План созрел в голове Марка. Он больше не мог просто лежать и фантазировать. Картинки в голове стали настолько яркими, что пальцы сами чесались прикоснуться к этой самой Алине. К её упругой попке, которую она так развязно крутила в обтягивающих леггинсах, вынося мусор. К её сисечкам, которые так заманчиво подрагивали под тонкой маечкой, когда она развешивала белье на балконе соседней квартиры.

Алексей, тот щенок, был для него просто даром судьбы. Марк проследил за ним. Тот уезжал рано утром, в семь, на какой-то новенькой иномарке. И возвращался поздно, часто уже затемно. Весь день Алина была дома одна. Совершенно одна в своей уютной, пахнущей ванилью клетке.

Мысль о простом взломе двери Марк отмел. Слишком шумно, слишком рискованно. Ему нужно было что-то элегантное. Что-то, что даст ему власть не на одну ночь, а навсегда. Мысль о шантаже родилась сама собой и засверкала, как алмаз. Если у него будут кадры... кадры, где эта хорошенькая соседская жена делает такие вещи... ну, сама понимает какие... то он станет её личным богом. Она будет делать всё, что он скажет, лишь бы Алексей-идиот ничего не узнал.

Марк, как настоящий оперативник, начал подготовку. Он поехал в отдалённый район, закупился в нескольких аптеках, чтобы не вызывать подозрений. Нашёл то, что нужно – сильнодействующее снотворное, которое быстро растворяется и не имеет сильного вкуса. «Для тёщи», – буркнул он хмурой аптекарше. Потом был магазин «шпионских штучек». Маленькая, почти незаметная камера в форме брелока для ключей. Цена кусалась, но Марк, потративший на это часть своих сбережений, не колебался. Это была инвестиция в его будущее удовольствие.

План оформился окончательно. Нужно войти к ним в доверие. Напроситься в гости. И там, под благовидным предлогом, угостить Алину чем-нибудь с «добавкой». Когда она отключится, можно будет сделать всё, что душе угодно, и снять на камеру самые сочные моменты. А потом... потом эта запись станет его пропуском к ней в любое время суток. Идеально.

Оставалось дождаться подходящего момента. И он представился в пятницу. Марк, стоя в подъезде и делая вид, что копается в почтовом ящике (где у него давно уже были только счета и реклама), услышал, как хлопнула дверь лифта. Вышла Алина. О, боги... Она была в простом домашнем платьице. Не том балахоне, в котором ходят замужние тётки, а в чём-то лёгком, из серого трикотажа, что мягко облегало каждый её изгиб. Платье было коротким, до середины бедра. На ногах – белые носки. Волосы были собраны в высокий, немного неаккуратный пучок, отчего шея казалась ещё длиннее и изящнее. В руках она держала пустую сумку-шопер – видимо, собиралась в магазин.

Марк резко вышел из тени, сделав вид, что очень спешит, и аккуратно, но с размаху столкнулся с ней.

— Ой! Извините! – взвизгнула Алина, пошатнувшись.

— Ах, чёрт, простите, я не заметил! – Марк сделал своё лицо максимально раскаивающимся и озабоченным. Он даже протянул руку, как бы чтобы поддержать её, намеренно коснувшись её предплечья. Кожа была тёплой и бархатистой. – Вы не ушиблись? Я так торопился...

— Да нет, ничего, — она смущённо улыбнулась, поправляя сумку. – Я тоже не смотрела.

— Алина, да? Соседка? – Марк сделал вид, что только сейчас её узнал. – Мы в лифте встречались. Я Марк.

— Да-да, помню, — кивнула она. Видно было, что девушка воспитанная и не хотела показаться грубой.

— Слушайте, — Марк понизил голос, приняв доверительный тон. – Я вам, как сосед, должен сказать. Осторожнее с подъездом. Вчера вечером тут какой-то подозрительный тип шлялся, у дверей к другим соседям прикладывался. Мужик здоровый, неадекватный на вид. Я милицию... полицию хотел вызвать, так он смылся.

Глаза Алины округлились от испуга. Она инстинктивно прижала сумку к груди. — Правда? Ой, как страшно...

— Да уж, — Марк многозначительно вздохнул. – Девушке одной, да ещё такой... хрупкой, нужно быть осторожнее. Муж-то ваш поздно возвращается?

— А... Алексей? Да, он допоздна на работе, — ответила Алина, и в её голосе послышалась лёгкая тревога. План работал. Он посеял зёрнышко страха.

— Понимаю, понимаю, — кивнул Марк с видом мудрого старшего товарища. – Ну, вы уж будьте начеку. Дверь на цепочку. А лучше... знаете, у меня вот сегодня пиццу заказали, да так много, что я один не съем, пропадёт. Может, зайдёте, скрасите одиночество соседа? Заодно и про безопасность поговорим, я вам кое-какие советы дам. А то, честно говоря, за вас страшно.

Он видел, как она колеблется. С одной стороны – неловко идти к незнакомому мужчине. С другой – он выглядел безобидно, говорил убедительно, да и страх за себя уже сделал своё дело. К тому же, пицца... а готовить ей сегодня, видимо, не хотелось.

— Ну... я ненадолго... — наконец сдалась Алина. – Только правда, ненадолго. А то Алексей...

— Да что вы, конечно! – Марк засиял улыбкой. – Чайку попьём, пиццу поедим, и я вас отпущу. Честное соседское.

Через десять минут Алина сидела на краешке его старого кожаном диване, стараясь не смотреть на беспорядок. Марк суетился на кухне. Его сердце колотилось, как молот. План вступал в решающую фазу. Он заранее приготовил два стакана с колой. В один, для себя, просто колу. В другой, для неё, он высыпал и размешал двойную дозу снотворного. Белый порошок быстро растворился в тёмной жидкости.

— Вот, прошу, — Марк поставил перед ней стакан и тарелку с большим куском пиццы. Сам уселся напротив в кресле. – Пейте, не стесняйтесь. Это мне за столкновение извиниться.

Они говорили о ерунде. О доме, о соседях, о погоде. Марк рассказывал какие-то небылицы про «опасный район», всё больше запугивая её. Алина покусывала пиццу и маленькими глотками пила колу.

— А у вас тут... уютно, — вежливо солгала она, оглядывая замызганную комнату.

— Да что там, — махнул рукой Марк, не спуская с неё глаз. Он ждал. Ждал, когда препарат начнёт действовать.

И оно начало. Сначала Алина просто чуть чаще поморгала.

— Что-то я... голова кружится немного, — сказала она, поставив недопитый стакан на стол. – Наверное, от дождя давление.

— Да? – с фальшивым участием спросил Марк. – Может, прилечь? На диван?

— Нет-нет, я... я пойду домой... — она попыталась встать, но её ноги подкосились, и она грузно села обратно на диван. Глаза её стали стеклянными, несфокусированными.

— Ой, соседушка, да вы совсем расклеились, — голос Марка стал масляным, полным ложной заботы. Он подошёл и сел рядом с ней. – Ничего, ничего, отдохнёте минутку у меня и всё пройдёт.

— Мне... нужно домой... — её речь стала замедленной, тягучей. Она попыталась оттолкнуть его, но её рука повисла в воздухе без силы.

— Сейчас, сейчас, — прошептал Марк, и его рука легла ей на колено, на тёплую кожу выше края носка. Она не отреагировала. Её веки медленно закрылись. Голова беспомощно упала на спинку дивана. Дыхание стало глубоким и ровным.

Марк сидел неподвижно ещё минуту, наблюдая. Потом ткнул её пальцем в плечо.

— Алина? Соседушка?

Тишина. Только её грудь мерно поднималась и опускалась под тонкой тканью платья.

Адреналин ударил в голову, сладкий и опьяняющий. Он сделал это. Он ввёл её в своё логово и усыпил. Теперь она была полностью в его власти.

Первым делом он достал брелок-камеру. Включил её и поставил на книжную полку, направив объектив прямо на диван. Красный огонёк замигал, подтверждая, что запись идёт.

Теперь можно было не спешить. Он подошёл к дивану и смотрел на неё. Спящая Алина была ещё прекраснее. Её губы слегка приоткрылись, длинные ресницы лежали на щеках. Он сел рядом и начал с неё. Сначала просто смотрел. Потом осторожно, будто боясь разбудить, провёл рукой по её щеке, затем по шее. Кожа была как шёлк.

Его руки опустились на её плечи. Пальцы нащупали тонкие бретельки платья. Он медленно, с наслаждением, стянул их с её плеч. Ткань сползла вниз, обнажив верхнюю часть её груди. Марк замер, любуясь. Она не носила бюстгальтера дома. Её груди, те самые, второго размера, были совершенны. Белоснежные, с маленькими, нежно-розовыми ареолами и твёрдыми, будто горошины, сосочками. Он накрыл одну грудь своей огромной ладонью. Она целиком поместилась в его руке, упругая и тяжёлая. Он сжал её, потом начал мять, перебирать пальцами, чувствуя, как сосок становится ещё твёрже. Другой рукой он принялся за вторую. Это было даже лучше, чем в фантазиях. Живое, тёплое, идеальное тело в его полном распоряжении.

Он наклонился и взял сосок в рот. Сосал жадно, покусывая, заставляя его набухать ещё больше. Его руки скользнули вниз, под подол платья. Он ощупал её бёдра, такие гладкие и упругие, потом добрался до трусиков. Простые, хлопковые. Он стянул их с неё, не снимая платья до конца, просто спустил до колен. Теперь он мог видеть всё. Аккуратный, холёный треугольник тёмных волос на лобке, полные, припухшие от сна половые губы.

Марк встал, чтобы лучше видеть. Он расставил её ноги, открывая взору и камере её интимность. Потом достал свой телефон и сделал несколько откровенных фото крупным планом. На всякий случай. Шантаж должен быть железным.

Потом он вернулся к ней. Его пальцы, грубые и толстые, полезли исследовать. Он растирал её клитор, потом проник двумя пальцами внутрь. Она была тёплой и влажной даже во сне, её тело автоматически откликалось на вторжение. Он двигал пальцами, представляя, как это будет, когда он войдёт в неё по-настоящему.

Но сегодня был не для этого. Сегодня была разведка и добыча компромата. Он решил пойти дальше. Он достал из шкафа, где хранил свой «арсенал», вибратор. Не самый большой, но достаточно мощный. Снова включил его и, раздвинув её половые губы, приложил жужжащий наконечник прямо к её клитору.

Тело Алины отозвалось мгновенно. Даже в бессознательном состоянии. Её бёдра дёрнулись, спина выгнулась, из полуоткрытого рта вырвался глубокий, хриплый стон. Марк, ухмыляясь, прижал вибратор сильнее и стал водить им по её чувствительным местам. Он наблюдал, как её груди колышутся в такт её участившемуся дыханию, как мышцы живота напрягаются. Он довёл её почти до оргазма, видя, как её тело напряглось, готовое взорваться, а затем убрал игрушку. Пусть потерпит. Пусть её бессознательное запомнит этот незавершённый пик.

Он потратил ещё минут двадцать, снимая на камеру, как он ласкает её грудь, как целует её живот, как раздвигает её ноги перед объективом. Он сделал всё, чтобы на записи было понятно – это она, Алина, и она явно «получает удовольствие».

Потом, уже почти закончив, он решил поставить финальную точку. Он встал перед диваном на колени, расстегнул свою ширинку и освободил свой огромный, давно возбуждённый член. Он взял её безвольную руку и обернул её пальцы вокруг своего ствола. Сфотографировал это. Потом, грубо раздвинув её губы, плюнул ей на клитор и начал наяривать себя, глядя на её спящее лицо и обнажённое тело. Это было унизительно и грязно, и именно этого он и хотел – для неё, для видео.

Когда он кончил, он сделал это не на неё, а в заранее приготовленную тряпку. Следов оставлять было нельзя. Аккуратно, с практичностью хирурга, он привёл её в порядок: натянул трусики, поправил платье на плечах, пригладил волосы. Выглядела она так, будто просто крепко уснула в гостях у соседа.

Он выждал ещё полчаса, периодически проверяя её пульс. Потом аккуратно растолкал её за плечо.

— Алина... Алина, просыпайтесь.

Она застонала, её глаза медленно открылись. В них был туман, растерянность, ужас.

— Что... где я?..

— У меня, соседушка. Вы пиццу ели и просто отрубились. Наверное, устали. Я вас даже будить не решался.

Она села, судорожно ощупывая себя, поправляя платье. Лицо пылало стыдом.

— Я... я проспала? Ой, боже, извините... Я не знаю, что на меня нашло...

— Ничего, бывает, — Марк улыбался своей самой добродушной улыбкой. – Выпейте воды.

Он подал ей стакан обычной воды. Она жадно выпила.

— Мне нужно домой... Алексей скоро...

— Конечно, конечно. Идите. И помните мои советы по безопасности, — он проводил её до двери, многозначительно глядя ей в спину.

Когда дверь за ней закрылась, Марк вернулся в комнату, взял брелок-камеру и отключил запись. Он подключил её к ноутбуку. На экране замелькали сочные, отчётливые кадры. Вот он стягивает с неё бретельки. Вот его руки сжимают её грудь. Вот крупный план её интимных мест, его пальцы внутри... и её стоны, её тело, изгибающееся от вибратора. Всё было чётко, всё было узнаваемо.

Марк откинулся в кресле, положив руки за голову. На его лице расплылась широкая, довольная улыбка. Первый этап выполнен блестяще. У него был компромат. Теперь он мог не торопиться. Теперь он был не просто соседом. Он был её тайным хозяином. А когда у тебя есть такая плёнка, можно требовать многого. Очень многого. И первая же их встреча наедине, без снотворного, будет совсем другой. Она уже не сможет отказать. Ведь он всё покажет её любимому Алешеньке.

Он сохранил файл в нескольких местах, включая защищённое облако. План «Угощение с сюрпризом» завершился полным успехом. Охота только начиналась.

Уважаемый читатель, если вас заинтересовало мое творчество, то на моем Boosty можно найти продолжения моих рассказов или поддержать автора: https://boosty.to/igrivyykottsvetushchiyvishney