На написание этой истории меня вдохновил один пользователь в чате, жалуясь на маму... Сыночек-корзиночек, хах...

Меня зовут Дима. Только что исполнилось 18, первый курс, живу с мамой — она категорически против съёмной квартиры: «Ещё рано, сынок, поживи дома».

Внешне я обычный парень — ни задрот, ни качок, просто никакой. А вот мама… Ей 44, но выглядит на 28–30. Бывшая фигуристка, до сих пор тренирует детей на катке. Фигура — как с обложки: длинные ноги, тонкая талия, упругая попа, грудь, которая даже в простом свитере притягивает взгляд. Когда она дома ходит в лосинах или в коротком халатике после душа — я стараюсь не смотреть. Но всё равно вижу. И внутри всё переворачивается.

Всё началось в анонимном телеграмм-чате на 200+ человек — типичная помойка для троллинга, споров про отношения и лёгкого хамства. Кто-то кинул мем про «мамкиных сыночков», которые в 18 всё ещё дома. Понеслась волна подколов.

Один парень (мы пару раз перекидывались шутками в общем чате) написал мне в личку:

— Бро, ты реально с мамкой живёшь? Небось она тебе ещё завтраки в постель носит, мамкин пирожочек.

Я отшутился:

— Да норм, зато бесплатно живу.

Но он продолжил:

— А фотку кинь, докажи. Или ссышь, что мамашу покажешь? Если страшная — сразу пойму, почему ты такой зажатый.

Сначала я просто заржал и проигнорил. Через полчаса снова:

— Ну чё молчишь? Или мамка реально огонь и ты боишься, что я её уведу? Кинь хоть одну нормальную, где видно, что не бабка.

Внутри что-то щёлкнуло. Стыд, адреналин, страх, что мама услышит (хотя она уже спала). Я полез в галерею, нашёл фото с прошлого лета — мама на даче в купальнике, улыбается, волосы мокрые, фигура вся на виду. Скинул без подписи.

Ответ пришёл мгновенно:

— Бля…… Это твоя мать? Пиздец, чувак, ты серьёзно просто так скинул мне свою горячую мамку, потому что я подколол? Ты конченый мамкин лох.

Сердце заколотилось. Я знал, что она спит в соседней комнате. И всё равно отправил ещё одну в купальнике, наклоняется, попа в кадре идеально сидит.

— Бля, это пиздец как горячо. Она даже не знает, что ты её в таком ракурсе фоткаешь? Жопа огонь, я бы её… ну ты понял. Давай ещё. Теперь видео. Пусть готовит, моется, что угодно. Или ссышь?

Я сидел в темноте, телефон светил в лицо.

— Да пошёл ты!

— Ооо, заговорил, мамкин защитник Но слушай. Хочешь, чтобы я отъебался навсегда? Или хочешь, чтобы я реально приехал и сделал кое-что поинтереснее?

— Чё ты несёшь?

— Сломай дома что-нибудь. Кран, стиралка, проводка — придумай. Вызови «мастера». Я приду. Сделаю вид, что чинить. А заодно с твоей мамкой познакомлюсь поближе. Ты же сам её фотки сливаешь рандомному челу в 2 ночи. Значит, в глубине тебе эта мысль нравится, да?

— Ты больной.

— А ты тогда кто? Который фотки жопы своей мамы сливает, я всем скину эти фоточки, уже сохранил!

Я не ответил минут пять. Он не выдержал:

— Молчишь, потому что уже дрочишь на эту картинку? Ладно, не давлю. Просто подумай. Если решишься — пиши, что именно сломалось. Приеду в течение часа. В нормальной одежде, с сумкой инструментов, вежливый и профессиональный. А ты просто сиди и наблюдай. Выбор за тобой.

Я выключил телефон. Положил экраном вниз.

В коридоре послышались шаги — мама вышла в туалет. Прошлёпала босыми ногами, скрипнула дверь. Я сидел и не дышал. и уснул.

Утром проснулся от запаха кофе. Мама на кухне, напевает. На ней чёрные лосины и белая футболка, которая слегка просвечивает. Я отвернулся и ушёл в ванную. Вчерашний чат казался нереальным. Но сообщения были на месте.

Днём она уехала на каток. Я остался один. Открыл стиралку — вчера и правда барахлила, на отжиме шум и подклинивание. Ничего критичного, но если загрузить бельё — вполне может заглохнуть.

Я написал ему:

— Стиралка. Когда придёт скажу что сломалось. Адрес сейчас скину.

— Отлично. Приеду в форме мастера, куртка с логотипом, сумка инструментов, всё как надо. Никаких подколов в лицо. Ты просто будь дома. И не вздумай предупреждать или прятать мамку. Договорились?

— Да. Только без пиздеца. Если она заподозрит — всё.

— Расслабься. Я не дебил. Симпатичный парень 25–27, вежливый, руки из плеч и знаю толк в дамах постарше. Сделаю вид, что шарю в стиралках. А дальше — как пойдёт. Ты же сам этого хотел, когда фотки кидал.

Вечером мама вернулась уставшая.

— Мам, слушай, я сегодня стиралку запускал — опять на отжиме жутко шумит, вот-вот развалится. Я уже вызвал мастера на завтра утром, к 11 придёт. Нормальный парень, отзывы хорошие, быстро приезжают. Завтра же выходные.

Она подняла глаза от телефона, удивилась немного:

— Ой, Дим, ты уже? Спасибо, солнышко. Хорошо, что ты сам обо всём подумал.

Я написал «мастеру» (то есть ему):

— Завтра 11:00. Адрес: … Мама будет дома. Indesit, модель … Шумит на отжиме.

— Понял. Буду в 11:00 ±10 мин. До завтра

Ночь почти не спал. Утром мама вышла в светло-сером спортивном костюме: облегающие штаны, топ, хвост, влажные волосы после душа.

— Доброе утро, соня. Кофе будешь?

— Ага.

В 10:55 сообщение:

— У подъезда. Синяя куртка, чёрная сумка. Открывайте.

Я крикнул:

— Мам, мастер приехал, я открою!

Открыл.

На площадке стоял парень моего роста, короткие тёмные волосы, лёгкая щетина, спокойная улыбка. Куртка «СервисБыт», сумка инструментов.

— Здравствуйте. Антон, по вызову на стиральную машину.

— Проходите…

Мама вышла из кухни, вытирая руки:

— Добрый день! Ой, так быстро… Спасибо.

— Добрый день. Показывайте пациентку, разберёмся.

Она повела его на кухню. Я остался в коридоре, прислонился к стене. Слышал голоса:

— Сейчас подключим… посмотрим код ошибки…

— Ой, аккуратнее, там пол скользкий после мытья…

— Ничего страшного, я привык. Давайте тестовую запустим.

Он закончил быстро. Машинка заработала тихо. Собрал инструменты, вытер руки. Мама вышла проводить, улыбалась — уже с лёгкой растерянностью после его ненавязчивого комплимента про «ухоженную хозяйку».

Антон вдруг повернулся ко мне, улыбка исчезла:

— Димон, выйди-ка на улицу. Покури, пройдись. Нам с Екатериной Сергеевной нужно… обсудить гарантию.

Мама удивилась:

— Что? Нет, всё нормально, Антон, не надо…

— Всё нормально. Дима, ты слышал? Иди.

Я замер. Кровь ударила в лицо.

Мама повернулась ко мне, глаза расширились:

— Хорошо, пойду прогуляюсь!

Антон посмотрел на меня и подмигнул.

Ноги сами понесли. Я схватил куртку, выскочил, спустился. Стоял у подъезда, курил дрожащими руками, смотрел в окна своей квартиры. Потом вспомнил что у меня есть удаленный доступ к камере дома, решил открыть — вдруг что увижу.

Я достал телефон, пальцы дрожали так, что едва попал по иконке приложения. Ввёл пароль от домашней камеры, что мы поставили в коридоре «на всякий случай», когда мама одна оставалась надолго. Камера была направлена так, чтобы видеть и входную дверь, и кусок кухни, и начало гостиной. Звук был, картинка чёткая — HD, цветная, без задержек.

Сначала ничего. Пустой коридор. Потом в кадр вошла мама — всё в том же сером спортивном костюме, волосы ещё чуть влажные, собраны в низкий хвост. Она стояла спиной к камере, разговаривала с Антоном. Тот уже снял куртку, остался в чёрной футболке с коротким рукавом — руки крепкие, видны вены. Он что-то говорил тихо, мама сначала кивала, потом покачала головой, улыбнулась неловко. Потом он шагнул ближе.

Я увеличил изображение. Зву был неидеальный — микрофон камеры ловил в основном эхо от кухни, но голоса разобрать получалось.

— Не надо, Антон, правда. Дима скоро вернётся.

— Не волнуйся, я же быстро!

— Антон, вы такой быстрый, а как же пригласить даму сперва куда-то?

— Так я вас обязательно приглашу... Но сперва дайте мне возможно вас ублажить, я же вижу что у вас давно не было мужчины?

Дальше были помехи и ничего не разобрал что ответила мама...

В камере увидел какАнтон поднял руку и коснулся её локтя. Мама вздрогнула, но не отстранилась. Он продолжал говорить уверенно. Я видел, как её плечи напряглись, а потом расслабились. Она опустила взгляд.

Он провёл пальцами по её руке — от локтя к запястью, потом обратно. Мама стояла неподвижно. Антон наклонился к её уху, что-то прошептал. Её губы приоткрылись, она выдохнула.

Потом он схватил её за талию — двумя руками, крепко. Мама качнулась назад, прижалась спиной к его груди. Её руки повисли вдоль тела. Антон развернул её лицом к себе.

Он поцеловал грубо. Мама замерла на миг, потом ответила. Её ладони легли ему на грудь, сжали ткань футболки. Антон углубил поцелуй, одной рукой прижал её голову, другой сжал талию до боли.

Он оторвался от губ, впился в шею зубами, оставляя следы. Мама застонала громко, запрокинула голову. Он спустился ниже — к ключице, к вырезу топа. Рванул ткань вверх, обнажив живот и грудь полностью. Соски стояли торчком. Антон схватил один в рот, сосал жадно, покусывая.

Мама выгнулась, дыхание сбилось. Её руки вцепились в его волосы. Антон опустился на колени на кухонный коврик. Сорвал резинку штанов, стянул их вниз вместе с трусиками до щиколоток. Мама стояла голая снизу, ноги раздвинула инстинктивно. Он впился ртом в её промежность, язык работал быстро, глубоко, пальцы вошли внутрь резко.

Мама закричала, тело задрожало. Она двигала бёдрами навстречу, толкаясь на его лицо. Руки сжимали его голову, прижимая сильнее. Антон не останавливался, пальцы двигались быстрее, язык лизал клитор без пощады. Мама кончила резко, тело свело судорогой, жидкость брызнула на его подбородок.

Она оттолкнула его голову, тяжело дыша. Антон поднялся, вытер рот ладонью. Мама стояла с задранным топом, штаны на полу, лицо красное, потное. Он схватил её за руку и потащил в гостиную — туда, где камера уже не добивала. Через секунды они исчезли из кадра.

Я ещё минуты три смотрел на пустую прихожую. Потом в наушниках раздался громкий скрип дивана. Стоны мамы эхом разносились, от чего меня бросило в жар. Антон рычал что-то, тела шлёпали друг о друга. Диван скрипел ритмично, всё быстрее.

Черт ничего не видно! А вспомнил, комп же есть, там вебка есть, оттуда посмотрю, сейчас через удаленный доступ зайду!

Я быстро запустил программу для доступа к компьютеру. Экран мигнул — подключение прошло за секунды.

Я застал их на моменте как Антон перевернул мою маму на спину. Ноги задрались вверх, он закинул их себе на плечи и снова вошёл — теперь уже лицом к лицу. Камера прекрасно брала ракурс: видно было, как её губы растягиваются вокруг него, как живот напрягается при каждом толчке, как грудь колышется в такт. Она вцепилась ногтями ему в спину, оставляя красные полосы. Антон наклонился и впился в её рот — поцелуй был больше похож на укус.

Потом он вдруг замедлился, вышел и стал входить медленно по самые яйца, а потом резко до упора. Мама каждый раз вздрагивала всем телом, губы дрожали.

— Скажи, скажи, что хочешь… — прохрипел он.

Мама молчала секунду, потом выдохнула, почти плача:

— Хочу ещё глубже!

Антон начал долбить её с такой скоростью, что диван заскрипел, как будто вот-вот развалится.

Мама кончила второй раз — громко, с хриплым криком, тело выгнулось мостом, пальцы ног сжались. Антон не остановился — продолжал вколачивать ещё секунд тридцать, пока сам не зарычал и не замер. Я видел, как его ягодицы напряглись, видимо кончил!

Они лежали так секунд десять — тяжело дыша. Потом Антон медленно вышел, и из мамы потекло на диван. Она лежала, раскинув руки, глаза закрыты, грудь ходила ходуном.

Антон встал, подтянул джинсы, посмотрел прямо в телефон и тихо сказал:

— Спасибо за гостеприимство, Димон. Мамка — огонь. Буду на связи.

В этот момент мне пришел кружочек с телеграмма от него.

Через 10–12 минут пришло фото.

Мама на коленях на кухонном полу. Майка задрана, лифчик сдвинут. Его рука в её волосах.

Второе — она лицом вниз на столе, штаны спущены до колен. Красный след от шлепка.

Третье — он входит в неё сзади, держит за шею и бедро.

Видео, 18 секунд. Звук:

— Вот так, Катюша… громче не бойся, сынок на улице гуляет…

— Антон… пожалуйста… тише…

Смех, шлепок.

— Тише? А ты сама орёшь… Димка бы гордился за такую маму!

Немного погодя текст:

«бля, Димон, твоя мамка — огонь.»

Через пять минут новое видео — она на спине, ноги разведены, он медленно, глубоко. Она стонет без остановки. Он шепчет что-то, она кивает. Кончает в маму. Сперма течёт по бедру.

Это мне на память!

Последнее сообщение:

«Всё. Ухожу. Она сейчас в душе. Спасибо за гостеприимство, мамкина корзиночка. Ты меня не теряй, теперь я твой новый папа! Хаха!»

Он вышел через 10 минут. Прошёл мимо, даже не взглянул. Просто кивнул.

Я поднялся.

Мама вышла из ванной в халате, волосы мокрые, щёки розовые. Глаза в пол.

— Дим, мастер ушёл?

— Ага, все починил?.

Она прошла на кухню. Я заметил, как слегка хромает. На бедре — красный след от ладоней.

Она повернулась, улыбнулась смущенно:

— Всё, починил. Спасибо, что вызвал.