Саша смотрел в окно на серое питерское лето, слабо отличавшееся от серой питерской весны и лишь немногим лучше серой питерской осени. На улице прогуливались редкие собачники и сонно плелись одинокие прохожие. Александра отвлёк свист вскипевшего чайника. Выключив его, он заварил две чашки кофе: себе и жене Арине.

— Кофе готов, дорогая, — по привычке окликнул он супругу, уже наводящую утренний марафет в ванной.

В отражении окна он увидел своё небритое лицо, заплывшее жиром. Этот вид всегда его расстраивал, и он перевёл взгляд на чёрный напиток, дымившийся на столе. Сделав несколько глотков, мужчина начал покрываться испариной, а по телу расползся жар. От этого у него вспотело под мышками; он вытерся растянутой футболкой и продолжил пить.

— Мама звонила вчера вечером, сказала, что дети в порядке, — на этих словах в кухню зашла Арина и села за стол.

— Хорошо.

Молодая женщина выглядела моложе своих тридцати. Она была в обтягивающем чёрном платье. Пышная копна белокурых волос была стянута в высокий хвост, и лишь одна прядка игриво падала на лицо.

«Опять этот кабан с утра недоволен, — подумала девушка. — Надо же было связать жизнь с этим обрюзгшим дятлом».

Волей случая неуклюжему и нерасторопному Саше досталась такая красавица-жена. Они познакомились на вечеринке десять лет назад, когда оба были ещё студентами. Он был настолько незаметен, что она из жалости решила с ним поболтать. Изрядная доза алкоголя сделала его в её глазах не таким уж уродом, а его — чуть смелее обычного. Вечеринка закончилась сексом, а через три недели — двумя полосками на тесте.

Конечно, Арина хотела сделать аборт. Ребёнок в двадцать лет от Александра был ей совершенно не нужен. Но её мать нашла тест в мусорном ведре и под угрозой самоубийства заставила оставить ребёнка. Затем — свадьба с нелюбимым мужчиной, второй ребёнок, и вот она уже сидит на кухне и смотрит в его поросячьи глазки, не понимающие, почему она всегда на него зла.

Детей на лето они отправили к матери Арины, которая к тому времени перебралась в пригород. «Пусть помучается с ними, раз так хотела», — всегда думала про себя молодая женщина. Детей она не любила — они были копией Александра: такие же медлительные, неуклюжие, да и лицом — вылитые маленькие поросята.

— Давай быстрее допивай и собирайся, а то опоздаем. Мне нужно приехать пораньше. Владислав Игоревич просил подготовить отчёт к утренней планерке.

Арина и Александр работали на одном предприятии. Он — столяром в производственном цехе, она — бухгалтером. Предприятие было небольшим, так что их рабочие места находились в соседних зданиях.

— Хорошо, но мне ещё в туалет и душ.

Арина закатила глаза, но ничего не сказала: если начать его торопить, сборы только затянутся. Выпив половину кружки, она ушла в комнату завершать причёску. Саша отправился в туалет, где, сидя на унитазе, быстро подрочил, принял душ, оделся и стал ждать жену в коридоре.

Дрочить ему приходилось часто, поскольку Арина уделяла ему внимание редко, ссылаясь на головную боль, усталость, месячные, которые шли по десять дней, и прочее. На самом деле терпеть его неумелые ласки было для неё невыносимо. Его маленький член лишь щекотал влагалище сочной женщины, огромное пузо давило на живот, а жёсткие лобковые волосы больно впивались в кожу. Прелюдий Саша не признавал, будучи убеждён, что один лишь вид его тела должен возбуждать любую самку по умолчанию. Лизать он не умел и учиться не собирался. Секс чаще случался, когда Арина выпивала с подругами: наговорившись на пошлые темы, она сама брала быка за рога.

Припарковавшись, Саша и Арина разошлись по своим зданиям: он — в производственный цех, она — в управление.

Арина включила компьютер и бросила взгляд за стеклянную стенку, в кабинет своего начальника. Владислав Игоревич был мужчиной лет пятидесяти и работал на предприятии с момента его основания. Именно он когда-то нанял Арину. Та пришла устраиваться сразу после института, без опыта. Но Владислав Игоревич разглядел в ней не только перспективного работника, но и девушку, изголодавшуюся по хорошему члену. У него как раз не было первого, но имелось второе.

Тогда, прямо на финальном собеседовании в его кабинете, которое по обыкновению проводилось за час до начала рабочего дня, он молча достал из штанов член и посмотрел на Арину. Увидев «достоинство» будущего начальника, она сглотнула обильно подступившую слюну и, недолго думая, принялась «зарабатывать» место. Не то чтобы работа была ей очень уж нужна, но горячий пенис, приятно раздирающий глотку, стал решающим аргументом.

Владислав Игоревич был семейным человеком, поэтому позволял своей сотруднице только минет. Таков был его принцип. Арина пару раз пыталась уговорить его воспользоваться внушительным агрегатом по назначению, но он всегда отказывался. Девушку это с одной стороны задевало, с другой — у неё было ещё два любовника, которые драли её до трясущихся ног, так что она оставила всё как есть.

— Ариночка, зайди ко мне на минутку, — прозвучал мягкий бас из-за стенки. Владислав Игоревич видел, что она пришла, и хотел обсудить один щекотливый проект.

Когда Арина вошла, начальник сидел в огромном кожаном кресле и печатал что-то на клавиатуре. Закончив, он взял шариковую ручку и начал вертеть её в руках.

— Ты закончила отчёт по дебиторке?

— Да, практически! Специально пришла пораньше, чтобы внести кое-какие корректировки.

— Прекрасно, — в этот момент ручка выпала у него из рук и закатилась под стол. — Помоги поднять, пожалуйста. Старому уже тяжело.

Зайдя за стол, девушка увидела, что босс сидит со спущенными штанами. Отодвинувшись, он жестом пригласил её под стол, что она и сделала, а сам подвинулся ближе, зажав её в нужном положении.

Даже не вставший до конца член был больше, чем у её Сашки. Она обхватила ствол, потянула чуть вверх и с жадностью принялась облизывать бритые яйца. Игра с мошонкой быстро возымела действие, и теперь она с трудом обхватывала его своей небольшой ладонью. Продолжая ласкать языком, она начала дрочить его обеими руками. Мужчина развалился в кресле и закинул руки за голову. Арина провела кончиком языка до самой головки, чтобы насладиться капелькой предэякулята, выступившей к этому моменту. Она обожала его вкус — он напоминал ванильное желе. Обхватив головку, она водила языком по уздечке. Затем, работая одной рукой, а второй массируя яйца, она насаживала на него свой рот, пока мощные толчки не начали заполнять его сладкой спермой. Владислав Игоревич следил за питанием, и его сперма действительно была сладковатой; Арина всегда с аппетитом проглатывала её до последней капли. Выдавив последнее, она ещё немного поиграла с крайней плотью, засунув язык под неё и проведя им вдоль всего ствола.

— Владислав Игоревич, я у вас ведро оставила, — раздался у двери низкий скрипучий голос уборщицы. — А, вот оно!

Женщина бесцеремонно вошла в кабинет, прошла к окну и взяла злополучное ведро.

— Извиняйте, если отвлекла! — бросила она уже в дверях.

Сердце Арины бешено колотилось. Она была рада, что задержалась под столом лишнюю секунду — иначе её присутствие было бы трудно объяснить. Просидев ещё пару минут, она наконец выбралась.

— Как вы думаете, она что-то заметила?

— Да чёрт её знает, вряд ли. Я виду не подал, не переживай.

Спустя пятнадцать минут Сашка, уже на своём рабочем месте, краем уха услышал разговор двух немолодых женщин.

— Я тебе клянусь, я видела под столом чьи-то ноги, подошвы туфель были видны! — дальше разобрать было сложно, кто-то включил шумный станок, и парню пришлось напрячься. — Это молодая бухгалтерша, точно! Имя не помню. Только у неё компьютер гудел! Она, поди, ему это... Монику Левински изображала! Ха-ха!