Я ребенок 00, и, соответственно, прогресс телефонов и интернета был мне доступен с детства, а оттуда и вся подробная информация обо всем, что меня интересовало и интересовало моих друзей. Вы спросите, а при чем тут друзья? А при том, что я была одной из немногих, у кого не было родительского контроля, и был открыт любой доступ. Как вы понимаете, когда я с подругами доросла до возраста, когда начинает расти грудь, мы уже все знали о сексе, но не до конца сформированный женский организм тогда еще ничего не хотел, а голова не совсем понимала про весь этот культ секса.

Сейчас мне 22 года, я сижу на кухне в сексуальном боди и жду своего первого, вспоминая то время и тот единственный раз с ним. Нет, это не было чем-то фееричным и каким-то незабываемым оргазмом, скорее было больно и страшно, но все равно это был мой лучший секс в жизни, и я надеялась его повторить. Ни один другой парень, а их уже набралось пять, не смог мне подарить того тепла и той удовлетворенности.

Глотнув вина для храбрости перед его приходом, я отчетливо помнила тот день:

Я лежала на родительской постели и смотрела телевизор, когда он пришел с ночной смены.

— Мне уйти? — спросила я.

— Как хочешь, — сказал он, раздеваясь и ложась в постель. — Я так устал, да еще чуть выпил, у Толика дочь родилась, что вырублюсь моментально. А мой сон, ты знаешь... — закончил он и улегся спать.

О крепости его сна все знали, и разбудить его мог только звонок телефона, так он себя натренировал. Поэтому, сделав звук потише, я продолжила смотреть телевизор.

Спустя где-то полчаса он уже крепко спал, как вдруг начал сотрясать комнату своими трелями храпа. Я решила его потолкать, и это возымело эффект, но он внезапно перевернулся от моих тычков и заключил меня в свои объятия.

Я сначала хотела вылезти и уже развернулась к нему спиной, но так стало тепло и уютно, что я решила оставить все как есть.

Не знаю, что ему снилось, но спустя какое-то время он начал поглаживать меня по груди, а в попу мне сначала что-то упираться. Да, я все понимала, но впервые в жизни я почувствовала сильное возбуждение и как мои трусики намокают, и, теряя последние крупицы ума, начала непроизвольно двигать попой ему навстречу.

Да, надо было встать и просто уйти, но я сделала совершенно другое: я завела руку за спину и запустила ладонь в его оттопыренные трусы. Было страшно, что он вдруг проснется, но, коснувшись его члена, я думала лишь об одном: я хочу это в себя. Кое-как спустив с него трусы и стянув свои вместе с шортиками, я направила его член в свое девичье влагалище.

Когда его головка, раздвинув мои губки, упёрлась в дырочку, я убрала руку и начала медленно двигать попой, погружая его всё глубже и глубже. Было больно, но в то же время я не могла остановиться, и даже когда его член натянул моё девственное плевя, я не остановилась, а, закусив губу, продолжала насаживаться. Укол новой боли был невелик, и тут я поняла, что он полностью во мне. Я полежала так некоторое время, привыкая к новым ощущениям, а потом начала неспешно двигаться, и болезненные ощущения сменились приятными волнами. Он тоже начал чуть-чуть двигаться во сне, переложив мне руку на бедро, как вдруг резко остановился, и я почувствовала, как что-то ударяет меня внутри, а его член вздрагивает.

Закончив, он сам вышел из меня, перевернувшись на спину, снова начал сладко подхрапывать. Его член лежал у него на животе, размазав небольшое кровавое пятно. Я встала и осмотрелась, следы были только на нем и на мне, кровать не пострадала. Обрадовавшись этому, я сняла свои шортики и, аккуратно протерев его и поправив трусы, убежала в ванну приводить себя в порядок...

Дверной замок щелкнул, и он зашел в квартиру. - Кто дома? - спросил он, увидев горящий на кухне свет. - Это я, папа, - ответила я, не выходя из кухни.

.... Продолжение следует....