Ева положила телефон на стол и посмотрела на мужа. Он сидел на диване, ноутбук на коленях, в очках отражались какие-то таблицы, диаграммы... Пальцы скользили по тачпаду - быстро, привычно. Дима привык работать без мышки, так как ноутбук таскал с собой везде: на балкон, в туалет, на шашлыки. “Айпишник очкастый”, как его называла мать Евы, Елена Викторовна. Дима отвечал ей взаимностью, и иначе как “эта” не называл. Ева не заморачивалась межсемейными отношениями: она любила и мать, и мужа.

— Завтра корпоратив, помнишь, я говорила? - сказала она. - Ты, наверное, не жди меня, ложись спать.

Дима поднял взгляд. Снял очки, протер салфеткой. Надел обратно. Закрыл ноутбук.

— Куда идете-то?

— В «Империю». Столичное начальство приперлось, замы будут, продажники, в общем, всем быть сказали.. Может, премии квартальные раздадут.

— Угу, раздадут... Во сколько начало?

— В семь вроде, - она улыбнулась. - Я бы не пошла, ты же знаешь, но... Секретарь главы филиала как-никак, обязана быть!

Дима встал, прошел на кухню. Налил в стакан “Фанты”, повертел его в руке.

— А закончите когда?

— К двенадцати точно нет. Может, к часу. Или позже. Ты же знаешь, как наши корпоративы затягиваются. Сперва все прилично, потом все нажрутся, разбредутся - вылавливай их потом... Приезжее начальство нужно будет доставить обратно в гостиницу. Не я, конечно, повезу, но проследить будет надо.

— Как доберешься?

— Ира подбросит. Она на машине, не пьет.

— Точно?

— Димочка, она вообще не пьет. Никогда. У нее с печенью проблемы были, я тебе рассказывала.

— А-а, да-да, помню. Тогда ладно.

Он допил “Фанту”, поставил стакан в мойку. Посмотрел на нее.

— Ты не против? - спросила Ева.

— Почему я должен быть против?

— Не знаю. Ты столько вопросов задаешь.

— Просто интересуюсь.

— Правда?

Она подошла ближе, обняла его за шею.

— Можешь поехать со мной, если хочешь. Серьезно, познакомишься со всеми, посидим. выпьем, расслабимся.

— Нее, спасибо. Это твоя работа, твои коллеги. Да и видел я их уже... Не мое.

Она поцеловала его в щеку. Он обнял ее за талию, притянул к себе.

— Иди, отдыхай. Я сейчас душ приму, лягу спать.

Дима кивнул, отпустил ее, вернулся к дивану. Открыл ноутбук, но не стал работать. Просто смотрел в экран. В принципе, он уже на сегодня все закончил, а за ноут сел по привычке.

В ванной зашумела вода, стихла. Ева вышла - влажные волосы, легкая майка, трусики не надела. Она прошла в спальню, не закрывая дверь. Легла под одеяло. Взяла книгу с тумбочки, открыла. “Гарри Поттер и Огненная чаша” в переводе Марии Спивак. Дима мельком глянул на Еву, ухмыльнулся. “Думбльдор! “Злодеус Злей!”

Он полистал новости, посмотрел погоду на завтра: с утра солнечно, к вечеру дождь. Потом закрыл все, выключил ноутбук. Встал, потянулся. Ева лежала на спине, книга на груди. Глаза закрыты.

— Не спишь?

— Неа.

Он разделся. Бросил одежду на стул. Лег рядом. Лежал минуту молча.

— Устала?

— Да как-то... Вроде нет.

Дима положил руку ей на бедро. Ева, не открывая глаз, отодвинула книгу в сторону. Он погладил ее кожу - теплую, гладкую после душа. Провел пальцами вверх, вниз, под майку. Она вздохнула тихо.

— Димочка...

— М?

Дима приподнялся на локте. Поцеловал жену в шею - медленно, влажно. Спустился ниже, к ключицам. Ева повернула голову к нему, открыла глаза. Дима стянул с нее майку, бросил на пол.

Он провел языком по одному, потом по другому соску ее маленьких грудей. Ева положила руку ему на затылок. Пальцы с аккуратным алым маникюром скользили по его волосам. Он сжал губами сосок, слегка потянул на себя. Тихий стон.

Дима поцеловал ее живот, лизнул пупок с пирсингом, опустился ниже. Провел рукой по ее бедру, раздвинул ноги. Ева легла поудобнее, чуть согнув колени. Дима лег между ее ног, коснулся клитора языком - один раз, легко. Она вздрогнула.

— Только не быстро, ладно? - прошептала она.

Он не спешил. Лизал медленно, широко. Язык скользил от одного края до другого, возвращался обратно, проникал внутрь, касался нежных стеночек. Ева дышала глубоко. Ее пальцы сжимались на его голове. Он чувствовал ее вкус, чувствовал, как она начинает увлажняться. “Дурацкое слово какое-то... Мокреть? Намокать? Так, неважно..."

Дима сконцентрировался на клиторе. Обводил языком вокруг, не касаясь напрямую. Потом коснулся - сильный быстрый нажим кончиком языка. Ева застонала. Ее бедра дернулись.

— Оххх... давай вот тут...

Он продолжал. Язык двигался ровно, методично. Ева прерывисто дышала, пальчиками сжимая левый сосок.

— Дим, ускоряйся...

Дима послушно ускорился: язык заработал быстрее. Мышцы лица уже уставали, рот пересох.

Ева застонала громче, закусила губу, потом выдохнула:

— Ааааааххх...

Ее спина выгнулась. Бедра прижались к его лицу. Он продолжал лизать, не меняя ритма. Ева закричала - коротко, сдавленно. Потом расслабилась, упала на кровать. Дышала тяжело.

Дима поднял голову, вытер губы тыльной стороной ладони. Ева смотрела на него. Глаза блестели.

— Подожди, - сказала она.

Она села. Волосы растрепались, несколько прядей прилипли к влажному лбу. Она убрала их за ухо. Притянула Диму к себе за плечи, поцеловала в губы - долго, глубоко. Потом опустилась ниже. Грудь, живот.

Дима лежал на спине. Ева устроилась на коленках между его ног. одной рукой обхватила член, второй - несильно сжала мошонку, ногти скользили по коже - аккуратно, не царапая. Она провела языком снизу вверх, медленно. Дима вздохнул.

Ева облизала головку, обвела языком вокруг. Потом взяла в рот. Губы сомкнулись, она опустилась ниже. Дима положил руки ей на голову, немного нажал. Несильно, просто обозначая, до какого уровня нужно опуститься.

Ева не торопилась. Ее язык медленно лизал головку, пальчики то гладили мошонку, но несильно ее сжимали.

— Ева, давай чуть активнее...

Она подняла глаза, посмотрела на него. Медленно опустилась губками на мокрый блестящий член. Руки легли ему на бедра. Ее губы растягивались, скользили по его члену. Звуки чавкающими, непристойными.

Дима закрыл глаза. Сжал пальцы на ее волосах. Ева ускорилась, двигалась быстрее, глубже. Он чувствовал, что скоро кончит. Еще, еще немного, и...

Ева остановилась. Выпустила член изо рта, поцеловала головку, отстранилась.

— Иди сюда...

Дима сел. Ева легла на спину, призывно развела ноги. Он лег сверху. Вошел легко: Ева была максимально возбуждена, скользкой и горячей. обхватив его ногами, прижала к себе.

Они двигались синхронно: Дима медленно выходил и входил, Ева подавалась навстречу. Ее руки скользили по его спине, царапали красными ногтями, оставляя белые следы.

— Быстрее, - прошептала она.

Он ускорился, толчки стали резче. Ева застонала: Дима чувствовал, как внутри она сжимается.

— Глубже... достань до матки, пожалуйста...

Он начал двигаться еще быстрее, глубже, стараясь коснуться головкой члена ее чрева. Ева вскрикнула, вцепилась в его плечи, ногти впились в кожу, чувствительно, почти больно.

— Ааах,.. Димаооо.....

Она кончала. Выгнулась, застонала. Ее тело сжалось, несколько раз конвульсивно дернулось и расслабилось. Дима не останавливался, но двигался медленно, давай ей время прийти в себя

Ева тяжело дышала. Открыла глаза, улыбнулась.

— Еще раз, - прошептала она. - Хочу еще.

Она встала на четвереньки, выгнула спину, опустила голову на подушку. Волосы рассыпались по белой ткани.

Дима держал ее за бедра, грубо трахая ее сзади.. Ева стонала в подушку - приглушенно, но он слышал каждый звук.

— Сильнее... - выдохнула она.

Он ускорился, толчки стали жестче, быстрее. Ева закричала. Ее голос сорвался. Она кончила снова - быстро, резко, сжав мышцы влагалища так сильно, что он застонал сам, едва не кончив.

Ева упала на кровать, Дима лег рядом, тяжело дыша. Член, твердый, болезненно пульсирующий, требовал выплеснуть накопившуюся сперму.

Ева повернулась к нему. Провела рукой по его груди, спустилась ниже, крепко сжала член.

— Кончи, - прошептала она.

Дима закрыл глаза. Еще пара движений ее руки - и все.

— Нет, подожди, - сказала Ева.

Он открыл глаза, удивленно посмотрел на нее.

— Чего подождать?

— Не сейчас.

— Ева...

— Не кончай сегодня.

Дима нахмурился.

— В смысле? Почему? Ева...

Ева улыбнулась. Провела пальцами по его губам. Маникюр блестел в полумраке - идеальный алый цвет. Ее любимый.

— Будешь сильнее ждать меня завтра.

Дима смотрел на нее непонимающе.

— В смысле? Серьезно?

— Серьезно.

— Ев, это жестоко, - он криво улыбнулся, чувствуя разочарование.

— Ой, Дим, ладно тебе. Воздержание для мужчин полезно!

Она поцеловала его грудь. Он вздохнул, закрыл глаза. Его рука легла ей на талию.

— Хорошо, - сказал он. Подожду. Но завтра - стребую двойной тариф. За сегодня и за завтра. И премию квартальную!

Ева положила голову ему на плечо. Ее пальцы рисовали круги на его животе. Дима лежал неподвижно, чувствуя, как возбуждение медленно отступает. Не уходит совсем. Просто отступает.

— Извини, - прошептала она.

— Все нормально.

Они лежали так несколько минут. Дыхание Димы успокоилось, замедлилось, он встал, пошел в ванную. Умылся холодной водой. Посмотрел на себя в зеркало: лицо красное, глаза мутные. Красавец мужчина, ну! Вернулся в спальню.

Ева лежала на боку, глаза закрыты. Дима лег рядом, обнял ее со спины, прижался. Она была уютно теплой, пахла сексом и медом.

Через несколько минут ее дыхание стало еле различимым: заснула. Дима лежал с открытыми глазами, смотрел в темноту. Возбуждение не ушло полностью, тлело где-то внутри.

Дима разогрел пиццу в микроволновке, достал из холодильника банку пива. Пока ел - полистал ленту новостей в телефоне. Ничего важного.

Поел, Включил консоль. Тааак, чего там накуплено на последней распродаже? Полистал библиотеку игр, почитал описания, вздохнул, отложил геймпад: играть не хотелось. Если честно - не хотелось почти ничего. Евы не было и квартира была пустой без нее.

Дима проверил мессенджер: Ева не писала. Он и не ожидал сообщений: она на корпоративе, там шумно, она занята отловом пьяного начальства.

Посмотрел на часы. Без пятнадцати одиннадцать.

Встал, прошелся по квартире. Заглянул в спальню - кровать заправлена. “Удивительно” - саркастически подумал Дима. Ушел на кухню, налил себе воды. Выпил. Вернулся на диван.

Оказывается, он так привык, что Ева всегда рядом, что, оказавшись на полдня в одиночестве - не находил себе занятия: все казалось скучным и унылым. Хотя, не сказать, что Ева принимала какое-то особое участие в том, чем он занимался - скорее, она была уютным, привычным фоном их семьи, их дома.

Взял телефон снова. Открыл браузер, начал читать статью. Что-то про ИИ. Снова, осспаде.... Не дочитал. Лег на диван, закрыл глаза. Тишина. Ти-ши-на. Дима задремал.

Телефон завибрировал в руке. Входящий вызов.

Ева.

Дима поднес телефон к уху.

— Алло?

Тишина.

Он подождал секунду.

— Ева? Алло! Ты меня слышишь?

Ничего. Потом какой-то звук. Музыка? Мелодия знакомая, французская..”Je t'aime”?

Шум. Голоса. Смех.

— Ева? Алло?

Шорох. Громкий, будто телефон терли о ткань. Потом тише. Дыхание. Тяжелое.

Дима встал с дивана. Прижал телефон плотнее к уху.

— Ева, ты там?

Голоса. Неразборчивые. Мужской. Женский. Ее голос.

Видимо, телефон сам случайно набрал последний номер. Бывает.

Он должен был положить трубку. Но не положил.

Слушал.

Шепот. Низкий, почти неслышный. Женский голос. Ева.

—.. .не здесь... не надо...

Ответ неразборчив. Мужской голос. Низкий, спокойный.

Смех. Ее смех. Грудной, мягкий. Она смеялась так, когда была пьяная. Или когда ей было хорошо.

Дима сел обратно на диван. Телефон дрожал в руке.

Шорох. Звук ткани. Шаги. Дверь закрылась - глухой звук, отчетливый. Тишина.

Потом дыхание. Ее дыхание. Частое.

— Погоди, - ее голос, тихий.

— Что? - мужской голос, как будто ближе.

Пауза. Шорох. Что-то упало - мягко, на пол.

— Теперь все, - сказала Ева.

Смех. Мужской. Низкий.

Звук поцелуя. Долгий. Мокрый.

Дима замер.

Еще поцелуй. Дыхание стало тяжелее. Шорох одежды. Звук молнии. Скользит ткань.

Стон. Тихий. Женский.

Ее стон.

Дима почувствовал, как сердце забилось тяжело, глухо.

Снова стон, чуть громче. Он знал этот звук. Слышал его тысячу раз. Слышал вчера.

Его рука сама опустилась к ширинке. Он расстегнул джинсы.

Дыхание Евы - прерывистое, частое.

— Да... - ее голос, задыхающийся.

Мужской голос, тихий:

— Тебе нравится?

— Да...

Шорох. Ритмичный. Тихий сначала.

Ева застонала громче. Долго. Протяжно.

Дима освободил член, сжал его до боли, начал медленно двигать рукой. Вверх. Вниз. Положил телефон рядом, включил громкую связь.

Звуки стали отчетливее. Шлепки. Он узнал этот звук. Знал его слишком хорошо.

— Ах... ах... - голос Евы.

Дима сжал член сильнее, ускорил движение. Возбуждение смешивалось с чем-то темным, тошнотворным. Ревность жгла изнутри, лицо горело, перед глазами все плыло.. Но он не мог остановиться.

— Да... да... вот так...

Мужской голос, хриплый:

— Так хорошо?

— Да... не останавливайся...

Дима двигал рукой еще быстрее. Смотрел в пол. Перед глазами была Ева и кто-то с ней. Рядом. Сзади, Спереди...

Он мог поехать туда. «Империя» - двадцать минут на машине. Найти ее. Увидеть все своими глазами. Дать по морде ее любовнику.

Он остался на диване. Слушал.

Ритм сбился. Стал неровным, рваным. Ева застонала громко - почти крик.

— Боже... боже...Аааааааах...!!

Шлепки стали еще жестче. Быстрее.

Ева закричала. Коротко, высоко. Потом долго, на одной ноте. Звук оборвался. Тяжелое дыхание.

Тишина. Несколько секунд.

Потом мужской голос, ближе к телефону:

— Теперь ты.

Шорох. Звук движения.

— На колени, - сказал мужской голос.

Дима судорожно сглотнул.

Тишина. Короткая.

Потом звук. Мокрый. Причмокивание. Влажное, ритмичное.

Ева. Она делала это. Брала в рот член. Сосала. Чужой член!

Мужское дыхание, тяжелое.

— Да... давай... не торопись...

Дима двигал рукой быстрее. Казалось, что член распух, любое движение вызывало болезненное ощущение, и от этого становилось еще гаже. Он ненавидел себя, но не мог остановиться.

Звуки не прекращались. Они были откровенными, непристойными “Интересно, когда у нее во рту МОЙ член - звуки такие же?” - подумалось на секунду Диме.

— Глубже, - сказал мужской голос.

Она подавилась. Кашлянула. Потом снова - влажные звуки.

— Умница, - выдохнул мужчина. - Сейчас....

Его дыхание стало рваным.

— Кончаю... Готова?...

Причмокивание не прекращалось.

— Глотай, - хрипло. - Глотай все.

Мужчина застонал - долго, низко. Потом тишина. Дыхание выравнивалось.

Звук поцелуя. Долгий. Еще один.

Ева тихо что-то спросила.

— Да, хорошо, - сказал мужчина.

Голос Евы, хриплый:

— Помоги снять...

Пауза. Шорох.

Потом другой голос. Тоже мужской. Другой тембр.

— Моя очередь, - сказал он.

Дима застыл.

Второй.

Их двое. Их двое? Двое мужиков? Двое мужиков трахают его родную Еву, а они сидит и слушает?

Его рука замерла на члене. Он не дышал.

— Иди сюда, - сказал второй голос.

Шорох. Движение. Звук поцелуя.

Голос Евы, тихий:

— Погоди...

— Что?

— Хочу вас обоих. Одновременно.

Тишина. Пара секунд.

Смех. Мужской. Двое смеются.

— Серьезно? - первый голос.

— Да.

Шорох. Движение. Что-то скрипнуло. Стол? Кровать?

Дима двигал рукой снова. Быстро. Яростно.

Стон Евы. Долгий. Задыхающийся.

— О боже... да...

Два голоса. Мужских. Дыхание тяжелое. Шлепки. Ритмичные. Чаще, чем раньше.

— Ах... ах... ах... - Ева.

Звуки сливались. Шлепки, стоны, дыхание.

— Да... да... еще... - ее голос, высокий, срывающийся.

Дима был на грани. Еще немного...

Ева кричала. Долго. Ее голос звучал по-другому. Отчаянно. Безумно.

Шлепки не прекращались. Ева кричала еще, еще.

Потом тишина. Резкая.

Дыхание. Тяжелое. Трое дышат.

Звук. Мокрый. Причмокивание снова.

Ева. Она глотала. Он слышал, как она глотает.

Дима сжал зубы. Рука двигалась быстрее.

Звуки стихли. Шорох. Тишина.

Потом, совсем близко - прямо у телефона - голос Евы. Ясный. Нежный. Ласковый.

— Димочка...

Он замер.

— Ты все слышал?

Тишина. Пауза. Она ждала.

— Это для тебя, любимый.

Гудки.

Связь оборвалась.

Дима сидел, глядя в стену. Телефон лежал на диване, экран потемнел.. Рука все еще сжимала член. Твердый, пульсирующий. Болезненный. Он не кончил.

Встал. Ноги были ватными. Прошелся по комнате. Остановился у окна. Посмотрел на улицу. Пустая. Фонари горят.

Вернулся на диван. Сел. Встал снова.

Вернулся в гостиную. Посмотрел на часы. Двенадцать.

Она придет. Скоро. Или не скоро.

Он лег на диван. Закрыл глаза.

Звонок в дверь разорвал тяжелый густой сон. Дима вскочил, посмотрел на телефон. Пять утра.

Встал, пошел к двери. Открыл.

На пороге стояла Ева.

Она улыбалась. Глаза блестели - влажные, яркие. Щеки розовые. Помада размазана. Пахло алкоголем, духами, чем-то еще. Чем-то незнакомым.

— Привет, - сказала она, нежно глядя на мужа.

Голос хриплый. Усталый.

Дима отступил в сторону. Ева вошла, закрыла дверь за собой. Скинула туфли - одну, вторую. Повесила сумку на крючок. Прошла мимо него, не глядя. В спальню.

— Ева.

Она не оборачивалась. Стянула платье через голову, бросила на стул. Расстегнула лифчик, сняла. Бросила туда же. Легла на кровать, лицом к стене. Натянула одеяло на себя.

— Потом, - сказала она. - Все потом.

Дима стоял в дверях.

— Мне нужно поговорить. НАМ нужно поговорить. Ева! Что это вообще было? Ева!

— Димочка, утром. Я устала.

Голос сонный. Она закрыла глаза.

Он ждал.

Минута. Две. Три.

Подошел к кровати. Сел на край. Тихо.

Посмотрел на нее. Волосы растрепались. Прядь упала на лицо. Он убрал ее. Ева не пошевелилась.

Запах. Сильный. Незнакомый. Не ее духи. Что-то резкое, густое. Мужское.

Дима провел рукой по ее плечу. Кожа теплая, гладкая. Спустился к бедру. Она лежала на боку, ноги слегка согнуты.

Он потянул одеяло. Медленно. Открыл ее. Она лежала голая.

Совсем голая.

Трусиков не было. Ни на ней, ни на стуле, где лежали платье и лифчик.

Дима коснулся ее бедра. Погладил. Ева тихо застонала во сне, но не проснулась. Он провел рукой выше. Она не сопротивлялась. Повернулась на спину сама - во сне, инстинктивно.

Дима раздвинул ее ноги осторожно. Коснулся пальцами.

Влажно.

Очень влажно.

Не как обычно. Не как после душа. Не как после их секса.

Его член затвердел мгновенно.

Он наклонился ниже. Провел языком. Один раз.

Вкус.

Незнакомый. Соленый. Густой. Не ее вкус.

Дима замер. Сердце колотилось.

Лизнул снова.

Тот же вкус. Отчетливее.

Ева застонала громче. Раздвинула ноги шире.

Он лизал жадно. Широко. Собирал влагу языком. Ее губки были чуть припухшие, клитор больше чем обычно. Дима знал, что такое у нее после оргазма.

Его язык скользил глубже. Внутрь.

Ева застонала. Положила руку ему на голову. Пальцы скользнули по волосам. Надавила слегка. Прижала его к себе.

— Да... - прошептала она.

Он не останавливался. Язык работал методично, знакомыми фигурами. Круги, линии, зигзаги, внутрь.. Ева застонала громче. Руки сжались на простыне.

— Быстрее... пожалуйста...

Она кончила. Быстро, коротко, громко. Выгнулась, упала обратно.

Дыхание тяжелое. Частое.

Дима поднял голову.

Ева лежала с закрытыми глазами. Улыбалась.

— Спасибо, - прошептала она.

Дима лег рядом, обнял ее. Член прижался к ее бедру.

Ева взяла его руку, прижала к своей груди. Переплела пальцы с его пальцами.

— Спи, - прошептала она.

Дима закрыл глаза. Он просто лежал рядом, неподвижно, слушая ее дыхание. ровное, глубокое.

Проснулся он первым. Встал, пошатываясь, пошел в ванную. Когда он вышел, Ева уже была на кухне.

— Доброе утро.

Голос бодрый. Свежий.

Дима сел. Голова тяжелая. Во рту сухо.

— Ева.

— Кофе? Я сварила.

Дима сел за стол. Поднял глаза, долго смотрел в окно.

— Нам нужно поговорить.

Ева обернулась. Посмотрела на него. Спокойно. Открыто.

— Конечно. О чем?

— О вчерашнем.

— О корпоративе?

— Да. И о звонке.

Она нахмурилась.

— Каком звонке?

— Ты мне звонила вчера. В одиннадцать. Я слышал...

Он замолчал. Подбирал слова.

— Я все слышал.

— Что слышал-то? Я тебе вечером не звонила. У меня телефон разрядился уже там, я подумала - наберу с Иркиного, если что.

— Да что ты несешь?! - Дима хлопнул ладонью по столу. Сахарница звякнула.

Ева вышла из кухни в спальню. Вернулась с его телефоном.

— Показывай, во сколько я тебе звонила?

Вчерашний день. Входящие. Исходящие.

Ее номера нет.

— Это невозможно, - сказал он. - Я слышал. Ты звонила. Я слышал твой голос. Все. Я слышал все. Ты... трахалась!

— Хорошо. Возьми мой телефон, проверь. Я его еще не успела зарядить, так и лежит в сумочке. Давай-давай, посмотри, как я с разряженного тебя набирала. Гений.

Она спокойно пила кофе.

Дима сходил, достал телефон, поставил на зарядку. через минут пять включил, проверил. Нет звонков.

Дима смотрел на нее.

— Ева, я точно слышал. Это был твой голос. Ты была... ты была с кем-то. Я слышал звуки. Стоны. Их было двое. Они трахали тебя...Ты сказала... ты сказала в конце, что это для меня.

Ева подняла взгляд. Посмотрела на него. Лицо спокойное. Улыбка легкая.

— Дима, это какая-то игра? Ролевая? Тебе что-то такое приснилось?

— Не приснилось. Я не спал. Ева, по-твоему, я не отличу сна от реальности? Я не совсем еще рехнулся!

— Пил что-то, может? Дима, я не знаю, что тебе еще сказать. Я тебе не звонила. Мы поели, потанцевали, отправили начальство в гостишку, я поехала к Ирке за духами, кстати, тебе заказывала! Потом она меня довезла до подъезда. Все!

Она допила кофе. Встала. Понесла тарелку к мойке. Включила воду. Начала мыть посуду.

— Премию, кстати, квартальную, тоже раздали.

Домыла, подошла к нему. Положила руку ему на плечо. Наклонилась, поцеловала в макушку.

— Ты просто устал. Выспись нормально. Все пройдет.

Дима сидел неподвижно.

Ева выпрямилась. Прошла мимо него. Вышла из кухни.

Он слышал, как она напевает в гостиной. Та же мелодия.

“Je t'aime”.

Дима смотрел в окно. Суббота.

Он не знал, что ему думать.