою опухшую, мокрую киску. Это было зрелище, от которого у любого мужчины мог бы встать член, от желания, и она знала, что это влияет на него.

Дима посмотрел на неё, его глаза потемнели, от страсти и неуверенности. «Что ты хочешь, чтобы я сделал мамочка?», — спросил он, голос был хриплым шёпотом.

— Ты знаешь, что делать, — сказала Раиса Александровна, её голос был низким мурлыканьем. «Возьми инициативу на себя. Покажи маме, как сильно ты её хочешь».

Дима сел, его член стоял высоко и гордо, всё ещё твёрдый, как и в начале всей этой истории. Он глубоко вздохнул и переместился между её ног, руки дрожали, когда он положил их на её бёдра.

Её «Детородная дырочка», была влажной и скользкой, и Раиса Александровна наблюдала, как капля пред эякулята образовалась на кончике головки его члена. «Не торопись сыночек», — прошептала она, опуская руку, чтобы погладить его щёку. «Мама теперь вся твоя...».

Дима наклонился, его дыхание было горячим на её коже. Раиса Александровна почувствовала, как его член коснулся её входа во влагалище, и ахнула, когда член вошёл внутрь. На этот раз это было медленнее, более осознанное, словно он смаковал каждый её сантиметр.

Её рука потянулась вниз, чтобы направить его член, кончики пальцев коснулись его члена. «Вот и всё», — простонала Раиса Александровна.

Член сына начал двигаться, его бёдра поднимались и опускались в ровном ритме. Она смотрела на него, не отрывая глаз, от него. Раиса Александровна видела сосредоточенность на его лице, усилия, которые ему приходилось сдерживать. Она знала, что он близок, так близко, и была готова довести его, до предела.

С соблазнительной улыбкой Раиса Александровна откинулась назад, её руки скользнули вниз по телу, играя с грудью. Она наблюдала, как Дима впитывал её взгляд, его глаза были затуманены страстью. «Тебе нравится смотреть на маму?», — спросила Раиса Александровна, её голос был насмешливым.

Дима кивнул головой, дыхание было прерывистым. Раиса Александровна чувствовала, как его член набухает внутри влагалища, движения становятся всё более настойчивыми. «Я хочу, чтобы ты кончил, для меня Димочка», — прошептала она. «Я хочу, чтобы ты снова наполнил меня своим горячим семенем».

И с этими словами матери, Дима потерял всякое подобие контроля. Его бёдра врезались в её, член проникал глубоко во влагалище. Раиса Александровна запрокинула голову назад, её грудь подпрыгивала с каждым толчком, рука переместилась к клитору, чтобы помочь ей перейти быстрее, до края.

Их тела двигались вместе, танец страсти и нужды, который, казалось, выходил за границы добра и зла. Толчки Дмитрия становились всё более агрессивными, его бёдра с такой силой врезались в её, что волны экстаза прокатывались, по её телу. «Трахни меня, детка!», — простонала Раиса Александровна, голос её был полон удовольствия. «Сильнее, пожалуйста, сильнее...».

Дима подчинился просьбам мамы, его член врезался в её киску с такой страстью, что это было одновременно шокирующим и возбуждающим. «Тебе нравится, мама?», — простонал он, его взгляд пристально смотрел на неё.

—Да, — выдохнула Раиса Александровна, вонзившись ногтями в простыни. «Да, Димочка».

Эти слова подбодрили Диму, темп ускорился, пока он наблюдал, как лицо мамы искажается, от удовольствия. «Кончи для меня, мама», — проворчал Дима, приближаясь к оргазму. «Кончи на мой член, пожалуйста...».

Её тело откликнулось на его команду, мышцы напряглись вокруг него, когда она приближалась к вершине очередного оргазма. «О боже!», — закричала Раиса Александровна, выгнув спину. «Да, детка, я кончаю ради тебя...».

Влагалище матери сжалась вокруг его члена, её соки заливали его ствол члена. Дима чувствовал, как пульсирует мамино влагалище, всё её тело дрожало, от силы разрядки. А потом она снова кончила, её крики эхом разносились по комнате, пока она корчилась под ним.

Глаза Раисы Александровны закатились назад, тело дрожало, от каждого спазма удовольствия. «Кончи, для меня сыночек», — умоляла она, её голос был едва узнаваем. «Я хочу почувствовать, как ты наполняешь меня своим семенем вновь».

С гортанным рычанием Дима вонзил бёдра в неё с такой силой, что казалась почти первобытной. Раиса Александровна почувствовала, как член сына, ещё больше раздувается внутри неё. «Ещё нет мамочка», — проворчал он, глаза его были дикие, от страсти. «Я ещё не закончил с тобой».

Его руки поднялись к её груди, сжимая их, продолжая двигаться. Ощущение было подавляющим, его руки на её теле вызывали волны удовольствия. Раиса Александровна, никогда не чувствовала себя такой живой, такой желанной.

Её оргазм утих, но ощущение его члена внутри было почти невыносимо. Раиса Александровна не могла вспомнить, когда в последний раз кончила так много раз или когда чувствовала себя так хорошо. Её тело принадлежало её сыну, чтобы он мог им пользоваться, и она наслаждалась ощущением, что её забрал её собственный сын.

Ноги Раисы Александровны обвились вокруг его талии, притягивая его глубже. «Возьми меня сыночек», — простонала она, голос её был густ, от желания. «Используй меня, детка. Заставь маму снова кончить».

С ухмылкой Дима откинулся назад, его руки всё ещё играли с её грудью. Он смотрел на её лицо, её глаза были закрыты в экстазе, когда он снова начал двигаться. Его движения были медленными и продуманными, каждое было направлено на максимальное удовольствие.

Раиса Александровна чувствовала, как снова нарастает возбуждение, её клитор опухал с каждым движением его члена. «Да», — прошипела она, поднимая бёдра к нему. «Вот так хорошо».

Вдруг Дима наклонился и поцеловал её, его губы были горячими и жадными на её. Раиса Александровна ахнула от поцелуя, её руки запутались в его волосах. Это был поцелуй, наполненный не только страстью. Это было заявление, переход черты, которую нельзя было переступить. Их языки танцевали вместе, смешиваясь в танце чистого желания.

Тело Раисы Александровны откликнулось на поцелуй, влагалище сжалась вокруг его члена, когда она снова кончила. Раиса Александровна застонала ему в рот, её ногти царапали его спину. Это был взрыв ощущений, бело-горячий всплеск удовольствия, который, казалось, полностью поглотил её.

Поцелуй сына становился всё более отчаянным, требовательным, словно он пытался завладеть её душой, только своими губами. И в тот момент ей было всё равно на последствия, на всю эту неправильность. Она просто хотела большего.

С последним, мощным толчком Дима кончил, наполнив её своим горячим семенем. Раиса Александровна застонала, тело судорожно дергалось вокруг него, когда тепло наполняло её. Это было чувство, которого она никогда раньше не испытывала, чувство чистого, неподдельного блаженства.

Они лежали так некоторое время, их дыхание смешивалось в тихой комнате. Раиса Александровна почувствовала странное сексуальное удовлетворение, правоту, которое знала, что не должна была испытывать. Но она не могла отрицать связь, которая возникла между ними.

— Мама, — прошептал Дима, голос его был полон восхищения. «Это было... Потрясающе...».

— Я знаю сыночек, — сказала Раиса Александровна, дрожащим голосом. Она не знала, что сказать, не знала, как осмыслить то, что только что произошло. Но она знала, что ей это понравилось, что она не хотела, чтобы это закончилось.

Её рука опустилась вниз, чтобы погладить его спину, чувствуя влажность его кожи.

— Ты молодец, — пробормотала Раиса Александровна, голос её был полон гордости.

— Ты заставил маму чувствовать себя так хорошо.

С последним, нежным поцелуем Дима вышел из неё, его член наконец начал смягчаться. Он наблюдал, как струйка их совместных соков вытекает из неё, осознавая реальность произошедшего. «Это... это сработало мамочка», — сказал Дима, голос всё ещё дрожал после оргазма.

Раиса Александровна посмотрела на него, её собственное тело всё ещё дрожало, от послевкусия наслаждения. Она знала, что должна снять заклинание, вернуть хоть какое-то подобие нормальности в комнату. «Да», — сказала она твёрдым голосом. «Это сработало. Теперь, думаю, нам обоим нужен душ».

Вздохнув, Раиса Александровна слезла с кровати, её ноги были, как желе. Она повернулась к сыну, её выражение было смесью нежности и желания. «Димочка, тебе нужно быть осторожнее с тем, что берёшь из аптечки», — сказала она, её голос был мягким, но твёрдым. «В следующий раз обязательно внимательно прочитай этикетки, хорошо?».

Дима кивнул головой, его щеки порозовели, от смеси смущения и возбуждения.

— Обязательно, мама буду читать, — пообещал он, не отводя глаз от неё. «Но если... если это когда-нибудь повторится...».

Её глаза слегка сузились, на губах мелькнула лёгкая усмешка. «Если это когда-нибудь повторится», — сказала Раиса Александровна, её голос был низким мурлыканьем.

— Ты знаешь, куда обратиться за помощью.

Намёк повис в воздухе, густой и тяжёлый. Раиса Александровна знала, что перешла черту, что зашла слишком далеко. Но она также знала, что ей это понравилось, что она не жалела, ни о одном моменте их встречи.

— Но помни, — добавила она серьёзным голосом. «Это наш маленький секрет. Никто больше, никогда не должен об этом знать, хорошо?».

Дима кивнул головой, на его лице смешались шок и понимание. «Я не скажу никому мама», — заверил он её. «Обещаю...».

Бросив на сына последний взгляд, Раиса Александровна повернулась и вышла, из комнаты, её бёдра слегка покачивались, пока она шла. Она знала, что между ними, уже никогда не будут прежними отношения, что этот момент изменил всё.

Когда вода, из душа омывала её тело, Раиса Александровна не могла не прокручивать происходящее в голове. Ощущение члена сына внутри неё, то, как он смотрел на неё с такой жаждой, таким голодом. Это было чувство, которого она давно не испытывала, и ей пришлось признать, что оно ей нравилось.

Но она знала, что это неправильно. Так неправильно. И всё же она не могла не почувствовать странное удовлетворение, ощущение силы, которое было почти опьяняющим. Она взяла контроль, дала ему то, что ему было нужно, и тем самым обнаружила часть себя, о существовании которой даже не подозревала.

Но когда она вернулась в комнату, её взгляд упал на помятую кровать и лежащие полотенце на полу, и она почувствовала, как волна волнения пронзила её. Несмотря на свою решимость, она знала, что в глубине души хочет, чтобы это повторилось вновь...