— Эдичек, ты заходи безо всякого стеснения, а кроссовки можно сюда, давай помогу... У меня в коридорчике, конечно, узко, зато всегда чистенько, - ворковал блондинчик, вертясь вокруг гостя и то и дело задевая его томящейся в явно маломерких джинсах задницей.

Смущенный Эдик, которому больше подошло бы имя Вася или Федя - здоровый симпатичный обалдуй - в нерешительности оглядывал слабо освещенное красным бумажным торшером жилище.

— Нуачо, мне нравится, уютно... - пробасил он наконец.

— Нравится, когда узко? - театрально расхохотался блондинчик, - ну, после Тая многие мужики долго успокоиться не могут... - он облизнул губы, - всех трансиков там, наверное, оприходовал? Загар, кстати, у тебя просто роскошный!

— А я вообще никогда спецом не загораю, - не решившись вступать на скользкую тропинку разговора о тайских трансах, ухватился Эдик за вроде бы безопасную тему, - просто пару раз с пацанами в футбик на пляже сыграли... Я же всегда на спорте, сам знаешь.

— Ещё бы! Я прихожу в зал - ты уже качаешься, я ухожу - ты еще качаешься... Ну зато и результат впечатляет! - блондинчик помог гостю стянуть куртку и с восхищенно тронул бицепс. - У ры... у золотистых, вроде тебя, всегда очень нежная кожа. Покажешь разницу? - игриво попросил он.

Эдик, пожав тяжелыми плечами, поднял футболку и чуть приспустил треники, ненарочно показав стелящийся по белому лобку рыжеватый куст.

Блондинчик шумно сглотнул. Он явно собирался сказать что-то комплиментарное, но не смог, завороженный зрелищем.

— Ну... - прервал затянувшуюся паузу Эдик, снова натягивая штанцы, - давай, что ли, костюм посмотрим, а то, может, не подойдет еще.

— Уно моменто! - опомнился блондинчик, и, деликатно приобняв за талию гостя, подвел его к бордовому кожаному дивану, - ты присядь пока... можешь даже прилечь, - кокетливо произнес он, - а Тоник всё-всё сделает...

И, повиливая оджинсованными дыньками, он спешно удалился на кухню.

Эдик плюхнулся на диван, услужливо принявший его организм в тугие кожаные объятия. Какое-то время гость разглядывал висевший напротив постер с полуголым мужиком, потом, на всякий случай оглядевшись, приподнялся, протяжно пукнул и быстро разогнал испорченный воздух ладонью.

— А город пил коктейли пря-а-аные, - донеслось из коридора и через секунду в дверях показался улыбающийся блондинчик с двумя пузатыми бокалами вискаря.

— Тоник, ты чего, - запротестовал гость, - я еще качнуться думал зайти... У меня ноги сегодня, а ноги, они, знаешь...

Блондинчик стремительно подплыл к нему, безаппеляционно вручил виски в обе руки, включил на ноуте какую-то томную музыку, после чего опустился на пол и, воспользовавшись замешательством, ловко стянул с Эдика носки.

— Ноги, они должны дышать, - прошептал он, втягивая носом воздух и прикрывая в блаженстве глаза.

— Да я тупо дурею с алкашки, - уже не так решительно забубнил Эдик, - я даже пива стараюсь не пить, хотя один блогер на массе говорит, что оно в малых дозах способствует...

Но Тоник уже сидел рядом и, приобнимая гостя, произносил тост:

— За твои спортивные успехи! За неуклонный рост мышечной массы, - и, скользя влажным взглядом по богатым чреслам качка, добавил, - особенно в самых важных для мужчины местах... Чтобы все трансики готовы были тебя бесплатно обслужить... Кстати, тебе что в них больше нравится - сисечки или попки? Или может...

Он игриво рассмеялся, как бы невзначай прижался к Эдику бедром и дзынькнул бокалом о бокал.

Эдик пригубил виски, погонял его во рту, и, видимо, не имея привычки особо рассусоливать, залпом выглушил все сто пятьдесят граммов.

— Мужы-ы-ык! - восторженно пропел блондинчик и сделал два аккуратных глоточка.

Эдик рыгнул. Это отчего-то привело блондина в еще большую ажитацию и он заёрзал, перенося свой вес с одной ягодицы на другую.

— То, что спорт уважаешь, - сказал наконец Эдик и ткнул пальцем в постер с едва прикрывающим стыд качком, - это респект, братан.

Его детский взгляд стал понемногу заволакиваться зыбким алкогольным туманом.

— А трансы - да. Трансы - они хорошие. Пацаны, конечно, стебутся, ну... что это мужики как бы те же самые. Петушьё как бы. А моё мнение такое, что это та же баба, только еще ухоженней. Это супербаба как бы!

Блондинчик, поёрзывая, ловил каждое слово качка. Он кивал и, в моменты затруднения, случавшиеся у Эдика частенько, полушепотом подсказывал нужное слово, будто учитель, переживающий на экзамене за любимого ученика.

— А те, кто их трахают, стало быть, это супермужики! - подытожил блондинчик, многозначительно заглядывая Эдику в глаза.

— Ну... Вообще если по чесноку, то не срослось тогда. Стреманулся малясь... да и на слонов с пацанами много бабла потратили. Слушай... - он ткнул пальцем в сторону подозрительно розовой рамки, - а это ты с кем там на фотке? У него плечевой прокачан, а ноги вообще по ходу не тренирует.

— Это... ну он мне вроде двоюродного брата. Иногда забегает в гости... - протараторил мгновенно зардевшийся блондин.

— Братья - это супер, только пусть ногами займется, - серьезно произнес качок и добавил: - Тоник, ты всё же костюмчик неси, а то как-то странно выходит.

— Не могу вспомнить, куда положил, - пожал плечиками блондинчик и засеменил по комнате, - здесь нету... - он защелкал ящиками комода, - здесь тоже нет... Может, под кресло сунул?

Предположение это прозвучало несколько странно, однако блондинчик тут же опустился на четвереньки и, выпятив свой поразительно пышный для парня зад строго по направлению к гостю, переминаясь, подполз под кресло. Джинсы, натянувшись, обнажили то место, где поясница, теряя скромность, приобретает свою постепенно мягчеющую раздвоенность. На сияющем в полумраке гладком теле внезапно обнаружилась усыпанная стразами полоска стрингов.

Эдик снова рыгнул. Взгляд его прилип к переливающимся стразикам и никак не желал отлипать.

Блондинчик простоял в этом положении гораздо больше времени, чем требовалось для того, чтобы понять, что под креслом тоже ничего нет. При этом попа его делала плавные круговые микродвижения, будто бы зажила своей, в высшей степени чувственной жизнью. Она покачивалась и звала.

Наконец Тоник обернулся и, не выпрямляя спины, невинным взглядом посмотрел на обалдевшего качка. Удовлетворенно заметив изменения в силуэте чуть ниже пояса, он тяжко вздохнул:

— И здесь нет... Что же теперь делать? Голова моя... (тут он сделал паузу и, зачем-то облизнув и без того блестящие губы, закончил многознпчительно). ..дырявая.

Эдику случалось охуевать от происходящего вокруг него, но сегодняшний вечер явно выдавался из ряда.

— Пойду я наверное тогда, - наконец пробасил он, впрочем, и не пытаясь подняться. 

— Что-то не так? - удивленно спросил блондин, медленно, по-кошачьи подползая к дивану.

— У тебя стринги, - выдавил из себя качок.

— Где? - поднял брови блондинчик.

— Там, - указал Эдик.

— На попке? Не может быть... Ведь пацаны не носят стрингов, - раздумчиво произнес блондин и потерся мордочкой о качково колено, - Носик зачесался, прости. Ты, наверное, о трансах всё думаешь - вот и показалось, - добавил он, белозубо улыбаясь.

— Ничего и не показалось, - сказал Эдик, всё еще пребывая в оцепенении.

— Ну это ведь очень легко проверить, - полушепотом произнес блондин, продолжая поигрывать попой, - просто спусти с меня джинсы и всё сразу же станет ясно, - он повернулся колышащимся тылом к качку, - ты увидишь мои боксеры, такие, знаешь, пацанские-препацанские...

— Сам спусти, - глухо упирался Эдик.

— Я и так довольно-таки до хуя всего сегодня сделал... Могу я устать? - чуть раздраженно произнес блондинчик, выпятил зад прямо в качка и властно добавил: - Давай, спускай уже. Что ты мнешься, как девочка?

Подначка сработала и Эдик наконец решился. Ухоженные батоны, между которых терялась тонюсенькая золотая ниточка, радостно выпрыгнули из джинсовой темницы.

— Ты говорил, что боксеры, - сглотнув, прошептал Тоник, - а у тебя еще и чулки вроде на ляжках... Какой-то ты врун.

Змеясь, блондин высвободился из джинсиков, поднялся и вдруг, подхватив ритм итальянского ретро, чрезвычайно пластично затанцевал перед ошалевшим качком что-то вроде танца живота. Затанцевал так, будто всё предыдущее было какой-то надуманной ерундой, а именно сейчас случилось что-то настоящее, нечто такое, ради чего он и создан.

— Разве мне не идёт всё это? - оттанцевавшись, спросил он с капризно-ребячливой интонацией и поправил сбившийся чулок в крупную черную сетку.

— Вискаря еще неси, - сказал Эдик после продолжительного молчания.

* * *

— Понимаешь, здесь - пацан, - трогал себя блондинчик сверху, сидя на коленях захмелевшего качка, - здесь тоже немножко пацан, - он указал на зажатый в полупрозрачных стрингах маленький гладкий писюн, - а сзади всё такое девочковое! Конечно щупай, милый, мне ужасно это нравится...

— Я пидоров-то не очень, - закашлялся Эдик, не переставая самозабвенно мять пышную тоникову жопу, которая трепетала от его грубоватых прикосновений.

— Я сам их терпеть не могу, - тут же подхватил блондин, - и это огромная проблема!

— Почему? - удивленно спросил Эдик.

— Потому что моей попке-девочке иногда нужен самец... - улыбнулся блондинчик и игриво дотронулся наманикюренным пальцем до веснушчатого носа качка, - а где их взять?

— Где? - спросил Эдик, наморщив свой небольшой лоб.

— Я когда вижу тебя там, в зале... - уклончиво начал Тоник, - когда ты тягаешь все эти железки, - он нежно погладил короткий рыжий чубчик, - когда твои мышцы напрягаются, когда твои охуительные мужицкие подмыхи потеют, - блондинчик закатил глаза, - я с ума схожу...

— Реально? - произнес Эдик и громко рыгнул, в глубине души, кажется, догадавшись, что все его хамоватые проявления сегодня только приветствуются.

Вместо ответа Тоник вскочил и живо просеменил на кухню. Минуты через три он вернулся. Глаза его были не слишком умело подведены черной тушью. На губах блестела карминовая помада.

— Потанцуем?.. - выдохнул он, дернув полными бедрами.

* * *

—. ..Покажи своей сучке, кто у нас тут самец, - жарко визжал блондинчик из-под пыхтящей рыжей туши, - у кого яйчищи, а у кого маленькие гладкие фасолинки... ах, блядь, милый, ты мне там всё раздраконишь... Нравится, когда вот так сжимаю колечком? Да, да, как можно глубже, не бойся... покажи, у кого здесь хуй, а у кого смешной розовый клитор...

Эдик, кажется, не были любителем пиздежа в постели - для его нехитрого устройства это было слишком многофункционально. Он просто любил максимально технично и максимально долго трахать, но, судя по нарастающему зверению, выражавшемуся в фырканье, рычанье и покусывании вспотевшей тониковой холки, эта сбивчивая болтовня его заводила.

— Твоя жопастая давалочка Тоня хочет сегодня пропердеться спермаком настоящего мужика, - верещал Тоник, стоя раком на скрипящем диване и пытаясь подмахивать так, чтобы не сбивать всё нарастающий ритм, - наконец-то в ней есть хоть что-то мужское... хоть что-то... и да, это твой божественный хуй! - Его стринги были сбиты в сторону, одно яичко вывалилось из узорчатого гульфика, а чулки уже в двух местах были порваны, - Ах, милый, я же так кончу, ах, что же ты со мной делаешь...

Эдик поддавался на незатейливые провокации с подкупающим простодушием. На каждое "ах, что же ты делаешь" он отвечал учащением движений бедер и усилением хрипа, идущего откуда-то из нутра, из-под взмокшего пресса.

— Как же я сейчас чувствую твой огромный хуй, милый, - подвывал блондинчик, бесстыже пуская на диван пузырящиеся слюни, - ему так тесненько в моей почти девственной попочке... а ты, ты хотел бы сейчас попробовать хуй красивого трансика? знаешь, такой сочный, такой толстенький...

— Да, блядь, я хотел бы попробовать сейчас хуй красивого трансика! - наконец прохрипел качок и замер - то ли от того, что сам не ожидал от себя такого откровения, то ли просто приготовляясь сосредоточенно спускать.

В этот момент произошло нечто неожиданное. Дверь в соседнюю комнату, находящаяся поблизости от сотрясающегося дивана, внезапно отворилась и из нее вышел здоровый смуглый мужчина в стильных белых трусах. 

— Анзорик, ты же должен быть на конференции, - ошеломленно пробулькал блондин, и пышные ляжки его задрожали.

— Отменили, думал вот выспаться... Я тебе вчера говорил об этом, да у тебя ведь голова... дырявая, - недобро ответил смуглый.

Качок попытался соскользнуть с дивана, но анальный замок крепко держал его раздувшийся мужской ключ.

— Эдуард, - наконец произнес он, протягивая потную ладонь.

— Кто-то вроде его двоюродного брата, - с ехидством произнес смуглый, пожимая, впрочем, руку, - иногда забегаю в гости.

— Это совсем не то, что ты думаешь, милый, - прошептал раскрасневшийся блондин.

— Сам вижу, - ответил смуглый, после чего скинул трусы на пол и сделал шаг к дивану. Его немалое мужское достоинство величественно оживало.

— Эдичек, ты же, кажется, сам был не прочь... попробовать, - пролепетал блондинчик.

— Это не фига не транс, даже вообще не похож, - прошептал Эдик, не сводя глаз с огромного подымающегося хуя.

Смуглый ухмыльнулся и вырубил свет. Через минуту в темноте послышалось чавканье и тоненький голос блондина запричитал в диван:

— Мальчики, божечки-кошечки, какие же вы у меня... а-а-ах, всё, малышка не может больше терпеть... Эдик, миленький, только не останавливайся... 

* * *

— Конечно, идея с камерой видеонаблюдения хороша, но всё равно ждать полтора часа, пока ты его раскочегаришь, ужасно утомительно, - произнес смуглый, переворачиваясь на другой бок, - И я все время забывал, как переключать ракурсы, отчего какие-то моменты просто ускользнули. Кроме того, он ведь мог вообще не повестись или лично мне могло ничего не достаться...

— Ну ведь можно было... поиграть пока с собой, - примиряюще шепнул блондин и нежно куснул его за волосатое плечо. - И не говори, что ты этого не делал, противный мальчишка! Наверное, затеребил себя всего, пока Тоничек там искрил своим обаянием... А про не достаться - он на мою жопу в лосинах всегда пялится, я нарочно гляжу, когда гиперэкстензию делаю - у нас ведь в зале все стены зеркальные. Так что осечка была исключена, Анзорик.

— Ты ужасная шлюха, конечно, - задумчиво сказал смуглый, - И ведь чем тупее очередной твой мужик, тем он для тебя желанней. По-моему, со мной ты никогда таким горячим не был, даже на заре наших отношений...

— Мужик, а верней, мужчина, у меня вот уже девять лет только один, - серьезно сказал блондинчик и потерся мордочкой о плечо.

— Ой-ой, вот только давай без этого неуместного пафоса... - ухмыльнулся смуглый, пытаясь замаскировать то, что эта фраза ему польстила.

— И ты, Анзорушка, просто всё-всё позабыл со своей бесконечной работой! А на пароходике тогда, когда мы днями из каюты не вылезали? Я думал, у меня попка уже никогда не закроется... А в том байдарочном походе?

— Это было в прошлой жизни... - меланхолично произнес смуглый, почесывая заросли на груди, - а теперь я тихонько наблюдаю, как ты танцуешь с этим рыжим Халком, а он хватает тебя за жопу, берет на руки, прижимает к стене, и вы сосетесь, а потом... Уф-ф, даже говорить противно. Ужасная ты блядь, мой сладкий.

— Ты же знаешь, как я люблю чувствовать мужскую силу. Когда меня на ручки берут, я уже, считай, почти кончил!

— А эти бабские шмотки - они обязательны?

— Почему ты не хочешь принять эту сторону моей натуры? - обиженно всхлипнул блондин. - Почему бы не любить меня целиком, со всеми... особенностями?

— Ну... мы всё же мужчины, - пожал плечами смуглый.

— Но, согласись, не так чтобы совсем обычные! И потом, как мне еще было его завлечь? Мне нужно было проявить креативность, придумать вот этот якобы неподошедший костюм, всё подготовить... И... ты думаешь, почему я такой горячий был?

— Потому что ты у меня сучка с бешеным либидо, - саркастически произнес смуглый.

— Потому что я знал, что ты на меня смотришь... Это ведь всë для тебя, милый, - кокетливо добавил блондинчик и занырнул под одеяло.

— Уф-ф, ну что ты делаешь, Тоник, я, между прочим, устал... Если ты не помнишь, я час назад уже кончил с этим твоим... "настоящим самцом". И если совсем честно, то и до этого, пока вы там... нет, ну тебя ведь никогда не переубедить, - обреченно вздохнул смуглый, заложил руки за голову и мечтательно уставился в потолок.