Санкт-Петербург в начале июня дышал сыростью: дождь стучал по крышам панелек в Купчино, оставляя лужи на треснувшем асфальте, а ветер гнал запах мокрого бетона через открытые форточки. В квартире на шестом этаже, где обои в цветочек отклеивались от стен, а старый диван пах сыростью, Марина наливала вино в порядком пожившие бокалы. Её подруги, Катя и Лена, уже раскраснелись, их смех звенел, перебивая новости по телевизору: «Петербургский международный экономический форум открывается завтра, ждут тысячи делегатов...». За окном гудели машины, кто-то орал под подъездом, а метро Купчино гудело в полукилометре, напоминая о вечной суете.

Марина стояла у стола, её тёмные волосы, слегка волнистые, падали на плечи, зелёные глаза блестели под люстрой, а пухлые губы нервно сжимались. Она была красива — стройная, с тонкой талией, округлыми бёдрами и грудью, которая натягивала простую белую блузку. Джинсы обхватывали её ноги, подчёркивая формы, но она не замечала этого, глядя на себя в зеркало в коридоре с мыслью: «Я ничего». Её кожа, бледная, но гладкая, словно светилась, и именно это, вместе с её фигурой, делало её похожей на тех женщин, которых зовут в дорогие отели. Но Марина, уставшая от быта, не видела в себе ничего особенного.

Катя, пухленькая блондинка с яркой помадой, хихикнула, пролив вино на скатерть. «Марин, ты чё такая кислая? — сказала она, её голос дрожал от смеха. — Живёшь как старуха, с этим своим Денисом. Когда ты в последний раз тусовалась?» Лена, худая, с короткой стрижкой и пирсингом в брови, подхватила: «Да, Марин, тебе всего тридцать два, а ты как в монастыре! Пора встряхнуться». Она ткнула пальцем в телефон, лежавший на столе, и ухмыльнулась: «Давай замутим тебе приключение».

Марина нахмурилась, её пальцы сжали бокал. «Вы о чём вообще? — пробормотала она, её голос был тихим, но в нём сквозила тревога. — Я замужем, если что». Она подумала о Денисе — он сейчас в офисе, в своей логистической конторе, с усталыми глазами и лёгкой щетиной, корпит над отчётами. Он был привлекательным, худощавым, с тёмными волосами, но его жизнь крутилась вокруг работы и дома, и Марина иногда чувствовала себя невидимкой рядом с ним.

Катя закатила глаза. «Ой, замужем она! — фыркнула она. — Давай, Лен, покажи ей, что мы нашли». Лена открыла ноутбук, стоявший на краю стола, и ткнула в сайт знакомств, где уже светилась регистрационная форма. «Смотри, Марин, — сказала она, — мы тебе профиль замутим. Будешь звездой Питера, пока ПМЭФ этот гудит». Она хихикнула, а Марина почувствовала, как её щёки горят.

«Вы с ума сошли, — выдохнула она, отступая к раковине, где громоздились грязные тарелки. — Какой ещё сайт? Я не такая». Но её сердце колотилось, и в голове мелькнула мысль: «А что, если кто-то правда мной заинтересуется?» Она тут же одёрнула себя, но Катя, заметив её взгляд, подскочила и схватила её телефон. «О, вот фотка! — воскликнула она, показывая снимок Марины в красном платье с декольте, сделанный прошлым летом на даче. — Эта огонь, грузим!»

Марина рванулась к телефону, но Лена перехватила её руку. «Расслабься — сказала она, её глаза блестели. — Это просто шутка. Ну, или не шутка, если захочешь». Она подмигнула, и Марина, краснея, опустилась на стул, чувствуя, как вино кружит голову. «Я не знаю, — пробормотала она, — это же... неправильно». Но её пальцы дрожали, и она не могла отвести взгляд от экрана, где её фото уже загружалось, а подруги хихикали, придумывая ник: «Питерская_звезда».

«Готово!» — воскликнула Лена, её пирсинг в брови блеснул, когда она повернула ноутбук. На экране светился профиль «Питерская_звезда»: фото Марины, где её тёмные волосы струились по плечам, а декольте платья открывало ложбинку между грудей, выглядело вызывающе. «Чёрт, Марин, ты секси! — сказала Катя, её пухлые щёки тряслись от смеха. — Да тебя сейчас завалят сообщениями». Марина вскочила, её сердце колотилось. «Удалите это, — пробормотала она, её голос дрожал. — Это не смешно. Если Денис узнает...» Она вновь подумала о муже. «Он меня убьёт», — добавила она, но в её голове мелькнуло: «А вдруг кто-то правда увидит меня... другой?»

Лена закатила глаза. «Ой, расслабься, — сказала она, отпивая вино. — Это просто игра. Никто не узнает». Она подмигнула, а Катя ткнула её локтем: «Давай, Лен, проверь, есть уже лайки?» Марина хотела возразить, но её взгляд прилип к экрану, где уведомления начали всплывать. «Смотри, — хмыкнула Лена, — какой-то Виктор уже написал!» Она щёлкнула по сообщению, и Марина, затаив дыхание, прочла: «Твои губы созданы для поцелуев, Питерская звезда. Хочу увидеть тебя в „Астории“, где звёзды сияют ярче. Виктор, 45». Её щёки вспыхнули, она отшатнулась, но внизу живота шевельнулся жар, как будто кто-то провёл пальцем по коже.

«Ого, „Астория“! — присвистнула Катя. — Это тот отель, где тусят богачи. Марин, ты попала! Этот Виктор небось миллионер». Лена хихикнула: «Пишет, как будто ты эскортница. Ну, давай, отвечай, не тормози». Марина покачала головой, её пальцы сжали телефон, лежавший рядом. «Я не буду, — сказала она, но её голос был слабым, почти шёпотом. — Это... неправильно. Я замужем». Но её мысли путались: «Он правда думает, что я такая? Красивая? Желанная?» Она вспомнила, как утром смотрела в зеркало, проводя руками по бёдрам, думая, что её тело, всё ещё упругое, заслуживает большего, чем посуда и стирка.

Катя наклонилась, её дыхание пахло вином. «Марин, не будь занудой, — сказала она. — Просто напиши что-нибудь, типа „спасибо“. Это же не измена, просто чат». Лена кивнула: «Да, подруга, встряхнись. Ты ж не старуха. Похоже, этот Виктор знает, чего хочет». Марина сглотнула, её пальцы дрожали, когда она взяла телефон. «Я только посмотрю, — пробормотала она, открывая сообщение. — И всё». Но её глаза бегали по словам Виктора, и она представила мужчину — высокого, с широкими плечами, в дорогом костюме, смотрящего на неё так, будто она единственная в комнате. «Это глупо», — подумала она, но её пальцы уже касались экрана, а в груди росло что-то тёмное, манящее.

Она встала, отошла к зеркалу в коридоре, где её отражение смотрело с тревогой и чем-то новым — искрой. Её рука скользнула по шее, вниз, к груди, где сердце билось, как барабан. «Я не такая», — шепнула она себе, но её пальцы задержались, ощущая тепло кожи. Катя и Лена продолжали хихикать, листая другие сообщения, но Марина уже не слушала. Она думала о «Астории», о шампанском, о взгляде незнакомца, который видел в ней не жену из Купчино, а звезду.

Телевизор продолжал бубнить про ПМЭФ — «делегаты, „Астория“, миллиардные сделки», — но Марина не слушала. Её зелёные глаза, большие и тревожные, были прикованы к телефону, где светилось сообщение от Виктора: «Твои губы созданы для поцелуев, Питерская звезда. Хочу увидеть тебя в „Астории“, где звёзды сияют ярче». Её тёмные волосы падали на плечи, пухлые губы дрожали, а грудь, натягивая блузку, вздымалась от учащённого дыхания. Она была красива — стройная, с округлыми бёдрами и тонкой талией, — но сама видела в зеркале лишь жену из спального района, а не женщину, которую зовут в роскошный отель.

Катя, пухленькая и раскрасневшаяся, хихикнула, тыкая в ноутбук. «Марин, он тебя уже хочет! — сказала она, её голос звенел. — Пиши, не тормози». Лена подхватила: «Да, подруга, это твой шанс. ПМЭФ, миллионеры, „Астория“ — ты чё, всю жизнь в Купчино киснуть будешь?» Марина сжала телефон, её пальцы дрожали. «Я не могу, — пробормотала она, но её мысли путались. „Он правда видит меня такой? — думала она. — Красивой? Не просто... женой?“» Внутри боролись стыд и что-то новое, горячее, как вино в её венах. «Это измена, — шептал разум, — Денис не простит». Но другая часть, тёмная, шептала: «А вдруг?»

Она вспомнила Дениса — его усталые глаза, как он приходит с офиса, пахнущий бумагой и кофе. Он любил её, но его взгляд давно не горел. «Если он узнает... — подумала она, но тут же одёрнула себя. — Это просто сообщения. Ничего страшного». Виктор написал снова: «Ты редкая, Питерская_звезда. Встретимся в баре? Просто встреча — красивая женщина должна сиять». Его слова были как мёд, липкие, манящие, и Марина почувствовала жар внизу живота, будто кто-то коснулся её кожи. «Он думает, я эскортница, — мелькнула мысль, — но... это же не такая? Или я могу... просто встретиться?»

Катя ткнула её локтем. «Ну, Марин, давай, — сказала она. — Напиши ему. Это же форум, там тусовки, деньги рекой. Ты ж не под венец с ним». Лена кивнула: «Да, подруга, просто повеселись. Может, подработаешь там, хостес какой-нибудь. Скажешь Денису, что на ресепшен устроилась». Марина моргнула, её сердце заколотилось. «Подработка? — подумала она. — Это... звучит нормально». Она представила картинку — мраморные полы, люстры, шампанское, мужчин в костюмах, смотрящих на неё, как на звезду. «Я не справлюсь, — шепнул страх, — я не такая». Но её пальцы уже печатали ответ: «Спасибо, Виктор. Может, встретимся. Я подумаю».

Виктор ответил мгновенно: «Прекрасно! Ничего такого, просто пропустим пару коктейлей. Ты создана для такого». Его слова врезались в неё, как искры, и она почувствовала, как её бёдра сжались, а кожа горела. «Господи, что я делаю?» — подумала она, но стыд тонул в любопытстве. Она представила его — высокого, с широкими плечами, седеющими висками, его взгляд, обещающий всё. «Это не измена, — уговаривала она себя, — просто... встреча».

Дверь хлопнула — Денис вернулся, его шаги гулко отдавались в коридоре. «Марин, я дома!» — крикнул он, его голос был усталым, но тёплым. Марина вздрогнула, спрятала телефон, её щёки пылали. «Сейчас, — отозвалась она, вставая. — Подруги тут». Катя и Лена переглянулись, хихикнув, но промолчали. Марина пошла к раковине, делая вид, что моет бокалы, но её мысли были в «Астории», с Виктором, с его словами. «Я скажу Денису про работу, — решила она. — Ресепшеонистка. Это не ложь». Но в груди билось: «Я хочу почувствовать себя особенной».