Студент, береги яйца. Глава 2

Автор: Алекс

Проснулся я от головной боли. Свет резанул по глазам. Меня мутило, голову будто сжимали в тисках.

— Как же мне плохо! — простонал я. — Чёрт возьми, что со мной было вчера?

Сквозь полуприкрытые веки осмотрелся. Похоже, я в номере гостиницы. На тумбочке рядом с кроватью — бутылка минеральной воды. Дрожащей рукой открутил пробку, сделал пару глотков. Прислушался к своим ощущениям: вроде стало легче, боль в голове поутихла.

Что же со мной произошло? Как я здесь очутился?

Внимательнее осмотрел комнату. Да, это был явно гостиничный номер: нешикарный, но вполне приличный. Неожиданно в животе заурчало, спазмы скрутили желудок. Бросился в туалет, открыл первую попавшуюся дверь. Чёрт, это ванная! Рывком открыл соседнюю дверь. Наконец-то! Плюхнулся на унитаз. Спазмы усилились, боль в животе стала невыносимой. Раздался глухой стук, и кишечник опорожнился. Я облегчённо выдохнул, нагнулся, чтобы надавить на кнопку смыва, и увидел в унитазе анальную пробку. Анальная пробка, блин, она что, была в моей заднице?

— Что же со мной произошло? — простонал я в очередной раз.

Взял бумажное полотенце, достал из унитаза пробку. Её оставлять здесь нельзя. Потащился в ванную комнату, подошёл к раковине, взглянул в зеркало и замер: на меня из зеркала смотрело женское лицо. Я резко оглянулся, чтобы увидеть девицу, стоящую у меня за спиной. Но в ванной, кроме меня, никого не было. Пришло осознание: в зеркале я видел собственную физиономию с изрядным слоем косметики.

— Разберусь потом, — проворчал я. Силиконовую пробку бросил в раковину, открыл горячую воду и только сейчас заметил: ногти на моих руках были кроваво-красного цвета. Выругался и принялся остервенело смывать косметику. После третьего намыливания мне удалось избавиться от следов краски на лице.

Неожиданно в моей голове молнией вспыхнула мысль: деньги! У меня были с собой деньги! Кинулся к куртке, залез во внутренний карман: бумажник на месте, деньги тоже. Облегчённо выдохнул: меня не обокрали.

Хватит приключений, надо поскорее убираться отсюда. В поисках трусов обшарил комнату, заглянул в шкафы, пошарил под матрасом — всё безрезультатно, мои трусы пропали. Вместо своих семейных труселей нашёл кружевные женские трусики. На этом неприятности не закончились. Мои брюки тоже исчезли. Зато я обнаружил женские колготки чёрного цвета и красную юбку. Обыскав номер ещё раз, понял, что мои кроссовки тоже пропали, но я обнаружил красные женские полусапожки.

В растерянных чувствах сел на кровать, ещё раз оглядел комнату.

Придется надевать женские шмотки и бежать отсюда, пока еще что-нибудь не случилось!

— Не с голым же задом мне выбираться, — ворчал я, натягивая колготки. Надевать женские трусы я категорически отказался; почему-то ношение женских трусов казалось мне особенно унизительным. Но, покрутив в руках юбку и оценив ее длину, понял, что трусики придется надеть, иначе мое хозяйство при ходьбе периодически будет выглядывать из-под мини-юбчонки.

Натянул трусы; хорошо, что они были черные и не выделялись на фоне колготок. Взглянул на свои обтянутые нейлоном ноги и усмехнулся:

— Я выгляжу как супермен, он тоже носил трусы поверх колготок.

Надел юбку и полусапожки. Медленно, держась за стенку, прошелся по комнате и присел на стул.

— Как-нибудь дойду до выхода, — успокоил себя и продолжил одеваться. Намотал на шею ненавистный шарф, надеясь, что его кислотная расцветка отвлечет внимание от моей физиономии. Надел черные очки и пожалел, что смыл макияж. В юбочке с накрашенным лицом я выглядел бы более органично, и узнать меня было бы сложнее.

Анальную пробку, завернутую в бумажное полотенце, убрал в сумку, решив, что выброшу ее на улице. Вышел из номера, проковылял по коридору, спустился по лестнице, держась обеими руками за перила. Наверное, я выглядел как пьяная бабенка. Надеюсь, я был похож на бабу, а не на придурка в колготках.

Сдал ключ.

— Сколько за номер? — спросил я шепотом.

Девушка за стойкой скучающе взглянула на меня и ответила, что за номер уплачено. Я кивнул и покинул гостиницу. На улице было так же мерзко, как и вчера. В такую погоду в солнцезащитных очках я выглядел глупо, но не глупее, чем в юбке.

Словно преступник, покидающий место преступления, я торопился подальше уйти от гостиницы. Если бы не каблуки, я бы побежал.

Я шёл вдоль незнакомой улицы и смотрел себе под ноги. Стук каблуков казался мне громогласным. Внутри меня разгорался вихрь противоречивых чувств: стыд, страх и, чего я совсем не ожидал, сексуальное возбуждение. Мне было стыдно за свой наряд, и от этого стыда мой член становился тверже. Я нормальный парень, а тащусь от того, что на мне женские шмотки. Что со мной происходит? Присел на скамейку, вызвал такси. Мимо меня прошла старуха, осуждающе посмотрела и что-то пробубнила под нос. Оказалось, у меня задралась юбка, обнажив кружевные трусы, — прикрылся сумкой. Через 15 минут подъехало такси, сел на заднее сидение, назвал адрес и уткнулся в телефон, делая вид, что очень занят. Пришла эсэмэска, номер отправителя был скрыт: "Надеюсь, тебе понравится видео. Оно у тебя в папке «OOPS»". Я отключил звук и открыл папку с видеофайлом. Взглянул на водителя, к моей персоне он, кажется, не проявлял интереса. Запустил файл и замер. На видео был запечатлён я. Меня в задницу фаллоимитатором имела тётка, с которой я встретился в баре. Меня бросило в пот, руки затряслись, сердце судорожно забилось. Почему я ничего не помню, как это могло произойти? Как я смог так вляпаться? Казалось, с каждым просмотренным кадром рушится моя жизнь. За окном авто мелькали дома, всё было обыденно и знакомо. Мне хотелось, чтобы произошедшее было всего лишь кошмаром, который закончится с моим пробуждением...

Такси остановилось. Я огляделся и поспешил скрыться в подъезде. Хорошо, что освещение в подъезде было экономное: если даже с кем-то повстречаюсь, меня не разглядят, если, конечно, не зададутся целью специально рассмотреть.

Открыл квартиру, ввалился в прихожую, сел на пуфик, перевёл дыхание. Чёрт возьми, это какой-то сюрреализм, вернее, просто сюр без реализма. С трудом стянул с ног полусапожки. Блин, у меня ноги отваливаются от этой обувки. Поднялся на 5 этаж, чуть ноги не переломал. Как женщины в этом ходят? Это же не обувь, а приспособление для пыток. Прошёл в комнату, достал из куртки бумажник, пересчитал наличность. Как я и предполагал, денег хватит на три месяца, в лучшем случае на четыре, это если очень постараться. Отсчитал необходимую сумму за съём квартиры. Завтра срок, опять припрётся хозяйка, вредная и дотошная старуха. Вот неймётся ей, каждый месяц тащится ко мне. Я предлагал переводить деньги на карту, нет, ей надо убедиться, что в квартире всё в порядке.

Повесил куртку на спинку стула и услышал: кто-то открывает входной замок. Не иначе хозяйка припёрлась, я и раньше подозревал, что она проверяет свою недвижимость в моё отсутствие. Сейчас увидит меня в колготках, юбочке и выгонит. Лёг на диван, накрылся покрывалом, спрятал руки с накрашенными ногтями. Открылась дверь, шаркая ногами, вошла хозяйка, увидела меня, остановилась, а потом как ни в чём не бывало, поинтересовалась:

— А ты чего не на работе, уволили, что ли?

И сверлит меня взглядом, а взгляд у неё цепкий, колючий, ей бы в органах работать.

— Что вы, Клавдия Григорьевна, я немного приболел, вот с работы отпросился. Отлежусь и буду как огурчик.

— Ну, лежи, я тебя не побеспокою, — заверила меня старуха и окинула комнату внимательным взглядом. Точно ей бы в КГБ работать, подумал я.

— Клавдия Григорьевна, там, на столе денежка за квартиру.

— Это хорошо, вот все бы молодые люди были такими обязательными, как ты, а то сейчас такая молодёжь...

Я молча кивнул и молил бога, чтоб старая карга поскорее убралась. Старуха пересчитала деньги и спрятала в складках необъятной юбки.

— А ты поправляйся, — обратилась она ко мне, подошла и холодной костлявой рукой потрогала мой лоб.

Впечатление было такое, словно рука смерти коснулась моего чела.

Сердце ёкнуло, и если не ушло в пятки, то в район живота переместилось точно.

Я изобразил на лице смирение и страдание одновременно.

— Может тебе, сынок, неотложку вызвать? Лоб горячий и нездоровый румянец, вон посмотри, как пятнами пошёл.

— Нет, спасибо, не беспокойтесь, всё нормально.

Старуха, похоже, не собиралась прислушиваться ко мне.

— Понимаете, Клавдия Григорьевна, у нас на работе не приветствуют больничные. Поэтому я взял отгул.

— Ах да, — согласилась старушка.

— Всё этот капитализм проклятый, все соки из трудового человека буржуи рады выжать. Лежи, поправляйся, дверь я сама запру, — прошамкала бабка, выходя из комнаты.

Послышался лязг замка. Похоже, ушла. Хорошо, что она не заметила женские полусапожки в прихожей. Ещё при первой нашей встрече старуха предупредила, чтобы я баб и друзей в квартиру не водил. Мол, «Садом и Гоморру» она не потерпит!

Я расслабился и минут пять лежал, глядя в потолок. Ну, Клавдия Григорьевна Банина, как ты меня напугала! Вот точно в КГБ тебе работать надо, и инициалы у тебя подходящие.

С бабкой разобрался, теперь надо переодеться. Открыл шифоньер, взял брюки — кстати, это были последние мои штаны. Ещё обувь надо купить.

Надо что-то сделать с ногтями. Достал пачку лезвий. Лезвием принялся соскребать лак с ногтей.

В летних сандалиях, другой обуви у меня не оказалось, я отправился в ближайший магазин бытовой химии.

Купил бутылку ацетона. Оттёр остатки лака с ногтей и пошёл покупать кроссовки.

****

Неделю у меня всё валилось из рук. Меня мучал вопрос: что же со мной произошло в гостинице?

Прошедшие события выглядели нереально, как сюжет второсортного кино. Зачем воровать мои вещи и заменять их женскими? В чём смысл этих действий? Где логика? Всё это походило на глупый розыгрыш. Иного объяснения я придумать не мог.

За прошедшую неделю мне никто не звонил, не присылал эсэмэсок.

Я успокоился, пришёл в себя и решил заняться поисками работы. Но кому нужен оператор-самоучка без аппаратуры? Посмотрел объявления в интернете, ничего подходящего не нашёл. Стал связываться с людьми, предлагавшими видеосъёмку: не нужен ли им помощник, имеющий кое-какой опыт работы?

Формулировка ответов была разная, но смысл был одинаков: «А не пошёл ли я...» Ну, в общем, искать работу в другом месте.

Дни шли, деньги таяли, а продукты заканчивались. Я сунулся в несколько организаций, устраивающих торжества, надеясь, что при личном контакте, как говорится, глаза в глаза, мне, может быть, и не откажут.

Увы, моим мечтам не суждено было сбыться. Вечером, после очередного отказа, я возвращался домой и увидел, как из супермаркета выбрасывают просрочку. Я наступил на горло собственной гордости и запустил руки в мусорный контейнер. Достал упаковку яиц.

За спиной услышал окрик:

— А ну положи и не лезь на чужую территорию!

Я оглянулся: на меня исподлобья смотрел мужик в замызганной робе.

— Пахомыч, чего орёшь? — спросил второй мужик, появившийся из-за контейнера.

— Вот пришлый припёрся.

— Так гони его в три шеи.

Рядом с Пахомычем нарисовался второй мужик. Он внимательно посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся щербатым ртом.

— Студент, вон как жизнь-то повернулась. Все под Богом ходим. Ну что, смотришь, не помнишь меня? А я отлично помню: это ж ты мне сотню на опохмел отстегнул. Колян добро помнит.

И уже обращаясь к Пахомычу, Колян добавил:

— Ты студента не тронь, он пацан правильный.

Я вспомнил: действительно, со своей первой зарплаты я какому-то алкашу пожертвовал сто рублей. Странно, я его не запомнил, а вот он меня не забыл.

— Ну, коли так, — вступил в разговор Пахомыч. — Давай выпьем за знакомство, — и вытащил из-за пазухи бутылку водки.

Я не отказался.

Выпили за знакомство, за здоровье, потом за нормальных мужиков.

— Студент, как тебя зовут? — обратился ко мне Колян.

— Валентин.

— Вот ты, Валентин, настоящий мужик! Ты мужик, и я за это тебя уважаю... Понимаешь, только у мужиков есть яйца. У нас, у мужиков, особый замес. А бабы только и могут что задом крутить да ноги раздвигать, — продолжал рассуждать Колян.

В ответ я улыбался и кивал.

В голове шумело, и рассуждения Коляна казались мне такими правильными и незыблемыми, как скалы.

В итоге я уходил в изрядном подпитии и с полиэтиленовым пакетом, набитым продуктами из мусорки. Сверху всего этого изобилия лежала упаковка куриных яиц. Вслед я услышал напутствие Коляна:

— Студент, береги яйца.

****

Меня трясло от предвкушения. Я лежал на диване, на мне были колготки, женские трусики, юбка, а на ногах — женские полусапожки, в заднице — анальная пробка. Именно в таком виде я расположился на диване для просмотра видео со своим участием. Да, это было то самое видео, которое я обнаружил в своем телефоне. Сначала я хотел удалить его, но когда шок прошел, стал периодически проигрывать этот видеофайл и даже получать удовольствие от просмотра. Я и раньше любил смотреть фетиш-порно с легким доминированием. Мне нравились красивые властные женщины, одетые в латекс и кожу. Женщины в мехах тоже будоражили моё воображение. Но когда я видел, как женщина имеет меня, у меня просто сносило крышу. Мое накрашенное личико придавало происходящему дополнительную пикантность. Нет, на экране я не выглядел писанной красавицей, но от осознания того, что я позволил сотворить такое с собой, у меня сладко сосало под ложечкой. Я кайфовал от собственного унижения и власти женщины.

Сегодня я решил добавить остроты и оделся соответствующим образом. С телефона я перенес файл в компьютер, вместо монитора подключил телевизор. Приспустил колготки и трусики, устремил взор на экран и принялся неспеша ласкать член.

С каждой секундой он твердел и увеличивался в размерах, и я уже был близок к кульминации, когда услышал, кто - то пытается открыть замок входной двери. Лентяйкой я выключил телевизор и накрылся покрывалом.

— Опять старуха припёрлась, — подумал я.

И зачем пришла? Квартплату я отдал ей ещё вчера.

Опять неожиданный визит старухи, и я снова прячусь под покрывалом.

Говорят, история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй раз — в виде фарса.

Дверь со скрипом открылась, но вместо шаркающих шагов старухи я услышал стук каблуков женских туфель.

— Кто там? — крикнул я, не вставая с дивана, плотнее закутываясь в покрывало.

— Что-то неласково ты гостей встречаешь, — раздался звонкий девичий голос.

— Я внучка Клавдии Георгиевны, зовут Светлана, решила, как говорится, заглянуть на огонёк. Извини, что без приглашения.

— Здравствуйте, — прохрипел я и нарочито громко кашлянул.

— Я приболел немного.

— Может, в аптеку или в магазин нужно сбегать? — участливо поинтересовалась гостья.

— Спасибо, не нужно.

— Чем занимаешься? — поинтересовалась девушка, подходя к дивану.

— Телевизор смотрю, — ляпнул я, не задумываясь.

— И что показывают? — спросила она и потянулась за пультом от телевизора.

Я хотел опередить её, но опоздал: экран телевизора ожил.

— Порнушку смотришь, - хихикнула девушка.

— Она несколько секунд смотрела на экран, а потом поняла, это меня имеют в задницу.

— И что ещё я не знаю о тебе? — спросила она и сорвала покрывало.

На лице девушки появилась гримаса удивления и превосходства.

Она смотрела на мой член, а я не мог отвести взгляд от ее лица.

Шок, унижение, беспомощность и возбуждение — всё смешалось в сладострастный коктейль. И в этот момент мой член запульсировал, извергая сперму.

На моем животе образовалась лужица мутной жидкости.

"Вот и все", — пронеслось в голове.

Меня выгонят. Хотя какая разница, днем раньше, днем позже, платить за жилье мне все равно нечем.

Незваная гостья бросила на меня презрительный взгляд, развернулась и направилась в кухню. В дверях она задержалась:

— Приведешь себя в порядок, зайди на кухню, нам надо поговорить.

Я перевел дыхание, полежал еще несколько минут и потопал в ванную.

Не торопясь принял душ. Если честно, я нарочно затягивал водные процедуры, мне не хотелось встречаться с внучкой вредной старухи. Я понимал, что ничего хорошего разговор с ней мне не сулит.

Надел брюки, рубашку, сунул ноги в тапочки и явился пред "светлые очи" внученьки. Кстати, глаза, я заметил, у нее были карие.

Пока я смывал с себя следы самоудовлетворения, Светлана вскипятила чайник, заварила чай. И сейчас сидела за столом и пила из моей кружки.

— Садись, — скомандовала она и кивнула на табурет.

Я уселся, пытаясь принять раскованную позу. Лебезить перед ней я не собирался. Как нас учат классики марксизма-ленинизма, пролетариату нечего терять, кроме своих цепей. Мне сейчас терять точно было нечего.

— Итак, Валентин, — обратилась ко мне гостья. — Тебя же Валентин зовут?

Я кивнул.

— У меня к тебе деловое предложение.

Судя по тому, в каком виде я тебя застала, тебе нравится носить женское белье и ласки крепких мужиков...

— Нет! — вскрикнул я и, более спокойно добавив:

— Мужики мне не нравятся.

И это был эротический эксперимент.

— Эксперимент, значит? Ладно, это не так уж и важно, хотя женские трусики на тебе смотрелись миленько, — сдерживая смешок, заявила гостья.

Дело в том, что моя полоумная бабуля решила подарить мне эту квартиру, но при условии, что я выйду замуж.

— Вам нужно мое благословение? — хмыкнул я.

— Очень остроумно. Дело в том, что ты каким-то образом произвёл на мою бабулю неизгладимое впечатление, и она желает, чтобы я вышла замуж именно за тебя.

Сначала я хотела рассказать своей бабке о твоих извращенных странностях, но, зная свою бабулю, решила этого не делать. Мои слова разозлят старушку и нанесут удар по её раздутому самолюбию, и даже Богу не известно, что ещё взбредёт ей тогда в голову. Я предлагаю тебе притвориться моим женихом. Жить останешься в этой квартире, переедешь в запертую комнату, сейчас там бабка хранит всякий хлам. А вот и вишенка на торте: можешь не платить за проживание. Ты согласен?

— Заманчивое предложение, а как быть со свадьбой?

— Свадьбу, я думаю, мне удастся отложить, придумаю что-нибудь. Буду тянуть время, может, старуха передумает, а может, отдаст Богу душу. Там будет видно. Но тебе придётся дать мне копию записи.

Я вопросительно взглянул на гостью и только сейчас смог как следует её разглядеть: стройная, правильные черты лица, пухлые губы, черные волосы собраны в конский хвост, сдержанный макияж.

— Мне нужна видеозапись, на которой с тобой развлекается дама бальзаковского возраста. И не надо делать удивленные глаза. Это условие не обсуждается. Это моя страховка, так, на всякий случай.

Продолжение следует.

Автор: Алекс