Тихий вечер. Жена тихо сопела в соседней комнате, укутавшись в одеяло перед сериалом. А я сидел на кухне, попивая чай с лимоном и листал анкеты на Mamba.

Фотки мелькали одна за другой: улыбки, селфи в зеркале, откровенные платья. Иногда лайкал — просто так, машинально. Не всерьёз.

И вдруг — «У вас новое сообщение».

Сердце ёкнуло. Открываю:

"Привет. Ты тоже не спишь?"

Аватарка — тёмные волосы, губы в лёгкой ухмылке. Имя — Алина.

Я медленно потянулся к клавиатуре.

"Нет. Не сплю", — ответил и тут же почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри.

На экране появилось: «Значит, мы оба чего-то ждём».

Я обернулся. Из комнаты доносилось ровное дыхание жены.

А чат Mamba мерцал в темноте, как открытая дверь.

— Ты чем занимаешься? — спросила она.

Я посмотрел на чашку с остывшим чаем, на дверь в спальню, где тихо посапывала жена.

— Сижу, чай пью. А ты?

— Пришла из клуба. Но что-то не спится...

Я почувствовал, как в пальцах стало чуть теплее.

— А что такое?

Пауза. Троеточие. Потом:

— Хочу мужика перед сном.

Откровенно. Без намёков.

Я замер. В голове пронеслось: «Жена в соседней комнате. Всего пара кликов — и...»

Но экран снова вспыхнул:

— Ну что, поможешь?

Я медленно провёл пальцем по клавиатуре...

В мозгу резко застучали противоречивые мысли:

*«Разве такое бывает?»* — первая, наивная.

*«Вот это повезло!»* — вторая, жадная.

*«Да ну… Развод»* — третья, циничная.

Но пальцы уже вывели ответ:

«Если ты серьёзно — пиши адрес»

Тут же очнулся: Питер — город огромный. Если она где-нибудь за Купчино или на Ветеранов — всё, сказка закончилась, не вариант.

Она ответила не сразу. Секунды тянулись, как резина.

Наконец — «Ты далеко от метро Горьковская?»

Сердце дёрнулось. От меня — двадцать минут на машине (если давить в пол).

Я посмотрел на тёмный коридор, ведущий в спальню, и медленно набрал:

«Нет. Не далеко»

На цыпочках. Каждый скрип половицы — как гром среди ночи. Дверь закрыл с щелчком еле слышным, будто делал фокус с исчезновением.

Машина завелась с первого раза — не подвела. Педаль газа в пол, и я уже мчу по пустым улицам Питера. Сердце колотится — толи от адреналина, толи от страха: «А вдруг проснётся? А вдруг проверит телефон?»

Но мысли тут же перебивает другое: «Резинки-то нет!»

Петроградка ночью — как декорации к фильму про апокалипсис. Пусто, только редкие фары да вывески «24/7» горят малиновым. Притормаживаю у знакомого круглосуточника. Внутри — сонный продавец и запах прошлогоднего попкорна.

— Пакет нужен? — бубнит он, глядя на мою покупку: упаковка презиков, два бутылки пива (ей, я же джентльмен) и банка энергетика (мне, потому что три ночи — не время для засыпать).

— Не надо.

Вылетаю обратно в ночь. Теперь уже по-настоящему жарко: телефон вибрирует — она скинула адрес. До дома остаётся пять минут езды.

Припарковался у мрачной девятиэтажки, её облезлые стены едва виднелись в кромешной тьме. Двор тонул во тьме - ни одного работающего фонаря, только где-то вдалеке мигал пьяный свет витрины ночного магазина. Ветер гнал по асфальту пустые пивные банки, их металлический перезвон разносился в ночной тишине. Трижды обошел это бетонное чудовище, спотыкаясь о разбитые плиты тротуара, пока не нашел нужный подъезд - самый обшарпанный, с выбитыми стеклами в парадной.

Сердце бешено колотилось, в голове метались мысли:

"Это ловушка. Сейчас из темноты вынырнут силуэты..."

"Развод. Наверху ждет компания с битами"

"Ограбят. Оставят без денег и телефона"

"А может, это просто чья-то больная фантазия?"

Пальцы дрожали, когда я набирал номер в потрескавшемся домофоне. Гудки казались бесконечными.

"Это ты?" - внезапно раздался женский голос, приятный, но с явной хрипотцой - то ли от выпивки, то ли от сигарет.

"Это Я..." - выдавил я, чувствуя, как пересыхает в горле.

"Хорошая новость..." - она усмехнулась, и этот смешок странным образом пробежал мурашками по спине. Замок щелкнул, выпуская струйку затхлого воздуха из подъезда.

Теперь предстояло самое страшное - девять этажей вверх по обшарпанной лестнице, где на каждом пролете могли поджидать неожиданности. И венчал этот путь та самая квартира - с дверью, обитой потрескавшимся дерматином цвета застарелой крови...

Запыхавшись, поднялся на 9-й этаж. Каждый пролет казался бесконечным — ноги горели, в висках стучало, а в груди колотилось что-то бешеное, готовое вырваться наружу. Оставалось три последние ступеньки...

И тут — скрип.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель блеснул тусклый свет.

"Тихо, заходи" — тот же голос, но теперь полушепотом, будто мы затеяли что-то запретное.

Я замер.

Сказать, что я был встревожен — ничего не сказать. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь подъезд. От подъема, от этого шепота, от темноты, в которой я мог лишь угадывать силуэт за дверью... В голове пронеслось:

"А что, если это не она?"

"А если там не одна?"

"А если..."

"Да похуй, будь что будет. Поздно отступать."

Но ноги уже сами шагнули вперед.

Пытаясь держаться уверенно, распахнул дверь и сделал шаг вперед.

"Закрывай, тапки одень, " — бросила она уже обычным голосом, будто мы с ней сто лет знакомы. Развернулась и пошла на кухню, оставив меня в прихожей.

Я замер, не понимая, как реагировать. Ожидал чего угодно — страстных объятий, намёков, игры — но не вот этой будничности.

В прихожей пахло лавандовым освежителем и чем-то жареным. На вешалке — розовый халат, на полу — стоптанные тапочки в виде медвежат.

"Чё встал? Иди сюда, " — донёсся голос с кухни.

Поспешно скинул ветровку, с облегчением втиснув ноги в мягкие нелепые тапочки, к тому же маловатые, от чего это смотрелось очень комично. Зашаркал на кухню, где сразу ударил в нос терпкий запах дешевых сигарет, смешанный с пивным перегаром.

— О-о-о! Пиво! Я тебя уже люблю! — её хрипловатый голос звучал настолько пьяно, что я невольно усмехнулся.

— Давай сюда. - расплылась в довольной улыбке.

Ее халат был надет на голое тело — это стало очевидно, когда она развернулась ко мне взяв протянутые мной две бутылки пива. Тонкая ткань не скрывала ни изгибов талии, ни округлостей груди. Это было особенно влсхитительно когда при движении халат распахнулся, открыв смуглую кожу и стоячие соски.

На подоконнеке дымилась оставленная в пепельнице сигарета, что не добавляло обстановке изысканности.

На пустом столе две чайные чашки из "бабушкиного сервиза".

"Ну чё стоишь?" — она мотнула головой, и каска чёрных волос упала на лицо. — "Садись, раз пришёл..."

Её голос внезапно стал тёплым, почти домашним, несмотря на всю эту обшарпанность.

"Значит так, план такой, " — она уже наливала пиво в чайную чашку — "Сейчас я допиваю это, потом... Ты кстати ничего так..." — её взгляд скользнул по мне оценивающе. — "Потрёшь мне спинку и в кровать, пока я не вырубилась."

Она пила жадно, как после долгой жажды, крупные капли стекали по подбородку. Всё это из чашки с котятами, что выглядело абсурдно и забавно.

Я медленно потягивал свой Red Bull, наблюдая за ней. Мы молча изучали друг друга:

Её глаза — немного мутные от алкоголя, но живые, с хитринкой.

Мои — наверное, полные смеси возбуждения и нерешительности.

В углу тикали дешёвые настенные часы родом из девяностых. На подоконнике всё еще дымилась сигарета, наполняя комнату едким дымом.

Она сделала последний глоток, уверенно поставила чашку с лёгким стуком на стол.

"Пошли" — обронила уже на ходу, проходя мимо и увлекая меня за руку.

До ванной было пять шагов, но за это время халат уже оказался на полу. Она вошла в ванну совершенно обнажённой, её тело освещала тусклая лампочка над зеркалом.

"Ты что, одетый будешь мыться?" — засмеялась, грациозно залезая в старую чугунную ванну. Вода из душа окатила её грудь, стекая по смуглой коже.

Мне не потребовалось повторять. Я быстро сбросил одежду и присоединился к ней. Тесная ванна едва вмещала нас двоих. Её мокрое тело скользило о моё, а горячая вода смывала остатки сомнений...

Не думал, что "потереть спинку" окажется настолько буквальным... Но она уже намыливала мочалку и с лёгкой усмешкой протягивала её мне, повернувшись спиной.

Её вид сзади был не менее впечатляющим, чем спереди — округлые ягодицы, тонкая талия, мокрые от воды волосы, стекающие по плечам.

Я взял мочалку. — член стоял как столб, предательски выдавая моё возбуждение.

"Ну чего замер?" — она оглянулась через плечо, и в её глазах читалось что-то между насмешкой и поощрением.

Мои пальцы наконец двинулись, скользя по её мокрой коже.

Это было странно, приятно и чертовски эротично.

"Как в кино" — мелькнуло в голове, пока мои руки скользили по её мокрой коже. Но облупившаяся краска на стенах, ржавый полотенцесушитель и полиэтиленовая занавеска с цветочками быстро вернули меня в реальность.

Несмотря на это, ощущения были волшебными. Каждое движение мочалки по её спине, плавный переход к бёдрам, затем к округлым ягодицам — всё это заставляло кровь пульсировать в висках. Я не удержался и прижался к ней, ощущая, как её тело отвечает лёгким движением на мои прикосновения.

Мочалка поползла выше — к плечам, затем скользнула вперёд, к груди. Она закинула голову назад, а моя свободная рука между тем "случайно" провела между её ног...