Илья учился на третьем курсе математического факультета по специальности «Инженерия программного обеспечения». Девушки у него никогда не было — как-то не складывалось, хотя сам он считал себя вполне симпатичным. Тело было в порядке, хоть и без фанатизма: спорт стоял у него в графе «на «Вы», но редкие походы в зал и естественная худощавость делали своё дело.

Сегодня был обычный зимний день. Снег за окном падал густо и бесшумно, превращая двор университета в чёрно-белую графику. Илья с двумя одногруппниками, Димой и Сергеем, сидели в пустой аудитории после пар, уткнувшись в ноутбуки. Обсуждали алгоритмы — горячо, с жаром, перебивая друг друга и рисуя на доске закорючки, понятные только им.

Их спор прервал лёгкий стук в дверь. В проёме возникла фигура заведующей кафедрой, Анны Викторовны. Женщина строгая, но с умными, усталыми глазами за очками.

— Здравствуйте, парни, — сказала она, слегка улыбнувшись. — Не помешаю?

— Здравствуйте, — хором откликнулись студенты, немного сбавив пыл.

Илья, как самый общительный из троицы, кивнул и спросил:

— А что от нас требуется, Анна Викторовна?

На это последовал ответ от Анны Викторовны:

— Мы сегодня снимаем видео для сайта университета. Нам нужен студент от вашей группы — для промо-ролика о факультете, о специальности…

Она сделала паузу, ожидая реакции. Реакция была предсказуемой. Ребята переглянулись. Дима, самый замкнутый из них, тут же попытался отбояриться:

— Я думаю, вам стоит поискать кого-то другого…

Все невольно улыбнулись — кривой, виноватой улыбкой. Никто не хотел попадать на видео. Казалось, зачем это вообще нужно? Стыдливо краснеть перед камерой, говорить заученные фразы…

— Нет, — твёрдо парировала Анна Викторовна. — Мне нужен кто-то из вас. Так как тут, собственно, и нет никого больше.

Она обвела пустую аудиторию взглядом, подчеркивая свою правоту. Действительно, все остальные, видимо, были на перемене или уже разбежались.

— Так может, попросите кого-то с другой группы? — осторожно предложил Илья, делая последнюю попытку избежать участи.

— Если бы я хотела кого-то другого, я бы так и сделала, — отрезала заведующая, и в её голосе впервые прозвучали стальные нотки. — А мне нужен кто-то из вас.

Она выдержала паузу, давая словам осесть.

— Если вы не можете решить, кто пойдёт, это сделаю я, — заявила она и начала медленно, оценивающе рассматривать их по очереди своим проницательным взглядом.

Не выдержав тягостного напряжения, повисшего в аудитории, Илья снова попытался выкрутиться:

— Ну, может, всё-таки где-то в другом месте поищете? У нас, между прочим, сейчас пара будет...

Но его голос прозвучал неубедительно даже для него самого. Анна Викторовна лишь улыбнулась — улыбкой, в которой читалось «не пытайся». Она указала на него пальцем, будто ставя победную точку в споре.

— Вот! Илья. Ты и пойдёшь от группы. Красивый, умный… Как раз то, что нужно.

От таких слов Илья невольно улыбнулся. Комплимент, конечно, польстил — кто ж откажется? Но желания тупо стоять перед камерой и ляпать про «перспективы инженерии ПО» у него не прибавилось. В душе он уже видел, как этот ролик будут посмеиваясь смотреть сокурсники.

«Ладно, чёрт с ним», — сдался он мысленно. Деваться действительно было некуда.

— Хорошо, — кивнул он, стараясь сделать вид, что так и надо.

— Отлично! — Анна Викторовна тут же перешла в деловой режим. — От пар ты сегодня освобождаешься. Снимете — и свободен.

На самом деле Илья совсем не горел желанием идти. В глубине души он предпочёл бы провести эти несколько часов иначе: забиться в угол, найти какой-нибудь несложный заказ на фрилансе и заработать хоть несколько копеек. Эти мысли были его фоном, его тихим бунтом против студенческой бедности. Конечно, пара мелких заданий не решала всех финансовых проблем, но это было хоть что-то. Хоть какое-то движение вперёд, а не простое отсиживание положенных часов.

Съёмка началась почти сразу, как только он пришёл в указанный кабинет. И фотографом, как неожиданно оказалось, была молодая девушка. Лет на двадцать пять, не больше. Пока они готовили оборудование для университетского ролика, она представилась — Оля.

Оля оказалась не только очень привлекательной с виду — светлые распущеные волосы, внимательные серые глаза, — но и удивительно разговорчивой. Она с лёгкостью нашла подход к зажатому Илье: шутила про ужасные промо-ролики, спрашивала о его проектах, кивала, когда он увлекался объяснением какого-нибудь алгоритма.

«Странно, — мелькнуло у него в голове, — она и правда слушает».

Она смогла не только его разговорить, но и по-настоящему познакомиться. Материал сняли быстро и, как показалось Илье, даже неплохо. Во время коротких пауз между дублями они разговаривали между собой, и как показалос Илье он понравился Оле. так же во время разговоров Оля узнала о непростом положении Ильи — он ненароком обмолвился о фрилансе и вечной нехватке денег и времени на учёбу.

И тогда, уже когда камеры были выключены, а оборудование начало упаковываться, Оля неожиданно предложила:

— Слушай, а давай как-нибудь встретимся на кофе? Без камер. Мне интересно послушать про твои проекты подробнее.

Парня это предложение ошеломило. Он ведь и не ожидал, что после формальной съёмки может последовать что-то личное. В его голове замелькали сомнения: «А вдруг это просто вежливость?» Но её взгляд был искренним, заинтересованным.

— Да, конечно, — согласился он, стараясь звучать увереннее. — Было бы здорово.

Когда они уже прощались в коридоре, у Оли зазвонил телефон. Она взглянула на экран, и на её губах появилась странная, смущённая улыбка.

— Подожди минуту, хорошо? — сказала она и отошла в сторону, прижав трубку к уху.

Отошла немного в сторону, Оля подняла трубку. Звонила её постоянная клиентка, с которой они договорились о предстоящей съёмке. Голос в трубке звучал расстроенно: съёмка была на грани срыва. Молодой человек клиентки, который должен был участвовать, сломал ногу и не мог присутствовать.

— Если я не смогу найти замену, придётся всё отменять, — сокрушалась женщина.

Оля, давно работавшая с ней, быстро оценила ситуацию. Она знала все о сьемке, много о клиенткк, и даже какие парни ей нравятся, после чего её взгляд непроизвольно скользнул к Илье, который стоял в ожидании у окна, переминаясь с ноги на ногу.

«Интересно… — мелькнула у неё дерзкая мысль. — А почему бы и нет?»

— А какая оплата человеку? — спросила она деловым тоном, не спуская глаз с парня.

Услышав сумму, Оля едва заметно улыбнулась. Это было больше, чем она ожидала. Гораздо больше.

— У меня есть знакомый, — уверенно сказала она. — Я спрошу у него. Если согласится, я вам скажу… Вы не против?

— Да, конечно, Оля, я не против, — сразу ответила клиентка. — Только у него со здоровьем всё в порядке?

— Да, — уверенно ответила Оля, хотя этот момент требовал уточнения. Но она не хотела упускать возможность. «Убить двух зайцев», — подумала она. И самой хорошо заработать на посредничестве, и помочь парню, который явно нуждался в деньгах. Это казалось идеальным решением.

Положив трубку, она с обнадёживающей улыбкой направилась обратно к Илье, в голове уже выстраивая убедительную речь.

— Илья, у меня к тебе предложение, — сказала Оля, вернувшись к парню. — Может, тебе покажется, что я слишком спешу… или ещё что-то, — продолжила девушка, с лёгкой неуверенностью в голосе.

Парень смутился, но не отвёл глаз, внимательно слушая.

— Знаешь, заинтересовала, — голос Ильи звучал тише обычного.

— Ты говорил о непростом финансовом положении, — начала Оля, без тени насмешки, мягко и абсолютно серьёзно. — Так совпало, что мне звонила клиентка. Ей срочно нужен партнёр для съёмки, так как ее парень сломал ногу.

Илья молча кивнул, всё ещё не понимая, к чему она ведёт.

— А я тут при чём? — наконец спросил он, чувствуя, как в груди зашевелилось смутное предчувствие.

— Ты главное не отказывайся сразу, — сказала девушка, и её голос стал мягче, убедительнее. — Мне кажется, ты очень хорошо подойдёшь. Да и платит она… 600 долларов.

Слова Оли повисли в воздухе. Илья хотел было отказать с порога — чужая съёмка, незнакомая тётка, всё это казалось лишней головной болью. Но сумма — 600 долларов — отозвалась в нём глухим, настойчивым эхом. Это были не просто «деньги», это была возможность. Реальная, ощутимая.

«Как ему это объяснить? — пронеслось в голове у Оли, пока она наблюдала, как в его глазах мелькает внутренняя борьба. — Сказать прямо: «Эй, парень, тебя снимают для эротического контента»? Он сбежит, не начав слушать. Нужно подвести аккуратно…»

— А что нужно делать? — наконец спросил Илья. Вопрос прозвучал уже не как отказ, а как первая, осторожная уступка.

Оля почувствовала, что крючок зацепился. Теперь главное — не сорвать рывком.

— Ну, ничего сверхсложного, — начала она, тщательно подбирая выражения. — Это фотосессия… и несколько коротких видео. Правда, есть нюансы. Сама съёмка… специфическая. Клиентка создаёт контент для взрослой аудитории. Для платной подписки.

Она сделала паузу, давая словам усвоиться, наблюдая за его реакцией. Видела, как он медленно моргает, обрабатывая информацию.

— Ты о чём? — переспросил Илья, но теперь в его голосе уже не было наивного недоумения, а лишь приглушённое понимание и новая волна настороженности.

— Я о том, что это работа, — твёрдо, но без давления сказала Оля. — Работа для взрослых. Ты будешь партнёром в эротическом контенте. Всё легально, по договору, с соблюдением всех норм. Но нужно чётко понимать, на что ты соглашаешься.

Илья полностью выслушал и немного смущённо усмехнулся:

— Ну, какая с меня модель, да ещё и для такого?

Он говорил это скорее из привычки отнекиваться, но в голове уже мелькнула мысль. Когда он дрочил, Илья не раз представлял себя в подобных сценах — не пассивным зрителем, а участником. Только вот в его фантазиях всё было проще и невесомее

Его мысли прервала Оля. Она вынула телефон и деловито сказала:

— Хватит скромничать. Записывай номер моей клиентки и хорошенько подумай. Надеюсь, ты ей позвонишь.

— Ну, хорошо, — Илья достал свой телефон, начав записивать номер в телефонную книгу под слова Оли. —Правда думаешь, что из этого что-то получится?

Оля начала диктовать цифры, а затем, бросив на него лукавый взгляд, добавила с лёгкой провокацией в голосе:

— Конечно. А если и член большой, то вообще супер.

Она нарочно ввернула про размер — отчасти из любопытства, отчасти чтобы сбить его с толку, перевести разговор в более грубую, «деловую» плоскость. О чём-то большем с Ильей она сейчас не думала. В нём она видела пока лишь удобную возможность — способ хорошо заработать, уладив проблему клиентки и получив свой процент.

— Хорошо, я позвоню… через час, где-то, — сказал Илья, глядя на сохранённый номер. Он хотел спросить, как зовут клиентку, но Оля, словно читая мысли, опередила:

— Клиентку зовут Юлия Викторовна. Будь вежлив.

— Спасибо, — смущённо ответил Илья, после чего они молча разошлись в разные концы коридора.

Как только фигура парня скрылась за поворотом, Оля тут же набрала номер.

— Юля, ждите звонка от парня, — быстро проговорила она, когда на том конце взяли трубку. — Думаю, он согласен. Всё рассказала.

Юлия на другом конце провода поблагодарила коротко и сухо:

— Спасибо, Оль. Если всё сложится хорошо — отблагодарю отдельно.

Сделав своё дело, Оля отключила телефон и направилась к выходу, в голове уже подсчитывая возможный гонорар. Парень был неплох собой, смотрелся бы выигрышно. Остальное — уже не её забота.

Придя в общагу, Илья лёг на кровать и уставился в потолок. Мысли кружились, как пчёлы: «Ну какая с меня модель…» — но за этим тут же следовала другая: «600 долларов. Это же минимум два месяца можно жить спокойно. Два месяца без этой подработки в ночи, без подсчёта каждой копейки в столовой».

Волнение сжало горло, но вместе с ним пришло и упрямое решение. «Стоит попробовать. Если что — всегда можно отказаться в последний момент».

С негромким щелчком он разблокировал телефон, нашёл в записной книжке номер «Юлия Викторовна» и набрал.

Несколько долгих гудков, и в трубке раздался приятный, спокойный женский голос:

— Алло? Кто это?

— Я Илья, — выдавил он, стараясь говорить увереннее. — Оля говорила, что вам нужен парень для съёмки…

— Да-да, я тебя поняла, — голос в трубке сразу стал теплее, собеседница перешла на «ты». — Всё верно, ищу. И оплата хорошая. Но мне нужно на тебя посмотреть.

«Посмотреть», — эхом отозвалось у него в голове. Это слово звучало одновременно как отбор на работу и как смотр в каком-то сомнительном месте.

— Да, я понимаю, — ответил он.

— Ну и отлично, — продолжила Юлия Викторовна, и в её тоне появились деловые нотки. — Тогда приезжай ко мне в студию завтра в 9 утра. Посмотрю на тебя, и обсудим дальнейшие планы.

— Хорошо, — автоматически ответил Илья, ещё не до конца осознав сказанное, и выслушал адрес куда ему ехать.

Только когда звонок прервался, до него дошло.

«Блин… Завтра же пары. Первая — политология, у Старцева…»

Он сжал телефон в руке. Время что-то менять или придумывать отговорки уже вышло. Остался лишь выбор: или идти или проигнорировать и забыть, как сон. А забыть шестьсот долларов оказалось куда сложнее, чем пропустить пару по политологии.

На следующий день Илья подготовился тщательно: принял долгий душ, надел чистое, почти новое бельё и свою лучшую пару джинсов с нейтральной тёмной толстовкой. По адресу, который ему продиктовали, он прибыл как раз вовремя — большие цифры на экране телефона показывали 8:58.

Оказавшись перед нужным подъездом, он снова позвонил Юлии.

— Входи, квартира 44, дверь не заперта, — раздался её голос, после чего связь прервалась.

Через несколько минут, поднявшись на этаж, он оказался перед массивной дверью. Сделал глубокий вдох и нажал на ручку.

— Здравствуйте… — начал он, как только дверь открылась.

И все его ожидания развалились в миг.

Он мысленно готовился к женщине лет за сорок — возможно, уставшей, с фигурой «как есть», в домашнем халате. Перед ним стояла совершенно другая. Юлии на вид не было и тридцати. Она выглядела… супер. Подтянутое, спортивное тело, отчётливые линии груди прикрытые белим топом, явно накачанная попа, которая идеально сидела в узких легинсах. И губы — полные, с чётким контуром, явно тронутые мастером, но на её лице они смотрелись уместно, даже вызывающе-привлекательно. Всё это великолепие было увенчано каскадом золотистых волос, собранных в небрежный, но стильный хвост.

— Чего застыл? — её голос вернул его к реальности и звучал уверенно. — Проходи, снимай куртку, обувь.

Не дожидаясь ответа, она взяла его за рукав и буквально втянула в квартиру. Илья механически переступил порог, почувствовав лёгкий аромат дорогих духов и свежего кофе. За его спиной щёлкнул замок.

После этого они прошли в гостиную. Илья на ходу рассматривал квартиру: просторную, залитую утренним светом, выдержанную в стильных чёрно-белых тонах с яркими акцентами. Всё дышало дорогим минимализмом и вкусом. Он не знал, с чего начать, чувствуя себя немного потерянным в этом безупречном пространстве.

Юлия тем временем присела на широкий диван из белой кожи, изящно забросив ногу на ногу. Её внимательный взгляд скользнул по Илье, оценивая уже не бегло, а подробно. Она сразу отметила, что он — её типаж. Она не любила качков, наглых мачо и самоуверенных ловеласов. Её привлекали именно такие — простые, с открытым, немного скромным взглядом, в котором читалась внутренняя нерастраченная энергия.

— Расскажи о себе немного, — мягко начала она. — Чем занимаешься, есть ли девушка…

Илья, следуя её кивку, сел напротив в глубокое кресло и начал рассказывать. Немного приукрашивал успехи в учёбе, говорил о перспективах программиста. Но когда речь зашла о личном, о сексуальном опыте, он не стал хитрить.

— Никогда не было, — честно признался он, с трудом поднимая глаза. — Я, в общем… девственник.

На лице Юлии промелькнула не насмешка, а скорее лёгкая, заинтересованная улыбка.

— И как ты решился согласиться тогда? — спросила она, слегка склонив голову набок.

— Если честно… деньги хорошие. И очень не помешают, — он сделал паузу, чувствуя, как горит лицо.

— хм… ну, допустим…, — сказала она и продолжила, — Но ты ведь понимаешь, в чём суть съёмки для «онлика»? — перебила его Юлия, её голос стал чуть серьёзнее, а взгляд — пристальным, испытывающим. — Это не просто постоять в трусах перед камерой. Это откровенный контент для взрослых. Тебе придётся не просто быть со мной рядом, — продолжила она, не отрывая от него изучающего взгляда. — Для моего контента тебе, скажем так, придётся мне подчиняться. Служить. На камеру. Ну и… трахать, конечно. Мой контент очень разнообразный, но всё-таки с упором на доминирование. Я люблю послушных, — завершила она, откинувшись на спинку дивана и ожидая ответа.

Юля сказала всё чётко и прямо. И от её слов, от этой откровенной, почти циничной уверенности, у Ильи в штанах зашевелилось. Он почувствовал, как по телу разливается странное, смущающее его тепло.

— Ну… если я подхожу, я хочу попробовать, — немного неуверенно, но твёрдо ответил он.

Юля быстро вцепилась в его согласие, будто ждала именно этого.

— Хорошо. Разденься тогда. Я хочу оценить тебя полностью и дам окончательный ответ.

Илья, конечно, ждал уже этого и был морально готов. Но всё-таки без заминки не обошлось. Он на секунду замер, ощущая, как сердце колотится о рёбра. Затем встал и начал раздеваться, стараясь делать это без лишней суеты.

— Вот, молодец. Смелее, — подбодрила она, не сводя с него блестящих, заинтересованных глаз.

Когда он сбросил последнюю вещь и замер абсолютно голый, её взгляд медленно прополз по его телу и остановился на члене. Лёгкая, одобрительная улыбка тронула её губы.

— Ммм… А с виду и не скажешь, — прошептала она, приблизившись.

Сначала её пальцы коснулись его груди, скользнули по животу, а затем мягко, но уверенно обхватили его уже начинающий наполняться член. Илья почувствовал тёплую, нежную хватку, и от этого прикосновения он моментально, полностью встал.

— Говоришь, ты девственник? — она подняла на него глаза, в которых читался неподдельный интерес.

— Да, — хрипло ответил он.

— Ну, я тебе поверю. Даже на анализы не отправлю, — с лёгкой усмешкой сказала она, убирая руку. Его член по-прежнему стоял, будто подтверждая её слова. «И правда, зачем анализы? — думала она про себя. — Только время и деньги. А так… чистый холст. Интересно».

— Ты полностью подходишь. Может, кофе? — улыбнулась она, отходя назад и давая ему пространство. — Можешь одеваться. На голого я ещё тебя налюбуюсь, — подшутила она.

— Если можно… чай, — с облегчением выдохнул Илья, чувствуя, как напряжение понемногу спадает.

— Чай так чай, — кивнула Юля и направилась на кухню. — Съёмка около двенадцати. Можно пообщаться пока.

Пока она хлопотала с чайником, Илья быстро одевался. В голове крутилась одна мысль: «Подошёл… Отлично. Теперь главное — не облажаться потом… при всех».

На кухне за чаем Илья и Юлия разговорились. Он узнал, что Юле действительно тридцать, замужем она не была и не стремилась, а потом.

— Мне нравится это занятие, — откровенно призналась она, поправляя прядь волос. — Это свобода. И бизнес.

Она рассказала и о своём сломавшем ногу партнёре — «просто актёре», как она его назвала, лет девятнадцати.

— Если всё получится, я спокойно могу сниматься с двумя, — добавила она небрежно, как будто речь шла о найме ещё одного сотрудника в проект. — Разный типаж — разная аудитория.

В остальном разговор тек спокойно, без особых откровений. Через какое-то время Юля посмотрела на часы.

— Пора. На локацию. Там уже Оля ждёт.

Перед выходом она на мгновение задержала его взглядом.

— И ещё, Илья. Мы снимаем на территории, условно говоря, Европы. Юридически всё чисто.

Её слова «условно говоря, Европы» слегка смутили и даже напугали его. В голове тут же зароились вопросы: «А что, если это не совсем легально?» Но отступать сейчас было уже поздно. Шестьсот долларов висели перед ним как маяк, перевешивая смутные страхи.

— Понял, — кивнул он, стараясь звучать уверенно.

— Отлично. Тогда поехали, — улыбнулась Юля, беря ключи от машины.

Мысли его лихорадочно кружились по дороге. «Главное — не облажаться. Просто делать то, что скажут. Как на работе. Только работа… очень необычная».

Локация оказалась большой светлой студией с высокими потолками. По периметру был поставлен профессиональный сыет, отражатели на штативах, две камеры на колесиках. В центре, под самым большим светом, стояла огромная кровать с белоснежным, неестественно идеальным бельём. Оля, уже настроившая одну из камер, встретила их деловым кивком.

Пока женщины обсуждали план, Илья стоял в стороне, чувствуя себя лишним предметом мебели. Его взгляд скользил по кабелям на полу, по чёрным шторкам на окнах, гасящим дневной свет. Тишину нарушал только ровный гул кондицыонера и отрывистые фразы:

— Так, сначала снимем сцену куни, это на заказ, — говорила Оля, сверяясь с планшетом. — Потом классику, миссионер и сверху. И в конце… сцену с дисциплиной. Я поправлю свет для крупных планов.

— Поняла, — кивнула Юля, затем обернулась к Илье, её глаза блеснули. — И да, мой мальчик… в финале я тебя пошлепаю. Плеткой. По самому дорогому.

Илья сглотнул. Комок в горле стал ощутимым и холодным.

— Это… это очень больно? — спросил он, и голос его прозвучал тише, чем он хотел.

Юля приблизилась и провела прохладной ладонью по его щеке.

— Не бойся, Илюш. Я буду нежной. Попытаюсь, — её улыбка была обнадёживающей, но в глазах читалась твёрдая уверенность. — А ты раздевайся. Я переоденусь.

Пока женщины договаривались о ракурсах, Илья медленно стянул с себя одежду. Воздух студии показался ему прохладным на коже. Он старался не смотреть на Олю, но чувствовал её профессиональный, оценивающий взгляд, скользящий по его телу. Взгляд задержался между ног.

«Ну да, — мысленно прокомментировала про себя Оля, — с виду скромный, а инструмент… не подведёт. Кадр будет отличный».

В это время Юля скрылась за ширмой. Когда она вышла, Илья замер. Чёрные чулки с ажурными стрелками, обтягивающее красное платье, которое едва сходилось на её фигуре, подчёркивая каждую линию. Она выглядела как воплощение запретного плода — дорого, ярко, откровенно.

Илья, стоя голый под безжалостным светом ламп, почувствовал, как по телу разливается волна жара. Неловкость, стыд, страх — всё это смешалось в один клубок где-то в желудке. Но ниже, вопреки всему, его тело отреагировало на это зрелище с простой, животной прямотой. Член, который только что вяло свисал, начал медленно, но неуклонно наполняться кровью, приподнимаясь на фоне бледной кожи. Он попытался прикрыться рукой, но это было бесполезно и ещё более унизительно. Он стоял, сжимая кулаки, глядя на Юлю, которая поправляла прядь волос перед зеркалом, совершенно не смущаясь его взгляда.

—Не будем терять времени, — сказала Юля, — Знаешь, что нужно делать? — её вопрос повис в воздухе.

Илья же подошёл к кровати, чувствуя, как подошвы прилипают к холодному ламинату. Юля уже сидела на краю, откинувшись на локти. Алое платье было задрано до самого верха бёдер, открывая чёрное кружевное бельё и бледную кожу под ним. Она смотрела на него сверху вниз, и в её взгляде не было ни снисхождения, ни поощрения — лишь спокойное ожидание.

— Конечно… — пробормотал он на ее вопрос, но его взгляд метнулся к Оле. Та стояла за камерой, её лицо было скрыто за чёрным корпусом техники. Она была невидимым, всевидящим судьёй.

Он медленно опустился на колени между её ног. Пахло дорогими духами, её кожей и чем-то ещё. Он почувствовал лёгкую дрожь в руках, когда положил ладони на её внутренние стороны бёдер. Кожа была тёплой и неожиданно мягкой.

Первое прикосновение языком было неуверенным, почти робким. Он коснулся кружевной полоски трусиков, чувствуя под тканью упругость её лобка. Юля тихо вздохнула, но не двигалась.

«Так… ладно…» — подумал он, закрывая глаза, чтобы отгородиться от света и взгляда камеры. Он зацепил зубами край белья и оттянул его в сторону, открывая её полностью.

И тогда он ощутил вкус. Сначала — просто влагу, солоноватую и тёплую. Затем, когда он провёл плоской частью языка снизу вверх, найдя маленький, твёрдый бугорок клитора, вкус стал сложнее, интенсивнее. Горьковато-сладким, с лёгкой терпкостью. Это не было ни отвратительно, ни божественно. Это было просто… ново. Реально.

Его собственное возбуждение, начало нарастать с новой силой. Каждый её тихий стон, каждое непроизвольное движение бёдер отдавались в нём низким, тёплым гулом где-то внизу живота. Он работал уже увереннее, следуя смутным воспоминаниям из порно: круги вокруг клитора, короткие быстрые движения кончиком языка, затем снова шире, плавнее. Одной рукой он раздвинул её половые губы, чтобы получить больше доступа, и его пальцы стали скользкими от её соков.

Мысли расплылись, превратившись в ощущения. Шероховатость кружева о его щёку. Ритмичное движение её живота. Влажный хлюпающий звук, который теперь казалось, оглушительно громок в тишине студии. И этот вкус — всё более густой, всё более узнаваемый — на его языке и губах.

Он продолжал ласкать её ещё какое-то время, полностью погрузившись в ритм и вкус, пока голос Оли не выдернул его из этого влажного, тёплого мира.

— Стоп, снято!

Он замер, язык всё ещё прижатый к её горячей плоти. Даже будучи неопытным, он понимал — Юля не кончила. Её дыхание было учащённым, но не сломленным. Она мягко отстранила его голову рукой и поднялась с кровати, не поправляя спущенное платье.

«Мальчик способный, — пронеслось у неё в голове, пока она шла к своей сумке. — Неплохо для первого дубля…»

Она на секунду поймала себя на том, что низ живота приятно ноет, а между ног тепло и влажно. Но тут же отогнала это ощущение. Она здесь не для получения удовольствия. Это работа. Чистая механика. А если уж захочется продолжить по-настоящему… с этим мальчиком не будет проблем договориться и затащить к себе домой. Эти мысли промелькнули быстро, как вспышка.

Вернувшись к кровати, её лицо снова стало сосредоточенным и строгим.

— Теперь сцена основного секса, — начала она приказным, чётким тоном. — Сначала ты меня сверху, классика. Потом я сверху. Камера будет снимать сбоку и сверху. и Финал, кончать ты будешь не в меня, а на меня. На живот и грудь. Понял?

Илья слушал, кивая, чувствуя, как его возбуждение, только что такое живое и простое, начинает обрастать скорлупой стыда и неловкости. Всё было так… технично.

— Сможешь? — резко спросила она, протягивая ему тюбик с лубрикантом.

— Да… — ответил он.Голос его звучал тише, чем он хотел.Он не ожидал, что его первый раз будет вот таким: под ослепительным светом, с камерой в трёх метрах, по команде

Илья взял тюбик и густо смазал свой член. Лубрикант был холодным и липким, но под его пальцами и от тепла кожи быстро согрелся, придавая и без того напряжённому стволу неестественный, скользкий блеск под софитами. Он посмотрел на Юлю. Та уже лежала на спине, раздвинув ноги, её платье так и было задрано до талии. Взгляд её был отстранённым, профессиональным — она смотрела куда-то мимо него, проверяя, вероятно, свет или ракурс камеры.

Он подошёл и попытался войти. Член стоял колом, но попасть точно в узкое, сопротивляющееся отверстие с первого раза не получилось — он соскальзывал, натыкаясь на влажную, упругую плоть. Юля беззвучно вздохнула и рукой поправила его, направив головку туда, куда нужно. Холодные от лака ногти на мгновение впились в его кожу.

И вот он внутри. Ощущение было оглушающим. Тепло, теснота, пульсация. Он начал двигаться, ожидая команды на смену позиции. Но команды не было. Было только его собственное тело, которое взбунтовалось против него. Уже через несколько неловких, резких толчков он понял — это невозможно. Волна оргазма поднималась с такой стремительной силой, что не оставляла места для контроля. Он прикрыл глаза, пытаясь отгородиться от света, от взгляда камеры, от её равнодушного лица. Он просто трахал, слепо и отчаянно, уже не думая ни о чём, кроме того, чтобы хоть как-то отсрочить неминуемое.

Но это длилось недолго. Спазм сжал низ живота, и он, не в силах совладать, выдохнул:

— Сейчас…

Юля не сказала ни слова. Лишь чуть приподняла бёдра, давая ему пространство. Он резко вытащил член, и тут же, с хриплым стоном, которого не мог сдержать, его тело выплеснуло на неё горячие струи спермы. Они падали на её плоский живот, на чёрное кружево трусиков, на бледную кожу лобка, смешиваясь с её соками и лубрикантом.

В этот момент Оля подъехала с камерой на колесиках вплотную. Объектив, холодный и бездушный, почти коснулся его ещё пульсирующего члена, снимая в деталях, как последние капли скатываются по напряжённому стволу. Это было самое унизительное и самое откровенное, что Илья мог себе представить.

А Юля лежала неподвижно. Она не моргнула, когда тёплые капли упали на её кожу. Внутри не было ничего, кроме лёгкого, профессионального удовлетворения — кадр получится эффектный, контрастный. Физически она чувствовала лишь тупое давление, быстрое трение, а потом и эту влажную теплоту на себе. Никакой волны, никакого отклика. Только работа. Её пальцы чуть сжали простыню, но это был жест не страсти, а концентрации — нужно было держать позу, пока Оля не скажет «стоп»..

Услышав от Оли короткое «Снято!», Юля резко толкнула Илью в грудь. Он неуклюже опрокинулся на спину, а она, ловко и без лишних движений, опустилась на него сверху. Её пальцы обхватили его член — ещё мягкий, влажный и липкий от его же спермы. Она начала дрочить его, выдавливая остатки, и Илья невольно застонал, прикрыв глаза. От этих грубых, уверенных движений член снова начал наполняться кровью, поднимаясь в её руке. Он ждал, что сейчас она насадится на него — так было «по плану».

Но план изменился. Юля, не отрывая от него холодного взгляда, свободной рукой достала из-под подушки небольшую, гибкую плеть с мягким кожанным хвостиком. Она повернула лицо к камере, и её голос прозвучал чётко и игриво-угрожающе:

— А теперь — наказание, как ты и просил!

Илья внутренне вздрогнул. «Как я и просил?» — пронеслось у него в голове. Но камера была направлена не на его лицо, а на его тело и на неё. Он лишь зажмурился сильнее, стараясь не выдать паники, и наблюдал сквозь ресницы.

Первый удар плетью по напряжённому стволу был резким, но не оглушающим. Словно жгучий поцелуй. Он вскрикнул больше от неожиданности, чем от боли. Второй, третий… С каждым ударом по телу пробегала волна: сначала — острый щипок, потом — глубокая, разливающаяся теплота, и наконец — мощный прилив возбуждения, от которого перехватывало дыхание. Ему, к собственному удивлению, это нравилось. Стоны теперь были уже не от страха, а от этой странной, мучительной и пьянящей смеси.

Юлю же удивило другое. Его член, вместо того чтобы опасть от боли, стоял твёрже прежнего, пульсируя под её взглядом. Ухмылка тронула её губы. Она отбросила плеть в сторону и, не меняя властного выражения, резко насадилась на него, вводя его в себя до самого основания.

С этого момента сценария не стало. Было только движение. Оля, за камерой, ловила каждый кадр, и её собственное дыхание стало глубже. Она снимала, как Юля в своём красном платье, теперь промокшем от пота на спине, скачет на Илье с какой-то животной, неукротимой силой. Их тела сливались в едином ритме, стукаясь о простыню глухими, влажными звуками. Красная ткань, бледная кожа, светлые волосы Юли, разлетающиеся вокруг её лица, — всё это на фоне ослепительно-белой постели выглядело дико и эффектно.

И вот тело Ильи под ней резко задергалось в знакомом, неуправляемом спазме. Юля почувствовала это и, вопреки любой логике съёмки, резко поднялась с него, высвободив его член. Она схватила его рукой и, притянув к своему лицу, начала дрочить быстрыми, жадными движениями, глядя прямо в объектив камеры.

В следующее мгновение второй, ещё более мощный фонтан спермы брызнул ей прямо в лицо. Густые капли заляпали её щёки, подбородок. Она не моргнула. Лишь приоткрыла рот, ловя струю на язык, и её взгляд, полный вызова и торжества, был прикован к чёрному глазу камеры.

Лишь приоткрыла рот, ловя струю на язык, и её взгляд, полный вызова и торжества, был прикован к чёрному глазу камеры.

Оля не забывала о камере ни на секунду, хоть и наблюдала за этим действом, которое не почему-то зацепило, было что-то особенное, не так как обычно. Она приблизилась, почти вплотную, ловя каждую деталь: как густая жидкость стекает по подбородку Юли, как та прищуривается, как капли застывают на её накладных ресницах. Это были потрясающие, по-настоящему «живые» кадры. Да, это было не по сценарию, но в этом и была их сила — в этой сырой, неотрежиссированной энергии. Оля уже мысленно видела, как из этого монтажа получится огненный контент, который так жаждут подписчики Юли. Это была чистая ценность.

Когда последняя капля была поймана в кадр, Оля отъехала и выдохнула: «Стоп. Всё».

Юля, не меняя выражения, резко выплюнула сперму изо рта прямо на живот Илье. Белая полоска грубо легла на его кожу. Она улыбнулась — улыбкой победительницы, которая получила всё, что хотела, и даже больше.

— Душ прямо по коридору. Приведёшь себя в порядок — свободен, — сказала она деловым тоном, как будто только что провела совещание.

Она отошла к стулу, где лежала её сумка, достала из кошелька шесть хрустящих стодолларовых купюр и положила их аккуратной стопочкой на груду его одежды.

Илья, всё ещё лежа и пытаясь отдышаться, кивнул.

— Хорошо… Спасибо…

Он и сам не ожидал, что произнесёт это глупое «спасибо» — за удары плетью, за сперму на лице, за всё это сумасшедшее представление. Но в его голове царил странный, пьянящий хаос: и стыд, и остаточное возбуждение, и ошеломляющее облегчение от того, что всё прошло… круто. Да, именно так. И даже легко, как ни странно.

Над его «спасибо» обе девушки коротко, почти синхронно рассмеялись — не злорадствуя, а скорее с лёгкой, снисходительной усмешкой. Это был смех над нелепостью ситуации, над его наивностью, над всей этой абсурдной игрой, в которую они только что играли.

Илья поднялся, взял свои вещи вместе с деньгами и, стараясь не смотреть ни на кого, бочком направился к указанной двери. За его спиной уже слышались деловые голоса: Оля что-то говорила о свете и материалах, Юля отвечала односложно. Его роль в этом спектакле была сыграна.

P.S. Спасибо за внимание, надеюсь что рассказ вам понравится, и оставите комментарий и оценку. Интересно всё-же насколько плохо, или наоборот получилось.