Я люблю играть с огнём. Особенно, если на мне ничего нет. Ни намёка на нижнее бельё.

Пятница, поздний вечер. Последний вагон метро. Я выбрала место в углу, где камеры давно не работают — знаю это наверняка, проверяла. Юбка сегодня — легкомысленная, короткая, такая, которая легко задирается от любого движения. На мне только пальто, каблуки и голое тело под одеждой. Это было моё решение. Моё оружие.

Я вошла на станции «Гагаринская» — почти пусто. И вот, когда двери начали закрываться, в вагон запрыгнул он. Высокий, в кожаной куртке, немного растрёпанный, с цепким взглядом. Я чувствую их мгновенно — тех, кто умеет читать по глазам. Он заметил меня сразу. Медлил с выбором места, а потом сел напротив. Чуть ближе, чем нужно. Я уже знала — он почувствовал.

Мои ноги были скрещены. Я плавно раздвинула их, чтобы дать ему случайный — не случайный — шанс увидеть, что я совсем, совсем без защиты. Его взгляд дёрнулся, он прикусил губу. Проглотил. Молодец. Теперь игра началась.

Я провела пальцами по бедру. Медленно, невинно, как будто просто убираю пыль. Его взгляд больше не отрывался. Метро трясло, и я чуть-чуть раздвинула ноги шире, совсем на миллиметр. Он всё видел. Он уже начал дышать чаще, а я — сильнее ощущать собственную влажность.

— Жарко, не находишь? — спросила я, сдвигая пальто, открывая плечо.

Он кивнул. Глаза бегали между моими коленями и лицом, будто не знал, куда смотреть. Я наклонилась вперёд, ближе к нему, и прошептала:

— Если ты хочешь прикоснуться — делай это сейчас. Пока можно.

Он не стал терять времени. Его рука скользнула по моей ноге, осторожно, почти почтительно, как будто я — что-то запретное. А я и была. Он дотронулся до моего бедра, затем чуть выше. Пальцы коснулись влажности, которую я больше не могла скрыть. Его взгляд потемнел, дыхание участилось.

— Ты дрожишь, — прошептал он.

— Я возбуждена, — призналась я. — Но мне нужно больше. Намного.

Я перекинулась к нему на колени. Метро качалось, и я поймала этот ритм. Подняла юбку — без всякого стеснения — и опустилась на него. Он был уже твёрдый, горячий, нетерпеливый. Без прелюдий. Без слов.

Я управляла движением, сама, плавно, чувственно. Каждый толчок — как удар электричества. Он пытался сдерживать стоны, прикусывал губу, царапал мне талию. А я двигалась глубже, сильнее, громче.

Я чувствовала, как люди заходят в другие вагоны — но у нас, в последнем, — тишина и темнота. Только стук рельс и влажные, срывающиеся вздохи. Он целовал мою шею, сжимал мои бёдра, а я — теряла себя, растворялась в этом сладком безумии.

Оргазм накрыл меня неожиданно. Волна захлестнула, заставив крепко вцепиться в его плечи. Он кончил почти одновременно, и я почувствовала его жар внутри, как финальный аккорд этого бесстыдного дуэта.

Я осталась сидеть у него на коленях, тяжело дыша, с улыбкой на губах.

— У тебя, случайно, нет поездки в обратную сторону? — спросила я.

Он только кивнул.