Я решила вернуться в туалет. Чувствовала, что нужно это сделать.

Я стояла, опершись о раковину, с каплями спермы на спине и щеках, пульсирующей попкой, распухшей киской, и тем редким чувством: сейчас я настоящая. Моё тело тряслось, не от стыда — от желания большего.

Я не вытерлась. Не привела себя в порядок. Специально. Я знала, что ещё не всё. Где-то внутри было ощущение — история не закончена. И она не закончилась.

Я услышала шаги. Скрип двери. Повернулась — в проёме стоял другой мужчина. Моложе. Татуировки, телефон в руке, и взгляд — полный желания.

Он видел всё. Снимал. Я не закричала, не прикрылась — только выпрямилась, выгнула спину, выставила грудь наружу, так, чтобы мои заляпанные сиськи блестели в грязном зеркале.

— Хочешь тоже? — спросила я хрипло.

Он усмехнулся, поднял телефон.

— Хочу, чтобы ты это сказала на камеру. Честно. Кем ты сейчас себя чувствуешь?

Я посмотрела в объектив. Ни тени стыда.

— Шлюхой. Грязной, возбуждённой, течущей сучкой, которая хочет, чтобы её трахали подряд, снимали, ссали на неё, кончали внутрь и в рот.

Он выдохнул.

— На колени.

Я опустилась. Он расстегнул штаны, его член уже стоял. Без слов я взяла его глубоко в рот, сама, глядя прямо в объектив. Мои пальцы массировали его яйца, язык работал по всей длине, он дрожал.

— Твой рот создан для члена. Ты только ради этого сюда пришла?

Я вынула его изо рта, слизала слюну и ответила:

— Я пришла, чтобы быть трахнутой. Любым, кто захочет. Чтобы записали, выложили. Пусть весь мир видит, что я из себя представляю.

Он поднял меня, повёл в кабинку. Я встала раком прямо на унитаз. Он шлёпнул по жопе, несколько раз — сильно. Потом плюнул на пальцы, размазал по моей киске, и вошёл.

— Ах, бля… какая узкая…

— Я только что получила в жопу, — усмехнулась я. — Но у меня ещё силы.

Он начал трахать меня резко. Каждое движение — с ударом. Камера всё писала: мои стоны, сиськи, трясущаяся попа. Я оборачивалась, показывала язык, развратную улыбку. Я была не просто объектом — я управляла этим развратом.

— Давай жёстче! Держи меня за горло! Да! Да, сучка твоя, снимай, как я срусь от кайфа!

Он вжал меня в стену, трахал с силой, пока я не начала стонать так, что, кажется, слышали на перроне. Я брызгала — да, настоящая струя, по ногам, по полу. Он закричал, кончая в меня, заливал киску, пока я вся дрожала, прижавшись к кафелю.

И тут — дверь снова открылась. Ещё кто-то. Взрослый, лысоватый, в форме. Уборщик? Смотритель?

Он увидел, что мы делаем. Улыбнулся. Поднял бровь.

— Можно я тоже? — сказал спокойно, доставая член.

Я посмотрела на парня с телефоном, всё ещё снимающего.

— Спроси у неё, — ответил тот. — Это её шоу.

Я встала на колени, раздвинула ноги, вытерла сперму с бедра и сказала:

— Очередь, папочка.