Всем доброго времени суток господа. Вот представляю свой первый рассказ, можете закидать меня помидорами.

Алексей уже месяц изучал эриксоновский гипноз по видео в даркнете. Ему было 19, мать — Светлана, 42 лет, всё ещё чертовски аппетитная: высокая, с тяжёлой грудью, круглой задницей и длинными ногами, которые она любила подчёркивать обтягивающими платьями. Отец уехал в командировку на три месяца, и Алексей решил: пора.

Вечером он зашёл к ней в спальню, когда она лежала в одной короткой ночнушке, листая телефон.

«Мам, давай я тебе помассирую плечи? Ты же говорила, что шея болит».

Светлана улыбнулась: «Ну давай, сынок».

Он сел сзади, положил ладони ей на плечи и начал медленно разминать. Голос стал низким, бархатным, как учили в уроках.

«...и с каждым моим словом ты чувствуешь, как расслабляешься всё глубже... веки тяжелеют... дыхание становится медленнее... ты слышишь только мой голос... и он приятно заполняет тебя всю...»

Светлана сначала хихикнула, но через минуту её голова медленно опустилась на грудь. Глаза закрыты. Дыхание ровное. Гипноз сработал идеально.

Алексей проверил:

«Подними правую руку».

Рука поднялась сама.

«Теперь опусти».

Послушно упала.

Он сглотнул. Член уже стоял колом.

«Когда я скажу слово “послушная”, ты будешь чувствовать сильнейшее сексуальное желание ко мне. Ты будешь хотеть, чтобы сын трахал тебя. Ты будешь делать всё, что я прикажу, и это будет самым приятным, что ты когда-либо испытывала. Поняла?»

«Да...» — еле слышно прошептала она.

Он наклонился к её уху:

«Послушная».

Глаза Светланы мгновенно распахнулись, но теперь в них было что-то животное. Она резко повернулась, схватила его за шею и впилась в губы долгим, мокрым поцелуем. Язык матери шарил у него во рту жадно, как у шлюхи.

«Лёша... милый... я так хочу тебя... прямо сейчас...»

Алексей сорвал с неё ночнушку. Грудь четвёртого размера вывалилась тяжёлая, с большими тёмными сосками. Он сжал их руками, покрутил соски пальцами, она застонала и выгнулась.

«На колени, мама».

Она упала перед кроватью, расстёгивая ему джинсы дрожащими руками. Член выскочил прямо ей в лицо — толстый, с набухшей головкой. Светлана без слов взяла его в рот и начала сосать жадно, до самого горла, пуская слюни. Алексей схватил её за волосы и начал трахать в рот, глубоко, до слёз.

«Хорошая мамочка... соси у сыночка...»

Через пять минут он вытащил, поднял её, бросил на кровать животом вниз. Задрал задницу. Трусики были уже насквозь мокрые. Он просто отодвинул их в сторону и одним движением вошёл в неё до упора.

Светлана вскрикнула, но не от боли — от кайфа. Её киска была горячей, тугой, несмотря на возраст. Он начал долбить её резко, хлопая яйцами по клитору. Она стонала в подушку, подмахивала задом, просила ещё.

«Трахай маму... сильнее... дааа... сынок, еби меня как шлюху...»

Алексей развернул её на спину, закинул ноги себе на плечи и вошёл снова. Смотрел, как её сиськи прыгают в такт толчкам, как она кусает губу и закатывает глаза.

«Кончи для меня, мама... прямо сейчас».

И она кончила — громко, с криком, вся дрожа, обхватывая его бёдрами. Он не стал сдерживаться: вытащил, встал над ней и начал дрочить. Светлана сама открыла рот и высунула язык.

Густые струи спермы легли ей на лицо, на губы, на язык. Она проглотила всё, что попало в рот, и блаженно улыбнулась.

«Спасибо, сынок... это было... невероятно...»

Алексей наклонился и поцеловал её в губы, чувствуя вкус своей спермы.

«Это только начало, мама. Теперь ты будешь моей личной блядью. Каждый день. Поняла?»

«Да, мой хороший... всё, что захочешь...»

Он щёлкнул пальцами — и она снова погрузилась в транс. Убрал все воспоминания о том, что произошло, оставил только триггер «послушная» и лёгкое ощущение приятной усталости.

Наутро Светлана проснулась как ни в чём не бывало, только почему-то всё утро ласково гладила сына по голове и не могла отвести от него влюблённых глаз.

Алексей знал: сегодня вечером он снова скажет это слово. И она снова станет его. Полностью.