Утром Геннадий Степанович разбудил меня в 5 часов

— Дойка! Дойка! Утренняя дойка!-дребезжал он. - Вишь, вымя-то налилось!-любовно наглаживал он мою грудь.

Быстро смазав соски он подключил аппарат. Сегодня было немного легче.

— Вот так и будем тебя раздаивать. Да, телятинка?

Я покивала в ответ.

— Как скажете, Геннадий Степанович, - я старалась угодить своему старичку.

Процедуру доения он отработал до автоматизма, но каждый раз процесс приводил его в детский восторг!

После дойки, дед зажал мои соски между большим и указательным пальцем выцеживая капли молозива.

— Ай да Ленка! Как молоко пойдет - Надоит ведро за раз!– похвалил он, шлёпая меня по груди.

Это было унизительно, но межу ног у меня предательски намокло и я испытала огромное облегчение, когда он быстро опрокинул меня на спину и забывшись, начал трахать меня не анально, а в мою истекающую от возбуждения пизду. Я была так возбуждена, что почти сразу затряслась от оргазма.

Я все еще стонала от удовольствия, когда Геннадий Степанович неожиданно пришёл в ярость.

— Опять распустилась, мокрая тварь!- зарычал он и рывком сдернул меня с кровати.

— На двор, скотина! Прохладишься — может, хоть дыра затянется!

Я выбежала во двор голая, с набухшими после дойки грудями и мокрыми от моих соков ляжками. Старик схватил какие-то верёвки и начал стегать меня по спине и заднице.

Я взвыла от боли. А дед хлестал не разбирая куда попадают удары.

Верёвки оставляли на моем теле алые, немедленно вспухающие полосы!

— Простите, хозяин! Я исправлюсь!—всхлипывала я, пытаясь увернуться от ударов, но мои мокрые ляжки предательски блестели на солнце.

Хозяин посмотрел на меня глазами налитыми кровью, бросил веревки и схватив за волосы развернул раком. Я уткнулась головой в стену, а он рывком вогнал в мою задницу свой толстый ствол.

Я взвыла от новой порции боли и сжалась еще глубже втягивая его в себя.

Старик удовлетворенно застонал и немного замедлился наслаждаясь узостью дырки. Я беспомощно царапала пальцами стену и плакала навзрыд.

Дед удовлетворенно кончил в меня и молча ушел в дом. А я побежала в баню смывать с себя следы наказания.

Когда я вернулась деда уже не было дома, но вечером меня ждал серьезный разговор.

После ужина ГС поставил мне новые условия совместного проживания.

— Значит так, баба! Живешь ты у меня тут как у Христа за пазухой. На всем готовом, в хорошем доме, -да еще ебут тебя. А ты ведь не молодая уже! И не красавица. Я в любой момент могу бабу и покрасивше и помоложе найти. Так что если хочешь жить со мной, -то придется тебе постараться.

— А что мне надо делать, Геннадий Степанович? - жалобно спросила я.

— С этого дня пизда твоя под замком! Запрещаю тебе до нее дотрагиваться!

— Как это?

— Будет у тебя пост воздержания, -чтоб в себя маленько пришла.-Я не буду тебя туда ебать и тебе не разрешаю себя дрочить. А то знаю я тебя, начнешь теребонькать беспрерывно. И ничего тебе не поможет!-Так и будешь с мокрым ведром ходить.

Я обиженно засопела.

— Ну, я же не специально! Она сама течет!Я очень люблю с вами сексом заниматься

Дед довольно крякнул, но строго сказал:

— Нет! Дырку твою в строгости держать надо, чтоб по рукам не пошла.

— А удовольствие главнее для мужика!-Это мне надо кончить, а тебе надо сдерживать себя, -чтоб шлюхой не быть. Вот вымя твое главнее!Будем дальше раздаиваться. Так и от дойки будешь кончать и пизда твоя в сохранности будет.

— А как же вы? - я потрясенно молчала.

— А я тебя и в рот и в зад буду брать. От этого ты так не перевозбуждаешься и ведешь себя, -как порядочная баба, а не как сучка течная.

Дед опять разозлился и грубо приказал:

— Так что на вечернюю дойку становись. Иди соски смажь.

Я беспрекословно все выполнила и подготовила аппарат к доению. Дед строго наблюдал, как я пристраиваю присоски к соскам, а затем торжественно включил машинку. Ритмичные звуки доения, мои сокращающиеся соски и раскачивающиеся груди привели меня в какой-то гипнотический ступор. Я все ждала, что он как обычно пристроится сзади и выгнула свой зад, но дед не двинулся с места и только смотрел на мое вымя.

Когда после доения хозяин сосал мою грудь, я была на взводе! Мои нижние губы набухли, а глаза осоловели.

Дед это заметил и даже в туалет проводил меня сам, чтобы я не занималась онанизмом.

Мы легли спать. Дед уснул почти сразу, а я задыхалась от возбуждения. Подождав еще немного, я сползла с кровати и выскользнула на улицу, в баню.

Прибежав в баню я рухнула на полку и немедленно начала теребить свой опухший клитор. Волна оргазма накрыла меня мгновенно. Я стонала, кусая губы и извивалась на полке.

Но мое тело требовало еще и еще. Пальцы уже не приносили удовлетворения. Мне хотелось почувствовать внутри себя здоровый член. Но его не было рядом!И я начала обшаривать баню в поисках подходящего предмета.

Топор!Его гладкая широкая рукоять показалась мне подходящей.

Я схватила его, обернула острую часть полотенцем и со всхлипом села на его гладкую ручку, втиснув её в полыхающее влагалище.

Мои глаза закатились от удовольствия, я представляя, что это жесткий, мужской член распирает меня.

—Да-а-а... хозяин...—стонала я, глубоко насаживаясь на рукоятку, чувствуя, как горячие волны оргазма накрывают меня

Дверь с грохотом распахнулась!

—Ах ты, шлюха паршивая!

Геннадий Степанович стоял на пороге!В его глазах было нескрываемое презрение.

Я резко вытащила топорище и застыла с раскрытыми ногами, не зная, что делать. На полку медленно стекали мои соки

—Я... я просто...

—Молчать! Никакого уважения у тебя нет ко мне! Не зря я тебя подозревал! Гулящая ты баба! Раз полюбовник не успел к тебе придти, так ты на любую деревяшку готова вскочить!Пошла вон из моего дома, блудливая тварь!

Он плюнул между моих дрожащих ног и выскочил из бани.

Тётка Марфа встретила меня с издевательским смехом

—Что, даже старик тебя выгнал? Не удержала ты его!

— Тетя! Я не понимаю, что произошло. Я все делала, чтобы ему угодить.

— Делала она! - проскрипела тетка. - А вот не надо было! Пусть он и деревенский, но мужик! С ним играть надо было. А ты выстегнулась перед ним!

— Тетя! Но вы же сами велели его слушаться

— Мало ли что я велела! Глаза надо было тебе разуть. Он просто другую бабу присмотрел. Помоложе!

— Куда уж моложе то? - опешила я

— А вот так! Нашел деваху залетную, а тебя сбагрить решил. А я ж скандал устрою! Так он нашел к чему придраться! Тоже мне! Пизда ему не нравится!

Я начала рыдать от обиды и унижения.

Тетка смотрела на меня тяжелым взглядом и безжалостно продолжала:

— Видать, не выйдет из тебя домашней бабы, - припечатала она. - Раз уж старый Степаныч выгнал - значит не место тебе в доме.

Я сжала кулаки, но промолчала.

Тётка ощупала меня взглядом:

—Грудь есть, жопа — есть...Хоть ты и расплылась, но баба ещё ничего. Мужикам в деревне не до красоты— им дыру теплую дай! А у тебя и все три рабочие, - тетка залилась тонким смехом.

Я с ужасом смотрела на нее.

— Будем твои дырки продавать! Согласна? Хотя чего я спрашиваю. Куда ты денешься, когда разденешься!

Я закрыла глаза— передо мной всплыл образ Геннадия Степановича, его плевок между моих ног...

— Согласна, - выдохнула я.

Тётка снова засмеялась, шлёпнув меня по мягкому боку:

Вот и умница! Сегодня отдыхай. А завтра начнешь работать.