Мы с женой всегда любили эксперименты, но то, что произошло в тот вечер, разорвало все границы и втоптало меня в новую реальность. Вика, подруга Маришки, позвонила с хрипловатым, полным предвкушения голосом: «Андрей, приезжай по адресу. Сюрприз будет такой, что ты охуеешь». Я не задавал вопросов — Вика всегда умела завести так, что член вставал от одного её тона.

Приехал к большой частной бане на окраине. Тёмный фасад, никаких вывесок, только адрес в сообщении. Позвонил — тишина. Сердце уже колотилось. Наконец дверь открылась. Вика в коротком, почти прозрачном халате, который ничего не скрывал: соски просвечивали, бёдра блестели. Она вцепилась в мою руку, ногти впились в кожу. «Пойдём, покажу тебе кое-что интересное».

Завела в маленький предбанник: тёмное дерево, тусклый свет, густой запах парилки, смешанный с тяжёлым, животным ароматом секса. Дверь в соседнюю комнату приоткрыта на двадцать сантиметров. Оттуда — ритмичные шлепки мокрых тел, тяжёлое дыхание, влажные стоны, которые я узнал бы из тысячи.

Я замер. Сквозь щель — моя Маришка. Голая, на четвереньках на широком кожаном диване, колени в подушках. Кожа мокрая от пота, волосы прилипли к лицу. Один парень — высокий, накачанный, с татуировками — долбил её сзади так жёстко, что каждый удар отдавался в её теле волной, заставляя сиськи раскачиваться. Второй — перед ней, держал за волосы и трахал в рот до самого горла. Она захлёбывалась, слюна текла по подбородку, но брала глубже, жадно, глаза закатывались от кайфа. Каждый раз, когда задний входил особенно глубоко, она выдавливала глухой стон вокруг члена — стоны, которые раньше были только моими.

Член у меня встал мгновенно, до боли, натянул ткань джинсов так, что я чуть не завыл. Шок, ревность, ярость — и дикое, животное возбуждение, которое затопило всё. Вика прижалась ко мне сбоку, рука скользнула вниз, обхватила мой стояк через штаны и сжала. «Нравится, Андрей? — прошептала горячо в ухо. — Смотри, как твоя блядь дает двум сразу. Специально для тебя, рогатик. Мы её уже разогрели».

Я не мог отвести глаз. Задний парень ускорился — шлепки стали громче, быстрее, Маришка задрожала, тело выгнулось, она завыла с членом во рту — кончает, кончает на чужом хуе... Вика сжала меня сильнее: «Пошли ближе. Не стесняйся своего стояка».

Она распахнула дверь. Запах ударил в лицо — густой, солёный, секс и сперма. Маришка повернула голову, увидела меня — и улыбнулась, не вынимая член изо рта, глаза горели похотью. Вика подвела меня к дивану, расстегнула ширинку, достала мой пульсирующий член.

«Смотри, Маришка, — громко сказала она, — твоему рогатику так нравится, как тебя ебут. Смотри, как стоит».

Маришка с чавкающим звуком вынула член изо рта, облизнула губы, покрытые густой слюной и предэякулятом, и хрипло выдохнула: «Привет, милый… нравится сюрприз? Видишь, как мне хорошо?»

Вика опустилась на колени и заглотила мой член целиком. Сосала жадно, яростно, до горла, глядя прямо в глаза. Язык кружил по головке, рукой сжимала яйца, тянула вниз. Я смотрел то на неё, то на жену — её продолжали долбить с двух сторон, она стонала в голос, глядя на меня. Это было слишком. Я кончил мощно, рывками, прямо Вике в рот, ноги подкосились.

Вика не проглотила всё. Подождала, пока я отдышусь, поднялась и впилась в мои губы. Густой, солёный вкус спермы растёкся по языку — она специально оставила. «Вот тебе настоящий сюрприз, рогатик», — прошептала, ухмыляясь.

Парни кончили почти одновременно: один с рыком зарядил Маришке в рот, второй — глубоко внутрь, до упора. Сперма текла по её бёдрам, по губам. Они похлопали её по заднице, как по вещи, оделись и ушли, даже не посмотрев на меня.

Вика и Маришка переглянулись — той самой женской, победной улыбкой, от которой у меня внутри всё сжалось. Потом подошли ко мне, сорвали остатки одежды и швырнули на тот же диван. Кожа ещё была горячей от их тел, мокрой от пота и соков.

Сначала села Маришка — прямо на лицо, придавила всем весом. Я уткнулся в её распухшую, горячую, залитую спермой киску. Густые капли чужой спермы текли мне в рот, запах бил в нос — резкий, животный, одуряющий. Я лизал как одержимый, вылизывал всё, проглатывал каждую каплю, язык проваливался внутрь, собирая смесь её соков и их семени. Она тёрлась о моё лицо, размазывала всё по щекам, стонала: «Лижи, милый… ешь их сперму из своей жены… хороший рогатик».

«Хороший рогатик, — шептала Маришка, гладя меня по волосам и глядя сверху вниз. — Теперь ты по-настоящему наш».