— Аня, я хотел сказать, что кажется уже наступил тот день, когда я могу доказать, что я могу себя контролировать... Мои ноги сжимаются от нетерпения. Напряжение копилось так долго, что кажется, что там внизу и тянет, и давит одновременно.

— Ахахахаха, ну ладно, давай, только быстрее, а то выглядишь уже, как будто в туалет очень хочешь, — по-доброму подколола Аня. И тут же спохватилась: — Хотя постой, вдруг ты справишься, и я не смогу с тобой больше забавляться. Давай еще пару заданий тебе придумаем. Хммм... Ну не знаю даже, как нам поиграть.

Аня задумчиво встала, расправила юбочку и стала обходить меня по кругу. Оказавшись за спиной, она присела, потрогала попу в форме сердца, плотно обтянутую джинсой. Потом встала и, просунув руки под моими руками, аккуратно ощупала небольшую грудь. В этот момент я почему-то почувствовал себя очень уязвимой.

«Это все так несправедливо... Ох, эта дурацкая сделка... Как я из нее вообще смогу выбраться, если до испытания Аня делает со мной все что захочет?! Еще этот дурацкий пояс целомудрия! Как же он мне надоел! Еще и Аня постоянно ходит по дому как ей захочется, будто я и не парень уже. А я что?! Как я могу не смотреть?! Глаза сами прилипают! А потом никак не выходит расслабиться... Ну почему все так тупо...» С этими мыслями я стоял как безвольная кукла, и мне очень хотелось заплакать, но я сдержался.

Тут Аня наконец-то оторвалась от собственнического лапания и говорит:

— О, я придумала! Поиграем в «ищейку»! Принеси мне огурец, пока я остальное подготовлю.

Я, обрадовавшись возможности побыть наедине, пошёл на кухню в поисках огурца, уже представляя, какую хрень в очередной раз придумала эта чертовка. Когда я вернулся в комнату с двумя огурцами на выбор, Аня сидела в кресле с платком и стеком в форме сердечка в руках.

— Садись вот здесь на колени, я завяжу тебе глаза.

Я послушно сел на мягкий коврик перед креслом. Ткань на моей пухлой заднице натянулась, еще сильнее обрисовывая ягодицы. «Эх, эти джинсы прям как вторая кожа! Как девушки носят это вообще?» Тем временем Аня затянула платок на моих глазах плотной повязкой. Мир погрузился в темноту, обострив другие чувства: запах пыли на ковре, собственное учащенное дыхание, шелест ее юбки где-то рядом.

— Итак, правила простые, — ее голос прозвучал весело и звонко, будто она объявляла о начале самой увлекательной игры на свете. — Я спрятала на ковре один-единственный... огурец. Твоя задача — найти его... ртом. Руки использовать нельзя. На всё про всё у тебя... ну, пока мне не надоест. Начинай!

Я неловко замер на мгновение, пытаясь понять, в чем смысл игры, но затем опустил лицо к ворсу, начав аккуратно водить головой из стороны в сторону. «Ну не знаю уж, в чем веселье, но лучше буду осторожен. Если огурец на ковре, то найти его будет нетрудно, главное не задеть его рукой, а то еще накажет за нарушение правил».

Первые минуты Аня просто наблюдала. Ее молчание было хуже любых насмешек. Я ползал, тыкаясь лицом в пол, ища хоть какой-то намек на обещанный овощ, чувствуя, как жар стыда разливается по всему телу. «Ох, ну и глупо же я со стороны выгляжу... Блин, я потерялся, кажется! Я тут уже искал или нет?!»

— Холодно... совсем не там, — наконец прозвучал ее голос где-то сверху. — Дай-ка я направлю тебя... Так... ползи на звук... Чувствуешь?

Я услышал постукивания по полу где-то слева и двинулся, повернувшись в ту сторону. Как вдруг я почувствовал на внутренней стороне бедра прикосновение. Это было так неожиданно, что даже мурашки пробежали.

— Ну чего ты там копаешься! Не зли меня! Найди мне огурец немедленно!

Наигранно строго прикрикнула на меня Аня, но мне было без разницы, на самом деле она злится или играет. Для меня это значило только то, что нужно торопиться, а то будет худо.

Затем последовал легкий, щелкающий удар по ягодицам, заставивший меня вздрогнуть и быстрее шариться по ковру носом. «Да где же этот чертов огурец, я уже все обыскал?!!» Тем временем удары по попе стали сыпаться все чаще и больнее. Один из таких попал особенно неудачно для меня, как раз в промежность по небольшой выпуклости. Этот удар заставил меня взвизгнуть, сдвинуть бедра и схватиться за уязвленное местечко. Такая реакция очень насмешила Аню.

— Аахахах, это не тот огурец, дурашка, но попытка засчитана.

Она поднесла стек к моим губам на секунду и тут же отдернула и стала легонько постукивать где-то рядом.

— Ох, смотри, кажется, наша «ищейка» взяла след на добычу!

Я уже с возрастающим азартом охотника двинулся на тихий звук постукивания. Каждый раз, когда я приближался настолько, что казалось, будто я в нескольких сантиметрах, звук пропадал и появлялся чуть дальше. Игра продолжалась до тех пор, пока я губами не уткнулся в, как я сразу понял по знакомому запаху, туфельки Ани. Тут Аня вскрикнула:

— Фу! Фу! Брось! Плохой щенок!

И вместе с этим особенно метко и с силой нанесла удар по той же самой злополучной выпуклости. Сверху раздался совсем не злобный, а даже какой-то детский смех.

Я сжался в клубок и скорчился от боли у ног своей мучительницы. Предательское жжение в глазах и комок, перекрывающий горло. Из меня вырвался не крик, а сдавленный, жалкий хрип, и по щекам под повязкой потекли горячие слезы.

— Ой, ну что ты как маленький! — ее голос прозвучал с раздражением. — Я же едва прикоснулась! Прекрати эти концерты, испортил всю игру.

Но я не мог остановиться. Плечи затряслись в тихом плаче, сдержанные всхлипы переросли в горькие, неуправляемые рыдания. Я обнимал сам себя и поглаживал по плечу.

Аня замолчала. Ее раздражение сменилось тихим изумлением. Она молча, почти резко, стянула с моих глаз повязку. Перед ней было заплаканное, красное, абсолютно потерянное лицо.

— Эй... Эй, посмотри на меня.

Ее голос неожиданно стал тише и глубже, вся насмешка ушла из него. Она опустилась на колени, отбросив стек в сторону.

— Что это ты? Серьёзно? Господи, да ты же вся трясешься...

Она сказала это больше для себя, констатируя факт.

— Ладно... тс-с-с... всё, игра окончена. Всё, успокойся.

Я уткнулся в теплые мягкие ляжки Ани, шумно вдыхая воздух и вздрагивая, прям как дети после истерики.

— Прости... я не хотел портить веселье... просто... я не знаю... эти джинсы такие узкие... еще этот огурец... прости, пожалуйста... давай я повязку... и продолжим...

Тут Аня положила руку мне на волосы, заставляя замолкнуть и наслаждаться лаской, сказала:

— Да не было там огурца никакого... Это шутка была.

После этих слов мне стало как-то обиднее, и я заревел, снова зарывшись в ноги озадаченной девушки.

— Так все! Хватит ныть! Я заю, что тебе поднимет настроение! Когда мне грустно, я просто иду на свидание с каким-нибудь недотепой из директа. Пойдем на двойное свидание. Давай, вставай! Будет весело!