После того как мою маму пустили по кругу на речке и в заброшенном доме, мама долго мылась в бане и легла спать с сестрой.

Утром мы все проснулись, поели и пошли в огород доделывать дела, так как мы сегодня уезжали домой в город, и до последнего автобуса было время закончить все дела. Мама ходила на раскоряку после вчерашнего похода в заброшенный дом, бабушка спросила, что с ней, мама ответила, что в спину вступило, и дед маме сказал: «Иди в дом, полежи, легче будет». Только я знал, что вчера ей засадил Егор и что он порвал ей попку.

Мама ушла, а мы, закончив дела, вернулись домой, до автобуса оставалось где-то часа два, и мы начали собираться. Вышли за час до автобуса, чтоб не опоздать, и шли медленно, так как у мамы болела попа и было видно, что ей некомфортно идти. Я шел и думал, пожалуется ли она папе, что с ней произошло, и поедет ли она еще в деревню.

И тут нас догнали два мотоцикла, на одном был Антип с другом из той же компании, а на втором — третий парень. То есть их было трое, но они проехали до остановки, куда мы шли. Придя на остановку, эти ребята были уже там, до автобуса оставалось минут 20, на остановке больше не было никого.

Остановка была большой и железной, и было там три лавочки: одна по середине, две по бокам. Мы сели втроем на лавку, а парни сидели напротив меня.

Один из парней подошёл ко мне и позвал меня с сестрой за остановку, я, конечно же, понял, что они хотят поговорить с мамой моей, и я взял сестру, и мы пошли за ним. Зайдя за остановку, он спросил, как меня зовут, я ответил:

«Саня». Он представился: «Петя». И достал пачку сигарет, спросил: «Куришь?» Я ответил: «Нет!». Потом мы услышали мамин разговор, который они старались говорить шёпотом. Антип ей говорил: «Пососи нам здесь на дорожку» — и засмеялся, так сказать, на посошок. Мама моя стала им говорить, что она с детьми и что нет, потом я не разобрал шёпот или лишь услышал чмоки и тяжелое дыхание, как я понял, Антипа. Прошло минут пять, застонал Антип и через секунд 10 вышел к нам с сестрой и Пете сказал: «Иди». Я уже слышал чмоки другие, и через минут 3 услышал стон парня, и он тоже вышел к нам. Там остался Петя и моя мама. Антип закурил и крикнул: «Петя, давай быстрее, нам ехать надо, и автобус скоро придет».

Я также продолжал слышать мамины чмоки и дыхание Пети и его протяжный стон, потом мамин строгий голос: «Ты что совсем, зачем на лицо и одежду?». Ребята, которые стояли со мной, заржали, но промолчали, ребята завели мотоциклы и уехали, я с сестрой зашли в остановку, и я увидел: у мамы на лице и одежде также было чуть-чуть измазано спермы, мама вытерла ее салфеткой.

Приехал автобус, и мы выехали в город, мама на меня не смотрела, видать, поняла, что я все знаю и слышал. Когда приехали домой, мама, разобрав сумки, ушла в душ, мы помылись, поели и легли спать, папа должен приехать послезавтра.

Ночью ко мне в кровать легла мама в короткой ночнушке, я проснулся, она мне сказала: «Спи», и что ей со мной спокойней, я обнял ее, и мы заснули.