Соседка Татьяна при всякой нужде ко мне бежит с просьбой о помощи. То одно у неё, то другое. Куда крестьянину деваться? Иду и помогаю. А в ответ тишина. В смысле того, что могла бы, как другие нормальные баба делают, достать свой лохматый кошелёк и расплатиться. А она то бутылку поставит, то ещё чего придумает. А меня, как одинокого и молодого парнишку, интересует совсем иное. Мне бы между ног к Таньке залезть да письку её потискать, сок из неё выдавить да натянуть на свой предмет, похожий то ли на банан, то ли на огурец. Угу, это одна подруга рассказывала, как они отдыхать ездили и их там на банане катали. И не могла понять мой идиотский ржачь. Я же просто представил не совсем тот банан, про который она рассказывала, и не совсем те покатушки. Ну да это к делу отношения н имеет.

Была у меня ещё одна соседка тётя Маша Жемкова. Женщина далеко старше бальзаковского возраста, не толстушка, но и тощей не назвать. Титьки с возрастом отвисли, усохли, превратившись в кожаные мешочки, забывшие те времена, когда наполнялись молоком. Двух детей выкормила, а теперь что уж, лишь вспоминать те времена. И хотя бёдра уже покрылись целлюлитом, следами порывов, жопа всё ещё оставалась гладкой. Но главное даже не это. В её возрасте пизда оставалась довольно молодой и просила крепкого хуя. И я был тем, кто ей дал просимое.

У неё был день рождения. Гости, как водится. Кто-то из родни, из знакомых, из соседей. А раз я сосед, то и меня позвали. Готи попили, поели, попели, поплясали и пошли по домам. А я остался помочь прибрать за гостями. Помог и тётка попросил посидеть с ней по-соседки на кухне. Почти по-родственному. Гости разошлись, а душа праздника просит. Тем более, что водки осталось выше крыши, как и закуски. Мы и посидели. И во время посиделок соседка, воспользовавшись молодостью и наивностью паренька, соблазнила и совратила меня.

Наш разговор, до того нейтральный, незаметно перетёк на еблю. Не помню точно, вроде она поинтересовалась скольким девкам я подолы задрал. Чтобы показать свою значимость и опытность, приврал, отвечая. Тётя Маша понимающе покивала головой и как-то незаметно уговорила меня показать мой соблазнитель, которым я, по моим же словам, едва ли не всю женскую часть посёлка прошерстил. И пока я стеснительно соображал, как это сделать, тётка сдёрнула с меня штаны и смело взяла в руку член. Затем толкнула меня, чтобы я сел на стул, присела передо мной на корточки и стянула с себя кофточку, обнажая тряпичные титьки. Взяв одну из них рукой, второй рукой взяла член и принялась соском титьки водить по залупе. Да ещё и облизала её, чтобы залупа и сосок тёрлись не на сухую.

А дальше мы тискались, целовались, я сосал титьки, тётка мяла член и тоже целовала его. Задрала юбку и сняла трусы. И я, как дикошарый, мял и тискал пизду, совал туда пальцы, мял ягодицы, снова тискал пизду. А когда тётка встал раком, отклячив жопу, когда помогла мне попасть в заветную дырочку, настало время синхронизации наших движений. Я тётю Машу ебал, задыхаясь от переполнявших меня эмоций, она подмахивала. Оба издавали какие-то нечленораздельные звуки, вовсе не похожие на звуки из порнофильмов, которые издают порно актёры на экране. Скорее это было что-то из звериного репертуара. Оба отдались процессу и нам было фиолетово кто и какие звуки издаёт, кто рычит, кто орёт. Дотягивался до болтающихся тёткиных титек и хватал их, тянул тётку за титьки на себя. Хватал за бёдра, за жопу и всё насаживал и насаживал соседу на хуй. Сколько времени это длилось? Да кто его знает. Счастливые часов не наблюдают. Мне показалось, что это длилось вечность и в то же время лишь краткий миг. Главное, что мы оба достигли того результата, к которому стремились. Оба испытали оргазм. А потом сидели и отдыхали. Я на стуле, а тётя Маша на моих коленях. И мне было даже приятно, как она ёрзала по мне своей мокрой пиздой, размазывая по моим ляжкам свои выделения и мою сперму. Сидели и пили водку, закусывая тем, что было на столе. Я не переставал теребить вялые тёткины титьки, тискал жопу, мял лобок. Тётка приподнималась, чтобы я мог просунуть руку и потискать сопливую пизду.

Когда поели, тётка потянула меня в комнату. А мне было фиолетово. Я был достаточно пьяным, чтобы голова отказывалась работать. Её функции на себя взяла головка. Недаром иногда мужиков называют залупоголовыми. Или членистоногими. Куда тянет член, туда и идут ноги. И вот там, в комнате, драл я тётку во всех позах, какие только могли прийти в затуманенную алкоголем голову. Тётя Маша с готовностью и охотой вставала раком, лежала на спине, задирая ноги, на боку, садилась сверху. Не брезгуя брала в рот и обсасывала сопливый член. А вот в зад не дала. Сказала, что для этого надо готовиться, чтобы избежать конфуза.

Наеблись от души и заснули в обнимку все в соплях и прочих выделениях. А утром, проснувшись и увидев тётку, спящую рядом на животе и задравшую жопу, вспомнил, что отказа мне не было ни в чём. А раз так, то утренний стояк пришёлся кстати. Продрал тётю ещё разок. Качественно. И плевать хотел на её возраст, на её дряблое тело. Не до жиру и не до выбора. Пизда есть и ладно.

Расстались в самых добрых чувствах. После того, как тётка накормила меня, проводила, не забыв напомнить, что её двери будут открыты для меня всегда. И что из того, что женщина в возрасте. Зато просить не надо. Захотел, пришёл, выебал, ушёл. Она захотела ебаться, позвала, дала, проводила.

Вот тёте Маше как-то случайно и рассказал, что страсть как хочется выебать Таньку, а она, зараза, всё динамит. Тётка в ответ

— Да кто же баб спрашивает? Захотел - загнул, жопу заголил да вдул. А сопли жевать будешь, так и будешь облизываться.

— Так у неё мужик есть.

— А где он? На заработках. Уже с полгода. А может и вовсе кого нашёл и про Таньку забыл. А баба живая, её ебать надо. Так что заваливай смело. Будет чего орать, так ты внимания не обращай. Бабам так положено делать.Вроде как сопротивлялась, а всё равно выебли. Для мужа отмазка.

В следующий раз, когда Танька позвала меня чего-то тм делать и по привычке, козлячьей, конечно, поставила на стол бутылку вина в качестве платы за работу, вспомнил совет своей старушки. Вспомнил и подумал: Бог не выдаст - свинья не съест. А что брыкаться Танька станет, так мужик я или кто? Неужто не справлюсь? Ну, и, следуя совету, загнул Таньку, подол задрал и трусы сдёрнул. Танька, как и ожидалось, заверещала

— Вова! Ты что делаешь? Вова, прекрати! Вова, нееет! Не надооо! Отпусти! Мамаааа! Вова, прекрати! Вовочка, милый, не делай это. Вова, у меня муж есть.

— Где он? Покажи.

— Он на заработках.

Танька вырывается, но трусы уже ниже колен и мои руки жадно шарят по её телу, до пизды добрались. Вот она, моя вожделенная цель. Мокрая, горячая, волосатая. Такая желанная и я столько времени до неё добирался лишь для того, чтобы пощупать и тут же отпустить? Я что, на всю голову больной? А орать и дёргаться она может сколько угодно. Высоцкий пел: Если я чего решил, то выпью обязательно. Я могу добавить, что коли уж и я чего решил, то выебу обязательно. И плевать хотел на все последствия. Спустил немного штаны, освободил напряжённый член и давай толкать его меж Танькиных ягодиц в поисках заветной дырки. Танька зажимается, точнее, пытается это сделать. Да куда там ей со мной справится. Соображал, что я просто насилую соседку? Навряд ли. Тётка сказала, что баба будет выделываться и сопротивляться для вида, вот и не обращал внимания на её вопли. А она соловушкой заливается

— Вова! Нет! Не надо! Пожалуйста! Вовочка, я не хочу. Я кричать буду.

Да хоть заорись. Нас в доме всего двое, если не считать кота. Так он мужик, он явно на моей стороне. А Когда головка, раздвинув половые губки, провалилась в жаркую пизду, Танька задёргалась, но эти её дёргания смотрелись так, словно она подмахивает. Заорала

— Аааа! Нееет!

Когда хуй в пизде, можешь хоть заораться. Насадил, голубку, за бёдра придержал и замер, давая время привыкнуть.

— Сволочь! Гад! Насильник! Издеватель!

И ещё кучу эпитетов. А я переждал некоторое время да и начал делать то, что хотел. Начал ебать. Танька замерла. Потом говорит

— Скотина! Учти, помогать не буду.

Едва не заржал. Вот это угроза так угроза. Это она что, подмахивать не будет? А что она делает, вертя жопой? Ааа, это она хуй из пизды выталкивает.

И как Таня не дёргалась, но заряд спермы в пизду получила. И сама до оргазма дошла. Если бы не хотела ебаться, какой оргазм мог бы быть. Накипело у бабы, насвербило, а тут разрядка. И она вроде как перед мужем ни в чём не виновата. Изнасиловали. Всё, как и говорила тётя Маша. А когда отдышались, Танька говорит

— Мог бы дать раздеться. Сказал бы, что хочешь.

— И ты бы дала?

— Не знаю.

— А сейчас дашь?

— Сейчас дам. Теперь уж всё равно.

— Подмываться пойдёшь?

— Зачем? Ты же ещё захочешь. А у меня спиралька. Не забеременею.

— Так когда у меня встанет.

— А вот подрочу, пососу и сразу встанет.

Так и получилось. Второй раз драл Таню с чувством и она со всей страстью отдавалась ебле. Кончал, она давала передышку, угощала вином, дрочила и сосала, приводя член в рабочее состояние и снова подставляла пизду.

К тому времени мы уже перебрались в спальню и во всю испытывали на крепость супружескую кровать. Кроватка выдержала, чего не скажешь обо мне. Сдался. Как Таня не старалась, член окончательно умер и перестал подавать признаки жизни. И потому обнялись, как муж с женой после золотой свадьбы, да и заснули сладким сном. А поутру Тане и делать ничего не пришлось. Член стоял сосулькой на морозе, только что не холодный был. Ебал Таньку долго. Ебал и всё никак не мог кончить. Она пару раз за смазкой бегала пизду смазывать, пересохла. И расстались весьма довольные друг другом. Я ей на прощание про мохнатый кошелёк анекдот рассказал. Поржали.

Через пару дней, судя по всему это время понадобилось Танькиной пизде поджить, позвала

— Вов, зашёл бы. - Подошла ближе и прошептала - Я кошелёк приготовила. И смазка на тумбочке. Только это, Вов, опять ссильничаешь? Я трусы старенькие надену, их не жалко. Ты их порви, ладно? И ссильничай грубо, как в тот раз. А потом в постели ласковым будь. Придёшь?

— Морду побрею и разу к тебе.

— А бриться зачем?

— Тань, узнал, что бабам нравится, когда им письку целуют. Вот чтобы не колоться щетиной и побреюсь.

Танька некоторое время стола с приоткрытым ртом, потом его закрыла и спросила

— Вов, ты что, правда будешь ТАМ целовать? - Я кивнул, подтверждая. - Пизду целовать?

— Ты же хуй сосала.

— Так бабы всегда сосут.

— Вот и мужик будет лизать. Или ты не хочешь?

Танька даже дар речи потеряла от такого наглого моего предположения. Едва на всю улицу не заорала

— Хочу! Ещё как хочу! - И уже тише добавила. - Тогда не спеши. Я тоже побрею там. Чтобы тебе волосы в рот не лезли.

Поблагодарил тётю Машу за добрый совет, который она дала в своё время. И сейчас ебу и тётю, и Таню. Тётю же не бросишь. Тем более, что Танька в зад не даёт, а тётя Маша свободно позволяет в её попенцию засунуть член.