ПАРОВОЗИК НА ДИВАНЕ

1.

Берлин, лето 2006 года. Вечерний Кройцберг ещё не остыл от дневной жары, воздух был пропитан запахом кебаба и выхлопных газов. Роберт и Аня поднялись по узкой лестнице старого альтбау на четвёртый этаж. Роберт — худощавый, с чуть растрёпанными тёмными волосами, в потёртой джинсовой рубашке и с тонким ожерельем на шее — нёс в руках бутылку темного пива. Аня шла рядом: короткая джинсовая мини-юбочка, лёгкий голубой топ из сетки, светлые волосы слегка растрепались, на губах играла лёгкая улыбка предвкушения.

Они постучали в дверь, и почти сразу её открыл Макс. Высокий, подтянутый, с короткой армейской стрижкой, которая уже немного отросла, в чёрной облегающей футболке и джинсах. После недавней службы в бундесвере он выглядел ещё увереннее, чем раньше, и теперь зарабатывал, снимаясь в рекламе мужского нижнего белья — тело было как с обложки.

— Ну наконец-то, наши пришли! — рассмеялся он, обнимая сначала Аню, потом Роберта крепким мужским объятием.

В квартире уже было тепло и уютно: на стенах висел большой постер с розовой магнолией, стояли деревянные полки с мелкими сувенирами, белый кожаный диван, на котором уже стояли несколько открытых бутылок пива и пепельница с остатками косяка. Из колонок тихо играло что-то расслабленное — возможно, старый трип-хоп.

— Проходите, садитесь, — Макс жестом пригласил к дивану. — Я как раз докручивал один... ну, вы понимаете.

Аня сбросила кроссовки, плюхнулась на диван и тут же потянулась к бутылке.

— О, а травка уже есть? — спросила она с лукавой улыбкой.

— Конечно, — Макс подмигнул, достал из ящика готовый косяк и зажигалку. — Сегодня всё по-взрослому. Мы же давно не собирались втроём.

Роберт сел рядом с Аней, положил руку ей на бедро — привычно, по-дружески. Макс уселся напротив, передал косяк Ане первой. Она сделала глубокую затяжку, задержала дым, потом передала Роберту. В комнате сразу появился тяжёлый, сладковатый аромат.

— За нас, — сказал Макс, поднимая бутылку. — За то, что мы всё ещё здесь, в этом долбаном Берлине, и всё ещё вместе.

Они чокнулись, выпили, рассмеялись. За окном начали зажигаться огни, а в квартире становилось всё теплее — и от травки, и от предчувствия долгой, безумной ночи.

2.

Прошёл час, а может и два — время под травкой текло незаметно. Бутылки на столе заметно опустели, пепельница переполнилась окурками, а косяк обошёл круг уже третий раз. В комнате стоял густой сладковатый дым, который смешивался с тёплым летним воздухом из приоткрытого окна.

Аня сидела, прислонившись к Роберту, её голова лежала у него на плече, а рука лениво гладила его бедро. Голубой топ из сетки слегка задрался, обнажив полоску загорелой кожи на животе. Роберт, расслабленный и чуть раскрасневшийся, перебирал пальцами её волосы. Макс развалился напротив, вытянув длинные ноги, футболка обтягивала его тренированный торс — следы армейской дисциплины всё ещё были видны в каждом движении.

— Помнишь, как мы в школе прогуливали уроки и курили за гаражами? — Макс усмехнулся, глядя на Аню. — Ты тогда была такая правильная, а теперь посмотри на себя.

Аня лениво подняла голову и показала ему язык.

— А ты был тощим задротом, — парировала она, — а теперь вон, мистер "нижнее бельё". Покажи пресс, модель.

Макс рассмеялся и, не раздумывая, задрал футболку до груди. Под ней открылись чётко очерченные кубики — результат армии и тренировок для съёмок. Аня протянула руку и провела пальцами по его животу.

— Ого, твёрдый, — протянула она с притворным восхищением. — Боб, потрогай, правда круто.

Роберт, поддавшись общему настроению, наклонился и провёл ладонью по прессу друга. Макс не отстранился — только ухмыльнулся шире.

— Ну как, завидуешь? — подмигнул он.

— Немного, — честно признался Роберт и откинулся назад, притягивая Аню ближе.

Разговоры становились всё откровеннее. Травка снимала все барьеры: Аня рассказывала, как однажды на студенческой вечеринке целовалась с девушкой, Макс делился историями из казармы, где парни иногда "помогали друг другу" от одиночества. Роберт молча слушал, чувствуя, как тепло от тел и дыма обволакивает его.

Вдруг Аня повернулась к Роберту и, не говоря ни слова, прижалась к его губам. Поцелуй вышел глубоким, ленивым, но быстро набирающим силу. Её язык скользнул ему в рот, рука легла на шею. Макс наблюдал за ними, не отводя глаз, бутылка пива замерла в его руке.

Аня оторвалась от Роберта и повернулась к Максу. В её глазах плясали искры.

— А ты что сидишь? — тихо спросила она. — Присоединяйся.

Макс поставил бутылку на пол и наклонился вперёд. Аня потянулась к нему, и их губы встретились — сначала осторожно, потом увереннее. Роберт смотрел на них, чувствуя, как в груди разливается горячая волна. Он провёл рукой по спине Ани, потом по плечу Макса. Никто не говорил "стоп". Напротив — воздух в комнате стал густым от предвкушения.

Аня отстранилась, тяжело дыша, и посмотрела то на одного, то на другого.

— Ну что, мальчики, — прошептала она хрипловато, — продолжим?

3.

Травка и алкоголь сделали своё дело: границы стёрлись окончательно. Аня первой нарушила тишину после поцелуя — она отстранилась от Макса, тяжело дыша, и посмотрела на обоих парней горящими глазами. Её рука скользнула вниз по животу Макса, остановилась на ремне джинсов.

— Хватит болтать, — прошептала она хрипло. — Давайте уже.

Макс не стал спорить. Он откинулся на спинку дивана, и кивнул Ане. Та опустилась на колени перед ним на мягкий ковёр, Роберт последовал за ней, словно по молчаливому согласию. Аня расстегнула молнию на джинсах Макса, стянула их вместе с трусами вниз — член Макса, уже твёрдый и напряжённый, вырвался наружу. Он был крупным, с аккуратно подстриженными волосами у основания, и Аня не смогла удержаться от тихого восхищённого вздоха.

Она наклонилась первой: губы обхватили головку, язык медленно провёл по всей длине. Макс раздвинул ноги, выдохнул сквозь зубы и запустил пальцы в её волосы. Роберт, стоя рядом на коленях, смотрел заворожённо, как Аня работает ртом — медленно, глубоко, с влажными звуками. Потом она отстранилась и посмотрела на Роберта.

— Иди сюда, — тихо сказала она и потянула его за руку.

Роберт приблизился. Аня взяла член Макса в руку, направила его к губам Роберта. Тот на миг заколебался, но травка и возбуждение сделали своё — он открыл рот и принял Макса внутрь. Тепло, солоноватый вкус, лёгкий толчок бёдер Макса — всё смешалось в одно ощущение. Аня смотрела на них, улыбаясь, и гладила Роберта по спине.

Макс, не отрывая взгляда, нагнулся, протянул руку и обхватил член Роберта сквозь джинсы. Тот был уже твёрдым. Макс расстегнул ширинку, вытащил его наружу и начал медленно дрочить — уверенными, сильными движениями. Роберт застонал, не отрываясь от Макса, вибрация прошла по всему телу друга.

Аня не выдержала — она поднялась, стянула через голову голубой топ, сбросила лифчик, потом расстегнула мини-юбочку и спустила их вместе с трусиками. Обнажилась полностью: грудь среднего размера с твёрдыми сосками, плоский живот и аккуратная узенькая полоска тёмных волос на лобке — всё, что осталось после эпиляции. Она стояла перед ними голая, кожа блестела от лёгкого пота.

— Теперь ты, — сказала она Роберту и помогла ему стянуть рубашку и джинсы. Член Роберта встал свободно — чуть тоньше, чем у Макса, но такой же возбуждённый.

Аня снова опустилась на колени, теперь между ними. Она взяла у усевшегося на диван Роберта в рот — глубоко, жадно, пока Макс продолжал дрочить его рукой у основания. Роберт, не в силах сдерживаться, снова наклонился к Максу и взял его в рот. Получилась цепочка: Аня сосала Роберту, Роберт — Максу, а Макс аккуратно дрочил член Роберта, соприкасаясь порой пальцами со ртом Ани.

Они менялись. Аня отстранилась от Роберта, наклонилась к Максу и взяла его в рот рядом с Робертом — оба языка скользили по стволу, иногда соприкасаясь, иногда встречаясь в поцелуе вокруг головки. Макс стонал громче, запрокидывая голову. Потом Аня потянула Роберта к себе — они поцеловались долгим, влажным поцелуем. Макс смотрел на них, продолжая медленно дрочить себе, потом наклонился и присоединился — трое целовались одновременно, языки переплетались, руки блуждали по телам.

Аня оторвалась первой, тяжело дыша.

— Я хочу вас обоих, — выдохнула она, глядя то на одного, то на другого. — Прямо сейчас.

4.

Возбуждение достигло пика: тела блестели от пота, дыхание было тяжёлым и прерывистым. Аня первой потянула Роберта на диван — она легла на бок, приподняв одну ногу, и приглашающе провела рукой по своей гладкой «киске». Роберт не заставил себя ждать: он устроился сзади, обнял её за талию и медленно вошёл в её жаждущую вагину. Аня выгнулась, тихо застонав — член Роберта скользнул глубоко, заполняя её полностью. Он начал двигаться ритмично, входя сбоку, его бёдра шлёпали о её ягодицы, а рука гладила грудь, пощипывая сосок.

Макс, не желая оставаться в стороне, забрался на подлокотник дивана прямо над головой Роберта. Его член, твёрдый и пульсирующий, оказался на уровне рта друга. Роберт, не прерывая движений в Ане, наклонился вперёд и взял Макса в рот — глубоко, до горла, пока Аня подбадривала его стонами и лёгкими толчками бёдер навстречу.

Они двигались в унисон несколько минут: Роберт трахал Аню, одновременно сося Максу, который придерживал его за волосы и тихо постанывал от удовольствия.

Вдруг Аня отстранилась, тяжело дыша, и посмотрела на парней с лукавой улыбкой.

— А давайте вы вдвоём... по-настоящему, — прошептала она, проводя пальцем по бедру Макса. — Макс актив, Роберт... ну, ты понял.

Роберт замер, всё ещё внутри Ани, и вынул член Макса изо рта.

— Не, ребята... я не знаю, — пробормотал он, краснея. — Не готов я к такому. Больно же будет, наверное...

Аня приподнялась на локте, её глаза блестели от возбуждения и хитринки.

— А за таблеточку будешь? — спросила она тихо, доставая из сумочки маленький пакетик. — Есть одна марочка, чистый ЛСД. Расслабишься, всё будет как в сказке.

Роберт посмотрел на неё, потом на Макса, который молча ждал, поглаживая свой пенис. Член Роберта всё ещё стоял колом — предательство тела было очевидным. Он колебался секунду, потом кивнул.

— Ладно... давай.

Аня проглотила смех и подмигнула Максу — мол, подсел пацанчик на «вещества», всё как по маслу. Она быстро положила маленькую бумажку с кислотой Роберту под язык, поцеловала его и прошептала:

— Скоро полетишь.

Потом встала, сходила в ванную и вернулась с маленьким тюбиком геля для душа.

— Держи, Макс, — сказала она, бросив ему гель. — Чтобы всё было гладко.

Через несколько минут эффект для Роберта начал накатывать: мир стал ярче, ощущения острее. Макс сел на диван, откинувшись назад и раздвинув ноги. Он выдавил щедрую порцию прозрачного геля на ладонь, тщательно смазал свой член — от основания до головки, — а потом провёл пальцами по входу Роберта, осторожно подготавливая его. Роберт вздрогнул от холодка геля, но кивнул — мол, продолжай.

Роберт, уже не раздумывая, повернулся спиной к Максу и медленно сел на него сверху: головка легко скользнула благодаря смазке. Роберт закусил губу от первоначального дискомфорта, но Аня тут же наклонилась и взяла его член в рот — теплом и влажностью отвлекая от неприятных ощущений. Она сосала глубоко, язык кружил по головке, пока Роберт опускался ниже, принимая Макса в себя полностью.

Роберт расслабился — боль сменилась странным, новым удовольствием, усиленным кислотой. Он начал двигаться сам, поднимаясь и опускаясь на Максе, пока Аня продолжала ласкать его ртом.

Потом они перестроились в плотную цепочку на боку. Аня легла на левый бок, Роберт прижался к ней сзади и снова вошёл в её вагину, глубоко и уверенно. Макс лёг позади Роберта, обнял его за талию и плавно вошёл в него сзади. Теперь все трое лежали на боку в "паровозике": Макс трахал Роберта, Роберт — Аню. Каждый толчок Макса передавался через Роберта прямо в Аню, создавая общий ритм. Аня стонала громче всех, выгибаясь и прижимаясь к Роберту, её рука тянулась назад, чтобы погладить Макса. Роберт был зажат между ними — принимая и отдавая одновременно, его разум плыл в волнах кислоты и удовольствия.

Комната наполнилась влажными звуками, стонами и тяжёлым дыханием. Они были одним целым — три тела, сплетённые в ритме, который нарастал всё быстрее к неизбежной разрядке.

5.

Ритм "паровозика" на боку нарастал: Макс толкался в Роберта, Роберт — в Аню, и каждый толчок отдавался волной по всем троим. Кислота уже полностью захватила Роберта — цвета казались ярче, кожа горела от прикосновений, но вместе с удовольствием нарастал и дискомфорт.

Вдруг Роберт напрягся и тихо выдохнул:

— Стойте... подождите. Мне всё-таки больно. Реально больно.

Макс тут же замер и осторожно вышел из него. Аня повернулась, обняла Роберта и поцеловала в щёку.

— Всё, всё, малыш, хватит, — прошептала она мягко. — Мы останавливаемся.

Тройная цепочка распалась. Они лежали какое-то время на диване, тяжело дыша. Наконец Аня встала, взяла с пола почти пустую бутылку пива, подошла к Максу, который сидел, опираясь спиной о спинку дивана. Она улыбнулась ему и, не говоря ни слова, наклонила бутылку: прохладное пиво полилось тонкой струёй на его всё ещё твёрдый член, смывая следы лубриканта и всего предыдущего. Макс вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Аня взяла со стола пачку салфеток, аккуратно вытерла его досуха, потом наклонилась и чмокнула головку.

— Чистенький, — сказала она игриво и забралась к нему на колени лицом к лицу.

Она приподнялась, направила член Макса в себя и медленно опустилась — вагиной, глубоко, до самого основания. Макс обхватил её за бёдра, Аня обвила руками его шею и начала двигаться — медленно, круговыми движениями, наслаждаясь каждым сантиметром.

Роберт сидел рядом, член всё ещё стоял, а боль постепенно уходила. Аня протянула руку, взяла его за основание и притянула к себе. Она наклонилась и взяла Роберта в рот — глубоко, жадно, пока продолжала насаживаться на Макса. Язык кружил по головке, губы скользили по стволу, иногда она отстранялась, чтобы поцеловать Макса, а потом возвращалась к Роберту.

Через минуту она отпустила Роберта изо рта, приподнялась чуть выше на Максе и прошептала:

— Иди сзади.

Роберт встал на колени позади неё. Аня наклонилась вперёд, опираясь на плечи Макса, и Роберт медленно вошёл в её попку — тугое, уже разогретое кольцо легко приняло его благодаря предыдущим играм и остаткам геля. Теперь получился "сэндвич": Макс внутри вагины, Роберт в попе. Аня застонала громко, почти криком — ощущение наполненности было абсолютным. Они двигались осторожно, синхронно: Макс снизу вверх, Роберт сзади вперёд.

Но Роберт быстро почувствовал, что ему снова некомфортно — на этот раз от напряжения. Через пару минут он аккуратно вышел из Ани, погладил её по спине и сел рядом.

— Всё, я лучше посмотрю, — сказал он с улыбкой.

Теперь остались только Макс и Аня. Она снова выпрямилась, села на него глубже и начала скакать быстрее. Роберт не остался в стороне: время от времени он наклонялся, осторожно вынимал член Макса из Ани — тот блестел от её соков — и брал в рот на несколько секунд, посасывая и облизывая, потом возвращал его обратно в Аню. Та сходила с ума от этой игры: стонала, царапала спину Макса, шептала грязные слова на русском и немецком вперемешку.

Вдруг её тело напряглось — оргазм накрыл волной. Аня задрожала, вцепилась в Макса ногтями, вагина сжалась вокруг него в спазмах. Она почти кричала, выгибаясь, пока волны не начали спадать.

Когда она обмякла, тяжело дыша, Макс мягко поднял её и поставил на пол на колени. Роберт встал рядом. Аня посмотрела вверх — глаза блестели, губы были приоткрыты. Она взяла обоих парней в руки и начала дрочить синхронно, иногда наклоняясь, чтобы лизнуть то одного, то другого.

Сначала кончил Макс — густые струи упали ей на лицо, шею, грудь. Через несколько секунд за ним финишировал Роберт — его сперма смешалась с Максовой на губах и щеках Ани. Она улыбнулась, провела пальцем по лицу, собрала немного и облизнула.

Они втроём рухнули на диван — Аня между парнями, вся в сперме и поту, но абсолютно довольная. Макс зажёг остатки косяка, сделал затяжку и передал дальше. Дым снова заполнил комнату.

— Ну что, — тихо сказала Аня, кладя голову на плечо Роберта и ногу на Макса, — это была лучшая вечеринка за последние годы.

Парни только кивнули, обнимая её. За окном уже светало, Берлин просыпался, а они трое лежали голые, уставшие и счастливые.