Ох, как же мне всё надоело. Должность мастера смены самая неблагодарная работа. Объясни одним, доведи до сведения другим и всё должно работать как швейцарские часы, иначе ты не справился с обязанностями.

Стук в дверь отвлёк меня от мыслей об увольнении.

— Михал Саныч, — в кабинет заглянул Константин, — у нас беда, на одном из прессов гидравлику рвануло.

— Да что ж сегодня за день такой?! — воскликнул я в сердцах и обратился к слесарю, — Сильно?

— Вырвало манжеты на насосе.

— Сейчас отправлю к вам бригаду.

И так весь день. То одно, то другое, а ещё хотят план поднять, тут сначала станки нужно менять, всё уже доисторическое.

Отправил бригаду лучших ремонтников с требованием отчитаться через полчаса. Опять очередную докладную писать, типа у меня без неё работы не хватает...

В конце дня я выжатый и уставший неспеша брёл в сторону парковки. Уже почти у автомобиля, ещё немного и можно будет расслабиться и прийти в себя. Звонок мобильного выдернул меня в реальность. Держу пари, это моя любимая несносная племянница. А нет, Олег?

— Алло, братишка, как дела? — странное нехорошее предчувствие охватило меня.

— Привет, Миша, я по делу.

— Слушаю.

— У Маши в пятницу день рождения, помнишь?

— Ну.

— А так сложилось, что Ира уезжает в командировку уже завтра.

— Дела... будешь отдуваться... — я не успел договорить.

— А я в четверг тоже должен уехать. — добавил брат.

— И вернётесь вы? — моё предчувствие не обмануло и ситуация накалялась с каждым мгновением.

— В понедельник к обеду будем дома.

— Охренеть, — только и выдавил я представляя этот "праздник".

— Проследишь, за Машей, чтоб она не натворила дел, — от этих слов в моей голове прозвучал истерический хохот.

— Без проблем, я буду у вас в четверг вечером.

— Спасибо, братишка, привезу тебе сувенир, — радостно озвучил Олег и отключился.

Несколько минут я сидел в авто пытаясь собраться и невидящим взглядом смотрел в даль. Закурил, хоть и обещал себе не делать этого в машине. Ситуация патовая. Они оставляют дочь наедине с объектом её вожделения. Блеск, лучше не придумаешь. Представил, как Олег сообщает Маше "грустную" новость, а та прыгает от радости и невольно улыбнулся.

Телефон снова выдал мелодию звонка. В этот раз Маша. Я прикрыл глаза, медленно выдохнул и поднял трубку.

— Да, моя бусинка, — произнёс я невозмутимым голосом.

— Привет, а у меня для тебя потрясающая новость! — я буквально сквозь расстояние ощущал, как она пытается сдерживать безудержную радость.

— Серьёзно? — я пытался говорить спокойно.

— Родаки уезжают в командировку и с четверга мы останемся вдвоём. Я еле сдержалась, когда папа с грустным лицом говорил мне об этом. — звонкий смех, всё же, вырвался.

Я сидел молча с каменным лицом, ждал, когда она отсмеётся и продолжит.

— А ещё он сказал, что попросит тебя побыть со мной, это будет самый лучший мой день рождения.

— Это точно, — ответил я, понимая, что из постели она меня не выпустит.

— Ну всё, дядечка, я побежала, нежно целую, — я продолжал слушать гудки, когда она положила трубку, чувствуя как земля уходит из-под ног.

Вчера в парке всё пошло наперекосяк, в итоге она кончила на моём лице, а я накормил её такой порцией спермы, что и сам не ожидал. Правда нас чуть не поймали, но даже это её не остановило. Я вспомнил её вкус на губах, такой приятный мускусный и родной. Как она трепыхалась едва сдерживая крик, а лоно пульсировало изливаясь соками. От воспоминаний внизу живота появилось приятное тянущее ощущение. Я уже догадывался, чем займусь, когда приеду домой.

Всё произошло на автопилоте, дорога, парковка, лифт. Вваливаясь в квартиру я уже стягивал с себя рубашку через голову. А член в предвкушении натягивал тонкую ткань брюк. Мысли о горячем молодом теле буквально заполонили всё, образы застилали взгляд и сознание. "Она как наркотик", — пронеслось в моей голове, когда я сделал шаг в душевую кабину. Настроил прохладный душ и прикрыл глаза.

Этот сияющий взгляд, она смотрела на меня снизу, обхватив губами пульсирующий член. Так жадно и страстно, даже не верилось, что она делала минет впервые. А с каким удовольствием и вожделением она рассматривала каждую венку. Как нежно она касалась губами гладкой головки...

Поток мыслей и образов нёс меня всё дальше, а рука медленно двигалась натягивая кожу и лаская взбудораженный орган.

... Маша прислонилась спиной к колонне и расставила ножки, а я прильнул к нежным губкам. Её стоны разносились по парку. Мой язык медленно и уверенно ласкал каждую складочку, проникая всё глубже. Она причитала, что хочет подарить мне свою девственность, умоляла войти и я не стал сопротивляться.

Её попка оказалась в моих руках и я направил член в горячее лоно. Медленно растягивая стенки я проталкивался всё глубже. Потом, короткий вскрик...

— О Господи, — лишь вымолвил я, когда всё тело содрогнулось, горячая волна накрыла меня и я едва устоял на ногах изливаясь на пол горячими потоками.

Я продолжал стоять под струями прохладной воды, пытаясь выровнять дыхание. Всё смешалось, страхи, фантазии, желания, но пугало ещё больше, что в четверг всё станет реальностью. Вода приятно охлаждала кожу, но внутри продолжался пожар. Понимание того, что я безумно хочу собственную племянницу словно заноза застряло в голове и я не мог ничего с собой поделать.

Пиликнул телефон. Сообщение от Маши? Я выключил воду и вышел. Так мокрым и прошёлся по ванной. На экране фото, абсолютно гладкий девственный лобок и чуть приоткрытые валики половых губ блестят от сладких соков. Я снова вспомнил её вкус.

"Дядечка, я специально для тебя удалила все волосики, тебе нравится?" — гласила подпись под фото.

Я почувствовал как член вздрогнул и стал снова наливаться, не смотря на недавний оргазм.

"Что же ты со мной делаешь, негодница такая?"

Я снова положил руку на растущий орган с упоением рассматривая новое фото.

Последующие дни промчались в бешеном ритме, я старался выполнить все задачи быстрее, чтобы освободить пятницу. А вечерами всё новые и новые фото и видео подогревали моё желание. Мастурбация уже не приносила облегчения — я всё сильнее хотел её.

Вечер четверга, я успел решить все важные вопросы и уже собирался домой. Предвкушение совместных выходных с племянницей одновременно пугало и будоражило. Я уже представлял её хищную улыбку и голодный взгляд. Стук в дверь отвлёк от размышлений.

— Разрешите, Михал Саныч? — в кабинет заглянул бригадир.

— Да, входи, Кирилл.

— Вас завтра не будет?

— Всё верно.

— Какие-то распоряжения будут?

— Нет, всё штатно. Если что, обращайтесь на прямую к Виктор Евгеньевичу, он в курсе.

— Понял, хороших выходных, — Кирилл пожал мою руку и удалился.

К машине я шёл не спеша, всё же сомнения одолевали меня. Жара и усталость тоже сказывались, столько всего навалилось. Когда я сел в кресло позвонил Олег.

— Привет, я уже готовлюсь на посадку, — он быстро начал разговор, — всё в порядке?

— Да, я уже выезжаю к тебе, обещаю, Маша скучать не будет, — ответил я прокручивая в голове соблазнительные образы.

— Я в тебе не сомневался, братишка, хорошо вам вместе провести время. Всё я побежал, пока.

"Вместе провести время, — подумал я, слушая гудки, — уж хорошо будет точно."

По дороге к дому брата я заехал в винный магазин и купил три бутылки белого полусладкого и немного закусок. Конечно у Олега есть спиртное, но мне не хотелось тратить его запасы. Когда я складывал покупки в багажник пришло сообщение от Маши, я чуть не уронил бутылки. На фото абсолютно голая племянница стоит у кровати в пол оборота и короткая подпись. "Ну где же ты, мой милый дядечка? Я соскучилась."

Отвечать я не стал, бросил телефон на сиденье и отправился в когти ненасытной бестии. Знакомая улица, где я был много раз. Подъездная дорожка. Ворота сдвинулись в сторону автоматически, пропуская меня во двор. В окне мелькнула тень и в следующий миг на крыльцо выпорхнула племянница в коротком кимоно, которое едва прикрывало ягодицы.

— Привет, — потянула она и обвила руками мою шею.

Нежное касание губ, юркий язычок, мы целовались как давние любовники без страха быть застигнутыми врасплох. Юное горячее тело трепетало в моих объятиях, сквозь ткань я ощущал её желание, а в глазах похоть.

— Устал сегодня, наверное? — спросила она прижимаясь ко мне всем телом.

— Есть такое, сейчас бы в душ.

— Уже всё готово, идём, — поясок развязался кимоно разошлось оголяя упругую грудь.

Я достал из багажника покупки и двинулся за ней. Дороги назад уже точно не будет.

Быстро ополоснувшись под душем, смывая заводскую пыль и усталость я перешёл к заботливо наполненной ванне. Медленно погрузил тело в едва теплую воду и полностью расслабился. Боже, какой кайф, зря я отказался от ванны в своей квартире ссылаясь на экономию места. Только сейчас заметил, что в воздухе витает приятная расслабляющая мелодия. Я прикрыл глаза и позволил мыслям раствориться и исчезнуть.

Открылась дверь. Обнажённая Маша с подносом в руках неслышно ступала по кафельной плитке. Я приоткрыл глаза любуясь её грацией и изящными движениями. Поднос аккуратно встал поперёк ванны. Фрукты и сыр на тарелочках, два бокала на тонких ножках и бутылка вина. Племянница перешагнула бортик и опустилась в воду напротив меня. Я почувствовал как её ноги скользнули вдоль моих. Нас разделял импровизированный столик, но возбуждение от близости накрывало всё сильнее. Я чувствовал тепло её ног, а взгляд не мог оторвать от упругой груди с острыми сосками.

Чтобы отвлечься я разлил вино по бокалам и протянул один Маше. С забавной улыбкой она наблюдала моё смущение. Ловкие пальчики коснулись внутренней стороны моего бедра, затем чуть выше, а после мягко обхватили напряженный член у основания и провели вверх. У меня перехватило дыхание, а её улыбка стала шире.

— За реализованные желания, — приподняла тост Маша.

Я лишь кивнул. Тихий звон и я осушил бокал до дна. Сладкая виноградинка из её руки смягчила вкус вина. Я видел торжество в глазах племянницы. Осознание, что я стал её игрушкой всё ещё пыталось вразумить меня, но её чары были сильнее.

Мы мило общались, пили вино. Она интересовалась моими делами на работе, я спросил о планах на лето. Несколько раз я ощущал её ладошку на члене, который не успевал опадать.

— Он не болит в таком состоянии? — спросила обеспокоенно Маша.

— Как тебе сказать?

— Тогда давай я тебе помогу. —движения рукой стали более настойчивыми.

— Маш, но...

— Тсссс... У нас уйма времени. Доверься мне.

Очень сложно было не довериться, томящее напряжение внизу живота нарастало с огромной скоростью. Одной рукой она натянула кожу, а второй круговыми движениями медленно ласкала чувствительную головку. Сознание уплывало, было ощущение, что я качаюсь на пушистом облаке.

— Маааш...

— Да, мой хороший, давай, — шёпот сводил с ума, — я хочу...

Сильнейший спазм заставил меня выгнуться дугой, расплёскивая воду и чуть не опрокинув столик. Маша продолжала ласки пульсирующего члена, выжимая меня до последней капли, а я трепыхался как бабочка на иголке. Последний спазм, последний стон, улыбка племянницы сияла ярче солнца. Я расслабился и откинул голову, пытаясь восстановить дыхание.

— Это было потрясающе, — выдохнула она.

— Не то слово, — просипел я, — иди ко мне.

Девушка буквально выпорхнула из воды разбрызгивая её по полу, убрала поднос и легла на меня сверху. Я притянул молодое тело и наши губы встретились мягким нежным поцелуем. Руки медленно скользили по бархатистой коже, Маша выгибала спину, подставляя моим ласкам самые чувствительные зоны.

Состояние эйфории и влюблённости окутали меня. Не покидало непреодолимое желание дарить ей свет, тепло, всего себя, а в ответ безраздельно обладать ею.

Мои пальцы продолжали неспешно исследовать юное отзывчивое тело. Маша, не разрывая поцелуй, страстно сопела и извивалась в моих руках. Всё на столько близко и чувственно, что я снова почувствовал нарастающее возбуждение. Пальцы медленно скользнули в ложбинку между ягодицами.

— Охмм... Дядечка... Я уже не могу...

— Я рядом, — прошептал ей в ответ.

— Я сейчас... ах...

Двумя пальцами я раздвинул трепетные губки и слегка надавил у входа во влагалище. Она уткнулась лицом в мою шею, чтобы не закричать, а мышцы начали судорожно сокращаться, сжимая мои пальцы:

— Ах... — воскликнула Маша и забилась в конвульсиях.

Тело дрожало и трепыхалось в моих руках, плечо пронзила острая боль от её зубов. Я прижимал девушку к себе, пока она не расслабилась. Руки безвольно опустились, дыхание выровнялось, тело ещё вздрагивало после оргазма. Маша лежала на мне и нежно целовала шею и укушенное плечо, а затем:

— Хочу ещё, — горячий шёпот у самого уха, заставил меня покрыться мурашками, — хочу тебя во мне.

Член отреагировал мгновенно и упёрся в мягкие губки. Она почувствовала и улыбнулась.

— Нет, не здесь, дядечка, — снова шепотом сказала она, — ты будешь любить меня в постели, а я буду в подушку кричать твоё имя.

— Боже, Маша, в каком кино ты это видела? — мне стало смешно.

— Потом покажу, у папы в секретной папке, — она рассмеялась, сидя на мне, а её заразительный смех заставил хохотать меня.

Маша поднялась на ноги, вода струйками стекала по бархатистой коже. Я не удержался и подался вперёд, чтобы поцеловать низ прелестного животика. Её пальцы вплелись в мои волосы. Поцелуи один за другим спускались всё ниже, к заветной складочке. Язык медленно скользнул между губок. Маша ахнула и оттянула мою голову назад.

— Не сейчас, — мягко сказала она, — идём в постель, там будет можно всё.

Мы не обеспокоили себя ни одеждой ни полотенцами. Так мокрые шлёпали босыми ногами по полу. Следуя за племянницей я не мог наглядеться, тонкая талия, попка сердечком и длинные красивые ноги. Густые русые волосы мягко спадали, закрывая почти всю спину. Грациозная поступь, словно рисуя изящными движениями невидимую картину, уверенная и лёгкая одновременно.

У самой кровати Маша резко обернулась, я не успел отреагировать и оказался в её объятиях. Она снова прижалась ко мне упругой грудью и поцеловала в губы.

— Милый мой дядечка, я очень хочу, чтоб ты стал моим мужчиной. — она гладила мои волосы, заглядывая прямо в душу, — Я вся без остатка буду твоей.

Необузданная похоть и желание вонзиться в это юное лоно охватили меня с новой силой. Я не стал отвечать, лишь впился губами в её губы. Она потянула меня за собой на кровать, а я послушно следовал, влекомый нерушимыми чарами.

Руки медленно уверенно ласкали податливое отзывчивое тело, вызывая сдержанные стоны, я целовал, гладил и сжимал. Перед моим лицом показался острый розовый сосок, который я нежно прикусил и потеребил языком. Маша громко ахнула и прижала мою голову к груди. Язык и губы продолжили своё путешествие по нежной коже вниз, животик, чувствительная ложбинка пупка, я провёл языком по кругу, заставляя её вздрагивать. Пальцы девушки вплетались в мои волосы и толкали меня ещё дальше, к заветной цели. Она двигала бедрами навстречу, словно подгоняя и требуя внимания там. Язык медленно скользнул между пухлыми горячими губками.

— Ох, Боже, да... — Маша обхватила меня ногами и прижимала мою голову.

Пьянящий аромат и несравненный вкус её лона заставил меня рычать от наслаждения и возбуждения. Я с упоением ласкал этот нежный бутон страсти, Маша вздрагивала всем телом и просила ещё. Нежная горошинка клитора отзывалась каждому прикосновению, заставляя её мышцы неконтролируемо сокращаться.

— Дядеч... ка... — она потянула меня за подбородок к себе, шепча как мантру, — я хочу тебя, хочу тебя, хочу...

Наши губы снова слились в поцелуе, а раскалённый член медленно проваливался между губками, растягивая стенки девственного влагалища. Распахнутые глаза и приоткрытые в беззвучном стоне губы, судорожный выдох, когда я упёрся в преграду. Легкий нажим, болезненный вздох, Маша обхватила меня руками, а я замер, чтоб она привыкла. Слезинка скатилась из уголка глаза, Маша сморгнула её и улыбнулась.

— Теперь я женщина? Твоя женщина и всегда буду твоей.

— Маш...

— Не говори ничего, люби меня сейчас, прошу.

Я начал медленно двигаться в тесном влагалище, с каждым толчком Маша тихо постанывала. Её руки гладили мою спину, а ноги прижимали бедра.

— Ах... Как же это... дядечка... я... люблю тебя...

Я целовал её шею, ласкал языком грудь и снова и снова медленно входил до основания в пульсирующее лоно. Маша двигалась на встречу пытаясь ускорить мои движения. Боль, видимо, прошла и она сполна вкушала прелести секса.

— Дядечка... — её глаза светились счастьем, а дыхание стало прерывистым, — я... Боже...

Я почувствовал как сильно её мышцы сжали член внутри и едва сдержался, что бы не излиться в неё и остановился. Её ногти с силой впились в мои лопатки, а ноги обхватившие меня вздрагивали синхронно с толчками оргазма.

Когда она расслабилась я завалился на бок рядом с ещё вздрагивающим телом. Маша ничего не говорила, лежала с закрытыми глазами, привыкая к новым для себя ощущениям. Я перекатился на спину и немного расслабился. Через пару минут отдыха девушка снова прильнула ко мне.

— Люблю тебя, дядя, — промурлыкала она и стала покрывать поцелуями мою грудь.

— И я тебя очень люблю, моя проказница, — я погладил её волосы.

Нежные прикосновения губ, едва ощутимые, но каждый поцелуй оставлял горячий след. Пальчики лёгкими поглаживаниями исследовали мой живот, спускаясь всё ниже. Я старался сдерживать стоны, но её нежность и ласка творили со мной невообразимое.

— Я хочу ещё, — тихо сказала она и провела пальчиком по стволу от основания до гладкой головки, заставив меня вздрогнуть.

— Иди ко мне, малышка, — я потянул её на себя.

Маша перебросила ногу и села сверху. С довольным лицом она направила меня в себя и ахнула опустившись до основания. Её руки упёрлись в мою грудь. Встретившись взглядами мы любовались друг другом под плавные ритмичные движения бедрами. Она смаковала меня, а я растворялся в ней без остатка.

Постепенно движения становились быстрее, а дыхание глубже. На лбу девушки выступили капельки пота. Я провел пальцами по мокрой коже, сжал в ладони грудь, заставив её снова громко ахнуть. Напряжение постепенно концентрировалось внизу живота и усиливалось. Я понимал, что долго не выдержу и уже готовился сбросить племянницу с себя.

— Боже... Я... Я... — она запрокинула голову и судорожно выдохнула, — я... дядеч-чка...

Маша рухнула на меня содрогаясь от накатывающих волн оргазма, а я уже был на грани. Собрав всю волю в кулак я приподнял её попку и спешно вышел уже чувствуя горячие толчки где-то внутри. Не растерявшись племянница перехватила содрогающийся ствол и направила в себя сзади. Я не успел понять что происходит, оргазм захватил меня с огромной силой, Маша болезненно выдохнула и закрыла глаза.

— Больно, — жалобно пискнула она, когда пульсирующий член стал выплескивать горячие струи в её попку.

— Огхм... Машшшка... — выдохнул я прижимая её к себе.

Несколько минут мне потребовалось, чтоб прийти в себя. Она так и лежала на мне. Дыхание постепенно успокаивалось. Я неспешно гладил её волосы и спину. Ещё через пару минут я услышал лишь мерное сопение. Почти сразу и я провалился в сон.

Проснулся я от яркого солнца, которое через окно светило прямо в лицо. Маши рядом не было, а из кухни доносился шум и её голос, напевающий какую-то мелодию. Одежды рядом никакой не нашлось, поэтому я пошёл к ней голым. Как оказалось она так же не стала надевать на себя ничего. Пританцовывая, племянница готовила кофе и тосты с джемом. Я неслышно подошёл сзади и обнял такое изумительно красивое тело. Маша вздрогнула от неожиданности и засмеялась, прижимаясь спиной ко мне.

— С днём рождения, малышка, — тихо сказал я зарывшись лицом в её волосы.

— Спасибо тебе, мой любимый дядечка.

Тостер шумно выплюнул два поджаренных кусочка хлеба. Маша не спешила их забирать, нежась в моих объятиях.

— Так хочется, чтобы это было всегда. — в её голосе прозвучали грустные нотки.

— Но ты же знаешь, что это не будет так.

— Знаю, — она вздохнула и слезинка скатилась по щеке, — но я буду ловить каждый шанс остаться с тобой вот так наедине.

— Это будет не просто.

— Да плевать, мы ведь справимся? Правда?

В этот миг я очень хотел сказать "Да", но промолчал.

— Дядечка, ты, ведь, будешь меня любить и дальше?

— Я всегда буду тебя любить. — признался я.

— А большего мне и не надо, — с этими словами Маша развернулась и поцеловала мои губы.

Я прижимал к себе самое красивое нагое девичье тело, горячее и нежное. Мы целовались отдавая себя друг другу. Рядом с ней я всегда ощущал себя моложе, от поцелуев и прикосновений моя плоть воспряла с новой силой и упёрлась в её лобок. Я чувствовал, как она улыбается не разрывая поцелуй.

— Идём в душ, — она погладила ладошкой ствол.

— Я хочу тебя здесь, — я снова впился в её губы, подхватил руками за бёдра и усадил на столешницу.

— О да... — выдохнула Маша, направляя меня в своё лоно и обхватывая мои бёдра ногами.

Плавным движением я вошёл в неё на всю длину. Она захлопала ресницами и глубоко вдохнула. Похоть застилала мои глаза, какая-то звериная сущность проснулась во мне. Я впивался губами в бархатистую кожу, прикусывал торчащие острые соски и продолжал быстрыми движениями проникать в горячую истекающую вагину. Маша царапала мою спину и кричала не своим голосом от восторга.

В какой-то момент её тело забилось в конвульсиях, а по моим ногам обильно потекли её соки, но я не останавливался, всё быстрее и резче я входил до громкого шлепка наших тел. Желание заполнить её семенем было нестерпимым, но отчаянная мысль, что так нельзя вернула моё сознание. И я продолжал быстрые движения бёдрами. Маша резко прижалась ко мне, обхватив шею руками.

— Боже, Боже, Боже... опять... — в этот раз её конвульсии были сильнее и мне с трудом удалось удержать её тело.

Мышцы влагалища сжались так сильно, что член выпал и из неё ударила мощная струя в мой живот. Ноги метались в разные стороны, глаза закатились, а тело продолжало бесноваться. Я был уже на грани, и как только её сознание немного вернулось, я спустил Машу на пол.

Понимая без слов она опустилась на колени и обхватила губами пульсирующую багровую головку. Я замер лишь вздрагивая всем телом выплескивая порцию за порцией, которые Маша с удовольствием глотала.

Три дня мы предавались утехам и страсти. Уставали, засыпали в объятиях друг друга, просыпались и снова пылали жаром похоти. Утром в понедельник, приведя дом и себя в порядок я собирался на работу. Маша с самого утра старалась не смотреть мне в глаза. Она не хотела прощаться, но мы оба понимали, что это неизбежно. Мы оба знали цену нашей любви. Уже днём Олег с Ирой будут дома и наши встречи будут невозможны без подозрений. Прощальный поцелуй, мокрый и солёный.

— Маш, ну не плач, мы не так далеко друг от друга живём, — я попытался улыбнуться, но у самого ком в горле стоял.

— Я буду грустить и помнить этот уикенд, — ответила она, — надеюсь, что он повторится.

Я уехал, а Маша осталась ждать родителей. Мы заранее всё обсудили, что рассказать Олегу с Ирой. Так же решили держать в строжайшей тайне нашу связь. Но всё же грусть не покидала.

Дальше дни потянулись один за другим. Очередные авралы на работе, интимная переписка с племянницей дома. Я заметил, что меня полностью перестали интересовать другие женщины и я так же как и Маша ждал очередного шанса.

Конец декабря, самое мерзкое время, годовые отчёты, спешка с планами, холод. Ещё все такие счастливые в преддверии нового года. Олег с семейством улетают в Европу, а я как обычно буду праздновать один. Да и не буду я праздновать, лягу спать. С этими грустными мыслями я брёл по скрипучему снегу к машине.

— Брррр... Ну и холодрыга, — проворчал я усевшись на замёрзшее сиденье.

Запустил двигатель и, стуча зубами, ждал хоть немного тепла из печки. Телефонный звонок застал меня врасплох, я чуть не уронил гаджет, когда увидел, что на связи Олег.

— Привет, брат, как у вас дела? Я так понимаю, вы уже в аэропорту?

— Привет. Нет, ещё только едем в ту сторону. У меня к тебе просьба будет. Если тебе не сложно.

— Говори, ты же знаешь, я всегда рад помочь.

— Да, Машка, не знаю, что на неё нашло, не захотела никуда ехать. Сказала, что будет встречать новый год с подругами.

Я в душе уже ликовал.

— В общем, ты сможешь присмотреть за ней две недели?

Огромных усилий мне стоило не расхохотаться в трубку. Я сделал паузу, пытаясь успокоиться.

— Если ты занят, я пойму, — продолжил брат, — попрошу подругу Иры...

— Нет, что ты, у нас всё равно длинные каникулы, — выпалил я, — всё будет тип-топ.

— Спасибо, я знал, что на тебя можно положиться.

— Хорошо вам отпраздновать новый год, братишка, — сказал я сдерживая радость.

— И тебя с наступающим, — ответил Олег и прервал звонок.

Наконец я смог дать волю чувствам и расхохотался в автомобиле. Звякнул телефон. Сообщение от Маши. "Я тебя уже жду"