Всем действующим лицам есть 18 лет.

Парни ждали на улице у крыльца. На Семёна обрушился град возгласов:

— Ничего себе она тебя там задержала!..

— Во даёт, конечно…

— Чё говорила-то?..

— Да, чел, фигово ты выглядишь, чем грозила?..

На них все он ответил, подняв руки:

— Всё нормально. Так, немного только поругала, типа, раньше нормально учился, а потом что-то случилось.

Сейчас вся их компания должна была разойтись в домам, а потом встретиться на квартире Володиного дяди. Семёну всегда было немного жаль Володю. У этого крепенького парня были нелады в семье, и дядя с женой, сами бездетные, практически образовали для парня вторую семью. И именно их квартиру ребята решились использовать для того, что было запланировано на сегодняшний вечер.

— Так, пацаны, я надеюсь, у всех гэ́ндоны есть? — Володя окинул компанию суровым взглядом.

Он очень любил это слово и утверждал, что сам его придумал. Игорёк довольно улыбнулся и кивнул. Семён вздрогнул.

«Аскорбинку, пожалуйста, активированный уголь, „Дюрекс“ на двенадцать и капли в нос», — натягивая на лоб капюшон, пробубнил Семён аптекарше. «Аскорбинку, уголь, капли — а ещё что?» — девушка ответила, немного растягивая «а», громко и чётко, на всю аптеку.

«Она что, специально именно это не расслышала?!» — скрежетал зубами Семён. Ему казалось, что в полупустой аптеке даже те немногие бабки, что были, тут же вперили в него свои хищные взгляды. Расплачиваясь, он старался не поднимать глаза на аптекаршу. Воображение разыгралось, и сейчас он был на сто процентов уверен — у неё на лице сальная ухмылка, и стоит девушка надменно подбоченившись, мол, ишь, какой секс-гигант нашёлся — меня тоже в этом «Дюрексе» трахнешь? «Нет, спасибо», — отказавшись от чека, Семён сгрёб всё в заранее раскрытый рюкзак и скорым шагом выскочил из аптеки.

— Да, я купил, — подтвердил он.

Только Андрей молчал, переминаясь с ноги на ногу.

— Дрон, ё-моё… —начал сокрушаться Володя. — Ты не купил, что ли? Ну стянул бы у родаков, я не знаю! Короче, будешь в сторонке теребить, если не найдёшь. Я себя знаю, — с этими словами Володя выпятил грудь колесом и пошире расставил ноги, — у меня лишних точно не будет, вот стопудово!

Андрей стоял понурившись. Семён вздохнул.

— Да ладно, всё нормально будет, я большую пачку купил.

Андрей посмотрел на Семёна вроде бы и с благодарностью, но неуверенно. А громогласный Володя всё не унимался:

— Пацаны, ну вы смотрите, конечно, рассчитывайте по своим силам, но там в аптеку сбегать будет некогда!

— Слушай, да, может, оно это и вообще не понравится, или она страшная будет… — попробовал дать отпор Андрей.

— Так а нам не обязательно её этим, — ухмыляясь вставил Игорёк, скосив глаза вниз, — можно и чем-нибудь другим, тогда презики вообще не понадобятся!

Началась перепалка, но вскоре кто-то сморозил глупую шутку, и все заржали.

— Так, ладно. Все помнят, куда идти? — Володя обвёл друзей испытующим взглядом, и все по очереди кивнули. — Тогда расходимся, в семь жду.

Дома у Семёна было пусто. Мать ещё не вернулась. В её комнате через приоткрытую дверь было видно кровать с незаправленной постелью и брошенные утром впопыхах вещи. Из-за двери доносился её слабый запах. Семён вообще был неуверен, обоняние ли это, или то просто ощущение близкого человека.

По идее, хорошо бы сделать уроки, но мысль не шла. В его голове постоянно всплывали трясущиеся сиськи и звучали ритмичные шлепки потных, разгорячённых тел. Он примерял себя в роли участника то одного особенного фильма, то другого. В его мыслях одноклассницы лукаво улыбались ему, закусывая губку, ненароком выпячивали свои оформившиеся уже прелести в обтягивающих джинсах или светлых топиках.

Володя постоянно хвастался историей о нём и бывшей однокласснице, переехавшей в другой район. С его слов получалось, что был тот раз, «ну и ещё куча раз». В их компании было принято верить его истории на слово — это как будто поднимало их общий авторитет — но Семён смутно ощущал, что что-то там набрехано. Он ходил из комнаты в комнату. Начал было есть, да забыл тарелку в микроволновке; сел за домашку, но единственное, что написал — это рисунок сисек на полях; даже включив комп, чтобы поиграть, он забыл обо этом и залез в свои видео…

Облегчение наступило не надолго.

Семёна теперь мучил вопрос: как же ощущается женская грудь на вес? Он принялся перебирать всех знакомых девушек, у кого были бы заметные выпуклости под одеждой. Как бы выглядели эти выпуклости без одежды? Это были всё «крутые» девушки класса или бывшие старшеклассницы, уже жившие где-то своей жизнью. Фантазия лихорадочно улетела дальше. А если прямо сейчас внезапно войдёт Настя — одноклассница с самыми большими буферами, одновременно самая популярная и, кажется, самая недоступная? Говорили, что она встречалась со старшеклассниками в прошлые годы, а сейчас и вовсе ездит на машине с каким-то студентом.

И вот раздастся звонок в дверь, на лестнице будет стоять она, красивая и грустная.

«Пусти меня, Семён, я всё поняла, — так начнёт она. — Эти парни видят во мне только внешность, они мне противны…»

Они, конечно, пройдут на кухню; Семён будет в светлом бадлоне и кремовых брюках, а она — в чёрной мини-юбке и растянутой футболке, как будто только что попользованная и выброшенная. Семён тоже будет всё понимать. Он галантно, но сдержанно будет ухаживать за ней, предложит стакан воды.

«Семён, я ненавижу себя, ненавижу своё тело! Посмотри на эти сиськи! — она выпятит грудь, но Семён будет невозмутим. — Они всё растут и растут! Из-за них за мной гоняются все парни, из-за них я такая!»

Она войдёт в раж и восклицая: «Смотри же!» или «Вот какие они!» — оттянет и чуть не разорвёт футболку. Груди в чашечках бюстгальтера, похожих на ракушки, вывалятся на Семёново обозрение. Из-за быстрого движения они ещё немного подпрыгнут. Семён только со вздохом отвернётся.

«На, — он бросит перед ней кухонные весы, — узнай, сколько ты стоишь!»

По лицу Насти побегут слёзы. Она поймёт, как низко оказалась. Она поглядит Семёну в глаза безотрывно, как кролик на удава. Да, это всё, что у неё есть. Она узнает, сколько стоит. Девушка обречённо пододвинет к себе весы и плюхнет на них одну из грудей.

Оба уставятся на дисплей, по которому побегут цифры…

Семёну опять пришлось сбе́гать за салфетками.

Мысли о крутых одноклассницах, по коих ходили разные слухи, об их похождениях, вызвали тянущее чувство в животе. Ощущение упущенного. Пока парни гуляют, пьют и… что ещё они там делают с крутыми девушками, а те хихикая уходят с ними под ручку после занятий, он, Семён, всё пропускает! Тусит с какими-то обычными ребятами, к нему пристают эти обычные девушки с их обычными играми и прогулками. Он на секунду представил смеющихся Олю с Дашей — других его одноклассниц. Почему-то стало стыдно…

На волне одноклассниц он плавно перетёк мыслью на учительниц, и вдруг его как громом сразило: уговор с Марией Ивановной. Проклятие! он совсем забыл…

Пустая ваза на подоконнике, пустая плита на кухне… и десять минут до выхода! Ёлки-палки, сколько же он грезил?! С тяжёлым сердцем он выкинул из рюкзака лишнее, достал перекус и свою завоёванную в сражении драгоценность — сине-красную коробочку в целлофане. Драгоценность словно жгла ему пальцы и потому быстро полетела в рюкзак.

Вечер, люди, метро. Семён шёл в натянутом капюшоне, с руками в карманах и постоянно оглядывался. Самым неприятным сейчас ему казалось встретить кого-либо знакомого.

Он добрался до нужной квартиры без приключений. Друзья все были уже на месте. Андрей молчаливо слонялся по комнатам, заломив руки за спиной. Игорёк пил чай на кухне. Он как автомат подносил и опускал кружку и почти не мигая глядел в окно. Володя с хозяйским видом сидел на диване в гостиной. Он то и дело потирал руки перед пустым журнальным столиком.

— О-о-о, Сеня наконец-то пришёл! — проголосил он. Глаза его не находили себе места. Он всё потирал руки. — Так, пацаны, все собрались. Если кто-то что-то в квартире сломает или испачкает, то дядька меня больше сюда одного не пустит, понятно? Тому я голову тогда откручу, понятно?

Ему никто не ответил, хотя все наверняка согласились. Кажется, он и сам не думал настаивать на ответе.

— Ну всё, парни, сегодня будет! — теперь он потирал руки, улыбаясь уже широко, даже искренне. Семён хотел было пошутить насчёт рассказов Володи про предыдущие случаи, но слова не шли на язык. — Глядите, что я у пахана стащил.

С этими словами парень залез в карман и показал мелкую жёлтую горошину.

— Не знаю как вы, а я намерен на все деньги оттянуться. Весь вечер вот так вот эту Камилу, вот так вот! — он руками показал возвратно-поступательные движения перед своим пахом. — Чтобы она сначала орала и требовала меня ещё и ещё, а потом чтобы молила о пощаде и ушла на подгибающихся ногах. И чтобы потом ещё звонила и требовала продолжения! Тáк вот!

Он проглотил горошинку и пошёл на кухню запить. У Семёна возникло дурное предчувствие.

Время тянулось медленно, но вот раздался звонок домофона.

— Кт-х-о… — Володя дал петуха, но тут же оправился: — Кто там?

Он нажал кнопку.

— Открылось? Открылось?! — Он озадаченно поглядел на трубку, послушал ещё раз. Наконец повесил.

Он возбуждённо глядел на друзей и бестолково улыбался. Все собрались в прихожей — кто подальше, кто поближе к двери. Семён встал подальше.

Он слышал удары сердца.

Звякнуло над дверью.

Володя лихорадочно бросился открывать замки. Семён отметил, что в штанах у друга изрядно топорщится.

Дверь открылась…

Как во сне Семён смотрел на Андрея, который молча развернулся и мимо него ушёл куда-то в комнаты.

Игорёк глупо хохотнул и, наполовину испуганно, наполовину словно прося совета, оглянулся на Семёна.

Володя замер, приоткрыв рот и вылупившись в дверной проём.

— Здрасьте… — только и выдавил он.

— Здравствуй, Володя, — раздался знакомый голос из-за двери.