Это продолжение рассказа "Запретный релакс"

Анна вышла из «Оазиса» в 20:15. Дверь за ней закрылась мягко, с едва слышным щелчком. Улица встретила холодным ветром января, но она его почти не чувствовала. Тело помнило всё: скольжение масла по внутренней стороне бёдер, давление его пальцев внутри, тот момент, когда он вошёл до упора и она не смогла сдержать стон. Ноги несли её вперёд автоматически, каблуки цокали по асфальту, как метроном обратного отсчёта до катастрофы.

Мир вокруг казался приглушённым, цвета выцвели, звуки доносились будто через вату. Она свернула в первую попавшуюся аптеку. Внутри пахло лекарствами и стерильностью. Анна подошла к прилавку, не поднимая глаз.

— Тест на беременность… пожалуйста. Самый чувствительный.

Провизор молча положил коробку. Анна расплатилась картой, сунула тест в сумку и вышла, не дожидаясь чека.

Дома она заперлась в ванной. Разорвала упаковку дрожащими пальцами. Две полоски — нет. Отрицательный. Она села на край ванны, уставившись на белый пластиковый стик. Смех вырвался внезапно — резкий, надрывный, почти истерический. Слёзы текли по щекам, смешиваясь со смехом. Облегчение? Разочарование? Она не понимала. В груди что-то сжалось: «А вдруг было бы… что-то от него? Что-то, что нельзя вернуть назад?» Мысль была такой дикой, такой чужой, что Анна зажала рот ладонью, чтобы не закричать.

Сергей пришёл позже обычного. На кухне уже пахло жареной картошкой и укропом. Он стоял у плиты в фартуке, который она подарила ему три года назад.

— Привет, солнышко. Как день?

Анна заставила себя улыбнуться.

— Нормально. Устала.

Он подошёл, обнял сзади, прижался губами к её шее. Знакомый запах — одеколон, пот после работы, дом. Руки Сергея — широкие, мозолистые от инструментов — легли на её талию. Анна закрыла глаза. И увидела другие руки: с чёрными линиями татуировок, блестящие от масла, сжимающие её ягодицы, раздвигающие бёдра.

Её желудок скрутило.

— Массаж помог? — спросил Сергей, целуя её в висок.

— Да… очень, — голос вышел хриплым, чужим.

Она повернулась, прижалась губами к его губам — сильно, почти отчаянно, как будто хотела стереть вкус другого. Но в момент, когда их языки соприкоснулись, в голове вспыхнула картинка: губы Алекса на её шее, ниже, на груди, потом между ног. Анна отшатнулась.

— Прости… воды хочу.

Она ушла к раковине, открыла кран на полную. Сергей смотрел ей в спину. В его глазах мелькнуло что-то — тень вопроса, тревоги. Но он промолчал.

Через неделю, в 23:47, телефон завибрировал. Личный, тот, который Сергей никогда не брал в руки.

«Напряжение вернулось. Требуется повторный сеанс. Алекс»

Анна смотрела на экран, пока буквы не расплылись. Сердце заколотилось так, что казалось — сейчас вырвется. Страх и возбуждение смешались в один горячий ком внизу живота. Она удалила сообщение. Выключила телефон. Положила его экраном вниз.

Номер уже отпечатался в памяти.

Ещё через три дня Сергей позвонил в 19:20:

— Задержусь до девяти, авария на сервере. Не жди с ужином.

Анна сидела на диване в темноте. Тишина квартиры давила на виски. Она открыла ноутбук. Пальцы сами набрали в строке поиска: «Оазис спа Киев».

Фотографии интерьера. Тёмное дерево, мягкий свет, белые простыни. Она смотрела на них долго. Потом взяла телефон. Набрала номер из памяти.

— Добрый вечер. Записаться к Алексу, пожалуйста.

Голос дрожал, но она старалась говорить ровно.

— На завтра, 18:00 подойдёт?

— Да.

Она положила трубку и заплакала — тихо, беззвучно, уткнувшись лицом в подушку.

На следующий день она пришла в «Оазис» за десять минут до сеанса. Алекс ждал у двери кабинета. Улыбнулся — не профессионально, а так, как улыбаются старому любовнику.

— Рад тебя видеть, Анна.

Она прошла внутрь молча. Разделась без слов. Легла на живот. Простыня легла на спину.

Он начал с плеч — медленно, почти ласково. Анна молчала. Внутренний голос был коротким, усталым:

«Я уже предательница. Разница только в количестве грехов».

Когда его руки спустились к ягодицам, она не сжала ноги. Когда пальцы скользнули между бёдер, она не отодвинулась. Она лишь повернула лицо к стене и заплакала — тихо, без всхлипов. Слёзы текли по вискам, впитывались в простыню.

Алекс не спрашивал разрешения. Он знал. Пальцы вошли внутрь — два, потом три. Она закусила губу, чтобы не застонать слишком громко. Он перевернул её на спину сам. Простыня упала на пол. Анна лежала обнажённая, с мокрыми щеками, раздвинутыми ногами. Он наклонился, вошёл языком — глубоко, жадно. Она выгнулась, вцепившись в края стола. Первый оргазм пришёл быстро — резкий, почти болезненный.

Потом он встал между её ног. Член уже был твёрдым. Вошёл одним движением — до конца. Анна вскрикнула. Он двигался сильно, глубоко, без жалости. Она плакала и кончала одновременно — волна за волной. Он кончил внутрь, прижавшись всем телом, рыча ей в ухо:

— Ты приходишь сюда не за массажем, Анна. Ты приходишь чувствовать себя живой. Это не преступление.

Она молчала. Только слёзы.

Потом он подал ей полотенце. Она оделась, не глядя на него.

Дома Сергей встретил её с улыбкой:

— Как «йога»?

— Хорошо… растянулась, — солгала она.

Он обнял её. Анна закрыла глаза и представила, как Алекс входит в неё снова.

С того дня ложь стала её второй кожей.

«Встреча с Машей». «Курсы керамики». «Вечерняя йога».

Сергей сначала кивал. Потом начал спрашивать детали:

— А во сколько закончила? — Кто там был? — Как зовут инструктора?

Анна отвечала уверенно, но глаза её бегали. Сергей смотрел на неё дольше обычного. В его взгляде поселилось что-то новое — смесь боли, подозрения и страха потерять.

Их секс стал редким, но отчаянным. Сергей брал её жёстко, как будто хотел доказать что-то — себе или ей. Анна закрывала глаза и видела Алекса. Кончала тихо, кусая губу, чтобы не выкрикнуть чужое имя. Сергей чувствовал это. Он кончал молча, потом лежал рядом, глядя в потолок.

Однажды ночью он спросил шёпотом:

— Ты ещё любишь меня?

Анна повернулась к нему, поцеловала в губы.

— Конечно люблю.

Но в голове крутилось только одно: «Завтра в 18:00. Опять».

Спираль закручивалась всё туже.