Жара. Лена лежала в гамаке, полностью обнажённая. Глаза прикрыты, но под опущенными ресницами она прекрасно видела соседское крыльцо. Он стоял там, опёршись о косяк, и его рука медленно, ритмично двигалась в районе паха. Он дрочил свой невинный хуй. Смотрел прямо на её раскачивающееся в воздухе голое тело и дрочил. Она видела, как его пальцы сжимают удивительно толстый член, как его бедра подаются вперёд в такт этим движениям. От этого зрелища — от того, что он, такой уверенный и чуждый, сейчас мастурбирует, глядя на неё, — у неё глубоко внутри что-то ёкнуло и оборвалось. Первый, тихий, внутренний оргазм прокатился по ней волной, без звука, без судорог, только внезапная, горячая пульсация в самой глубине матки и щедрый, стыдный поток влаги, который тут же хлынул из неё, смачивая её бёдра и сетку гамака под ней. Она почувствовала, как капли падают с неё вниз, на траву. А он, увидев это, замер, а потом его рука заработала ещё быстрее.

Он спустился с крыльца и пройдя через калитку подошел к ней. Снял шорты. Опустился на колени на траву прямо под гамаком. Его лицо оказалось так близко, что она чувствовала его дыхание на своей коже через сетку. Глядя на ее раздвинутые ноги он еще пару раз вздрочнул свой агрегат. Твёрдый, уже блестящий на кончике. И приложил его прямо к её половым губам.

Сетка была настолько крупной, что никак не помешала. Его головка упёрлась прямо в её влажные, разогретые губы. Он начал водить. Вверх-вниз. Головкой члена по её щели, собирая её смазку. По ее розовым раскрывшимся как лепестки губкам. Она лежала неподвижно, притворяясь спящей, но каждый миг, когда он гладил своим бархатным членом ее щелку отзывался в ней электрическим разрядом. Она подсматривала, как его лицо искажается от наслаждения, как его рука сжимает его ствол у основания.

Потом он перестал просто водить. Его глаза загорелись безумием. Он начал бить. Короткими, отрывистыми шлепками. Членом по её губам, по клитору. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Это уже не было лаской. Это была настойчивая, грубоватая демонстрация — вот он, готовый, а вот она, открытая. От этих ударов по сверхчувствительному месту у неё перехватило дыхание. Влага хлынула из неё обильнее, смазывая его член.

Он придвинулся ближе, упёрся головкой прямо в её вход. Он откинулся на руки, приподнял свой таз, нашёл точный угол и, не отрывая взгляда от её прищуренных глаз, вошёл. Медленно, преодолевая упругое сопротивление её мышц. Вошёл полностью. Его лобок упёрся в сетку гамака.

Она не могла больше притворяться. Её глаза открылись, и она немного смущаясь, но уже пристально смотрела на него, на его напряжённое лицо, на то, как катится пот по его шее. Ощущая как его член будто медведь ворочается в ее внутренностях.

Он замер на секунду, чувствуя, как её внутренности обжимают его. Потом начал двигаться. Короткие, глубокие толчки снизу вверх. Его бёдра работали, вгоняя его член в неё с чёткой, почти механической точностью.

Она протянула руку вниз, к месту их соединения. Указательный и безымянный пальцы её руки сжали его твердый член у самого входа в ее пещерку, почувствовав под пальцами горячую, влажную кожу, напряжённые вены и неумолимый ритм его движений. Она сжимала его, как блядский вибратор, как шокирующе мощный отбойник. Шокированно расширив глаза, хрипло втягивая в себя воздух она другой рукой сдавила свою грудь, большим и указательным пальцами выкручивая сосок до боли, до острого, яркого чувства, которое смешивалось с глухими ударами его тела о ее зад, его чудовищного органа о ее сведенную спазмом матку.

Его ритм стал сбиваться. Он застонал, его пальцы впились в её бёдра через сетку гамака. Он кончил застыв глубоко внутри, серией горячих, пульсирующих выбросов. Она почувствовала, как её заполняют. Как обжигающие струи бьют куда-то глубоко-глубоко. Как пульсирует и дергается в ней инородное и такое родное тело. От этого ощущения — что он сейчас заполняет её, что она чувствует пульсацию его члена внутри себя, — её собственное тело наконец сорвало с тормозов. Второй оргазм, уже не тихий, а сокрушительный, выкрутил её изнутри. Её крик был громким, долгим, диким, всё её существо свело судорогой, и она вцепилась в сетку гамака, чувствуя, как её внутренности молотком бьются о его ещё пульсирующий член.

Он выскользнул, его мокрый член упал ему на живот. Он тяжело дышал, глядя на неё. Глубокое удивление отразилось в ее глазах. Потом он поднялся и убежал, не оглядываясь. На траве валялись забытые шорты.

Лена лежала в гамаке, чувствуя, как его сперма вытекает из неё и тёплыми каплями падает на траву. Она провела пальцами между ног, собрала смесь их соков, поднесла к лицу, вдыхая запах. Потом облизала. Всё было именно так, как она задумала. Жаль, что она так и не поняла кто из соседских подростков-близнецов это был. Гамак легонько раскачивался неуловимо резонируя с чем-то у нее внутри.